Away

— Снова приехал с моим папой поговорить? — раздраженно начинаю я. Он останавливается у ступенек к крыльцу и поднимает глаза на меня. — Вообще-то я к тебе приехал, — его голос удивительно мягкий и выглядит он смиренно спокойным.       Я теряюсь, с недопониманием смотрю на него и не могу отвести глаз от этого лица, которое так смотрит на меня. — Это шутка? — выдавливаю из себя. Резко в лесу начинает издавать звуки какая-то ночная птица и я вздрагиваю. Гарри улыбается от этого, и слегка смеется. Видит, что я не поддерживаю его настроение и снова убирает улыбку, но выглядит при этом спокойно. — Нет, не шутка, — уверенно говорит он. Птица снова нарушает спокойные звуки леса своим криком, на улице включается освещение и слегка поднимается прохладный ветер, который развевает мои волосы. — Так почему ты здесь? — удивленно спрашиваю я. — Я просто почувствовал тоску, я тут уже достаточно долгое время и постоянно сижу дома, хочу снова прочувствовать родной город, — начинает он. — Поэтому я сел в машину и поехал к тебе, в надежде, что мы сможем хоть как-то общаться.       Я пытаюсь привести свои мысли в порядок и настроиться на определенный лад, чтобы не выглядеть так нервно или удивленно. — Я хочу переодеться, — говорю я. Не приглашаю его в дом, потому что попросту забываю об этом.       Я быстро поднимаюсь к себе в комнату, где натягиваю джинсы и свитер, а также снимаю с вешалки не плотный тренч. Поправляю волосы и о боже, я задумываюсь о том, что мне стоило бы прихорошиться. Закатываю глаза стоя посреди комнаты, забираю телефон в карман и так быстро спускаюсь вниз как это возможно. Кричу папе, что съезжу в город с друзьями. С друзьями, будто они у меня есть. Обуваюсь в легкие ботинки и останавливаюсь на минуту прямо перед дверью. Глубоко дышу, расслабляю каждую часть тела. Я не хочу выглядеть нервно, мне нужно только спокойствие. Я все еще не знаю почему все происходит так и к чему это приведет. Мне по-прежнему не дает покоя его спокойная улыбка и взгляд направленный на меня. Тянусь к ручке и быстро открываю дверь. — На самом деле уже поздно, и ты бы мог позвонить перед тем, как ехать сюда, — я спускаюсь по ступенькам и останавливаюсь рядом с ним. — Сейчас только восемь, — он хмурится и начинает идти к машине. — Так у тебя есть план? Почему ты выбрал меня, а не кого-то из своих друзей? — начинаю задавать вопросы, пока иду за ним. — У нас с тобой была неплохая связь и до того, как мы совершили ошибку начав отношения, — говорит он. Я поднимаю брови вверх и открываю себе дверцу. — Ошибка? — переспрашиваю я. Он пронзительно смотрит на меня перед тем как сесть в машину. — А разве нет? — вот оно. Он стал абсолютно честным со мной. Он садится в машину, и я следую его примеру.       Мы едем некоторое время в тишине и все это начинает казаться таким глупым и не настоящим. Будто мы самые большие вруны на всем свете. Ненормально ехать так вот в умиротворенной атмосфере. — Так, что ты запланировал? Для чего я тут? — спрашиваю я. — Для того, чтобы расслабиться и хорошо провести время, — отвечает он. — Думаешь, у нас получится провести его хорошо? — усмехаюсь я. — Не будь так категорична, — тянет он. — Я не имею каких-то тайных помыслов, или планов. Я действительно решил, что мы можем как-то расслабиться, ты же не выходишь из дома! — Ты так самоуверен, — буркаю я.       Мы доезжаем до центра, и Гарри паркуется на одинокой стоянке. На улице уже темно и не так многолюдно. Тут пахнет вкусной едой из заведений неподалеку, и я чувствую, что ужасно голодна. — Мы же поедим? — спрашиваю я. — Да, я голоден, — соглашается он.       Мы идем рядом к одному из заведений, в котором как-то сидели с ним еще во время отношений. Внутри на удивление занято только два столика, мы садимся за самый отдаленный и вешаем куртки на крючки рядом.       