Rainy Spell (Сезон дождей)

Бесконечным сплетениям ветвей и зелени леса, казалось, не видно края. Будто этими тропами никто никогда не ходил. Они пересекали весь лес, передвигаясь по чаще, затаив дыхание. Даже обернувшись, они не смогли бы угадать, в каком направлении осталcя покинутый ими лагерь. Минсок подумал о том, как же хорошо, что в этот раз он бродит по лесу не один. Несмотря на усталость, от напряжения во всем теле спать не хотелось. Прошлой ночью он тоже просыпался несколько раз от волнения. Повсюду слышался храп, кроме того, от мысли, что на рассвете нужно встать, он не мог толком заснуть. Один раз это ему почти удалось, но он проснулся от дыхания Чена, который, в общем-то, почти неслышно дышал во сне. Минсок покосился на него в темноте и, убедившись, что он спит, снова закрыл глаза. Затем он заснул и проснулся лишь тогда, когда Чен встряхнул его за плечо. Быстро собрав вещи, он попрощался с Ченом. Тот приобнял его: - Ты должен добраться в целости и сохранности, - и похлопал по плечу. - Угу, ты тоже будь осторожен, - Минсок опустил голову на плечо Чена и почувствовал, как же тот исхудал. Однако тепло, исходившее от него, не могло сравниться ни с чем. Минсок искренне надеялся, что это прощание с другом не станет последним.

***

Процесс перемещения лагеря был долгим и опасным. Лухан занимал ведущую позицию, Лэй замыкал движение. Все бойцы разделились на пять групп. Лухан и Лэй изначально должны были быть в разных группах, но благодаря ярым протестам последнего, оказались в одной. Отряд А, который включал в себя разведчиков, стал передовым и выдвинулся первым. За ним последовал отряд В, состоящий полностью из вновь прибывших. Лидер группы Тао – тот самый, с проницательным взглядом, внимательно выслушал приказ и исчез в мгновение ока, словно испарился. Постоянно проверяя связь, Крис в третий раз дал команду выдвигаться. Он и Чен, ведя две группы, исчезли в противоположных направлениях. Лухан и Лэй вели один отряд. Лухан сдерживал Лэя, несмотря на то, что последний был командиром. Он был убежден, что командир не должен наносить опережающий удар. Лэй на мгновение задумался, а затем поддержал эту идею. Сезон дождей не заканчивался, и в зарослях джунглей было по-прежнему влажно. Воздух был вязким, тягучим и, казалось, лип к телу. Пот тек ручьями по спине, начиная от шеи, и Минсок достал ручной веер. Температура воздуха, однако, была достаточно терпимой. Иногда, когда дул ветер, сверху начинало падать все подряд. В лучшем случае это были ветки и листья с деревьев или перья, но главным образом это были жуки и прочие насекомые. Один раз огромный паук свалился Минсоку прямо на плечо. тук – Минсок почувствовал что-то тяжелое, опустил взгляд на плечо и нервно икнул. - А… а…, - он беспомощно оглянулся на Лухана, который вмиг оказался рядом, закрыв ему ладонью рот, смахнул паука, а затем раздавил. Минсок почувствовал, как волосы на ногах встали дыбом. Огромный, толстый, слишком похожий на ядовитого паук, даже окрасом ничем не уступал своему собрату. У видевшого впервые такое чудовище Минсока образ паука надолго отпечатался в мозгу. При одном воспоминании он покрывался мурашками и начинал дрожать. - Если ты закричишь, придется убить даже тебя, - холодно сказал Лухан. - Убить…, - повторил Минсок и, испугавшись, поднял голову, а затем, по инерции, качнул ею, встретившись с пристальным взглядом Лухана. Отвечая за жизнь десятка человек, он не мог позволить давать кому-то привилегии. Подавив в себе тоску, он понимал это головой. Глядя на неуверенные шаги, Лухан достал дождевик и накинул его на Минсока. Зеленый виниловый дождевик совершенно не пропускал воздух и создавал внутри адские условия. Однако, подвергшись атаке насекомых, Минсок так был рад защите, что плотно укутался в него, накинув даже капюшон, который помог скрыть покрасневшие края век. От поднявшейся температуры внутри дождевика раскраснелись щеки.

