Семь чужих жизней Марии

      Так как та закусочная, в которой я только что была, находилась на соседней улице с той, где была назначена встреча, я дошла менее чем за две минуты. Ник стоял, прислонившись к стене и держа одну руку в кармане брюк, а в другой его руке была сигарета. Он курил и, вероятно, размышлял о чём-то, мрачно смотря на мусорные контейнеры напротив. — Курить вредно, знаешь? — спросила я, подойдя к нему поближе.       Он поднял на меня глаза, улыбнулся, отпрянул от стены, выпрямился и сказал в ответ: — Конечно, знаю. Но у всех есть свои слабости, не так ли? Тем более один мой знакомый говорил, что завязывать с одной слабостью - заводить вместо неё другую. Что думаешь?       Я кинула беглый взгляд на его одежду. Он снова был в кожанке, но на этот раз в другой: на ней не было следов крови, а ещё она была менее грязной и потёртой. Под кожанкой виднелась футболка с ухмыляющимся лицом скелета. Видно, действительно приоделся. Хотя это само собой, разумеется: не каждый решится ходить по общественным местам в одежде, за вид которой тебя могут арестовать. — Думаю, что это звучит как хорошее оправдание для нежелания изменить себя. Да и смена одной слабости на другую... Сомнительное заявление. — сказала я после небольшой заминки. — Разве? У меня вот есть история на этот случай. Ещё один мой знакомый, как я, раньше любил покурить, но его подруге это так не нравилось, что он решил каждый раз, когда ему хочется взять в рот сигарету, вместо этого он будет есть чупа-чупс, чтобы отвлечься. И что я могу сказать? Зубы у него теперь просто к чёрту, и его подружка теперь требует, чтобы он сел на антисахарную диету. Как так жить? — Но чупа-чупсы, по крайней мере, не убивают - чего нельзя сказать о курении. — А вот жизнь убивает. Всех, каждого. Нет разницы: балуешься ли ты сладким или заставляешь лёгкие гнить заживо - никто не даст гарантии, что тебя не убьёт завтра случай или ... Или далеко не случай. О таких мелочах можно заботиться лишь тем, кто ведёт спокойный обывательский стиль жизни. Но иногда даже это не гарант...       Пессимист...? Мужчина замолчал, кинул окурок на каменную плитку на земле и несколько раз хорошенько раздавил его ногой. — Ладно, что это мы всё о курении да о курении? Давай лучше сходим куда-нибудь? — предложил мужчина. — Хорошо, но куда? — спросила я.       Мужчина посмотрел на меня, подумал, а затем спросил: — Здесь неподалёку есть одно закрытое заведение. Бар, если быть точным. '' Слёзы матери ''. Хорошее местечко. Хочешь?       Он выжидающе на меня посмотрел. — Но оно же закрытое, разве нет? — спросила я, задумавшись. — Да, но нас туда впустят. Не переживай. — Тогда давай.— бодро согласилась я на его предложение. Почему бы и нет?       Он не спеша пошёл куда-то, и я пошла вместе с ним, пытаясь не отстать, так как мужчина ходил очень бодро и быстро, а мои ноги начали от всей этой сегодняшней беготни уставать.       По дороге мы ни о чём не разговаривали, и это молчание мне немного давило на нервы. Хотелось придумать хоть какую-то тему разговора, но ничто не шло на ум, а сам мужчина не торопился сказать хоть что-то. Так что я бросила все попытки казаться дружелюбной и лишь осматривала по пути окрестности. Где-то вдалеке я заметила промелькнувшую между домами, пока мы шли, ту самую свалку, рядом с которой я оставила Джен и девушку... Как же её звали? Луна?       Мы шли минут десять, как вдруг мужчина резко остановился рядом с каким-то зданием. Я осмотрела его.       На первый взгляд это был обычный жилой дом со старой, обшарпанной краской, подобных которому полно в этом районе. Сначала я подумала, что, возможно, бар находится в подъезде здания, но Ник направился совсем не к подъездам. Рядом с самым последним подъездом, прямо на улице стояла безысходная мебель и всякая ерунда: исцарапанные столы, деревянные стулья без ножек, поломанные шкафы, статуэтки разных чудовищ и полуголых женщин с отколытыми частями, коробки с пожелтевшими бумагами, грязной одеждой и осколками посуды, разбитые экраны телевизоров и прочей электротехники, кровати без матрасов. Всё это было кое-как кинуто куда-то в несколько куч, и, скорее всего, даже если кто-то и захочет что-то из этого себе забрать, он не сможет, так как, если попытаться выпихнуть что-то из этих куч, сама куча тотчас свалится на жадного любителя халявы.       