Молча разглядываем меню и когда к нам подходят, по очереди говорим заказ. Девушка уходит, оставляя нас снова наедине. — Тебе скучно? Все отказались проводить с тобой время? От тебя отказалась семья? Тебе нужно от меня что-то узнать? — начинаю перечислять я, чтобы хоть как-то скрасить молчание. — Я хотел провести время с тобой, мы не очень хорошо поговорили у озера, — он тягает в руке салфетку, расслаивая часть за частью. — Говорил только ты, и я хотела, чтобы ты высказался. — Поэтому заставила меня разозлиться? — он приподнимает одну бровь. — Нет, я просто ждала от тебя каких-либо эмоций тогда, но не получила. Поэтому я решила добиться их сейчас. Извини меня, — говорю я. — Извини, что тебе приходилось быть со мной абсолютно осторожным, всегда и везде, чтобы не задеть какие-то мои личные участки.       Он молчит и просто переминает салфетку у себя в руках. Нам приносят напитки, и я только сейчас замечаю, что он заказал виски. Удивленно смотрю на его стакан. — Ты же на машине, — говорю я. Он пожимает плечами и делает первый глоток. — Поведешь ты, — отвечает он и ухмыляется. — Но, Гарри, — я мнусь, потому что совершенно не хочу, чтобы он напивался передо мной. Не хочу, чтобы это превратилось во что-то такое. Я помню его, когда он пил, это не было настолько ужасным, но прямо сейчас я хочу, чтобы он оставался в трезвом уме. Либо все должно быть наоборот. — Насколько для меня плохо выпить немного виски? — Я не думаю, что это принесет тебе огромный вред. Я не твой врач, Арья, но если ты будешь под хорошим надзором и не будешь располагать ужасными мыслями, то это не принесет огромный вред, — я успеваю обратить на себя внимание официанта еще до того, как договорил Гарри и прошу его принести мне тоже самое, что пьет он. — Но я не сказал, что я за это. — Ты не мой врач, но, по-моему, неплохой надсмотрщик.       Мне приносят мою порцию, и я делаю свой первый, за большое количество времени без алкоголя, обжигающий глоток. Я явно не рассчитала свои силы, но делаю вид, что все в порядке. — Ну и, чем занималась все это время, после того, как мы решили быть не вместе? — он не говорит, после того как я решила. Да, даже не в этом суть, я особо не знаю, что ответить, потому что никаких мыслей не приходит.       Я особо ничем не занималась, единственное — это страдала, грузила себя и много думала. Я мнусь, делаю глоток и загадочно играю бровями. — Что делала до того, как в больницу попала? — переспрашивает он немного хмурясь. — Гарри, ты хочешь выяснить почему я попала в больницу? Ты для этого меня пригласил? Чтобы узнать, что послужило причиной, верно? — я не злюсь, а строю догадки, которые перерастают в реальные факты, как кажется мне. — Если бы сама захотела поговорить, мы бы поговорили, я просто спрашиваю, что ты придумала. Чем решила заняться, думаю, тебя посещали такие мысли, разве нет? — от его вопроса, мне кажется, что намного проще выдумать историю почему я оказалась в больнице. — Особо ничем, я думаю попробовать поступить в университет, — как глупо звучит. — Ладно, Гарри, на самом деле я еще не придумала. После приступа я будто бы начала с начала, и теперь вообще боюсь думать о чем-либо. — Университет — хороший шаг, чтобы начать заново, — он пожимает плечами и залпом выпивает остаток из своего стакана.       Он звучит серьезно и подзывает девушку обновить стакан. — Гарри, я тебе набрала, — вспоминаю я. — Мой звонок был тебе, хотя я давно тебе не звонила, а тут даже связалась через Интернет. — Знаю, — он смотрит прямо на меня. — Мне проще было бы набрать Дэйву или папе, — я не знаю зачем завела этот разговор. — Ари, — он долго мнется прежде чем произнести мое имя, как было раньше. — Я не предупреждая уехал с работы.       Он вертит в руках обновленный стакан и снова поднимает взгляд, странно смотрит на меня. Мягко, без злости. Такой взгляд я часто видела раньше и бьюсь об заклад, мне это только кажется. Возможно, алкоголь играет со мной злую шутку. — Я на хорошем счету там, на очень хорошем, раз меня не уволили сразу. Будь я кем-то другим, уже был бы без работы и с плохой рекомендацией, и неважно, что случилось, — он устало протирает глаза. — Я же была в хороших руках, Дэйв приехал так быстро, — начинаю оправдывать ситуацию. — Ари, — это звучит так сладко и медленно проникает в мой организм, заполняя вены и направляясь прямо к сердцу. — Ари, я не мог просто проигнорировать. Мы давно не вместе, но эта нить, она все равно все еще тянет.       