Победа при Остагаре, том II, Страж-Командор

— Милорд тэйрн! Странно, что он вообще расслышал этот крик в той какофонии, что производили его войска, окопавшиеся вокруг Башни Бдения. Он повернулся, чтобы принять рапорт у ликующего капитана. — Милорд! Усадьба Пактонов наша! Мы застали их врасплох. Леди Лиза и её люди заключены под стражу, её кузен Симон мёртв. Мы осмотрели амбары и склады — они забиты доверху. Погонщики уже вывозят припасы. — Отличная работа, Сейфорт, — ответил Фергюс. — Это весьма кстати — как я и предполагал, нам придётся задержаться здесь. Он и не ждал, что всё пройдёт гладко, но вчерашний краткий рейд по Тропе пилигримов поднял боевой дух войска. Хоу устроил им ловушку, но не предполагал, что Фергюс об этом догадается и за день до прибытия пошлет вперёд разведчиков. Они вернулись незамеченными и Фергюс отправил нескольких легковооруженных воинов, чтобы они устроили Хоу сюрприз до подхода основного войска. Ловцы сами попались в ловушку, и пехотинцы Хоу были убиты. Томасу Хоу и нескольким рыцарям удалось ускользнуть. Их преследовали до самой башни, кое-кто из отважных воинов пожертвовал собой, многих сразили конные лучники. Фергюсу доложили, что мало кто успел укрыться в башне. Томаса среди убитых он не видел. Это можно было счесть слабостью, но он ощутил облегчение. Томас был из тех, кто таскается следом, донимая и желая участвовать в чужих забавах. Он был лишь на несколько лет младше Бронвин, но она умудрилась примкнуть к компании тех, кто был старше её. С Томасом они не дружили, но Фергюс был уверен, что Бронвин смерть Томаса не обрадует. Впрочем, как и смерть Делайлы. Шпионы Фергюса были убеждены, что она в Башне Бдения, возможно даже в тех самых покоях, которые нравились её матери. Фергюса интересовало, не был ли гнев Хоу отчасти обусловлен тем, что Фергюс отказался жениться на Делайле и выбрал себе жену во время долгого, волнующего путешествия по Антиве. Делайла — милая девушка, но жениться на ней для Фергюса было равнозначно тому, чтобы жениться на собственной сестре, хотя она, несомненно, была не столь вспыльчива, остра на язык и боевита, как Бронвин. Башня Бдения была хорошо укреплена, хотя и не столь хорошо, как полагал Хоу. Фергюс неплохо изучил её ещё в детстве, да и во время ожидания в Денериме зря время не терял, продумывая наилучшую стратегию. Внутри крепость была хорошо защищена, но снаружи была уязвима из-за слишком большой протяженности стен и слишком низкого деревянного частокола. А с другой стороны, Хоу должен был запастись едой и водой — иного от него Фергюс не ждал. Они окопаются здесь, построят осадные сооружения, и Хоу окажется в ловушке. Впрочем, он уже в ловушке. В Башне Бдения нет потайных ходов. Фергюс хорошо усвоил урок, полученный под Остагаром, и привёл с собой команду гномов-инженеров, заказав им лучшие осадные орудия, какие мог купить. У них мало времени — деятельный король может вскоре отозвать войско, поэтому осаду нужно завершить как можно скорее. Посовещавшись с Фергюсом и увидев наброски сооружений, находившихся под Остагаром, инженеры сказали, что смогут создать орудия, которые изрядно осложнят Хоу жизнь и сделают его пребывание в Башне Бдения гораздо более кратким, чем он полагал. И теперь гномы злорадно ухмылялись, бросая вызов породившему их камню. Их главный, усмехаясь, подошёл к Фергюсу. — Песчаник, милорд, — хохотнул Галтак. — Эта крепость построена из песчаника. Он хорош против стрел и мечей, но не против гномьей смекалки! Наши требушеты уже через неделю заставят его растаять, словно масло. Гранит осложнил бы задачу, но это... — он покачал головой. Фергюс кивнул в сторону машин, которые они собирали, и спросил: — Это всё здорово и прекрасно, но вы точно успеете к моему сигналу? — Мы отработаем уплаченное нам золото, милорд, не беспокойтесь! — Гном слегка поклонился и вернулся к своему отряду, всё ещё посмеиваясь. Солдаты Хоу постреливали из-за частокола. Фергюс пожал плечами. Если они хотят растратить запас болтов и стрел, не причиняя никакого ущерба, то пускай. Он подозвал оруженосца. — Тайрон! — улыбнулся Фергюс энергичному юноше. — Мне надо сменить доспехи. Я собираюсь выглядеть как можно лучше, когда буду бросать вызов эрлу Хоу. В старом сундуке лежал комплект сильверитовых лат, любовно хранимый и тщательно подогнанный под его фигуру. Он был на его отце, когда тот отказался от королевства. Он был на его деде, когда тот бросил вызов императору Орлея. Он был на его прадеде, Эонасе Кусланде, когда тот выиграл турнир и завоевал сердце дочери короля Дарлана. Фергюс наденет его сегодня. Рендон Хоу поймёт, что это значит. Через час он в блистательном всеоружии восседал на боевом коне перед вратами Башни Бдения. По обе стороны от него стояли капитаны, оруженосец позади держал его шлем. Знамя Хайевера гордо реяло на ветру, высоко воздетое другим оруженосцем. — Рендон Хоу, эрл Амарантайна! — возвысил Фергюс голос, и он пронесся над частоколом и стенами укреплений. — Я, Фергюс Кусланд, тэйрн Хайевера, твой полновластный лорд, призываю тебя к ответу! Я называю тебя предателем и убийцей. Я называю тебя клятвопреступником, презревшим закон. Слишком долго ты прятался в своей крепости, скрываясь от справедливой кары за свои преступления! Выходи и подчинись королевскому правосудию! Последовала долгая тишина, вновь нарушенная звучным голосом Фергюса: — Рендон Хоу, эрл Амарантайна! Именем короля я призываю тебя к ответу! Сдайся, и ты предстанешь перед справедливым судом. Сдайся, и твои люди не пострадают за твои преступления. Сдайся, и твои дети останутся в живых. Докажи, что ты всё ещё человек чести! И снова тишина была ему ответом. Фергюс закричал: — Рендон Хоу! В последний раз я призываю тебя подчиниться королевскому правосудию! Спаси