Новая эра
9 августа 2015 г., 19:09
Эсберн перелистывал книгу.
— Вот, опять пролистал нужную страницу, — ворчал старик и начинал заново.
Руки его дрожали. То ли старость давала о себе знать, то ли страх перед альтмерами делал своё дело. Возможно, и то, и другое.
— О чём вообще речь в этой книге? — нетерпеливо спросила Лаэллия.
Эсберн от неожиданности уронил книгу, а когда согнулся, попытавшись поднять, охнул. Дельфина поспешила на помощь другу.
— Здесь упоминается, как древние Клинки возвели стену Алдуина! — начал Эсберн. — Знать бы, где она. На ней должен быть запечатлён момент, как удалось его победить.
Норд принялся перелистывать страницы уже увереннее.
— Вот же! — обрадовался старик. — Стена Алдуина возведена, но вход в неё запечатан. Реман II лично участвовал! Печать крови… Храм запечатан ею, и нам…
Эсберн замялся, не зная, как попросить Довакина. Будь он кем угодно, но не талморцем, старик вёл бы себя иначе.
— Говори! — поторопил его Вилмар. — Я так понимаю, что требуется моя помощь, так?
От взгляда янтарных глаз архивариусу было неуютно.
Старик зря решил, будто Вилмар не понимал, чего от него хотят. Печать крови не зря так называлась. И использовалась для этого кровь Драконорождённого, а каким именно способом, лучше себе не представлять.
— Верно, — тихо подтвердил он. — Чтобы открыть её, требуется кровь Драконорождённого. Эсберн уже без страха смотрел в янтарные глаза, да и руки стали меньше дрожать. Довакин был заинтересован в том, чтобы драконов не было. — Твоя, кровь, Довакин, — тихо добавил он.
Старик заметил, как альтмера передёрнуло. Надменное эльфийское лицо скривилось, губы сжались. Казалось, что он готов выпустить в Эсберна разряд молний. Страх вновь сковал норда, отчего закололо где-то в области грудины.
Пришла на выручку эльфийка, которая положила руку на плечо Довакина и что-то сказала. Из её речи старик не понял ни слова.
— Я сделаю то, что от меня зависит, — сказал Вилмар. — Но я не люблю, когда меня называют Довакином. Я Вилмар.
Эсберн успокоился. Он был готов даже языком вылизать остроносые талморские сапоги, лишь бы получить согласие. К счастью, этого не потребовалось.
— Где эта стена? — спросила Дельфина.
Эсберн вновь начал перелистывать страницы.
— В Храме Небесной Гавани! — ответил он.
— А где этот храм? — вновь спросила бретонка.
— Сейчас, одну минутку! — попросил Эсберн, продолжая перебирать листы.
«Нас всех здесь дракон испепелит, пока он найдёт нужную страницу!» — подумала Лаэллия.
Странного рекрута в своё время приняли Клинки. Слишком труслив, слишком медлителен… Много «слишком» в описании его характера.
— Кажется, нашёл, — наконец, сказал Эсберн. — Здесь упоминается, как император Кастав приказал похитить молодых рекрутов в Маркарте и Хролдане, а также отрезал пути снабжения, но удалось договориться с коренным населением Предела. Значит, этот храм где-то в Пределе.
— Где-то в Пределе! — повторил Вилмар. — Среди дикарей, которые бросаются на всё живое.
И повинны в этом норды, захватившие земли ричменов, которые много веков занимали их и считали своими. И сейчас норды притесняют их, называя изгоями. Изгоями на собственных землях.
— Понимаю твою реакцию, — вмешалась Дельфина. — Некуда деваться. Придётся искать этот храм. Судя по изложенному в книге, он приблизительно находился между Маркартом и тем, что было когда-то Хролданом. Осталась от него одна таверна, правда, но это роли не играет. Я знаю эти земли!
Последний оплот Клинков существовал. Вилмар признал, что о нём просто позабыли во время Великой войны. Именно эта забывчивость сыграла роль: без него потеряли бы время на поиски оружия против Алдуина.
— То есть ты не знаешь этого наверняка, Дельфина? — спросил Вилмар.
— Увы, не знаю наверняка. Предполагаю, что он находится там, где Картспайр, — ответила бретонка, опустив голову. — Но соваться туда — сущее самоубийство. Это место просто кишит изгоями.