Рядом с одной из куч незаметно притаилась лестница, которая, в свою очередь, вела вниз к большой железной двери подвала. Рядом с дверью стояла большая статуя плачущей женщины с несколькими конечностями, одетой в свободное одеяние с капюшоном. Внизу, к постаменту статуи была прикована цепью какая-то толстая коробка, внутри которой лежали какие-то разноцветные бумажки. — Что это? — спросила я у Ника, показывая на коробку. — Традиция. Или ритуал. Те, у кого жизнь полный отстой, пишут на листе или даже целой тетради все накопившиеся эмоции и кладут сюда. Говорят, что она, Мать... — мужчина указал кивком головы на статую женщины, — очистит своими слезами их жизнь и душу, и им станет легче... Но кто в это верит? Скорее всего, это лишь затея Мэг. Она хорошо знает людей... А всем нам иногда хочется анонимно выговорится.       Ник постучал несколько раз в железную дверь подвала. Тишина. Затем он тихо пропел несколько строчек из какой-то песни и снова постучал. За дверью раздались тихие шаги. — Ник? Это ты? — Ага. Открывай уже. Жарковато сегодня на улице, знаешь ли. — сказал он и пару раз легонько пнул дверь ногой.       Жарко? Разве?       Дверь открылась, и на пороге показалась пухленькая женщина довольно маленького роста с короткими чёрными волосами. Первое, что помимо её телосложения кидалось в глаза - просто огромные очки в ярко-зелёной оправе, ярко-красная помада на губах и кожанка с шипами. А ещё ей на вид было около 50. — Рада снова тебя видеть, приятель! — бодро поздоровалась женщина (старушка?), весело смеясь и дружески давая ''пять'' Нику, который так же дружелюбно улыбался ей. — Приветик, Мэг. Как жизнь? — Отлично. Было бы, если бы ты снова не попытался ногой выломать дверь. К ней надо бережно относится: она может нам пригодится. — сказала Мэг, ухмыляясь и выставляя вперёд свой подбородок. — Успокойся. Дверь-то железная. К тому же, если какие-то шуточные постукивания для неё испытание, то от настоящей угрозы она вряд ли спасёт, ты сама знаешь.       Мэг снова засмеялась, похлопала Ника пару раз по плечу (хотя из-за её роста этот жест выглядел забавно и неуклюже). Затем мужчина прошёл вперёд, а я поспешила за ним. — Здравствуй. — сказала она, посмотрев на меня, когда я уже уходила с Ником прочь по направлению к одному из столиков.       Я повернулась на ходу в её сторону, тихо промямлила в ответ приветствие, а сама пыталась по её взгляду понять, знает ли она меня лично или же просто поздоровалась со мной из вежливости. Затем решила забить на это, так как эта Мэг уже совсем не обращала на нас внимание. Она отошла к барной стойке, где сидел накаченный мужчина с рыжей бородой, одетый в джинсы и красную клетчатую рубашку, и читал какой-то журнал, на котором были изображены фотографии молодых пышногрудых женщин, и начала разговаривать с ним о чём-то.       Я осмотрела быстрым взглядом бар. Здесь было довольно симпатично: тёмно-зелёные стены, обложенные снизу до середины красным кирпичом, множество стильных чёрно-белых фотографий в рамках и приятных глазу растений в горшках. Кое-где стояли уютные кожаные кресла, плюс большой диван рядом с одним из столиков, а рядом с остальными столиками стояли стулья с мягкой подкладкой. В дальнем правом углу виднелся стол для боулинга, а рядом с ним - маленькая тумбочка с журналами, на котором стоял магнитофон, из динамиков которого доносилась тяжёлая рок-музыка и громкий энергичный голос вокалиста.       ''Да, даже в антиутопическом мире рок и метал продолжают существовать'' — мысленно по-доброму усмехнулась я.       Мы сели за столик у стены, рядом с которым стояли два кожаных кресла вместо обычных стульев. Рядом с креслом, которое заняла я, стоял горшок с безумно красивыми цветами, которые я никогда раньше не видела. Они светились мягким голубым цветом и немного переливались белым. От них пахло мокрой землей и чем-то ещё. — Моё любимое место, но его часто занимают.— сказал Ник, садясь в своё место, —К счастью, сейчас оно свободно.       