своих вассалов, спаси своих детей, спаси королевство от трат и ужасов междоусобной войны! Над деревянными воротами появилось улыбающееся лицо. Хоу посмотрел вниз на юношу, сына человека, которого он превыше всего любил и ненавидел, которому так завидовал, на юношу в древних и знаменитых доспехах Кусландов, на того, кто должен быть мёртв. — Молодые псы лают громче всех! — крикнул в ответ Хоу. — Ты считаешь меня глупцом, который отправится на смерть подобно овце? Фергюс нахмурился, лицо его приняло мрачное и непреклонное выражение. — Подобно не овце, но пастуху: добрый пастырь отдает жизнь свою за своё стадо. Я здесь по приказу короля. Восстанови своё доброе имя, повинуясь ему, раз уж иные причины тебя не устраивают. Хоу долго смотрел на него и наконец сказал: — Узнаю этот проклятый взгляд в глаза, что всегда сулил Кусланду победу, а мне поражение. Внезапно, в порыве гнева, он выхватил лук у стражника и выстрелил. Выстрел был почти удачным: стрела вонзилась в землю в нескольких ярдах от молодого тэйрна. — Сиди перед моими воротами сколько влезет, малолетний дурак, или убирайся прочь. Мне всё равно! Я могу ждать, ты — нет! Но пока ты размышляешь, то подумай вот над чем: я бросил твою антиванскую шлюху и её отродье в помойную яму. А последнее, что видел твой отец — как твоя мать целовала мои ноги! Больше не жди от меня ничего! Я не подаю милостыню попрошайкам или Кусландам! Фергюс уставился на него, лицо его посерело. Рыцари с тревогой наблюдали за ним. Один оруженосец негромко выругался, глаза другого наполнились слезами. Без лишних слов Фергюс поднял руку. — Я не настолько скуп, как ты, — крикнул он в ответ. — Прими это от Кусландов, и знай, что у меня сколько угодно этого добра для тебя! Он махнул рукой, и дожидавшиеся сигнала требушеты заскрипели и загрохотали. В воздух взлетел круглый каменный шар, массивный и тяжеловесный, и ударил в надвратную башню крепости, раскрошив верхний угол на тысячу осколков. Хоу опешил, разинув рот. Фергюс смерил его убийственным взглядом, развернул коня и ускакал прочь, игнорируя стрелы, что падали на излете позади его.

***

Поездка в Денерим ободрила Бронвин. Она наслаждалась путешествием, радуясь, что может ехать, не прибегая к маскировке. Ей надо было уехать. Ей надо было поразмыслить о произошедшем, потому что вряд ли всё будет по-прежнему. Прошлая ночь была сплетена из восторга и неловкости: причиняющий волнение дискомфорт перемежался с всплесками восхитительного удовольствия. Прежде она никогда не раздевалась перед мужчиной, а все прошлые разы, когда она мельком видела обнажённых мужчин, для неё не значили ничего и не были окрашены эмоциями — или же вызывали смех. Произошедшее прошлой ночью не имело с этим ничего общего. Может, Логэйн одурачил её? Иногда она так и думала, но он был ещё и деликатен — и даже нежен. Может, он думал, что она принадлежит ему, что он может контролировать её? Она всё ещё была сама по себе, но не могла не признавать, что ей было сладко прижиматься к нему после всего, плоть к плоти, слушая в темноте биение его сердца. Он хотел, чтобы она осталась у него до утра, но это было просто неразумно. Она выскользнула из его кровати около полуночи, позволила ему помочь привести себя в порядок перед тем, как снова одеться, и отправилась в свои покои. К счастью, к тому времени, как она вернулась, все её Стражи спали или были вусмерть пьяны. Большинство из них продолжали спать, даже когда она отправилась в путь. Логэйн пришёл повидаться перед отъездом, под глазами у него залегли тени. Их прощание на публике было куда более чинно, чем долгий поцелуй предыдущей ночью. Так что ей требовалось время побыть подальше от Логэйна, чтобы разобраться в себе. Её отряд оказался немного больше запланированного изначально. С ней отправились, разумеется, Скаут, Тара, Йован, Зевран и Данит. Кроме них в отряд попросилась Астрид, чем удивила Бронвин. Астрид было интересно посмотреть на Ферелден. Она была грозной воительницей, и Бронвин сочла за нужное удовлетворить её просьбу. К тому же ей понравилась идея включить в отряд кого-то из гномов, учитывая предстоящую аудиенцию у короля. Алистер с большей частью отряда остался в Остагаре. Наиважнейшей задачей было как можно скорее встретиться с королевой. С поддерживающими заклинаниями Тары и Йована они могли преодолеть весь путь за три дня, с первой ночёвкой в замке кузена Брайланда в Южном Пределе. Они не поехали по Имперскому тракту и добирались из Остагара до эрлинга Брайланда по бездорожью, надеясь таким образом немного сократить путь. Лошадям — и Скауту — требовались отдых и восстановление после утомительных переходов, но для этого у них были маги. Они прибыли в замок Брайланда и обнаружили, что отряд короля ушёл на юг по Имперскому тракту всего пару часов назад. — Вы разминулись с ним, миледи! Бронвин испытывала и радость, и сожаление. Она обязана была проинформировать короля о заключённых союзах, но понимала, что ей будет трудно скрыть своё знание о его тайной сделке с Орлеем. Итак, она могла свободно обсудить с королевой — в приватной обстановке — заговор против неё, не опасаясь, что король прервёт их слишком интересный разговор. Прежде она дважды посещала замок Брайланда, но в то время была слишком юна. Он был стар: квадратный, с простыми башнями на низкой внешней стене, защищенный с трех сторон изгибом реки Драккон, а с восточной стороны — глубоким рвом и подъемным мостом. В замке, ввиду отсутствия эрла и его семьи, в самом разгаре была грандиозная уборка. Кузен Леонас, конечно, всё ещё в военном лагере под Остагаром. Хайбрен блистает в Денериме, без сомнения наслаждаясь своим выгодным обручением с банном Воганом. Двое младших сыновей эрла тоже пребывают в денеримском поместье, подальше