Rainy Spell (Сезон дождей)

В тот день так и не удалось толком заснуть. За двенадцать часов произошло достаточно всего, чтобы чувствовать себя абсолютно разбитым. Тело отяжелело, словно затонувший остров, но несмотря на это, Лухан время от времени просыпался, не веря в то, кто его обнимает, давя приятной тяжестью и теплотой своего тела. Каждый раз Лухан приподнимал отяжелевшие веки и опускал взгляд в свои объятия – светло-коричневые шелковистые пряди, сниспадающие на круглый лоб и пушистые ресницы, обрамляющие прикрытые глаза, миниатюрный, но упрямо вытянутый нос и припухлые губы находились там. Лухан на мгновение задержал взгляд на этом круглом лице, а затем осторожно мазнул по щеке, чтобы убедиться, что не бредит. Это был не сон. Неосознанно он оставил свои следы, казалось, на каждом сантиметре этого тела. Особенно ярко они виднелись на шее и груди Минсока. Наутро они будут нещадно ныть. Вспомнился не смеющий даже плакать Минсок, дыхание которого больше было похоже на всхлипывания. Чувствуя сожаление, словно пытаясь стереть эти следы, Лухан касался их губами. Плечи его под тяжестью вины опустились – ведь несмотря ни на что его сейчас сжимали эти маленькие ручки. Наступил рассвет перед самым восходом солнца. Прохладный предрассветный воздух спустился на землю и Лухан, собрав одежду, разбросанную вокруг, накрыл ею Минсока. Его собственного маленького одеялка было очевидно недостаточно. Чувствуя чужое присутствие, Минсок стал ворочаться во сне. Лухан большим пальцем аккуратно прикрыл края его век. Нелегко тебе пришлось сегодня? Сейчас все в порядке…? – снова пронеслось в голове. Это были слова, которые он едва ли ожидал услышать от Минсока. Каждый раз слыша бормочущий голос в свой адрес, Лухан не верил своим ушам, принимая это за слуховую галлюцинацию. Однако глядя на не опустошенную даже наполовину бутылку с пойлом, он понял, что это не так. Обернувшись на того, кто нарушил оглушающую тишину, он встретился со взглядом темных глаз. Минсок, который при каждой встрече избегал взгляда, теперь смотрел на него так, словно недавно плакал. Это были глаза, которые таили в себе столь много. В его взгляде теперь не читался страх и ужас, как обычно. В глазах его теперь таилось волнение и беспокойство, а также затаенная страсть. От этого взгляда температура тела подскочила на несколько градусов. Он словно опьянел от наскоро выпитых пары глотков. Дрожащей рукой он коснулся губ. Минсок, хоть и не ожидал, но не противился. Ты ведь… тоже хотел этого, верно? Лухан скосил взгляд на Минсока, который очень крепко спал и навряд ли ответил бы ему в этот момент. Утреннее солнце пробилось через щель в занавеске и осветило двух юношей. Снаружи послышалась возня, оповещавшая о начале дня, но эти двое не проснулись.