Могу ли я рассчитывать на слабое признание в прошлых чувствах друг к другу? Я не даю никакой надежды себе, потому что это нереально и никак не может повлиять на что-то.       Мы дожидаемся еды, алкоголь пробуждает аппетит, и я съедаю целую порцию. Говорим о каких-то вещах далеких от нас самих. Получается довольно непринужденно и местами весело. Я правда не ожидала от этого вечера многого.       На выходе из бара я думаю о том, что мы разъедемся и вечер закончится, но Гарри предлагает прогуляться. На улице не так многолюдно, легкий шум доносится из заведений, пахнет теплой ночью и едой. Мы немного отходим от главных улиц, стараясь идти другой дорогой и деля тропу узких улиц друг с другом. — Здесь очень хороший больничный комплекс, где ты бы мог работать, получая опыт и деньги, — начинаю я, согреваясь в карманах своего пальто. — Почему желание уехать было таким сильным? — Потому что там больница еще лучше, ситуаций больше, а также людей, это очень хороший шанс зарекомендовать себя, — просто отвечает он. — В городке больница меньше, шанс зарекомендовать себя был бы выше, — Гарри усмехается. — Ари, я даю себе планку выше. Пока я молод, я хочу двигаться вперед и получать больше и лучше, чем я мог бы взять тут. Да, возможно, когда-нибудь в будущем, когда я решу, что достиг достаточно, я вернусь, чтобы построить что-то тут, — кивает он, замедляя шаг. — Но, я не хочу заглядывать наперед, потому что знаю, что тоже самое, а может даже лучше, я смогу построить где-нибудь еще. Я мог бы дать людям, которые находятся рядом со мной, что-то большее, будь это мои дети, например.       Он снова выделяет много примеров почему там или где-то лучше, чем тут. Что-то я слышу уже во второй или третий раз, а что-то совсем новое, которое он почерпнул уже со стороны своего опыта. Говорит он мягко и спокойно, будто отпустил обиду или решил повременить, чтобы провести спокойно время. Он снова упоминает квартиру, которую снимает и как она ему нравится.       В какой-то момент я уже упускаю из вида его легкое прикосновение его руки об мое плечо, когда мы идем рядом. Становится одновременно грустно и очень тепло на душе. Он все рассказывает и рассказывает, а мне греет внутри и хочется улыбаться. Будто ничего и не было, будто все это время мы находились рядом или просто разъезжались на неделю. — Ты торопишься домой? — спрашивает он, останавливается и смотрит на меня. — Мы могли бы съездить в домик у озера.       Я смотрю на него не в силах ответить. В голове много мыслей, но самая главная, что меня просто используют. Я знаю это и знаю, что все равно мое желание поехать с ним так велико, Господи! Он испытывающе смотрит на меня и приподнимает бровь. Я только киваю, и мы направляемся к стоянке.       Там мы находим одну из свободных машин — такси, потому что оба выпили.       С чужим человеком в машине приходится молчать всю дорогу, и мы смотрим по разные стороны дороги вглядываясь в мимо пролетающие пейзажи. Я начинаю снова сомневаться, надо ли мне это, но мои непонятные чувства меня подстегивают все больше.       Луна светит очень ярко и небо снова ясное, как раньше, когда мы с Гарри, а точнее я, ждала это ясное ночное небо, чтобы увидеть звезды. Я представляю, как лунный свет проходит через полностью стеклянную стену домика у озера, падает на деревянный пол и мебель, образуя тени, как полыхает огонь в камине и с треском исчезают поленья.       Мы доезжаем очень быстро, пока Гарри расплачивается, я выхожу. — Я ночевал тут вчера, привез бутылку вина из Америки, говорят очень интересное, — говорит он, выходя из такси и идя прямо к дому. — Я плохо разбираюсь в вине, — отвечаю я. — Главное, чтобы хотя бы один человек разбирался, — мягко улыбается он, открывая передо мной дверь.       