***

Неизвестно, сколько они шли, но завидев вдалеке небольшой ручей, Лухан вздохнул с облегчением. В какой-то момент настал полдень. Лэй коротко отдал приказ устроить привал под большой шореей. Минсок разгадал приказ остановиться и нерешительно присел рядом. Прохладный ветерок словно ждал момента, когда он скинет дождевик, покрытый потом. Минсок, разминая руками уставшие ноги, немного остыл. Как только появилось время перевести дух, дал знать о себе голод. Всем раздали вяленое мясо в виде легкого перекуса. Раздав еду, Лухан, оглянувшись, куда-то исчез. Все, тихонько между собой переговариваясь, жевали мясо. Разговаривали настолько тихо, что приходилось прилагать усилия, чтобы услышать друг друга. Все устали и измотаны, - рассеянно подумал Минсок, жуя. Он неуверенно заговорил с человеком, который сидел непосредственно рядом с ним. - «тяжело», «трудно», «крепитесь», - это все, что он мог сказать. Мужчина рядом был намного старше Минсока и, видя его старания, по-отечески ласково погладил его по голове. В голове сразу всплыл образ переживающего отца, который остался в Корее. Минсок опустил голову. Лухан вернулся спустя некоторое время, неся в руках желтые плоды. Переговорив с Лэем, он разделил плоды между присутствующими и, присев рядом с Минсоком, протянул ему тоже: - Ешь. Минсок принял двумя руками плод, который был размером с половину лухановской ладони и вопросительно посмотрел на него. Люди снимали кожуру и ели плоды, похожие на абрикос. Минсок аккуратно отковырнул кусочек. Лухан, глядя на это, сказал: - Не так, - и забрал его обратно. Минсок повернулся и склонил голову в немом вопросе. - Смотри. - … - Держи за вот эту выпирающую часть и тяни. Лухан умело снял кожуру полностью. За тёмно-желтой оболочкой скрывалась нежная и сочная мякоть фрукта, схожего с очень спелым манго. От одного взгляда становилось сладко, и образовалась слюна во рту. Минсок так давно не ел свежих фруктов, что это произошло рефлекторно. Он задумался на секунду и сказал: - Я ведь почти так же… - Не так же. Смотри, вот его едят. Лухан показательно положил мякоть в рот и, быстро схватив Минсока за плечо, припечатал его губы своими. Это было терпко, сладко и слишком быстро. Все смешалось. Прикоснувшись к губам Лухана, он словно оказался в другом мире. Однако помня, что рядом сидел аджощи, Минсок замахал рукой в протестующем жесте. Лухан отстранился: - Спелый, правда? Это локва. В Китае многие ее любят. - Лю… люди смотрят. - Ну и что? Все и так знают. - Все равно. - Ты был расстроен. Минсок опустил голову. Взгляд Лухана снова излучал тепло и не был отстраненным. На глазах выступили слезы, и он снова быстро склонил голову. Слова Лухана о том, что если он закричит, придется убить даже его, наряду с холодным выражением лица причиняли ему боль. Ему не нравился такой Лухан. Не улыбающийся, не ласковый, не обнимающий, а словно тот чужой юноша, которого он видел в первую их встречу. Он понимал головой, что того требует ситуация, что это неизбежно, но тоска, которая сжимала его сердце, не отпускала. Немного подумал, Минсок ответил: - На самом деле… - Так. - Немного расстроен, да… - Так. - Из-за тебя… - Так. - Никак не могу прийти в себя… - … - От вкуса… соквы... Последние слова он пробормотал так тихо, что едва ли был услышан. Лухан ничего не ответил. Не видя реакции, Минсок склонил голову набок. У Лухана покраснели уши, он смотрел вдаль, на другую сторону ручья. Минсок подумал, что там что-то есть и тоже перевел взгляд туда, но в бесконечно простиравшейся чаще леса ничего не наблюдалось. Глядя на любопытствующего Минсока, Лухан выдохнул: - Сейчас помру. - А? - Так сердце колотится. Минсок даже не успел никак отреагировать, как Лухан резко поднялся – Лэй издалека жестами звал его к себе. Видя, как все оживились, Минсок нерешительно встал. У спешно удаляющегося Лухана уши по-прежнему были красными.

***

Путь был тяжелым, но в шагах почувствовалась некая легкость. Из-за перехода через ручей штаны и обувь полностью вымокли, и, спускаясь с отвесного обрыва, группе пришлось помогать друг другу. Будучи готовым в любой момент погибнуть, Лухан пошел вперед, чтобы разведать путь. В ушах голос повторял: сердце колотится, а во рту остался привкус сладко-терпкого фрукта, поэтому Минсок несколько раз незаметно облизнул губы. Ничего, о чем стоило бы беспокоиться, не произошло. На них не напали звери, нигде не наблюдались враги. К моменту, когда солнце опустилось за лес, перед глазами возникли два небольших холма. Покрытые плотными кустами холмы, словно расступились, позволив пройти между ними. Перед глазами предстала местность, похожая на каньон. Там, где заканчивались холмы, линия обзора расширялась. На передовом утесе имелось двухэтажное укрепление. По обе стороны располагалась долина. Если пойдет дождь, то место становилось своеобразной крепостью, окруженной водой. Недостатками были лишь удаленность от другого лагеря и шум воды. Он был больше, нежели покинутый лагерь, но нигде не было небольших других сооружений. Лэй вышел вперед и стал давать указания. Кажется, он говорил, что нужно что-то построить, но Минсок неясно разобрал его речь. К силящемуся понять Минсоку подошел Лухан: - У нас ведь есть с собой палатки. С этого момента начнем их устанавливать. Мы с тобой работаем вместе. - Хорошо. - Но сначала подожди. Минсок послушно кивнул. Лухан, увидев это, направился вглубь лагеря. Прибывший ранее передовой отряд, обсуждал что-то с Лэем, прервавшись, чтобы поприветствовать Лухана. Минсок оглянулся по сторонам. Люди вокруг быстрыми движениями утаптывали грунт, чтобы установить палатку. Закончив разговор, Лухан двинулся в ту же сторону: - Ты делал это когда-нибудь? - Я устанавливал палатки во время походов… в старшей школе. - Это очень похоже, но все равно другое. Следуй за мной. Лухан оглянулся и занял место недалеко от укрытия, под большим деревом, и сказал, что палатка будет установлена в тени кроны. И днем менее жарко, и ночью достаточно прохладно. Они убирали камни и траву, а затем Лухан стал утаптывать грунт. В любом случае, они спали на раскладушках, поэтому особо заморачиваться насчет ровной поверхности не стоило. Минсок молча выдергивал траву и отбрасывал камни. Не привыкшие к такой работе руки мгновенно окрасились в темно-зеленый цвет.