от порождений тьмы, под бдительным надзором наставников и их тётки леди Верберги, вдовствующей старшей сестры Леонаса. Она должна навестить их. Кузен Леонас специально об этом попросил и был очень добр и дружелюбен. В этом недостаток путешествий, когда не соблюдаешь инкогнито. Бронвин считала Хайбрен несносной, но про Лотара и Корбаса не знала практически ничего. Вполне возможно они милые ребята. Это было важно для сохранения семейных связей, особенно когда Фергюс нуждался в любой возможной поддержке на Собрании Земель, чтобы защитить тэйрнир от притязаний Рендона Хоу. Тем не менее, сенешаль и его подчиненные приняли отряд с радушием и вниманием, хоть и в нынешнем состоянии замка они не могли предоставить отдельные покои для каждого. Повар, казалось, особенно был рад угодить гостям. Прежде, чем все отправились спать, Бронвин собрала своих людей в комнате, которую она делила с Астрид, и сообщила им дополнительную информацию об их миссии. — Мы не сразу отправляемся на поиски долийцев. Сначала мы направимся в Денерим. У меня письмо для королевы, которое я обязана доставить лично. А ещё я намерена проконсультироваться с мастером-оружейником о трудностях, возникших во время битвы с драконом. Мы с трудом одержали верх над Флемет, а Архидемон куда крупнее и мощнее. Очевидно, что с нашим нынешним оружием нам его не одолеть. Это изменение в планах Данит встретила с разочарованием, а все остальные с интересом. Особенно Зевран, предпочитавший посещение злачных мест цивилизации стоянкам в пустошах. — Королева шемленов не может подождать, пока мы встретимся с кланом Затриана? — холодно спросила Данит. Бронвин посмотрела ей в глаза. — Это я не могу ждать. Я поклялась тэйрну Логэйну, что доставлю это сообщение. Кроме того, нам нужны припасы из хранилища Стражей, а ещё нужно поручить мастеру Вэйду, оружейнику, как можно быстрее создать для нас лучшее оружие. Тара попыталась их примирить: — Данит, в Денериме очень интересно. Не обещаю, что он тебе понравится, но там всё равно очень интересно. Может быть, в этот раз нам удастся побывать в эльфинаже. У меня там может найтись родня. Они спали больше двенадцати часов. Бронвин поднялась раньше остальных и не удивилась, когда к ней присоединилась Астрид. Гномка испытывала облечение от того, что наконец-то покинула Остагар, даже если это означало ехать с невероятной скоростью на норовистых четвероногих созданиях. В гномьей армии все знали, кто она такая. Многие ей сочувствовали. Некоторые были удивлены. Прихвостни её братца смотрели на неё надменно. Астрид ничего этого не нужно, не так уж это и приятно. Возможность уехать и увидеть больше этой загадочной поверхности пришлась как нельзя кстати. Большинство её собратьев-Стражей Астрид нравились, их компания была ей приятна: Алистер, Каллен и Йован относились к ней с уважением; Лелиана была забавна и не представляла опасности; эльфийка-магесса была вежлива; белокурый красавчик-маг не доставлял ей никаких проблем, поскольку не глядел ни на кого, кроме своей темноволосой подружки-ведьмы. Данит была необщительна, но её враждебность не распространялась на тех, кого она звала Детьми Камня. Кроме того, спутники Стражей тоже оказались интересными персонами. Стэн был выдающимся воином, хотя его верования показались Астрид страннее чего бы то ни было. Из всего услышанного она сделала вывод, что его народ, кунари, считался серьёзной угрозой. Эльфийка Адайя была довольно невоспитанной особой, но у неё хватало ума не донимать Астрид расспросами. Белокурый эльф-убийца был невероятно галантен, но Астрид его явно не интересовала, так что его обходительность являлась всего лишь привычкой, и её можно было не принимать в расчёт. Юноша по имени Карвер, их новый рекрут, определённо жаждал проявить себя и тем самым походил на любого другого юного воина. Броска. Это было довольно забавно — обращаться с пылеглоткой как с равной, но Броска оказалась храбрым и умелым бойцом, и действовала из лучших побуждений, невзирая на прискорбно бескультурное поведение. Ничего, спустя какое-то время она привыкнет к ней. Огрен, как ни странно, беспокоил Астрид гораздо больше. Он не был похож на Горима, но иногда чем-то напоминал его, и это создавало иллюзию нормальности. Он походил на большинство её знакомых из касты воинов. И всё же её жизнь никогда больше не будет "нормальной". Ей придётся смириться с этим. Бронвин она уважала. Впрочем, неудивительно, что она нашла общий язык с другой благородной, пусть даже та и принадлежала к людскому роду и жила на поверхности. А может, всё дело в том, что её всегда привлекали те, кто был облечён властью... Как бы то ни было, она собственными глазами увидит Денерим и то, как живут люди. Вполне возможно, что она встретится и с королевой Ферелдена и сможет оценить её дворец. Это будет интересно. — Надеюсь, ты хорошо спала, — поприветствовала её Бронвин, уплетая огромную порцию овсянки. Каша наземников была превосходна. Астрид с удовольствием взяла у служанки свою чашку. — Благодарю, так и есть. Кровать была весьма удобна. Их покои ей и правда понравились. У каждого была отдельная кровать, а комната оказалась достаточно просторной. Астрид до сих пор не привыкла к тому, что по утрам в окно бьёт яркий солнечный свет, но из её комнаты открывался великолепный вид на зелёные поля и высокие тёмные громады в отдалении, которые, как она узнала во время их поездки, называют Южными холмами. С наслаждением проглотив первую ложку каши, она спросила: — Ты уверена, что мы не успеем в Денерим до ночи? Глядя в свою чашку, Бронвин покачала головой. — Ни маги, ни кони не вынесут ещё одного такого дня, как вчерашний. Если нам повезёт — и если маги не подведут — мы прибудем в Денерим послезавтра. Это ещё если с лошадьми ничего