Ей и правда было стыдно за то, что она искала Драконорождённого, но не удосужилась позаботиться, чтобы тот без помех вошёл в храм. К тому же одна бретонка против ричменов не выстоит.
— Значит, придётся их либо выкурить оттуда, либо сделать так, чтобы они впустили нас, — сказал Вилмар. — Первый вариант никуда не годится, потому что другие племена ричменов обозлятся и не дадут прохода.
Дельфина была удивлена.
Договариваться с изгоями и быть уверенным в том, что они пойдут на соглашение, мог лишь тот, кто проделывал это однажды. Именно во время Великой войны Маданах объявил об отделении Предела от Скайрима, а это уже наводило мысли, что ему подсобил Талмор.
Бретонка решила молчать о своих догадках. Она была уверена, что Вилмар найдёт свой собственный путь, который, скорее всего, ей не понравится.
«Выбирать не приходится, к сожалению. Придётся целиком и полностью довериться Талмору!» — подумала Дельфина.
Если бы ей кто-то сказал подобное хотя бы год назад, то бретонка разодрала бы лицо ногтями за такие слова.
— Есть мысли на этот счёт? — осмелилась она спросить.
— Предоставь это мне, — ответил Вилмар с усмешкой. — Тебе положено знать лишь, что мы отправляемся в Маркарт.
***
Рифт был не столь суров, если сравнивать с остальными землями Скайрима. Буйство лесов, цветы, порхающие бабочки — всё чем-то напоминало Сиродил. Отличие лишь в том, что на этих землях было относительно мирно сейчас. Конечно, существовал риск наткнуться на отряд твердолобых нордов, не терпящих талморцев. Вдобавок, был риск, что появится дракон. И тот не заставил себя ждать, за что и поплатился. — Прячься, Эсберн! — крикнула Дельфина. Эсберн, как ни странно, не подумал послушаться. То ли старик вспомнил о своём предназначении, то ли решил проверить, действительно ли Вилмар — тот, за кого себя выдаёт, но не убегал. «Как же это создаётся?» — лихорадочно вспоминал он, пока Дельфина и эльфы пытались сбить дракона, кто чем: либо магией, либо стрелами. Несколько попыток были бесплодными, но наконец Эсберн с удовлетворением отметил, что не всё позабыл. Призванный огненный атронах закружил в воздухе, после метнулся в сторону дракона, которого удалось сбить, и сейчас огромный ящер полз по земле, оставляя кровавый след. Эсберн наблюдал за неразберихой. Дракон делал отчаянные попытки взлететь, отчего поднимались в воздух клубы пыли, в которой было ни разглядеть, кто где находился. Наконец ящер издал рёв, и его голова рухнула на землю, подняв новую тучу пыли. Лишь одно Эсберну удалось рассмотреть достоверно. Сейчас один из тех, кого он боялся половину своей жизни, поглощал душу дракона. Эсберн убедился, что Драконорождённый альтмер — правда, а не очередные происки Талмора, как ему казалось всё это время. «Что же будет со всеми нами?» — подумал старик, едва не плача. Только сейчас Эсберн осознал, какие последствия несёт появление этого Драконорождённого. «…И колесо повернётся на последнем Драконорождённом!» — вспомнились старику слова из пророчества. Это значит, что уже наступила новая Меретическая эра, чего и добивался Талмор. Старик осознавал, что ему немного осталось жить, и не завидовал тем, кто моложе его. Талос будет изгнан из пантеона, а Орден Клинков… Эсберн не мог себе представить, что станется. Вспомнит ли Вилмар, кто именно его наставил, или альтмерская спесь взыграет в нём? — Дракон больше не представляет угрозы! — сказал тот, о ком думал старик. — Не стой как вкопанный. Да так сказал, что Эсберн, проживший много лет, ослушаться не посмел.***