***

Он просыпался несколько раз за последнюю ночь. С горем пополам приоткрыв отяжелевшие веки, он видел спавшего рядом прекрасного юношу. Его длинные ресницы отбрасывали тень от синеватого лунного света. Высокий прямой нос, румянец и идеально очерченные губы были такими, словно не могли существовать в реальном мире. Поэтому Минсок без конца смотрел на Лухана как на призрачную картину, не существующую на самом деле. Ему даже в голову не приходила мысль коснуться его лица. Казалось, если Лухан откроет глаза, то вся эта иллюзия исчезнет. Однако в какой-то момент он понимал, что его плечи сжимают руки Лухана, и тепло, которое исходит от объятий – тоже реально, а значит, реален и Лухан. Минсок успокаивался от ощущения этого тепла и засыпал. Затем просыпался снова и это повторялось несколько раз. От нарастающего шума снаружи пришлось все же проснуться. От того, что как следует поспать не удалось, тело не слушалось. Минсок вдруг понял, что место рядом с ним пустует и резко вскочил, отчего тело перевесило и он завалился набок. - Ай… - умирающим голосом простонал он и увидел, как Лухан обернулся на него, меняя повязку на плече. - Проснулся? - А… о… да…- невпопад ответил Минсок. Лучи полуденного солнца особенно хорошо освещали его худую спину, испещренную следами былых увечий. Увидев эту картину, Минсок живо вспомнил события прошедшей ночи. Память свежо воспроизвела горячее дыхание Лухана и его самого, словно потерявшего разум от ощущений. Минсок опустил голову и осмотрел себя. И хотя тело отдавало тупой болью, напоминая о головокружительной ночи, одетый в чистую одежду Минсок примерял на себя новые ощущения своего тела. Глядя на него, постоянно озирающегося по сторонам, Лухан засмеялся. - Я немного обтер и переодел тебя. Чтобы ты не замерз. - А… Если он меня переодел, значит, видел меня и там, и сям… везде? Если так посмотреть, я не чувствую ничего в нижней части тела, что должно было бы болезненно напоминать о произошедшем. Тогда… Минсок с головой залез под одеяло. Глядя на то, как Минсок покраснел до кончиков ушей, Лухан рассмеялся ещё громче. - Не смейся! - но услышав это, Лухан залился в новом приступе смеха. Однако скоро он перестал и снова занялся перевязкой раны, которая быстро заживала на изрядно пострадавшей руке, однако все еще зияла краснотой, не особо уменьшаясь в размерах. Минсок хотел было помочь перевязать рану, но совершенно не помнил ничего из школьного курса оказания первой помощи. - Е… есть будешь? - нерешительно вырвалось у него. Дурачина, нет чтобы спросить, позавтракал ли он, так нет же, вырвалось глупое “есть будешь?”. Минсок едва ли смог бы закончить свою мысль, вылившуюся в такой бессмысленный вопрос. Увидев, как он пытается закрыть залитое краской лицо руками, Лухан добродушно улыбнулся. И Минсок словно впервые увидел, как он улыбается. Будто они вновь стали беззаботными ровесниками - глаза его превратились в полумесяцы, улыбка обнажила ряд ровных зубов и была настолько прекрасной, что сознание Минсока на секунду затуманилось. Она была намного прекраснее даже того, каким было первое впечатление его о Лухане. Такой красивый и проводит свои дни в столь тяжелом месте… - пришла мысль в голову Минсока и он опустил глаза. - Баоцзы, - все так же лучезарно улыбаясь, позвал его Лухан. Минсок услышал знакомое слово и вспомнил, что это название того самого наркотика, который ему вкололи ранее. Дойдя до такого, он ведь не собирается вновь вкалывать мне что-либо? - начал переживать Минсок, заглядывая Лухану прямо в глаза, пытаясь прочесть в них что-либо. Но Лухан лишь снизил голос до шёпота. Он наклонился, дыхание щекотало ухо Минсока, и тот послушно склонился в его сторону. Слуха коснулся тихий голос. - Если ты спросишь, что такое Баоцзы… - … Манду. - Что? Лухан рассмеялся. Не понимающий причины, Минсок поднял на него глаза. - Я говорю, что ты похож на манду, Баоцзы. Баоцзы Минсок, - все еще смеясь, сказал Лухан, надел зеленую футболку и вышел наружу. Растерянный Минсок запоздало почувствовал себя сконфуженным. Он