Заставь мое сердце биться

***

Нью-Йорк… город, который никогда не спит. Каждый мечтает побывать там, побродить по многолюдным улицам, заглянуть в грязные переулочки, где случаются невероятные вещи или просто встретиться с кем-нибудь взглядами. Летом мегаполис особенно оживлен, по главным улицам люди бегут на работу, машины мчатся в непонятном направлении, а подростки или молодежь, пользуясь летними каникулами, пьяные в стельку разгуливают по городу с утра пораньше. Ах, если бы были другие обстоятельства, другая история, да и вообще другая жизнь, наши главные герои следовали примеры серой массы, но нет… судьба распорядилась по-другому. Сегодня яркий и солнечный день, сейчас бы выйти на улицу и просто гулять, гулять до самой ночи, до самого рассвета. Но в стенах больницы все иначе, каждый божий день здесь мрачно и темно, воздух здесь пропитан смертью, скорбью и печалью, уже давно, а может и никогда это заведение не видела историй со счастливым концом. По безлюдному коридору, с поникшей головой брел мужчина, с кучей мыслей в голове. Такой красивый, сексуальный, казалось, жизнь его прекрасна, любая к ногам его падет, но нет, в его глазах печаль и грусть, он о чем-то размышлять не перестает. В его глазах пылают мысли, но все они тут же исчезают при виде знакомой женщины. - Миссис Стюарт? Вам разве можно вставать с кровати? – ужаснулся парень. - Ну, ты же меня не выдашь, не так ли, Франциск? – легкая улыбка тронула ее худощавое лицо. - Вам нужно вернуться в палату. – блондин был упрям. - Пфф, ты такой же упертый баран, как и моя дочь. – фыркнула брюнетка. –Мистер Валуа, позвольте мне погулять последний раз в жизни. – она перешла на официальный тон. На свои слова она получила лишь встревоженный и немного не понимающий взгляд Валуа. –Я умираю, милый, и это уже ничем не исправишь. - Но не сегодня же. Почему вы решили, что именно сегодня нужно прогуляться? - Я чувствую эту штуку у себя в голове. – женщина дотронулась до головы. –Утром я поняла, что не доживу до завтрашнего утра. – легкая усмешка, скрывающая боль, появилась на ее губах. –Может, составишь мне компанию? - Почту за честь. – улыбнулся Франциск, подавая руку брюнетке. Вежливо улыбнувшись друг другу, держась под руку, они направились блуждать по депрессивным больничным коридорам. - Береги ее, Франциск. – мать решила не терять времени зря. –Я знаю, ты любишь ее, не оставляй ее прошу. - Я не понимаю о чем вы. – отнекивался блондин, его тело вмиг напряглось. - Не прикидывайся болваном, ты слишком умен, чтобы не понять о ком я. Ты любишь Марию. – повторила Натали, немного повышая голос. - Я не желаю об этом разговаривать. – мужчине надавили на больное, Стюарт в последнее время стала не только его слабым местом, но и неприятной темой для разговора. - Можешь отнекиваться, сколько хочешь, но я прошу тебя, будь рядом с ней, когда меня не станет, стань спутником в ее жизни, ее огоньком в этом темном мире. – мать брюнетки всегда умела, красноречиво говорить. - Я хотел быть с вашей дочерью, но ей это не нужно! – выпалил Франциск. - Научись отличать правду ото лжи, и вот только тогда сможешь раскидываться такими мыслями. – хихикнула миссис Стюарт. –Мария с детства умеет хорошо врать, уже лет в двенадцать она умело обманула меня, сказав, что пошла к подруге в гости с ночевкой, а вместо этого пошла в клуб с мальчишками. – рассказывала она. –Единственное, что ее тогда выдало, так это неумение пить. – вспоминала женщина. –Она случайно позвонила мне пьяная в стельку. – в ее голове мелькнул тот самый телефонный разговор, это заставило ее смеяться. –Ну, а когда она научилась пить, ой, даже вспоминать не хочу, бунтарка еще та была, да и сейчас не далеко ушла. - Но она смотрела мне в глаза. – сказал упертый баран. - Франциск. Она могла смотреть мне в глаза, при этом говоря, что она радужная пони, которая умеет летать и какать бабочками. И знаешь, что, я бы ей поверила. – говорила миссис Стюарт. –Проверь ее. Поставь ее в безвыходную ситуацию, надави на нее, тогда ты сможешь читать ее как книгу. - Ну что же, пускай, допустим, она мне соврала, но мне уже плевать. Я не намерен унижаться перед ней каждый раз, когда мне покажется, что она все еще что-то чувствует ко мне. Я знаю и прекрасно понимаю, у Марии тяжелая жизнь, я сделал ей много поблажек, но я так устал… Устал от ее беготни, истерик и вранья. – Валуа раздражался все больше, но пытался не показывать этого. –И знаете что? Теперь я уйду, навсегда. Парень покинул больную женщину и поспешил куда-то, будто чувствовал, что-то происходит. Так и оказалось, буквально завернув за угол коридора, Франциск увидел знакомую троицу, и по их виду они не особо ладили.