Я вхожу, Гарри подает мне тапочки и помогает снять верхнюю одежду. Он поступает также и идет к кухне, где достает бутылку красного вина и бокалы.       Моя фантазия была права, лунный свет загадочно освещает все это большое помещение, через стеклянную стену вижу, как красиво переливается луна в отражении озера. Сажусь на ближайший к стене диван. — Красиво, правда? — мягко спрашивает Гарри, не нарушая идиллию тишины в этом домике. Я киваю и поворачиваюсь к нему.       На журнальный столик он аккуратно ставит бокалы и бутылку, уже открытую. Я только усмехаюсь и склоняю голову набок. — Гарри, разве мы с тобой пили вместе, когда встречались? — спрашиваю я, напрягая свою голову. Кажется, такого случая не было. — Нет, ты была почти моей пациенткой, и я нес ответственность за тебя, — говорит он и смотрит прямо на меня. Я хмурюсь, но эта моя эмоция быстро проходит, и я начинаю неловко улыбаться. — Слушай, я не хочу сказать, что сейчас не чувствую какой-то ответственности за то, что ты тут. Просто на данный момент, я не считаю, что ты критически больна. Я почти уверен, что все как раз-таки наоборот. — Вау, — принимаю бокал с вином из его рук и продолжаю коситься на него. — То есть тебя практически не удивляют события последних недель в моей жизни? — Ари, — его голос притихает, он ведет себя так, будто знает основную причину всех моих негодований, просто молчит и не хочет трепаться мне об этом. — Если ты знаешь что-то чего не знаю я, я бы очень хотела узнать это что-то, — я пригубливаю и долго держу вино на языке. Совсем не могу понять, что за нотки чувствую и чем конкретно оно пахнет. Меня это не расстраивает, но я вижу, что Гарри оно нравится. Видимо, он и правда разбирается в нем. — Прекрати искать какие-то знаки вокруг себя и начни думать о том, чем хочешь заняться дальше, это действительно полезно, — Гарри ставит бокал на столик и откидывается на спинку дивана рядом со мной. — Знаешь, очень зря ты затеял этот вечер, — я нервничаю после его высказывания, меня ужасно, до дрожи внутри, раздражает эта тема. Будто я сама не знаю, что мне нужно думать. — Этот поход в ресторанчик, выпивка, а сейчас это. Я обожаю этот дом, но, Гарри, еще недавно я довела тебя до крика, ты высказался честно насчет меня, но сегодня ты так себя ведешь, что мне не по себе. — Я пытаюсь сгладить углы, я не должен был так выходить из себя. Считаю, что был не прав. — Ты пытаешься маслиться передо мной? — удивленно поднимаю брови и встаю на ноги. — Гарри, твой крик было одним из немногих честных вещей по отношению ко мне. — Ари, ты пытаешься снова выяснить отношения? — аккуратно спрашивает он. Закидывает ногу на ногу и предстает передо мной моим врачом. — Зря ты затеял все это, — качаю головой и обхожу диван стороной. — Мы не можем так просто собираться, притворяться друзьями. — Притворяться? — переспрашивает он.       Он встает за мной и идет по пятам, разводит руками в непонимании того, что я хочу ему сказать, но на секунду останавливаюсь. А стоит ли это того? Зачем мне говорить что-то, на что я надеюсь? Но все эти вопросы улетают из головы, когда я оборачиваюсь и застаю врасплох его глаза. — Притворяться? — повторяет он. — Я не могу быть с тобой только друзьями, — четко и совершенно спокойно говорю я. — Я не могу просто находиться в этом доме с тобой. Здесь скопилось много хороших воспоминаний, которые никак не покинут мое сердце.       Гарри открывает рот, чтобы сказать что-то, но он не произносит ни звука, пустота сковывает меня. Гарри по-прежнему стоит застигнутый будто врасплох. Постойте, я его действительно напугала, удивила, заставила стоять вот так, с полуоткрытым ртом? Мне становится смешно от выражения его лица. — Теперь ты смеешься? — спрашивает он. — Извини, Гарри, — я прикусываю губу и складываю руки на груди. — Мне надо было сразу сказать, не выдумывать ничего. Столько времени прошло, а я не избавилась от чувств. Я только прогнала тебя от себя, потому что не хотела задерживать. Я не думала, как буду жить дальше. Сейчас я согласилась на это, не думая смогу ли я сама справиться с тем, что мы тут только одни, вдвоем. Мне