не случится. Я хочу оказаться там как можно быстрее. Сегодня мы будем ночевать в трактире на Западной дороге, он обозначен на моей карте как "Ратоборец". Говорят, он весьма неплох. Астрид изучающе посмотрела на своего Командора. — Я заметила, что твоё письмо королю не так уж и важно, раз ты не приказала нам догнать его и вручить это письмо. А ведь с помощью магов мы могли бы быстро догнать его. Бронвин заинтересованно посмотрела на неё. — Это так. Всё, что в этом письме, король узнает от Алистера, когда прибудет в Остагар. Письмо королеве важней. — Тэйрн Логэйн ведь отец королевы? — Да. Астрид немного подумала об этом, пока они в молчании уминали свою кашу, и сказала: — Хотя считается, что Серые Стражи не вмешиваются в политику, на самом деле выходит так, что этого правила придерживаются не так уж и строго. Бронвин потянулась за кружкой сидра. — В идеальном мире Стражи могут быть аполитичны. Однако весь мой опыт говорит о том, что это невозможно. Даже для получения простой поддержки нам на каждом шагу приходилось играть в политику. Мы не можем в одиночку сражаться с порождениями тьмы, это очевидно. Хотя порождения тьмы угрожают Тедасу всю жизнь, мне пришлось постоянно угождать и идти на поклон к королям, королевам, жрицам и главам кланов. Ты сама видела, на что мне пришлось пойти в Орзаммаре, чтобы гномы согласились выполнить условия договора. И так везде. Король Ферелдена обеспечивает нам необходимую поддержку, потому что это его территория охвачена Мором. Однако, я думаю, что в конечном счёте умения и доблесть тэйрна Логэйна окажутся куда более существенными. Астрид обдумала это и спросила: — Между королем и королевой есть какие-то разногласия, не так ли? Бывшая принцесса Эдукан оказалась весьма проницательна. Бронвин замялась, затем прошептала: — Есть, но она об этом не знает... пока. В глазах Астрид зажегся азарт орзаммарской интриганки. Ей так недоставало этого! — Он планирует развестись с ней? Или убить? Бронвин была готова проигнорировать первый вопрос, поскольку она в самом деле не хотела обсуждать эту тему, но второй вопрос заставил её подавиться. — Ночнушка Андрасте! — Она хотела бы искренно возмутиться и сказать гномке, что в Ферелдене так не поступают, но это было бы бесстыдной ложью. Бронвин слишком хорошо знала историю собственной страны, чтобы питать подобные иллюзии. Она не думала, что Кайлан способен на убийство — особенно на убийство своей прекрасной молодой жены. Тем не менее, в прошлом в погоне за властью или ради великого блага случались и не такие мерзости... — Я не хочу об этом говорить, — она понизила голос, — ни здесь, ни где-либо ещё, где нас могут подслушать. Ничто не должно помешать нашей кампании против порождений, даже личные дела королевской четы. Мы должны положить конец всему, что может помешать нашей войне. Астрид прекрасно это понимала. — Безусловно. С нетерпением жду нашего прибытия в Денерим. Как думаешь, получится ли представить меня королеве? — Почему нет? Тара вприпрыжку спустилась к завтраку, сопровождаемая Зевраном, пытающимся флиртовать с хмурой Данит. Позади всех шёл довольно улыбающийся Йован. Маг не спал так хорошо с тех пор, как... В общем, он хорошо выспался. По крайней мере, после того, как Зевран заснул, закончив выспрашивать, кого из их товарищей он находит наиболее привлекательным. На вежливый вопрос Бронвин о том, хорошо ли они отдохнули, утвердительно ответили все, кроме Данит. — Кровать была слишком мягкой, — неприветливо заявила она. — Я будто бы тонула в луже грязи. — Как мучительно для тебя, — сказала Бронвин, еле удержавшись от резкого ответа. Зевран подмигнул ей, и она заставила себя улыбнуться. Завтрак долийку тоже не удовлетворил. На вопрос Тары о том, что едят долийцы, Данит разразилась длинной лекцией о пользе халленансала, мягкой, желеобразной субстанции, которую получают путем заквашивания молока галл. По описанию Данит, это был не совсем сыр. — Нет, мы не солим его, — натянуто ответила она на очередной вопрос Тары. — Избыток соли вреден. Шемлены едят слишком много соли. Халленансал едят просто так или с фруктами, собранными в лесу. Также иногда добавляют мёд. — В Оствике я пробовала топлёные сливки, — сказала Бронвин. — Это похоже на загустевшее молоко и у него естественная сладость... — Дар Галлы намного превосходит всё, что делают из молока шемленского вьючного скота, — перебила её Данит с холодным удовлетворением. — Я уверена, что это очень вкусно, — успокаивающе сказала Тара, — и очень полезно. Зевран одарил их ослепительной улыбкой. — У меня была возможность познакомиться с этим блюдом лично. Когда я жил среди долийцев, мы каждый день ели халленансал на завтрак. И на ужин. И в качестве закуски. Иногда его смешивали с травами или измельченной сырой рыбой. Или с кореньями и ягодами. Или семенами и орехами. Каждый день. Ослепительная улыбка стала немного натянутой. К Бронвин вернулось самообладание. Вскоре они были в пути, и Бронвин принялась размышлять, где им следует остановиться в Денериме. Разумеется, у Стражей были свои покои во дворце, которые она хотела бы осмотреть. С другой стороны, она могла бы остановиться в Хайеверском имении, что больше напомнило бы дом. Она не бывала там много лет, — с самой свадьбы Кайлана и Аноры, — но хорошо его помнила. Там была её комната, и вполне возможно, остались какие-то её вещи. Нет, всё-таки надо поехать в покои Стражей. Она выполняет официальное поручение в качестве Стража. Хайеверское имение сейчас принадлежит Фергюсу, и без его разрешения их отряду занимать его нельзя. Кроме того, покои Стражей находятся в королевском дворце, и ей будет легче добираться до королевы. Она посетит Хайеверское имение позже, если время позволит, и поищет там что-нибудь из своих вещей.