***

- Елизавета, я тебя еще раз спрашиваю, что он тут делает? – раздраженно произношу я. - А чем тебя напрягает Конде? - Да, Стюарт, чем я тебя напрягаю? – усмехается парень. - Бесишь меня! Я ненавижу тебя. Какого черта ты вообще сюда явился, ты мою мать никогда не знал, уходи по-хорошему, иначе будет по-плохому. – шипела я. - Эй, что тут здесь происходит? – вдруг вмешался блондин. С ним что-то не так, он слишком разгорячен. Интересно, что случилось? - Ой, не вмешивайся, мистер «У меня много денег». – фыркнул брюнет. - За языком следи, ничтожество бородатое, иначе я тебе его вырву. – усмехнулся Валуа. - Ты думаешь, я тебя боюсь? Ты даже девушку завоевать не можешь. – съязвил любовник Лизы. - Конде, вали отсюда, не нарывайся. – шипела я. - О Боже, да кем ты себя возомнила? Детка, если мы один раз переспали, это не значит, что ты можешь командовать мной. – Конде схватил меня за подбородок. –Слушай, а давай повторим, не знаю как тебе, но мне понравилось. – он дышал мне на кожу холодным воздухом, это вызывало во мне презрение. А то, что он раскрыл наш меленький секрет, при этом, не стесняясь своей девушки, вызвало мне еще большее отвращение. –Какой из тебя художник, когда ты первоклассная шлюха. – смеялся он. - Отойди от нее. – тихо произнес блондин. На мое удивление Конде подчинился и, отпустив меня, подошел к Франциску. На лице Валуа читалось безразличие, смешанное с яростью и щепоткой гнева, я никогда не видела его таким противоречивым, хотя, быть может, я разучилась читать его. Мои размышления прерывает блондин, он наносит резкий и быстрый удар по челюсти брюнета, но и он не остается в долгу и бьет моего мальчика в живот. На моем лице появилась улыбка, такое ощущение, что Франциск даже и не почувствовал удара, о да, его охрененный пресс, о Боже реакция Конде незабываема, это растерянное лицо. Ехидно улыбнувшись Валуа, наносит ему удар в область живота. Око за око, тварь! Тот съеживается от дикой боли, но сдаваться видимо не собирается, Конде наносит удар по щеке блондина, рассекая белоснежную кожу, на месте удара появляется царапинка, из которой показалась капелька алой крови. Эта маленькая капелька начала сводить меня с ума, мне захотелось тут же убить мерзавца, как он посмел навредить моему Франциску. Слышишь мразь, еще раз тронешь его, и тебе не поздоровится, уж я постараюсь! Тем временем Валуа повалил Конде на пол и начал избивать, выбивая из придурка всю его наглость и похоть. Я больше не могла смотреть на это, нет, он этого не стоит. - Франциск, хватит, прошу тебя, остановись. – я кинулась разнимать их. Подняв мужчин с пола, я встала между ними, охраняя блондина. - Еще раз тронешь его, и ты станешь лишь жалким воспоминанием. – не сдержалась я и после этих слов подарила брюнету свой знаменитый удар под дых, а затем и хук справа, разбивая костяшки в кровь. Сморщившись от боли, я схватила Франциска под руку и забежала в первую попавшую пустую палату и закрылась на ключ. - Чертов импотент. – фыркнула я, всхлипывая от боли в руке. –Нет, он от меня так просто не отделается. – шипела я, пытаясь открыть дверь. - Оставь его. – послышался голос Валуа, а после я почувствовала тепло его ладони на своей руке, заставляющей все мое существо напрячься и задержать дыхание. Мужчина заставил следовать за ним одним лишь прикосновением. Черт, тряпка! Сев на стул, я стала покорно ждать его, словно ручная собачка слушается своего хозяина. Вот, что он делает со мной, превращает меня с собственную марионетку, которая не смеет ослушаться его. Теперь он уже сидит передо мной в его руках ватный тампон и перекись водорода. Валуа нежно берет мою кровоточащую кисть и начинает бережно обрабатывать каждую костяшку, а я не смею двинуться, хоть перекись ужасно щиплет. - Ты переспала с ним. – тишину разрушает холодный голос блондина. - Это было давно, года два назад, я приехала к Елизавете в гости, но она куда-то уехала, а Конде остался. Тогда я напилась и нанюхалась кокса. И вот как-то так. Меня до сих пор тошнит. – плакала я. - Не принимай близко к сердцу, это была не ты. – ему было тяжело это говорить, тяжело простить. –Ну вот, готово. – он аккуратно перевязал больное место и собирался уходить. - Постой. – вырвалось из моих уст. –Ты тоже пострадал. – прошептала я, кладя свои руки на лицо мужчина, заставляя его замереть на месте. Взяв новый ватный тампон и намочив его шипучей жидкости, я приложила материю к кровоточащей царапине, Франциск вздрогнул от неожиданности. Как только я закончила обрабатывать ранку, наши глаза встретились, сейчас я чувствую тот самый ток больше, чем когда-либо. Мой взгляд метается в разные стороны с глаз на губы юноши. Мне так хочется его поцеловать, сила воли, мне срочно нужна сила воли. Тишина, эта пугающая тишина только раззадоривает меня и разжигает желание. Вдруг, мы начинаем куда-то двигаться, и через секунду я оказываюсь зажатой между горячим телом Валуа и холодной стеной. Мои глаза наполняются слезами, черт, как же я этого хочу. Ах, если бы все было по-другому. - Мария… - томно прошептал Франциск. - Франциск. – невольно отвечаю я. Он наклоняется к моим губам, я чувствую его дыхание у себя на коже, и от этого по мне бегут мурашки. Еще миллиметр и наши губы сольются в поцелуе, но я знаю, что со мной сделает этот поцелуй, я буду его и не смогу уйти. Говорят, что поцелуй расставляет все точки над «i», он дает понять человеку, чувствует ли тот, что-то к своему партнеру. Говорят, настоящий поцелуй чувствуют всем телом, он будет таким сладким и глубоким, что тебе не хотелось бы отрываться. Я знаю, это тот самым поцелуй, все наши поцелуи были настоящими, я прекрасно знаю, что люблю и мне не нужен поцелуй, чтобы понять это. Пускай я буду лишь душой его, а тело мое обойдется. - Не надо, прошу. – выдавила я из себя, отстраняя от себя желанного блондина, затем я быстро выбегаю из палаты.