сказал, что это манду? Значит, это не наркотик? Конечно же, манду это не инъекция, тогда о чем он вообще говорит? И откуда он знает мое имя, неужели Чен проболтался? И почему я манду? В голове мысли волнами накрывали друг друга. С улицы послышался громкий крик Лухана. - Идем есть! - Ага, ага… - второпях вскочил Минсок, но с воплем осел, схватившись за поясницу. Лухан забежал внутрь. Солнце стало медленно ползти к горизонту, а час после полудня, предназначенный для приема пищи, подходил к концу. Оба покраснели от смущения и ели теперь сушеные фрукты и вяленое мясо, которое вчера принес Минсок, хотя этого было откровенно мало даже для одного человека. Однако ни у кого из них и мысли не возникло о том, что они голодны. В тот же вечер Минсок перебрался в комнату Лухана. Устав от военных мероприятий, Чен тем вечером лежал, развалившись на кровати в своей комнате, когда туда бодрой походкой вошел Лухан и стал собирать нехитрые пожитки его соседа. Чен наблюдал за этим отсутствующим взглядом. Скрестив руки на груди, он невозмутимым тоном заметил: - Командир, это вещи Минсока. - Я знаю, я забираю их вместо него. - Зачем? Минсок - мой сосед по комнате. Так решил Крис. - Крис боится, что ты сгульнешь, поэтому я его забираю. - Ох и да… Командир, честно скажи. Почему? Куда ты его забираешь? Что вчера случилось? - Это все его вещи? - невозмутимо спросил Лухан, взяв лежащий под кроватью рюкзак, с которым сюда попал Минсок, и одежду с обувью, в которой он прибыл. Поняв, что Лухан не собирается отвечать на поставленный вопрос, Чен смерил его подозрительным взглядом и кивнул. - Судя по всему, Минсок вчера не пришел ночевать! - … - Так вот, вчера Минсок постоянно справлялся о самочувствии командира, а потом не пришел ночевать! Так неужели… - … - … вы вчера встретились? Лухан хихикнул и ничего не ответил. Чен сразу все понял. - Ого, все ясно. Лэй сказал ему тебя утешить, и он решил сделать это телом. Бормочущий себе под нос Чен поймал на себе свирепый взгляд Лухана. - Только попробуй сказать об этом главнокомандующему, - услышав неприкрытую угрозу в его тоне, Чен съёжился. - Мне-то без разницы, но почему-то кажется, что рано или поздно все узнают. В этом лагере ничто не остается незамеченным. Однако, вы быстрые, у нас с Крисом это заняло около месяца. Чен говорил мягко, дружелюбно, однако было видно, что эта ситуация его удивляла. За все время пребывания в лагере, он впервые видел, чтобы Лухан делил с кем-либо комнату. Кроме того, Лухан сам по себе был человеком своеобразным, да и характер у него был непростым. Как бы там ни было, Лухан никогда не жил под одной крышей даже с Лэем, который понимал его с полуслова и знал практически обо всем. Лухан же, как ни в чем ни бывало, схватил вещи Минсока и направился к выходу, на момент задержавшись в дверях, когда услышал слова Чена: - Он уедет в Корею, даже если это займет чуть больше времени, ты ведь знаешь? - Знаю. Ответ был кратким, но Чен удовлетворительно кивнул головой. Как только звук шагов Лухана стал удаляться, Чен снова разлегся на кровати. Это было первое действительно значимое событие в лагере за последнее время. Подумав о том, что у него теперь есть повод подшутить над Минсоком, Чен засмеялся. Несмотря на то, что они прожили вместе чуть больше месяца - это было хорошее время. Вспоминая об этом, Чен провалился в сон. Сильно смущенный Минсок принял свои вещи из рук Лухана и стал их раскладывать. - Чен был там? И как? Что сказал? - сыплющий вопросами Минсок показался Лухану милым. - Я сказал, что ты не смог прийти сам из-за боли в спине. Услышав это, Минсок склонил голову и осел. Это было чем-то новеньким, но по-прежнему милым, и Лухан громко рассмеялся. Несмотря на импульсивное начало, эта любовь, начавшаяся так сложно, не ослабла. Лухан прижал к себе Минсока и почувствовал приятный запах его тела. Они пользовались одним мылом, мылись в одном месте, но Минсок почему-то словно источал запах свежих фруктов. Лухан прислонился лицом к его коже. Минсок пожаловался, что щекотно, дернулся, но не отпрянул.