Хелген… С него всё и началось. Раньше этот городишко жил своей жизнью, теперь в нём поселилась смерть. Именно Алдуин привёл её сюда, оставив после себя развалины. Уцелевшие ушли, кто мог идти сам. Кто не мог, того увезли, как Вилмара в своё время. Кто-то здесь и вовсе остался навсегда, например, талморские солдаты. Теперь в Хелгене поселилась кучка бандитов, чьи тела прикрывала дрянная броня, не защищавшая от хорошего оружия и магии. С ними справиться было легко, а тела достались хищникам. Никто не питал жалости к этим больным жаждой наживы в такой тяжёлой стадии, что за добытые кровью деньги они не удосужились позаботиться о собственной безопасности. Клинки и талморцы были солидарны в этом. Вот и башня, у которой всё происходило. Часть её стен оказалась разрушена. Алдуин летел с горы, набрав огромную скорость. Не ждали его йорре. Слишком заняты были уничтожением себе подобных, укорачивая их и без того краткую жизнь. Дракон чувствовал сородича с драконьей кровью в этой толпе. Несколько йорре пали, но не тот, чьей смерти так желал Алдуин. Следовало избавиться от него, пока он не понял своего предназначения. Именно здесь состоялась казнь мятежных нордов. Плаха так и лежала на месте. Лишь сев на крышу башни, Алдуин понял, в ком течёт драконья кровь. Йорре стояли к нему спиной, не обращая внимания на то, что творилось позади. Он намного выше остальных йорре, исключая других в золотых доспехах, которые находились поодаль. Сам Довакин смотрел на йорре с завязанным ртом. Могилы были позади Хелгена. Многие из них стояли без надписей. Скорее всего, так были похоронены талморские солдаты, если их вообще похоронили. Кровь дракона не в том текла, кого должны были казнить. Чувствовал Алдуин в этом йорре какое-то величие. Его не тронут. Значит, вновь придётся браться за дело самому. — FUS RO Dah! — крикнул Алдуин. Он видел, как этот йорре врезался в другого, с завязанным ртом, после они оба покатились по земле. Алдуин кружил, уничтожая тех, кто пытался сопротивляться. Сверху ему было видно, что поднялся йорре с завязанным ртом, зато тот, в ком кровь дракона, лежал без движения. Вилмар вздрогнул, осознав, что с ним происходило. Несомненно, Алдуину необходимо было убрать препятствие со своей дороги. Столкновение с Ульфриком Буревестником смягчило его падение. «За случайное спасение я его точно благодарить не стану. Это совпадение!» — подумал талморец. — Скоро стемнеет! — сказала Дельфина. — Предлагаю заночевать в Ривервуде. Никто не был против. До Фолкрита предстоял ещё долгий путь.***
Ривервуд встретил путников тишиной. Лишь в таверне было шумно, и то завсегдатаи приумолкли, когда заметили входящих талморцев. Оргнар удивился, увидев Дельфину в такой компании. Знал он, что хозяйка вела двойную игру, но не подумал бы, что она станет якшаться с Талмором. Деваться было некуда. Пришлось Оргнару изображать гостеприимство. На всякий случай он не выдавал, что знаком с Дельфиной. Когда гости разошлись по комнатам, Оргнар решился постучаться к бретонке. — Дельфина, ты зачем привела их? — тихо спросил Оргнар, не обращая внимания на сидящего за кружкой эля норда в броне братьев Бури. — Мои дела тебя не касаются, — ответила Дельфина. — Я поручила тебе заниматься таверной, вот и занимайся! — Проклятье! — вспылил норд в доспехах братьев Бури. — Дожили, что теперь талморцы разгуливают, где хотят. И ведь глотку им не перережешь, чтобы не причинить вред Довакину! Дельфина посмотрела в сторону пьяного норда, который совершенно не стеснялся громко высказывать своё мнение. — Ралоф, ты пьян! — сказала бретонка. — Иди домой! Тот уходить не собирался, но приумолк к большому облегчению Дельфины. Недолго это продлилось, в таверну вошёл Хадвар, легионер, и Ралоф не смог не съязвить в его сторону. — Эй, Хадвар! — крикнул он. — Зачем явился? Надоело Туллию сапоги лизать? Хадвар покраснел, но решил, что перечить пьяному Ралофу не стоит. — Боги мои! Только потасовки не хватало! — пробормотала Дельфина. Судя по напряжённой обстановке, потасовка назревала нешуточная. К счастью, Хадвар был трезв. Но Ралоф, похоже, не собирался оставлять его в покое. Он встал из-за стола и подошёл к легионеру. — Ну, Хадвар! — начал он. — Думаешь, выкрутится ваш генералишка перед Талмором, вылизывая сапоги? Как бы не так! Про Довакина-то слыхал, небось! — Ралоф истерически засмеялся. — С драконами он справится, с нами тоже! — продолжал он. — И о Туллия вытрет ноги! Хадвар разозлился. — Что ты несёшь, придурок? — спросил он. — Жить надоело? Не получилось у