Одна опасная игра

      Раунд пятый: ПиттЧай       Наступила глубокая, тёмная и довольно-таки прохладная ночь. Если бы в невероятно огромном, но всё же перенаселённом Анк-Морпорке росла по меньшей мере парочка деревьев, то их листва сейчас могла окраситься в различные оттенки красного, оранжевого, жёлтого и коричневого. Однако деревьев не было, но, поскольку ПиттЧай родился и прожил всю свою жизнь в этом городе, то он даже и не заметил такую вещь, как отсутствие осеннего листопада. Молодой человек наслаждался прохладным воздухом, угольно-чёрным ночным небом, тихим жужжанием человеческих голосов и видом фигур, туда-сюда снующих по едва освещённым улочкам.       – На твоём месте я не стал бы этого делать, – сказал он, даже не потрудившись бросить взгляд на человека, засунувшего руку в карман его пальто.       – Чт… – удивился пойманный с поличным мужчина.       – Я не очень-то люблю воров, – задумчиво произнёс ПиттЧай. – Ты же вор?       – Ну…       – По крайней мере, ты ведёшь себя как один из них.       – Эм…       – В любом случае, у меня совершенно нечего красть. По крайней мере, я не ношу с собой того, что ты бы посчитал стоящим кражи, – ПиттЧай покачал головой. – Вы, воры, такие мелочные. Всё, что вас интересует – это золото. В то же время, подобная система ценностей присуща и большинству наёмных убийц. Но у нас, согласно требованиям профессии, есть хотя бы изящность и соответствующее образование.       – Так ты наёмный убийца? – придушенным голосом пискнул карманник.       – О, я бы с радостью одолжил тебе мой нож.       – Я, наверное, обойдусь. – Мужчина начал медленно пятиться назад в попытке скрыться от ассасина.       – Ну почему же? Всё, что мне нужно взамен – это твоя жизнь.       – О, нет-нет, я преспокойно проживу и так! Я имею в виду, без ножа, а не без…       Лицо ПиттЧая перекосила недовольная усмешка, и он наконец повернулся к собеседнику. Свет Луны явно очень любил сумасшедшего ассасина, и частенько освещал его фигуру так, что от её вида мгновенно бросало в дрожь. Исключения не было и сейчас, когда молодой человек поднял свой тускло блестящий в темноте нож.       – Это очень острый нож. К тому же, весьма полезный.       – Угм, – карманник уже видел высокую тень за спиной ПиттЧая – чёрную фигуру с косой. Вот теперь ему стало совсем не по себе.       – НЕ БЕСПОКОЙСЯ, – ободряюще произнёс Смерть, – ОН УБИВАЕТ ОЧЕНЬ БЫСТРО. ЕСЛИ НЕ ОТРЕЗАЕТ ГОЛОВУ. ИЛИ ДУШИТ. ИЛИ ПРИБИВАЕТ ТЕЛО К ПОТОЛКУ. НО ЗДЕСЬ НЕТ НИКАКИХ ПОТОЛКОВ, ТАК ЧТО Я НА ТВОЁМ МЕСТЕ НЕ СТАЛ БЫ ТАК УЖ СИЛЬНО БОЯТЬСЯ.       Вор лишь обречённо сглотнул в ответ.       В море тьмы за спиной карманника вдруг появилась белая полоска: она скользила в толпе на другой стороне улицы и моментально привлекла внимание ПиттЧая. Он наклонил голову, убрал нож и совершенно забыл про свою жертву, из-за чего Смерть тут же исчез. Вор воспользовался представившимся случаем и поспешно скрылся в тени, пока наёмный убийца не передумал – но, в конце концов, зачем тому обращать внимание на какую-то обыкновенную пешку, когда сама королева объявилась в такой непосредственной близости.       Молодой человек моментально направился к Сьюзен, используя все свои выдающиеся способности, чтобы стремительно следовать за ней и при этом не натыкаться на снующих тут и там прохожих. Он не видел герцогиню целых две недели с тех пор, как она нанесла ему сокрушительное поражение. По-видимому, шахматы – явно не его конёк.       ПиттЧай не мог с точностью сказать, куда именно она идёт, поскольку редко появлялся в этой части города. Он крался за ней словно тень – да, расстояние между ними иногда менялось, но он всё равно умудрялся не упускать Сьюзен из виду. А она, по всей видимости, его так и не заметила.       Наконец девушка приблизилась к довольно-таки запущенно выглядящему бару и без колебаний вошла внутрь. ПиттЧай успел поймать дверь заведения до того, как та закрылась, и заглянул в помещение, снедаемый любопытством. Увиденное заставило его удивлённо поднять брови: он никогда в жизни не видел столько оборотней, зомби, вампиров и других не-совсем-людей, собравшихся в одном месте. Сьюзен идеально вписывалась в такую необычную компанию. ПиттЧай слегка наклонил голову, изучая обстановку задумчивым взглядом. Вполне возможно, он тоже не будет чувствовать себя здесь чужим.       «"Заупокой", – сделал он мысленную пометку. – Стоит запомнить это место».       