всегда было тут очень хорошо, мы всегда были тут вместе. И сейчас тут так тепло и ты рядом, и я просто забываю, что это все не по-настоящему. — Все, что сейчас тут происходит это реальность. Я не веду с тобой какой-то счет, это не игра. Я сорвался на тебя, и я не буду извиняться за свои слова, сказанные тебе в том порыве, потому что все это было. Но также для себя, я решил, что хочу поддерживать с тобой нормальные отношения, насколько это возможно, — говорит он, подбирает слова, но явно не понимает о чем я. — Я говорю о другом, — я качаю головой, в горле появляется ком, который вот-вот прорвется. — Мне лучше уехать.       Я широким шагом иду к выходу, прихватив свое пальто. — Стой, — улыбается Гарри и быстро идет ко мне. — Сейчас уже поздно, мы без машины, помнишь?       Он разворачивает меня к себе, придерживая за плечи и внимательно глядя в мое лицо, пытается выискать понятные ему эмоции, по которым он сможет разгадать меня. — Я наберу папе, или Дэйву, попрошу, чтоб за мной приехали, — я ужасно расстроена, готова расплакаться прямо тут, не могу поднять глаза, чтоб посмотреть на него. — Не глупи, Ари, все уже спят, ты можешь остаться тут, я устрою тебя в комнате, мы можем не соприкасаться, — он мягко уговаривает меня, снова пытается стянуть с меня пальто, вешает его на вешалку.       Я уже почти плачу, желание уйти такое сильное, что я говорю, что смогу пойти пешком, лишь бы не быть тут. — В чем дело? — спрашивает он. — Ари?       Он дотрагивается рукой до моего подбородка и приподнимает голову вверх, чтобы заглянуть мне в глаза. — Я хочу лечь, — говорю я. Он еще пару секунд всматривается в мои глаза и только потом кивает.       Тянет меня за собой на второй этаж и входит в гостевую спальню, не там, где мы обычно ночевали. Тут не менее мило, Гарри включает ночную лампу и подходит к кровати. Он подзывает меня к себе и интересуется подойдут ли мне подушки, может мне надо больше? Говорю, что эти в самый раз. Он откидывает плед, скидывает его на кресло в углу. — Тебе нужны какие-нибудь вещи? — спрашивает он. Я снова не могу считать его эмоции и чувства. Качаю головой, Гарри остается стоять в дверях. — Ты знаешь где ванна.       Киваю ему и жду, когда он уйдет. Гарри мешкается, стоит облокотившись о дверной проем плечом и смотрит задумчиво на меня, будто ждет каких-то разъяснений. — Возможно, я выпил немного больше, чем хотел, но я не понимаю, — начинает говорить он. — Я не понимаю, Ари. — Гарри, — хочу начать я, но не нахожу слов. Он отводит взгляд и уходит, прикрывая за собой дверь.       Я просыпаюсь среди ночи. Мой сон был неспокойный, а одеяло скомкалось у моих ног. Кожа покрывается мурашками, и я приподнимаюсь, а затем сажусь, свесив ноги с кровати. В комнату проникает лишь лунный свет. Я встаю на ноги, голова будто просветлела, но сердце продолжает ныть. Я делаю шаги к двери, слегка приоткрываю ее, прислушиваюсь к звукам. В доме тихо, внизу темно. Продолжаю тихонько ступать по балкону второго этажа и подхожу к комнате, где должен быть Гарри. У него приоткрыта дверь, вижу его на кровати, спокойно спит, положив голову на подушку и слегка выпятив губы.       Я вхожу внутрь и сажусь на край кровати. — Гарри, — тихонько говорю я. — Гарри.       Он хмурится и поворачивается на спину. Слегка приоткрывает глаза и фокусируется на мне, совсем сонный, мягкий и по-особенному нежный в таком состоянии. — Что-то случилось? — голос хрипит, но по-прежнему мягкий.       Я качаю головой и залажу с ногами на его кровать, откидываюсь на локти, а затем кладу голову на подушку и поворачиваю голову в его сторону. Он будто не удивлен. Задерживает свой взгляд на моих губах, а затем глазах. В следующую секунду он поднимает одеяло и пододвигается ко мне, накрывает меня, обволакивает своими руками. Холод тут же отступает, Гарри теплый, как самый лучший летний день. Я прижимаюсь к нему и кладу голову ему на плечо. Страх, неуверенность, боль, все исчезает за секунду. Спокойствие накрывает меня легким пуховым одеялом и осторожно уволакивает в сон.