***

Они были измучены, когда подъехали к дворцу. В "Ратоборце" было более чем грязно, и обилие взбудораженных зевак неожиданно вывело Бронвин из себя. Ещё хуже было утверждение трактирщика — Бронвин тогда с трудом сдержалась — что Тара, Зевран и Данит слуги и им положено спать на лежащих на полу тюфяках. Трактирщику было всё равно, кто перед ним, Девчонка-Страж или нет, но его не обрадовало, что он должен пускать эльфов в свои лучшие комнаты, и он требовал заплатить за это отдельно. Действительно, он был типичным образчиком того, как некоторые люди относились к эльфам. Татуировки Данит вызывали нездоровое любопытство, она уловила даже несколько шепотков о еретиках. Бронвин вздохнула от облегчения, когда поняла, что Данит просто не поняла, о чём говорят люди вокруг. Долийка была полностью поглощена отвращением к "мерзкой и жирной" еде, которую им подали. Кроме того, посохи магов были на виду, деревенские жители бросали на них испуганные взгляды и быстро расходились, перешептываясь между собой. А ранним утром прибыли двое храмовников, расследуя слухи об "разгуливающих на свободе отступниках". Сэр Филлиан и сэр Борс были весьма вежливы, но были обязаны выполнить возложенные на них обязанности. Они потребовали у Бронвин написать заявление, подтверждающее, что эти маги являются Серыми Стражами и путешествуют по официальному делу под присмотром своего командира. Между Серыми Стражами и Церковью не было никакого соглашения, дающего право требовать подобное, и перед ней встал выбор: написать заявление, потратить время на спор или просто убить этих людей. Бронвин дала себе слово, что в будущем станет останавливаться только в замках и усадьбах людей, в чьих гостеприимности и добром отношении она уверена. Или, быть может, Серым Стражам стоит озаботиться покупкой стратегически расположенных земельных участков под базы в разных местах Ферелдена. И ей придется придумать какой-нибудь способ сделать её магов менее похожими... на магов. Йован и Тара могут в будущем носить лёгкую броню. С грифонами. Туники Стражей не настолько известны в Ферелдене, чтобы не вызывать лишних вопросов и внушать уважение. И, конечно же, надо как-то замаскировать магические посохи. Может, придать им вид длинных мечей или копий? Неужели они обязаны быть настолько, мать их, заметны? Когда они приблизились к городу, их продвижение замедлилось из-за робкого, но непрерывного ручейка беженцев, пробирающихся по Западной дороге в Денерим. Бронвин вздохнула от облегчения при виде шпиля Форта Драккон. В покоях Стражей их никто не ждал, но спустя утомительно долгий промежуток времени грумы всё же забрали лошадей и увели их в конюшни. Данит осматривалась, хмурясь при виде огромных каменных стен. Как могли шемы жить в месте, где не было ни единого зеленого листочка? Однако потом дело пошло на лад. Госпожа Ранелли, домоправительница Стражей, выглянула из ворот и даже коротко взвизгнула при виде их туник. Она нырнула обратно и Бронвин расслышала, как она принялась быстро отдавать приказы слугам. Алистер рассказывал ей про эту женщину. Она действительно напоминала хлеб: такая же мягкая и производящая ощущение уюта. Её лицо избороздили морщины, но глаза светились, как у молодой, и она с широкой улыбкой поспешила поприветствовать своих Стражей. — Девчонка-Страж! — воскликнула она, взяв Бронвин за руку и поглаживая её весь путь до дверей. — Ты ведь Девчонка-Страж, верно? А это твой замечательный мабари, да? Мы все наслышаны о Скауте! Я Перидота Ранелли, и я так рада, что ты наконец приехала! Мы совсем зачахли тут, оплакивая нашего Дункана и всех наших бедных мальчиков. Это он рекрутировал тебя, верно? О, я в этом уверена. Он такой глазастый был, наш Дункан. Ох, представь же мне наших новых Стражей! Тара, какое милое имя! Ты такая молоденькая, дорогая моя! Тебя хорошо кормят? Ну, ну, с этим у нас здесь никаких проблем не будет! Данит! Я правильно произнесла? Данит. Дункан очень хотел рекрутировать побольше долийцев. Он так высоко ценил долийцев, наш Дункан. Тебе тут очень рады. Йован. Ещё один маг? Это просто замечательно. Стражам нужны все маги, которых только можно заполучить! Ты выглядишь усталым, мой мальчик. У меня есть тоник, который тебя взбодрит. Зевран! Не Страж? Ох... Ну, никто не совершенен, но я уверена, что ты к нам скоро изменишь своё мнение. Астрид! Дункан всегда твердил, что из гномов получаются изумительные Стражи. Не беспокойся о своих ботинках, дорогая: Тоби посмотрит, что можно сделать, а пол мы отдраим в один миг. Как много девочек-Стражей, надо же! Никогда столько не видела. Ну, новая метла по-новому метёт. Как там наш Алистер? Такой милый мальчик и так хорошо управляется с мечом и щитом. Ого, заместитель Командора... Полагаю, кто-то должен им быть. Страж-Командор, может, вы хотите посмотреть отчёты и письма в вашем кабинете? Да что я говорю, вы же не знаете, где кабинет, верно? Он примыкает к покоям Командора. Мы храним вещи нашего бедного Дункана на чердаке. По крайней мере, часть из них... Мы мигом и кровати для вас постелем, и на стол накроем. И я полагаю, вы захотите принять ванну как можно скорее. Не то, чтобы вы были так уж грязны, но всё-таки... Бронвин