Сьюзен присела за барную стойку и заказала выпивку, используя Голос. Глядя на её напряжённую спину, ПиттЧай сделал вывод: девушка явно была очень сильно чем-то раздражена. Его предположение полностью подтвердилось, когда на просьбу бармена не использовать подобный тон (Голос) в его заведении она ответила Взглядом Смерти, как про себя назвал это ассасин. Что именно так вывело Сьюзен из равновесия, молодой человек не знал. Но определённо собирался выяснить – какой бы рискованной эта затея в итоге ни оказалась. Он просто-напросто не испытывал страха – даже в очень, очень опасных ситуациях.       – Привет, Сьюзен! – радостно воскликнул ПиттЧай, присаживаясь рядом с ней. Девушка что-то неразборчиво проворчала в ответ. – Ты выглядишь невероятно весёлой, – он попытался добавить в свою речь немного сарказма, но это было одно из умений, которое никогда ему не удавалось. Молодой человек никак не мог понять, как вообще можно говорить одно, а иметь в виду нечто совершенно противоположное. Несмотря на все попытки, он так и не смог развить в себе этот навык, что слегка его раздражало. Но не суть.       Сьюзен подняла бровь, окинув собеседника недовольным взглядом.       – Разве выгляжу?       – Нет, совсем нет, – объяснил ПиттЧай. – Я просто пытался сделать саркастичное замечание.       – У тебя не очень хорошо получилось, – холодно заметила внучка Смерти.       – Я тоже об этом подумал. Но если я не буду практиковаться, то никогда не научусь.       Сьюзен задумчивым взглядом обвела бар.       – Что ты вообще здесь забыл? По тебе не скажешь, что ты из тех, кто любит выпить.       Молодой человек сморщил нос:       – Я и не пью. Выпившие люди ведут себя очень… недостойно. Я просто следовал за тобой.       – Зачем?       Молодой человек пожал плечами:       – Почему бы и нет? Но в самом деле, Сьюзен. Ты сейчас выглядишь, как очень грустная девушка.       – Я не девушка, – прорычала она, после чего опрокинула в себя ещё одну рюмку той непонятной жидкости, которую пила, и жестом попросила повторить, – я – выродок.       Причина её расстройства слегка сбила ПиттЧая с толку.       – Сьюзен, вообще-то, я довольно-таки привык к слову «выродок»…       – Почему? – удивилась девушка.       – Ну, для начала, я, несомненно, им являюсь, – весело ответил ассасин, и его губы растянулись в широкой и яркой улыбке. Сколько раз это слово использовали по отношению к нему в детстве – ну, даже он сам потерял счёт. – Так что быть «выродком» не настолько уж и плохо, верно?       Сьюзен от подобного заявления легче не стало.       – Зачем ты вообще мне говоришь всё… – она хотела закончить предложение словом «это», однако ПиттЧай вдруг снова заговорил:       – Кроме того, кем бы ты ни была, ты – моя фаворитка. Возможно, ты мне нравишься сильнее, чем мой нож.       Девушка поперхнулась выпивкой.       – Что? – выдохнула она. Сравнение человек/нож звучало как минимум странно.       – Я сказал «возможно», – повторил ПиттЧай. – Я имею в виду, что выродок или нет, ты всё равно остаёшься единственным человеком в моей жизни, которого я передумал убивать. Этот факт что-нибудь да значит.       Что ж, с этим Сьюзен не могла не согласиться. Вдруг, мысленно вернувшись к его словам, сказанным пару секунд назад, девушка недоверчиво посмотрела на собеседника:       – Погоди-ка, ты что, пытаешься меня приободрить?       ПиттЧай в ответ лишь пожал плечами.       – Не знаю. Наверное. Я не очень-то хорошо знаком со всеми этими «дружескими» вещами. Если честно, то у меня практически нет друзей, но что-то мне подсказывает, что ты – одна из них.       Сьюзен рассмеялась:       – Ты убил бы меня без размышлений…       – Ошибаешься, я бы как минимум трижды подумал, стоит ли убивать тебя, Сьюзен, – произнёс он серьёзно.       – … а я предам тебя, не успеешь ты и глазом моргнуть.       – Но мы можем разговаривать о чём угодно!       Девушка фыркнула.       – Так мы не друзья? – его голос звучал немного печально и очень жалобно.       – На самом деле, я не знаю, какие у нас отношения. Думаю, мы нечто среднее между смертельными врагами и друзьями, – вздохнула Сьюзен, щеки которой слегка покраснели. Она заказала ещё одну порцию выпивки.       – Вра-зья? – предположил ПиттЧай, нахмурив лоб.       Сьюзен хихикнула, после чего решительно закивала:       – Да, вра-зья!       – Для меня это звучит слишком странно. Давай я буду считать тебя другом, а ты меня – врагом, и покончим на этом?       – Договорились!       – Сьюзен, ты в порядке? Ты выглядишь немного… – он пересчитал количество пустых бокалов, стоящих возле неё. Это всё объяснило. – Почему ты вообще сюда пришла?       – Долгая история, мало… или маленькая история, долго… что-то случилось когда-то и напомнило мне, что я каким-то образом немного что-то ещё с чем-то.       Молодой человек моргнул, а затем воздохнул:       – Вот, почему я не пью.       – Хороший мальчик, – произнесла Сьюзен.       – Что? – ПиттЧай резко поднял голову и удивлённо уставился на девушку. Он никогда в жизни не был настолько основательно, полностью и абсолютно сбит с толку. Герцогиня хихикнула, встала и внезапно воскликнула: – ВЫ ВСЕ ПРОСТО КУЧКА ПЬЯНИЦ-НЕУДАЧНИКОВ! – Голосом, после чего упала без сознания на скрипучий деревянный пол. Пара посетителей вскрикнула, на несколько секунд установилась абсолютная тишина, а потом болтовня продолжилась, будто ничего и не произошло.       – Никакого Голоса в моём баре! – возмущённо воскликнул бармен.       ПиттЧай перегнулся через стойку и угрожающе на него посмотрел.       – Довожу до вашего сведения, что у Сьюзен сегодня выдался очень непростой день, – холодно произнёс он, выглядя при этом очень устрашающе.       – Как думаете, она сможет воздержаться хотя бы от использования своих способностей? – спросил бармен, скрестив руки на груди. Он каждый день имел дело со столькими жуткими и наводящими страх созданиями, что вид ПиттЧая не заставил его даже вздрогнуть.       Они одновременно посмотрели сначала на спокойную и неподвижную Сьюзен, а затем друг на друга.       – Думаю, она будет вести себя очень тихо.       – Хм. Просто передайте, что ей запрещено использовать здесь свой Голос.       – Я передам.       ПиттЧай развернулся на каблуках, поднял с пола внучку Смерти и, мурлыча что-то себе под нос, направился в сторону дома Гайтеров. Комната Сьюзен находилась на втором этаже. Молодой человек ухмыльнулся: о да, это будет не так-то просто сделать.       Некоторое время спустя девушка моргнула и попыталась осознать, где находится. Она на своей кровати, у неё жутко болит голова, а ПиттЧай с любопытством листает одну из её книг. Память тут же милостиво подсунула Сьюзен последние минуты её бодрствования, и девушка не смогла сдержать стона.       – Как я попала сюда?       – Я принёс тебя, – объяснил ассасин, продолжающий с недовольным видом просматривать содержимое книги.       Сьюзен села на кровати и нахмурилась:       – Что ты читаешь?       – О, нет, я просто смотрю, – объяснил он, захлопывая книгу и откладывая её в сторону, после чего подарил Сьюзен кривую ухмылку. Девушка растерянно моргнула.       – Я что, уснула, или… о, нет, – снова простонала она, прикрывая глаза ладонью. – Мне наверняка больше никогда не позволят зайти в «Заупокой».       – О нет, конечно же, позволят, – ПиттЧай снова ухмыльнулся. Выглядело это довольно-таки зловеще. – Владелец лишь просил передать, что тебе запрещено использовать там свой Голос.       Сьюзен сузила глаза:       – У него же до сих пор целы все пальцы на руках и ногах, или я ошибаюсь?       – Не думаю, что он настолько сумасшедший.       Девушка подняла бровь, но решила не ввязываться в дальнейшую дискуссию.       – Сколько времени?       – Примерно после полудня.       – Когда я последний раз смотрела на часы, была полночь.       – Ну да, она же после полудня.       Сьюзен не смогла найти слов для ответа. Глядя на её удивлённое лицо, ПиттЧай ухмыльнулся. Снова.       – Ты слишком часто это делаешь, – заметила она.       – Ты хочешь, чтобы я прекратил?       – А ты послушаешься, если я попрошу?       – Нет.       – Я так и думала.       Он ухм… (ох, даже мне начинает надоедать это слово, прости, читатель)       Внезапно ПиттЧай встал, посмотрел по сторонам, а затем – на Сьюзен:       – Думаю, мне уже пора идти.       Она кивнула в ответ и встала с кровати, когда молодой человек направился к окну. Как только он перекинул ногу через раму, Сьюзен сделала глубокий вдох, приняв решение:       – Спасибо.       ПиттЧай оглянулся, озадаченно наклонив голову.       – Спасибо, что принёс меня домой. И за то, что пытался приободрить.       Ассасин в ответ послал ей свою жутковатую усмешку и в мгновение ока скрылся во тьме ночи.       Сьюзен нахмурилась и медленно присела обратно на кровать. У неё гудела голова, а во всём теле ощущалась невероятная усталость. В этот раз они не устраивали соревнование, но всё же у девушки сложилось впечатление, что ПиттЧай победил. Как странно.