***

Предполагая, что будет немедленно вызван к Крису, Лухан удивился, когда в тот день этого не произошло. До поздней ночи они валялись в постели, разговаривая обо всем на свете. Говорил в основном Минсок. Лухан сказал, что хотел бы послушать о его детстве. Минсок не знал, с чего начать, и рассказывал обо всем по порядку с самого раннего детства. О том, как мама потеряла его на рынке в 5 лет, как в средней школе был старостой класса, как в старшей школе потерял интерес к учебе, зато обрел страсть к пению. О том, как на конкурсе исполнителей он стал вторым, и известный продюсер предложил ему место в своей команде, но Минсок был настолько застенчивым, что сказал, что попробует в следующий раз. О том, что он был активным участником спортивного движения, занимался фехтованием и даже немного кендо. В университет он поступил по специальности государственное управление, но это оказалось настолько не его, что он постоянно думал о смене факультета. Когда он сказал, что впервые в отношениях с мужчиной, Лухан спросил, были ли у него девушки. Минсок задумался на минуту, а затем пробормотал, что пару раз состоял в отношениях, которые ни к чему не привели. Затем перевел взгляд на Лухана и воскликнул: - Ну правда!, - и округлил глаза. Лухан рассмеялся. Минсок еще несколько раз повторил, что говорит правду. А потом спросил: - А у тебя? На что получил невозмутимый ответ: - А у меня много было. Минсок вмиг на глазах помрачнел. - Серьезно… - начал было Минсок, но голос его угас на полуслове, а Лухан повеселел. - Девушек было много. Друзей-девушек, - пояснил он, на что получил крик: - Ты нормальный, вообще?! - однако на этот раз голос у него стал удивительно энергичным, и Лухан снова рассмеялся. Рассказывая про школьную поездку, Минсок вдруг спросил, бывал ли Лухан когда-нибудь в Эверленде. - В городе Йонин, провинция Кёнги-до, реклама повсюду, очень известный. Это как корейский Диснейленд. Бывал? Я слышал, ты 4 года жил в Корее, - глаза Минсока заблестели, когда он увлеченно рассказывал об этом. Лухан отрицательно покачал головой. - Я был очень занят в Корее, - коротко ответил он. Он не хотел рассказывать, чем именно был занят, и считал, что Минсок не должен об этом знать. Было само собой разумеющимся, что Минсок был ребенком, выросшим совершенно в другой атмосфере, однако осознание этого кольнуло в сердце иголкой снова. Знал Минсок об этом или нет, но он расплылся вдруг в улыбке и предложил: - Давай обязательно съездим как-нибудь. Я очень люблю это место, - покрепче обнял Лухана и заснул. За окном занимался тусклый рассвет, а Лухан так и не смог заснуть.