не противилась волне слов, окатившей её. Эта суета была даже приятна. Она напоминала Бронвин о доме, о Нэн, хотя суетящаяся Нэн позволяла себе куда более резкие замечания о внешнем виде Бронвин. — Ванна была бы очень кстати, госпожа Ранелли. Мне нужно как можно быстрее попасть на аудиенцию к королеве, но нельзя же мне идти к ней в таком виде. — Конечно же нет, — согласилась домоправительница. — Стражи всегда выглядят соответствующим образом. Королева нездорова, бедняжка, но я уверена, что она тебя примет. Король уехал всего три дня назад, знаешь ли... — Да, мы разминулись с ним по дороге, но я обещала тэйрну Логэйну доставить письмо её величеству... — Хорошо, отдай Тамсин платье, которое ты наденешь, и она его почистит и погладит, чтобы к тому времени, когда ты вымоешься, оно было готово. Бронвин немного помолчала. — Вообще-то у меня нет платья. Я надену чистые штаны и рубашку. Если найдёте для меня чистую накидку, то это будет просто замечательно. — Конечно, мы найдём для тебя накидку, но... — Женщина выглядела немного взволнованно. — У нас на складах женской одежды куда меньше, чем мужской, но мы что-нибудь придумаем. Займусь этим, пожалуй, пока вы будете принимать ванну. Но сначала давайте накормим вас. Я всё знаю об аппетите Стражей! У нас на кухне всегда на медленном огне стоит котёл с супом, на всякий случай... Пока они шли, Бронвин воспользовалась возможностью осмотреться. Вход на территорию Стражей был сделан в виде низкого арочного проёма. Сводчатая галерея вела мимо пустующего сторожевого поста и закрытых дверей в некое подобие прихожей, где из мебели были только скамейка для посетителей и подсвечники. Идущие впереди служанки распахнули двери в просторный светлый зал с высокими потолками. Сверху, с массивных балок свисали шелковые вымпелы: штандарты народов Тедаса, знатных домов и Серых Стражей. Посередине зала располагался отполированный до блеска длинный стол, с лавками по обе стороны. В дальнем конце зала между двух каминов стояло кресло с подлокотниками и ножками в виде грифоньих когтей. Над каминами висели два портрета, и даже на таком расстоянии Бронвин узнала на одном из них Дункана. — Трапезная, Страж-Командор, — сказала госпожа Ранелли, торжественным жестом обводя зал. Её глаза на мгновение померкли от печали. — Мы повесили портрет Дункана, как только узнали. И перевесили портрет Командора Женевьевы из кабинета, чтобы эти двое смотрели на зал. Это показалось в некотором роде правильным и уместным. Так это была Страж-Командор Женевьева из Орлея, та самая, что вернула Серых Стражей в Ферелден. Бронвин приблизилась, чтобы рассмотреть получше. Портрет оказался не очень хорошим и был слишком типовым, мало говоря о самой женщине. Наверное, он был написан уже после её смерти, а художник никогда не видел её воочию. Женщина на портрете была далеко не очаровательна. Суровая, средних лет, бледная и утомлённая, с седыми волосами, подстриженными коротко и практично. Бремя долга прорезало глубокие морщины около рта и глаз. Фон, тёмный и неясный, напоминал о Глубинных тропах, где Женевьева встретила свой конец, возглавляя загадочную экспедицию, куда входил король Мэрик собственной персоной. Об этой миссии практически было ничего не известно. Бронвин подумалось, что тэйрн Логэйн был единственный, кто мог знать хоть что-то о том, что там случилось. Она напомнила себе расспросить его, и почувствовала, что покраснела, подумав о нём. Её люди разошлись по залу и тоже осматривались, восхищаясь оружием и доспехами на стойках или выставленными в витринах диковинками. Тара разговорилась с занятой эльфийкой-горничной, и они обе энергично жестикулировали. Бронвин усмехнулась. По крайней мере, жестикулировала Тара, а горничная пыталась накрывать на стол и сервировать блюда. Затем Тара вовлекла в разговор Данит и Астрид. Госпожа Ранелли подвела Бронвин к выходу из трапезной, за которой оказался другой, более короткий коридор. По одну сторону находилась винтовая лестница, ведущая вверх и вниз, по другую арочный проход. — Там находится кабинет, дорогой Страж-Командор, — сказала женщина. — А через эту дверь вы попадёте в свою опочивальню. Сейчас, позвольте я их открою. Вот. Кабинет был не только местом для работы с документами — там было много книжных полок, сундуков и шкафов. Ещё из мебели, помимо большого стола, была скамья у камина, а у стены стоял шахматный столик с креслами в аккурат на противоположных концах. Скруглённые стены давали понять, что комната расположена в круглой башне. Сквозь два арочных окна лился яркий солнечный свет, а подоконники оказались настолько широкими, что на них можно было уютно устроиться с книжкой. Почему бы ей не разделить это милое местечко со своими спутниками? Стол, как она заметила, запирался, так что всё, что нужно хранить в секрете, будет надёжно сохранено. Большинство шкафов и сундуков тоже можно закрыть. К кабинету примыкала маленькая спальня, обставленная просто и без излишней помпы. Это для неё одной, и только для неё. Скаут ринулся вперёд, принюхиваясь. — ...