***

- Не надо, прошу. – выдавила из себя девушка, шмыгая носом, после чего выбежала из палаты прочь, оставив Валуа с не исполненными мечтами. Как же его все это достала, вся эта ее беготня, бесит!!! Он больше не может это терпеть, в его ясной головке уже мелькают злые мысли, как вдруг дверь открывается и в комнату входит рыжеволосая девушка. - Прости, не смог удержать. – съязвил Франциск. –Так и хотелось ему рожу набить. - Я пришла сказать тебе «спасибо». Спасибо. – легкая улыбка коснулась лица зеленоглазой. - Если это все, то можешь идти. – мужчине хотелось побыть одному. - Ты расстроен? Дело опять в моей сестре, неужели бегает до сих пор? - Мне на нее плевать. Сколько раз можно это повторять. – раздражался блондин. - Ты пытаешься убедить в этом себя или меня? – хихикнула девушка. - Она мне отказала, а навязываться я не буду. И эта сучка мне даже причины сказать не хочет. - Так ты не знаешь? Я думала, Баш рассказал тебе, ну, или Ребекка. – удивилась Лиза. –Они все бояться ее, боятся ее гнева. – осенило зеленоглазую. - Они все знают? – Франциск был в гневе. - Не злись на них. Их можно понять. – девушка пыталась унять вспыльчивого Валуа. –Тебе повезло, что я не боюсь своей сестры. – ее лицо озарила хитрая улыбка. –Тем более эта будет моя маленькая месть за Конде. – продолжила рыжеволосая. –Она бесплодна, Франциск. – резко оборвала девушка. –Она не хочет быть с тобой, потому что считает, что не сможет сделать тебя счастливый, не сможет родить тебе ребенка. - Бесплодна? Но в наше время это лечится. – не унимался блондин. - Да, некоторые случаи лечатся, но не такие как у нашей Мэр. Прими это Франциск и решай, стоит ли бороться дальше. - Я хотел получить ее, а ребенок… ребенок - это лишь желанное приложение к ней. Если бы она не скрывала это и не бегала от меня, я бы, разумеется, поддержал ее, ни за чтобы никуда не ушел, остался с ней и продолжил бороться до самого конца, мне нужна лишь она, я люблю ее. Но я слишком устал от этого всего, и теперь уйду я. Навсегда.