***

Крис и Чен со своими группами прибыли тогда, когда солнце уже село за горизонт. В середине их пути нужно было миновать пещеру, что существенно отдалило их прибытие. Оглядевшись и увидев Минсока, Чен тут же подошел и похлопал его по плечу. - Слава Богу, все хорошо! – обрадовался ему Минсок. Но Чен слегка отстранил его от себя: - Теперь и тебе стоит быть осмотрительнее с мужчинами! – и засмеялся. Однако посмотрев на Лухана, Чен обнаружил, что тот лишь добродушно рассмеялся. - Так что, в этот раз ты снова живешь с Луханом? - Эм… Минсок даже как-то не задумывался об этом. В поисках ответа он обернулся и увидел, как Лухан кивнул: - Я сообщил об этом главнокомандующему, - сказал он. Чен громко рассмеялся: - У чужестранцев что, какие-то привилегии? Другие, вон, большую палатку на троих делят. - Правда? - Шучу. Так или иначе, укрытие большое, рассредоточившись, все смогут спокойно жить. Ты же не можешь спать в 24-местной палатке. - Почему? - Женевская конвенция. Наша политика заключается в защите прав человека во время войны. Мы не причиняем вреда пленникам. Разве мы не должны защищать иностранцев? Разумеется… - … - Я не думаю, что Лухан будет спать в 24-местной палатке. Минсок тихо рассмеялся. Чен тоже беззвучно рассмеялся, но все равно угодил под корни травы, брошенные Луханом, и быстро сбежал в сторону Криса. - В последнее время он слишком много говорит, - нарочито раздраженно заметил Лухан. - То, что он говорит правду, бесит еще больше, - добавил он. Минсок, смеясь, закивал. - В любом случае, ты бы не смог там спать. - А? - В 24-местной палатке. На самом деле, там будет спать от силы человек пятнадцать. Но ты ведь вчера ночевал с дядьками в столовой? - Ага. - Так вот там будет в два раза шумнее. Серьезно. Минсок рассмеялся, вспомнив этот хор храпунов прошлой ночью. Ужасно шумно. Он удивился тому, как быстро Чен отключился среди всей этой какофонии звуков. Он не переставал смеяться, убирая камни, устанавливая крепления. Лухан засмотрелся. - Чего? - Хорошо смеешься. - … - Впервые вижу, чтобы ты так смеялся. - … что, сердце колотится? Лухан услышал кокетство в его голосе. - Ты и это помнишь, - Лухан, признавая поражение, рассмеялся. - Ага, как у тебя сердце чуть из груди не выпрыгнуло, - не сдался Минсок и пуще прежнего рассмеялся. Вечерний воздух наполнился его искренним смехом. Каждый раз, когда он улыбался, его круглые щеки, лукавые черные глаза, левая бровь, которая приподнимался чуть выше правой, маленький рот, обнажавший ряд зубов – все это безвозвратно врезалось в память Лухана. Он закрывал глаза и перед ним представал образ улыбающегося Минсока. Другие палатки тоже были установлены очень быстро. В некоторых уже горел внутренний свет. Все начали потихоньку приводить палатки в порядок изнутри. Из-за неопытного Минсока палатка Лухана была установлена немного позже других. Минсок с непривычки весь взмок, но делу это никак не помогло. В конце концов, Лухан все сделал сам, но это заняло чуть больше времени. Не дав ему толком перевести дух, один из бойцов разыскал его. Лухан с отсутствующим выражением лица кивнул ему. - Лэй ставит свою палатку, попросил прийти. -А, хорошо. - В сумке есть вяленое мясо и немного фруктов. Не привередствуй, поешь это. И уберись внутри. Ты ведь знаешь, как собирать раскладушку? - Да, не волнуйся. - Мои вещи не трожь, я сам их разберу. - Хорошо. Минсок нарочито жизнерадостно улыбнулся и отпустил Лухана. Он думал о том, что неплохо бы и ему теперь принести пользу хоть в чем-то. Он начал разбирать многочисленные сумки с маленькой, потихоньку раскладывая вещи и надеясь рано или поздно разобрать их все. Ему хотелось сделать все на 100%, чтобы порадовать Лухана. Так вот как чувствует себя настоящая домохозяйка, – поймал себя на мысли Минсок и рассмеялся. На новом месте день подходил к концу.