***

- С иностранцем шашни крутишь? Почему он всегда такой? - подумал Лухан и цыкнул. Закинув ноги на стол, Крис, глядя на нахмурившегося Лухана, громко рассмеялся. На протяжении долгого времени он хотел увидеть подопечного в нервозном состоянии. Крис манипулировал им, как ребенком, и Лухан понимал это. Более того, рядом с Крисом Лухан и вправду чувствовал себя настоящим ребенком. Не сдерживая своего недовольства, он ответил прямо. Несмотря на то, что он всегда достойно вел себя рядом с главнокомандующим, сейчас он не стал сдерживать себя. Хочет смутить меня… посмотрим, кто кого. - За своими шашнями последи. И вообще, зачем позвал? - Это же очевидно. Об этом говорят уже несколько дней. Ты, конечно, ворвался в лагерь противника и все такое, но пока не получил нагоняй, помни, что у тебя есть долг и призвание. - Виноват, исправлюсь. Лухан смиренно признал свою оплошность. Это входило в обязанности командира отряда и главнокомандующего. Будучи командиром отряда, Лухан должен был руководить личным составом и обеспечить их безопасное прибытие в лагерь. Главнокомандующий должен подвести итоги операции, а также наказать нарушителей. В этот же раз, мало того, что операция провалилась, так еще и командир отряда покинул группу по личным причинам, что усугубило проблему, ведь Лухан взвалил все обязанности на Лэя. - Ты странный. Странный и слабый в этом отношении человек. С тобой периодически случается подобное. И ты все скидываешь на Лэя, который не отговаривает тебя. Или не может отговорить? Может, тогда поставить тебе в напарники Чен-Чена? Тогда я буду знать обо всем сразу же. - Да нет же. Лэй приложил все усилия, чтобы отговорить меня. Он сказал, что я должен сначала вернуться в лагерь и сдать отчет об операции, но я не мог. Я понесу наказание. - Хватит. Отчет мне сдал все тот же Лэй. А когда ты вернулся, я намеренно не трогал тебя и дал отдохнуть. Происшествие было не столь серьезным и я наказал спустить наказание до выговора второго ранга. Однако то, что ты ослушался приказа и покинул группу по личным причинам, является нарушением средней тяжести. А все вместе… - … - Понижение ранга. Командиром отряда становится Лэй. Ты специалист высшего класса, я признаю, но если так будет продолжаться, то ни к чему хорошему не приведет. И я верю, ты поймешь меня. - Есть. На самом деле, он вздохнул с облегчением. Ведь Лэй по-прежнему мог на него во всем положиться, да и в авторитете Криса никто не сомневался. На лице Лухана не было печали, когда он послушно кивнул, поэтому Крис не удержался и спросил, не специально ли Лухан завалил операцию, чтобы быть разжалованным. Лухан рассмеялся. Во второй половине дня наконец прибыла команда поддержки. Неожиданно, они прибыли достаточно быстро. Крис собрал верхушку воинской части представил их команде. Лухан, Лэй, Чен и еще несколько человек, формировавшие ядро лагеря, собрались в одном месте. Команда поддержки состояла из 6 человек. Их главнокомандующим оказался юноша с пронзительным взглядом. - Меня зовут Тао. На поле военных действий часто приходится видеть острый взгляд, но его глаза были особенно пронзительными. Это были глаза человека, который одарен талантом военного искусства. Об этом свидетельствовали также длинные, плавные, хорошо сложенные руки, которые добавляли ему сходства с черной пантерой. Лухан бегло окинул его взглядом. Его главным критерием было то, можно ли доверять человеку. Тао слушал речь Криса спокойно, держась с апломбом. И хотя сам он говорил мало, но производил впечатление человека, которому можно доверять. Крис коротко рассказал о провале операции и поисках места, куда можно переместить лагерь. Он добавил, что главное управление давным-давно отправило запрос, но перемещение постоянно откладывалось. Сосредоточившись на речи Криса, Тао подошел к нему и, ткнув пальцем на карту, сказал, что есть место, куда можно переместиться, заброшенный лагерь. Это была информация сверху. Более того, пока они шли сюда, они останавливались в окрестностях этого лагеря. Несмотря на то, что идти было очень далеко, мысль о том, что где-то есть уже готовый, построенный лагерь, казалась весьма и весьма привлекательной. Они могли использовать передвижной генератор, который бы обеспечил работу основного оборудования. Однако недостатком было неудобство расположения лагеря. Хотя сомневаться в том, что этот лагерь не будет обнаружен, не приходилось. Остальные аспекты получили официальное одобрение главного управления. Для того, чтобы собрать больше информации, Крис сразу же отправил несколько человек на разведку. Спустя три дня он должен был принять окончательное решение. Видя, как стремительно решаются дела, Лухан вдруг ощутил, как понемногу отдаляется. Лагерь, который находится еще дальше в лес, чем этот. Более того, он не знал, что будет дальше, и это еще больше усложняло все. Он смутно представлял себе процесс передислокации. Это был нелегкий путь. В голове вдруг всплыл образ спящего Минсока. Лухан сжал кулаки.