Ниниэль застелет твою кровать и приберёт вещи. А для твоего мабари мы найдём тёплое одеяло. Полагаю, для остальных мы приготовим две комнаты, чтобы не открывать ту большую, продуваемую насквозь всеми ветрами, общую спальню. Как долго вы здесь пробудете? — Пока не знаю, — испытывая приятное ощущение от обладания личной комнатой, ответила Бронвин домоправительнице. — Это во многом зависит от королевы. Думаю, несколько дней, не более. Ты сказала, что её величество нездорова... Пожилая женщина глубоко вздохнула. — Её тошнит. Мы надеялись, что это по всем известной причине, но это оказалось не так. Ей плохо, а король уехал. Эльфов ему, видите ли, повидать захотелось! Конечно, идёт война и все мы должны чем-то жертвовать, но её ноша так тяжела. Бедная девочка... — Пошлите одного из слуг прямо к сенешалю, чтобы он сообщил её величеству о том, что я прибыла из Остагара с докладом. А я пока подготовлюсь к встрече... Бронвин уловила запах еды и быстро вышла из комнаты. Что бы там ни приготовили, пахло оно отлично. На серебряных подносах лежали груды фруктов, в корзинках — хрустящий хлеб. Удивительно, но её отряд стоял у скамеек недалеко от большого командорского кресла и ждал её. — Тамсин сказала, что нам нельзя садиться, пока не сел Командор, — усмехнулась Тара. — Она была прямо-таки потрясена нашим отсутствием манер! — Тогда прошу извинить меня за то, что заставила вас ждать, — засмеялась Бронвин и, поколебавшись, села в командорское кресло. Пятеро её спутников тут же сели на скамейки и с охотой принялись за гороховый суп. Госпожа Ранелли собственноручно расчесала волосы Бронвин, терпеливо распутывая все колтуны. Чтобы обеспечить всех горячей водой, потребовалось время, но удовольствие от ванны подняло настроение даже Данит. — И мы нашли для вас платье! — домоправительница ещё раз подсушила волосы Бронвин полотенцем, чтобы они высохли до визита Бронвин к королеве. — Тамсин, покажи Стражу-Командору, что было в сундуке! У Бронвин перехватило дыхание от вида роскошного платья из переливчатого серого бархата, разложенного на её кровати. — Нам пришлось постараться, чтобы найти что-нибудь на столь высокую и широкоплечую леди, как вы, но нам удалось отыскать это платье, и, на мой взгляд, оно даже неношеное. Его привезли из Орлея для Командора Женевьевы двадцать лет назад, но, как видите, оно до сих пор как новое! Бронвин погладила ткань. Лучший орлесианский бархат — самая дорогая одежная ткань. Либо Женевьева была богатой, либо, что более вероятно, она была воином, которому для помпезных торжеств хватало одного наряда, но самого лучшего. Двадцать лет назад этот орлесианский фасон показался бы ферелденцам странным, но сейчас подобное носили все ферелденские женщины, которые могли себе его позволить. Густо расшитая серебром тесьма окаймляла по всей высоте воротник, спускалась на плечи и доходила до самых кистей рук. Низ платья был прямой и имел четыре разреза, как и накидка Стража; два разреза были впереди. На корсаже платья был серебром по чёрному вышит грифон с распростёртыми крыльями. Это был не просто женский наряд, но наряд женщины, которая полноправно считала себя Серым Стражем. Тамсин отыскала и аксессуары к платью: двойной пояс из чёрного бархата, расшитый хрустальными бусинами, и чёрную шелковую юбку, надеваемую под платье. — Я могу надеть под платье свои штаны и сапоги, — предложила было Бронвин, но осеклась, увидев выражение лиц обеих женщин. Пожалуй, хотя бы в этот раз она может поносить платье так, как его и следует носить. Как только её волосы подсохли достаточно для того, чтобы уложить их в причёску — более изысканную, чем обычно, — её облачили в платье и подогнали его по фигуре булавками. — Командор Женевьева была шире в груди и бёдрах, чем вы, дорогая моя, что и понятно — она ведь уже не была юной девушкой, — заметила госпожа Ранелли. — А её излюбленным оружием был двуручный меч. Это нарастит мускулы кому угодно — и мужчине, и женщине! Вечером я кое-где ушью платье, и оно будет сидеть на тебе так, будто на тебя и было сшито. — Дай-ка посмотреть! — воскликнула Тара. Она заглянула в комнату, босая, в слишком большой для неё мужской рубахе. Волосы её были мокрыми. — Ты выглядишь замечательно! Астрид, дожидавшаяся, пока Данит закончит мыться, тоже пришла посмотреть на Бронвин, стараясь ничего не касаться, чтобы не запачкать. Будет просто чудесно снова принять ванну. Она тоже восхитилась платьем, но не так бурно. — Оно больше походит на... мундир, чем на платье, — вынесла она вердикт. — И правда, — согласилась Бронвин. — Оно смотрится очень официозно, но мне того и надо, ведь я иду на аудиенцию к королеве. Она посмотрела на своё отражение в высоком тевинтерском зеркале и решила, что увиденное ей нравится. Длина у платья была просто замечательная — чуть выше лодыжек. Нижнюю юбку можно подогнать по длине к платью, а можно и оставить волочиться по полу. Причёска ей тоже понравилась, жаль только, шрам ничем не уберешь... По крайней мере, волосы его хоть немного прикрывают. Ей так понравилось это ощущение — снова быть одетой в платье, что снимать наряд не хотелось. Снимать и не пришлось — вскоре пришло приглашение на аудиенцию, и Бронвин отправилась к парадному входу во дворец. Без доспехов и налипшей грязи она ощущала себя лёгкой, как перышко.