Хадвара сегодня отдохнуть. Как ни старался он сохранять спокойствие, но Ралоф вывел его из себя. Принесла же нелёгкая их обоих в Ривервуд почти одновременно. — А то и несу, что мне терять нечего! — сказал Ралоф. — Меня в живых не оставят. Даже ярлу Ульфрику справиться не под силу. Вилмар старался не обращать внимания на перепалку двух нордов. Лезть тем более не стоило. Зато он отметил преимущество: люди его боялись, независимо от того, кому служили. Это означало, что позиции Талмора укрепятся в Скайриме. Норды следовали своим традициям и не чинили препятствий Довакину, кем бы тот ни был. Значит, следовало направить свой дар себе на благо, а не стыдиться его. Лаэллия расчёсывала волосы, готовясь ко сну. Вилмар пожалел, что здесь слишком тонкие стены. Перепалка нордов уже перешла грани дозволенного. Судя по шуму, завязалась драка. Этого Вилмар сегодня терпеть не смог. Пришлось ему выйти и приказать солдатам, чтобы вышвырнули вон драчунов. — Всё-таки сволочи они! — сказал Хадвар, отряхиваясь. — Я тебе говорил уже не раз! — укорял его протрезвевший Ралоф. — То нельзя, это нельзя! Запрещают нам в нашей же стране! — То ли ещё будет, — согласился с ним Хадвар. Что будет, Ралоф не хотел брать в свою ещё не до конца протрезвевшую голову. Хадвар, друг детства, который оказался в стане врага, Довакин-талморец… «Куда катится этот мир?» — подумал Ралоф. — Не барахтайся, Хадвар, иначе ты утонешь! — кричал Ралоф. Ралоф хорошо плавал и без размышлений бросился на выручку другу. — Близко ведь от берега был, и угораздило тебя тонуть! — хохотнул он. Хадвар не сразу ответил, отплёвываясь от попавшей в рот и нос воды. — Судорога! — прохрипел он. — Бывает, — ответил ему Ралоф. Частенько случалось, что приходилось прикрывать друг другу спины, пока друзей не разлучила гражданская война. И сейчас друзья детства и одновременно заклятые враги смотрели друг на друга, не решаясь заговорить. Молчал даже болтливый вспыльчивый Ралоф. Хадвар же всегда был спокойным и молчаливым. Победил болтун. — Знаешь, Хадвар, — сказал Ралоф. — Ну её, таверну эту! У Хода где-то мёд был. Давай, я поищу, а после посидим на берегу за бутылкой, как в старые добрые времена. Хадвар улыбнулся. Всё-таки они остались друзьями. Он искренне переживал, что доведётся смотреть, как голова Ралофа катится с плахи. Не довелось, к счастью. И благодарить за это, как ни странно, нужно дракона.***
Мрачный убогий городишко с названием Фолкрит остался позади. Лес сменился на бедную деревьями местность. Зато кусты можжевельника росли в изобилии. Часто попадались патрули, что было неудивительно: изгои — сильные противники. Слишком рьяно они пытались отвоевать земли, которые считали своими по праву. К счастью, ричмены не создали проблем на дороге. До Маркарта удалось добраться без препятствий. Сам Маркарт был словно противовес землям, на которых находился. Каменные стены города оказались слишком высокими для тех, кто решил бы перелезть через них. Ворота сделаны из двемерского металла, который сейчас поблёскивал на солнце. Этот металл не разъедала ржавчина, и дожди ему были не страшны. «Воистину, двемеры были великой расой!» — подумал Вилмар. Труднодоступный город по силам был лишь дракону. Ему не страшны ни высота стен, ни даже двемерский металл, из которого сделаны ворота. Хоть он и крепок, но плавится от огня. Никто не удивился появлению талморцев в Маркарте. Местные норды привыкли к ним настолько, что уже не обращали внимания. Эсберн лишь проворчал, что спать ему придётся на каменной кровати, но получил замечание от Дельфины, что выбирать не приходится. — Это Маркарт, Эсберн! — сказала Дельфина. — Привыкай! Самой бретонке сейчас даже каменная кровать была в радость. Она рада была снять надоевшие сапоги и вытянуть ноги хоть на чём-нибудь. Но Эсберн её энтузиазм не разделял. — В моём-то возрасте на каменной кровати спать, — ворчал старик. Дельфина была права. Выбора не было. Клинки оказались его лишены. И Довакина выбрать не было возможности, к превеликому их сожалению.