И неудивительно: народу и здесь немного. Помимо Мэг, рыжего качка, нас и ещё кого-то, громыхавшего на кухне, здесь было всего четверо человек, сидевших вокруг самого большого стола и игравших в покер. — Хочешь чего-нибудь? — спросил мужчина. — Я... Не знаю даже. — пробормотала я, задумавшись. После чая и булочки с повидлом, которые я уже слопала в закусочной мне ничего не хотелось, кроме, разве что, отдыха. — Надумаешь - скажешь. Я, пожалуй, закажу кофе. — сказал мне Ник, затем он обернулся через кресло в сторону барной стойки и крикнул — КОФЕ!       Рыжий бородач отложил журнал в сторону, встал со стула, повернулся и потянулся к полке, чтобы взять оттуда нужную банку.       Затем Ник повернулся ко мне. Он несколько секунд молча смотрел мне в глаза, затем ненадолго закрыл их, а когда снова открыл, раздался его голос: — Знаешь, я должен кое-что спросить у тебя, и извини меня, если вопрос покажется странным, но... Кто ты, чёрт возьми, такая?       Я непонимающе уставилась на него. Неужели он начал что-то подозревать? Как? Я сделала что-то не так? — В смысле? — спросила я, пытаясь голосом не выдавать своего страха.       Он тяжело выдохнул, сцепил ладони вместе на столе и пояснил: — Ты не Горгона. Я знал её лично, и ты - не она. Хотя вы выглядите абсолютно одинаково. У тебя её внешность, её имя, даже пропуска и документы на её имя совершенно настоящие.. Уж извини, но я их проверил, пока сумка была у меня... Так кто ты?       У меня перехватило дыхание. Я не знала, что делать. — Я - это Горгона. — только и смогла выдавить я.       Мужчина смотрел на меня. Долгим и задумчивым взглядом. — Хорошо, допустим. Но даже если бы ты изменилась - твои воспоминания остались бы прежними. Ты не могла меня забыть. А даже если бы и смогла всё-таки забыть меня - то не это место.       Он замолчал, а мне нечего было сказать. — Скажи же хоть что-то. — устало сказал он. — Я просто не помню... Не помню ничего. —прошептала я.       Мужчина удивлённо на меня посмотрел. Я же ничего больше не сказала и молчала. Гробовая тишина. Только кровь стучит в висках.       Импровизируй, импровизируй, импровизируй. Я - это Горгона, не заставляй его сомневаться в этом. А внезапный приступ амнезии может случиться с каждым. Наверное. Пожалуйста... один лишь день...       Эта гробовая тишина продолжалась минуту, пока к столу не подошла Мэг и молча не поставила чашку с чёрным кофе на стол перед Ником. Он тихо поблагодарил её, словно вышедши из оцепенения, сделал несколько глотков ароматной жидкости, а затем посмотрел на меня: — Поклянись, что не помнишь ничего. Поклянись мне. — Клянусь, я не помню ничего, что было до того, как я проснулась сегодня утром.       Это правда. Я действительно не помню. Это не мои воспоминания. У меня их нет, хотя я - Горгона. Пока что Горгона. — Хорошо — неуверенно сказал Ник— Возможно, это даже к лучшему... Вопрос только: для кого? Но, по крайней мере, тебя можно попробовать изменить. Без своих воспоминаний ты менее испорчена. — А до этого была таковой? — робко поинтересовалась я.       Мужчина положительно кивнул. — Да... Ты была испорчена до мозга костей. Правда, скорее всего, это была не твоя вина. Ты попала не в те руки. Она, чёртова Паучиха, дёргала всех своих ''дочерей'' за ниточки, в том числе и тебя... Но теперь они, твои нити, порвались. Возможно, я смогу тебя изменить. Раньше, гораздо раньше, ты была хорошим человеком. Я лишь хочу вернуть его, этого самого человека... — Я совершенно ничего не помню о том, кем я была, какой я была... Может, расскажешь? — Не-а. Буду честен, если ты всё забыла, то я даже рад такому раскладу и не хочу, чтобы ты вспоминала что-то о себе. Ты разочаруешься, узнав, поверь. Давай просто притворимся, что этого разговора не было и мы два совершенно разных человека, которые чисто случайно сегодня встретились и познакомились друг с другом. — Но как так? Ты меня знаешь меня, знаешь себя, а я .... у меня даже крепкой почвы под ногами нет. Бегу, не зная куда, и надеюсь, что не упаду. Образно говоря. Понимаешь? — Понимаю. Но что ты делала до того, как узнала, что я тебя знаю? Пыталась играть, притворяться. Поделай это снова при необходимости. А так будь собой. Даже если за ''собой'' не скрывается абсолютно ничего. — сказал мужчина, попивая кофе.       