Вера

— Рит, давай сыграем в игру! — спустя три часа откровенно-скучного ночного дежурства заявил Майский. Женщина устало приоткрыла глаза и, даже не пытаясь скрыть угрюмое настроение, поинтересовалась: — Серёж, ты переработал? Какие игры в нашем возрасте? — Да нет же! Это игры для любого возраста, — майор, казалось, загорелся изнутри. — Можно в «морской бой», можно в «Крокодил», — начал перечислять мужчина. — Я просто мимо крокодил? — удивлённо сощурила глаза капитан. — Это что ещё за зверь? — Зверь — зелёный, а игра состоит в том, что нужно показывать предметы\персонажей без слов, звуков и посторонних предметов. Раз нас всего двое, каждый сам придумывает и сам показывает. Только не то, что находится в комнате. — Аа, — снова прикрыла глаза Марго. — В моём городе это называлось «Зелёная корова». — Разве такие бывают? — захохотал оперативник. — Или вы там курили чего? — Бывает, что и корова летает, — меланхолично обронила капитан, проигнорировав последнюю фразу. — Давай, Власова! — создавалось впечатление, что ещё чуть-чуть — и Сергей запрыгает вокруг напарницы. — Другие варианты есть? — двигаться было бесконечно лень. — Ну, можно ещё истории придумывать: один начинает, другой продолжает. — Э-нет, — думалось ещё сложнее, чем двигалось. — Давай, может, в «цу-е-фа»*? — Очень взрослая игра, — фыркнул мужчина. — А если на желания? — Маргарита начала просыпаться. — Только, чур, приличные, не нарушающие законы и выполнять не прямо сейчас. — Тоже можно, — подумав, кивнул Серей. — Но сначала — в «Крокодил»! Оперативница возвела глаза к потолку, словно вопрошая, за что ей всё это: начиная с чувств к Гранину, завершая излишне активным приятелем Майским, который не мог посидеть без дела хотя бы одно дежурство. — Ты не отстанешь, я так понимаю? Майор лишь утвердительно кивнул. Ох уж Рита и нахохоталась — даже забыла на время про свои переживания. Майский, изображающий обезьянку из «Алладина», Патрика из «Спанч Боба» и Русалочку Ариэль — это, конечно, шоу. Женщина и не подозревала, что у напарника имеются такие таланты. Сама она, впрочем, тоже неплохо справлялась, будь то Королева Червей, Котопёс или сам майор Круглов. Особенно удалась Спящая Красавица: Сергей так привык к тому, что Власова выбирала не самых простых персонажей, что простое решение пришло ему в голову тогда, когда оперативница заснула по-настоящему. Но Серёжа, пропади он, по мнению капитана, пропадом, не дал боевой подруге поспать хоть немного — растолкал и заставил играть в «морской бой», а после третьего раунда упросил вполне уже зомбиподобную напарницу сыграть в «цу-е-фа». На желания, естественно. Несмотря на то, что Власова ужасно хотела спать, почти все раунды были «в ничью», за исключением двух. Однажды победил Сергей, в другой раз — она сама. Пришедшему раньше всех на службу капитану Гранину открылась наипрекраснейшая картинка: спящая Рита, совершенно наглым образом устроившаяся на плече Мая, который, несмотря на собственное желание унестись в мир Морфея, бережно охранял её сон. В тире Паша высадил всю обойму — он впервые после больницы испытал столь сильные эмоции. Мужчина, казалось, забыл, что не всегда яркие чувства — это хорошо. Но ещё хуже была причина злости, признаваться в которой Гранину никак не хотелось даже самому себе. Получилось успокоиться. Но, как показало время, ненадолго. Через несколько дней Павел нагнал напарницу на парковке ФЭС: — Рит, привет! — по привычке ляпнул он. Женщина обернулась и удивлённо приподняла бровь: — Да здоровались, вроде. Утром, — она чуть улыбнулась, внимательно разглядывая чем-то озабоченного или взволнованного напарника. — Да я автоматически. — А ты переходи на механику, она надёжнее, — Власова дёрнула левым уголком губ, пытаясь понять, что вдруг понадобилось от неё напарнику. То он звонит ей пожелать спокойной ночи, то практически в упор не замечает на работе. — Пойдём куда-нибудь сегодня? Ну, в кино, например. Или в ресторан, — быстро сказал он. Рита, казалось, не изменилась в лице. Только как будто какие-то огоньки зажглись в глазах: — Извини, сегодня никак. — Планы? — поинтересовался Павел, с трудом скрывая разочарование. Маргарита потеребила чёрно-красную фенечку. Паша неожиданно вспомнил, что своеобразное то ли украшение, то ли амулет, Власова носила постоянно — изо дня в день. Странно, что он раньше не придавал этому значения. Видимо, было не до этого. Мужчина так глубоко ушёл в свои мысли, что не заметил, как к ним подошёл их коллега. — Ну, Ритуль, помчались! — до тошноты бодрый Майский протянул оперативнице шлем ярко-вишнёвого цвета. Женщина выразительно сощурилась и театрально выдохнула: — Ваау, ты нашёл такую красоту специально для меня? Павлу показалось, или в голосе напарницы неожиданно мелькнули кокетливые нотки? Серёга сложил ладони между собой и поклонился: — Для тебя — всё, что угодно. В рамках закона, разумеется, — поспешно добавил он, видя, как взлетает бровь на лице Власовой. — Смотри у меня, — делано погрозила ему пальцем Рита, после чего повернулась к Гранину: — Пока, Паш! — Бывай, Гранин, — Майский на этот раз даже не стал протягивать руку для прощального пожатия, как это бывало принято. Он приобнял женщину, после чего парочка направилась к любимому транспорту майора. Сорваться было решительно не на кого. Гранин рванул дверцу собственного автомобиля — та чуть не отлетела. А потом гнал по городу с такой скоростью, что всё сливалось в глазах. И, конечно, он не успел завернуть — машина вылетела в кювет… * «камень, ножницы, бумага»