***

Анора утомлённо подняла взгляд на звук шаркающих по каменному полу подошв, который резко оборвался у входа в малую приёмную палату. Раздались чьи-то приглушённые голоса, отчего у неё болезненно зазвенело в ушах. — Ваше величество, — прошептала Эрлина. — Это Серый Страж. — Пригласи её, — Анора говорила шёпотом, чтобы не усилилась головная боль. — Ради Бронвин Кусланд мне не обязательно выходить из гостиной. Анора вяло удивилась известию о том, что Серый Страж Бронвин прибыла в Денерим и просит её аудиенции. Ей так трудно сейчас. Что нужно Девчонке-Стражу? Всем всё время что-то нужно. Наверное, она привезла письмо от отца. Мысль об этом ещё больше рассердила её. Эрлина уже добросовестно донесла до неё безобразную сплетню об этих двоих. О чём только отец думал? Тревожило уже то, что он завёл с кем-то роман, но вдвойне тревожно становилось от того, что он завёл роман с девчонкой младше собственной дочери! Отец так долго был один, что уже должен был привыкнуть к этому. — Командор Серых Стражей, ваше величество, — тихо провозгласил стражник. Звук его голоса успокаивал. Стоит проследить, чтобы он как можно чаще стоял у дверей её комнаты. Поклонившаяся, а затем подошедшая к ней женщина слегка удивила Анору. Она мало походила на ту Бронвин Кусланд, которую Анора знала. Конечно же, она стала выше и старше, но сильно похудела, а её серьёзное выражение лица ничуть не напоминало обаятельную кривую усмешку Фергюса Кусланда. А её тревожно-зелёные глаза Анора обязательно бы запомнила. На краткий, пугающий миг она поверила, что во дворец проник убийца. Но высокая женщина в сером бархатном платье с вышитым грифоном лишь поклонилась ещё раз. — Ваше величество, я приехала из Остагара с новостями о военной кампании и с личным письмом от тэйрна Логэйна. Анора какое-то время смотрела на неё, а потом протянула слабую бледную руку за письмом. Она читала, продираясь одурманенным разумом сквозь шифр. Затем прочла ещё раз. Это было самое горькое письмо, которое она когда-либо получала. Кайлан хотел развестись с ней. Развестись с ней — и жениться на императрице Орлея, самой очаровательной женщине в мире. Не будь она столь слаба и несчастна, ни за что бы не издала этот тихий стон отчаяния. Но он вырвался у неё, и Бронвин с беспокойством подалась к ней. — Ваше величество... — Сядь! — это было грубо, но Анора себя так плохо чувствовала сейчас, что не могла думать о манерах. — Ты знаешь содержание этого письма. Ты предоставила моему отца доказательства. И он им поверил. — Ваше величество, это лучше обсуждать наедине. — Зелёные глаза остро глянули на Эрлину, терпеливо дожидающуюся приказов королевы. — Я безоговорочно доверяю Эрлине, — начала было Анора, но тут же умолкла. Дело слишком серьёзное, и хотя Анора знает Эрлину и доверяет ей, Бронвин ей не верит и пока та в комнате, не сможет говорить свободно. — Эрлина, — сказала Анора, — приготовь чай. На меня и Командора. Приказ служанке не понравился, но она вышла из комнаты. Бронвин тут же воспользовалась моментом и сказала: — Да. Сожалею, но это правда. Я показала вашему отцу брачный договор. Король уверен, что документ уже на полпути к Орлею. — Она говорила быстро и кратко, особо не описывая убийства Маржолайн, хотя и не делая вид, что его не было. Она упомянула и заговор с похищением Алистера и себя, отчего Анора удивлённо подняла брови и задумчиво кивнула. — Да... Алистер ведь незаконнорожденный брат Кайлана. Сын короля и служанки. Я о нём слышала. То, что мать Алистера Серый Страж, а не служанка, Аноре знать было незачем, и Бронвин не стала ей возражать. — Маржолайн также оказалась тем самым шпионом, который подтолкнул Рендона Хоу к убийству моего отца. Её целью было посеять хаос на севере страны, пока юг атакуют порождения тьмы. И она преуспела в этом. — Твой брат четыре дня назад повёл войска на север, — сказала Анора. — Они осадили Башню Бдения, и он бросил вызов Рендону Хоу. Бронвин тяжело вздохнула. Ей хотелось повидать его до отъезда... хотелось быть с ним сейчас. — Создатель, дай ему сил, — сказала она и, посмотрев на бледную женщину, сидящую напротив неё, добавила: — И вам тоже, ваше величество. Мне грустно видеть вас в таком состоянии. Когда вы заболели? — Примерно десять дней назад, — ответила Анора, бросив притворяться, что здорова. — Это было так внезапно... — Она замолчала. Она не дура, пусть даже её рассудок словно в тумане. Она не дура... Бронвин обеспокоенно смотрела на неё, не отводя ядовито-зелёных глаз. Должно быть, она тоже поняла, что Аноре стало плохо вскоре после того, как король подписал тот договор, который отодвинет её в сторону... — Нет, — всхлипнула Анора. Вошла девушка с подносом, на котором стоял чайник. Её верная, бесценная Эрлина. — Ваш чай, ваше величество. Анора дрожащей рукой взяла изящную чашечку. Такая хрупкая вещица... Она посмотрела Эрлине в лицо и увидела то, чего раньше не замечала. Чашка упала на пол, и расписной орлесианский фарфор разлетелся на осколки.