Через минуту тишины он поставил чашку на стол и снова заговорил: — Слушай, я тут подумал: тебе нельзя возвращаться домой. Паучиха или заставит тебя вспомнить, или ... Ну, у тебя могут быть некоторые проблемы, которые будет затруднительно решить. Она не отличается особой чуткостью, эта старая развратная стерва. Поживёшь-ка рядом со мной, в нашем поселении. Старую тебя там вряд ли знают, а новая ты успела составить неплохое впечатление, так что проблем быть не должно... — С чего я должна верить тебе? Я ничего не знаю о тебе... Да и зачем тебе всё это? — Я же уже сказал, или нет? Ладно, повторю и в более подробной форме. Когда-то давно мы были друзьями, было даже время, когда мы испытывали романтические чувства друг к другу... По крайней мере, я точно, но потом... Всё кончилось. Город, деньги, разврат и работа испортили тебя. Они сделали из тебя человека, который был выгодней ИМ. Или может даже только ЕЙ.... Я хочу использовать этот шанс... Я хочу попробовать очистить твою душу, пока ещё не поздно. Хотя прошлое не вернуть, я знаю, но будущее... Не важно.... Так что... Решай сама: доверять мне или нет.       Я задумалась.       Даже не знаю, соглашаться или нет. Про это поселение я ничего не знаю, но оно обойдётся мне, я надеюсь, бесплатно, тогда как, если я откажусь, мне придётся прогуляться по городу, чтобы найти дом и снять комнатку на день, тогда как, во-первых, денег у меня не так уж много, во вторых, мне могут даже отказать, и придётся опять ходить по городу, искать место... — Хорошо, возможно, я согласна, но ты можешь мне хотя бы про поселение рассказать или всё дальше будешь играть в молчанку? — спросила я.       Мужчина удобно устроился в кресле, скрестил руки на груди и, задумчивым взглядом сверля потолок, сказал: — Просто поселение для Чистых. Ни магазинов, ни каких-либо общественных заведений там нет, зато безопасно. Но тебе и так бояться нечего: тебя не тронут ни Старые, ни Новые, если только сама не нарвёшься на неприятности. Люди там хорошие и, думаю, тебе даже понравится. Разве что там немного грязно, но... Разве это такая проблема? — Думаю, нет, не проблема... Но для меня там точно найдётся место? Это же поселение только для... Чистых, да? Или я ошибаюсь? — Не волнуйся на этот счёт. Да, это поселение, в основном, для Чистых, но среди наших есть и несколько Новых, которым не нашлось место в жизни. Тем более, ты заслужила сегодня неплохую репутацию - тебя просто не смогут выкинуть за порог. — А тот блондин? Тот, что брат той девочки. Он... Ну, кажется, я ему не нравлюсь. — Он просто идиот. Иногда иногда, а иногда - и всегда. — кривовато усмехнулся Ник. — Но, в целом, он тоже хороший парень. Он кажется недружелюбным, но на самом деле это всего лишь предосторожность с его стороны. В его глазах такие, как ты - потенциальная угроза, и он предпочитает не рисковать. Попробуй его понять. — А... а другой? Загорелый такой шатен... — А ему и вовсе всё равно, уж поверь. — мягко перебил меня брюнет. — Ну... Тогда хорошо... Поселение - значит, поселение. Я согласна. — приняла я решение. — Вот и хорошо. Предлагаю пойти прямо сейчас, раз ты всё равно, как я посмотрю, не сильно голодна. — Просто я уже перекусила полчаса назад в закусочной. — Ну вот, значит, пошли. Я всё равно прихожу сюда только за кофе и иногда - за выпивкой. Хотя мне гораздо проще её украсть. — Кстати, насчёт этого... — сказала я, вскакивая со своего места, когда мужчина не спеша оставил на столе деньги за свой кофе, встал и направился в сторону двери. — Почему вы, эм... — Ограбили тот магазин? — предугадал он мой вопрос.       Я кивнула, он тяжело выдохнул и посмотрел на меня немного уставшим взглядом: — Ты гораздо лучше поймешь, когда сама всё увидишь... Иногда просто нет необходимости поступать правильно... Да и как играть честно, когда у абсолютно каждого здесь руки запачканы или в грязи, или в крови? — Ты не особо любишь отвечать на вопросы, не так ли? — поинтересовалась я. — Люблю, но я немного устал. Хочу вернуться домой и отдохнуть. Не знаю, почему, но чувствую себя просто смертельно уставшим.       В прочем, это неудивительно. У них такая драка, такое месиво было... Лично сказать не могу, но это, наверное, очень выматывает.       Мы вышли из бара и направились куда-то. Я молча следовала за мужчиной, указывающим мне путь, и думала о своём.