Наши девять месяцев

POV Драко. Черт. Вот и наступило долгожданное утро. Долгожданное? Нет, нет и ещё раз нет. Оно было далеко не долгожданным. Скорее, вынужденным наступить просто потому, что так надо. Как же бесят эти слова: "надо", "нужно", "должен", "вынужден", "пришлось" - к чему всё это? Разве нельзя просто сделать так, как хочешь ты, а не общество вокруг тебя? В любом случае, рано или поздно, это так случится. Ни целую же ночь тратить на обдумывание. Хотя, я был бы не прочь продлить это необычное, странное, временами недоступное, а потому и сладкое удовольствие, оставляющее горький привкус на утро. Но почему? Почему, когда надо ложиться спать, в голову начинают лезть различные мысли? Почему переживания и чувства, которые ты прежде не испытываешь в любое другое время суток, начинают охватывать твой разум и ускорять процесс осознания своих поступков, проделанных за весь ушедший день, а может и не только день? Почему не вечером, почему не днём, почему не утром, в конце концов? Конечно, я и, наверное, все люди, интересующиеся этим вопросом, прекрасно сами знаю на него ответ - другого времени просто не остаётся, но всё же когда-то стоит отдыхать от всего и всех на этом свете? Например, от людей, пожирающих твой мозг изнутри, как делают это нервные клетки моего мозга. Если говорить конкретно, то от Панси; побыстрее бы с ней все улеглось и встало на свои места, которые окутаны небрежностью и неустойчивостью со стороны власти, чтобы очерстветь наши и без того гнилые жизни, оставив их без всякой надежды на что-то хорошее и заполнив страхом. Но никто не знает, что душа - это маленькая частица, которая содержит в себе не только доброту, но и месть, а она... Месть - это самое страшное, что я когда-либо видел в своей жизни. То неуправляемое и заблудшее чувство долга перед тем, кто так заслуживает новых и кардинальных перемен перед чем-то важным в его жизни; перед чем-то таким, на что когда-то было право и у тебя. Это меняет представление обо всем: о свете и о тьме, о рае и аде, о прекрасном и уродливом. Однажды меня охватило что-то подобное, и всё пошло не должным образом, как планировалось. Да, я был виноват. И это ужасное, тошнотворное чувство вины не желает оставлять меня и по сей день. Что же, может, когда-нибудь я смогу понять свой поступок и отпустить ситуацию, произошедшую со мной около года назад, но не сегодня, не сейчас. Проще сказать, вообще никогда, но где-то в глубине души у меня есть вера в благополучное будущее, которое не пропустит Драко Малфоя со своими проблемами прошлого. Глупо, даже смешно, но небезнадежно, на мой взгляд. По-другому, без оптимистичного настроя нам, слизеринцам, не прожить эту томную жизнь. Смирившись с теперешними проблемами, на ум не пришло ничего путного, кроме как просто встать и заполнить мысли чем-нибудь хорошим и светлым, чтобы прожить ещё один день. Поначалу я оглянулся. Все по-прежнему. Кроме спящего Забини на полу, одетого в повседневную одежду. Видимо, до кровати он дойти не смог. Честно говоря, неудивительно. Представляю, как он напился вчера со своей очередной шлюхой. Интересно, во сколько он пришёл? Если недавно, то хорошо - спит крепко, а это значит, что парень не услышит того, чего не стоит ему слышать. А для этого стоит поторопиться, что я, в принципе, и сделал - встал, умылся, переоделся в школьную форму (когда на самом деле хотелось выбросить её в мусорник и сбежать с этого дурдома под названием "школа") и пошёл в гостиную, где взял пару учебников, которые оставил вчера на столе, и сел на диван. Сегодня я должен был встретиться с моей беременной подругой. Надеюсь, она не забыла наш разговор. Хотя, как его вообще можно выкинуть из головы? Я не выкинул, а она и подавно. Наверняка всю ночь не спала и рыдала в подушку. Паркинсон такая - снаружи выглядит роковой и уверенной в себе красоткой, а внутри чувствуется ранимая и беззащитная особа. Поэтому её родители и попросили меня периодически приглядывать за ней, что абсолютно невозможно. Несмотря на свой "богатый" внутренний мир, у неё пылкий нрав и капризный характер. Удерживать Панси в одном месте - плохая идея, а если и запереть её куда-нибудь, то эта девушка всегда найдет выход. Как ей это удается? Я не знаю. Она не слишком-то и умна, но на это мозги работают. Думаю, в этом деле она бы и Грейнджер обошла. Хотелось бы мне хоть раз разглядеть в этой грязнокровке безысходность и понимание того, что она бессильна перед препятствиями, надвигающимися на неё. Боюсь, этого не произойдет. Никогда. Впереди 2 года, так что, кто знает, что ожидает нас там, в далеком будущем, под покровами дней и ночей. Но мне достаточно знать одно - придёт эта своенравная беременная или же идти к ней и обо всем договариваться? А зачем мне это? Унижаться? Вот ещё. Надо мне это. Сама прибежит, потому что поймет, что не сможет в данный момент иметь ребёнка. А потом пусть заводит хоть миллион детей, раз уж так их любит. Мне все равно. Главное, что время тикает, и на часах уже 06:54. Ещё минут двадцать, и в гостиной уже будет собираться местный сброд. Если Паркинсон не объявится через 5 минут - клянусь, я сам пойду к ней и плевать, что буду унижаться. Сейчас это не самое важное, а вот самое важное - разъяснить ситуацию, чтобы ни я, ни она не выглядели идиотами перед нашими семьями. Да. Вот это, пожалуй, главное. И будто услышав мои мысли, со второго этажа ко мне спускается никто иная, как сама Панси Паркинсон - героиня всех мамаш. Одетая в школьную форму, она поправляет свои аккуратно уложенные в хвостик волосы и неуверенно продолжает сходить со ступенек. У меня уже язык чешется сказать что-нибудь язвительное в сторону этой особы, но что-то не хочется портить настроение ни ей, ни себе. Особенно после вчерашней ссоры, если можно так сказать. Тем более мы здесь собрались для того, чтобы поговорить на серьезную тему. А поиздеваться я всегда успею. - Прости, что так долго, - она спустилась с последней ступеньки и встала на полпути к дивану, на котором я недавно так удобно расположился. Прости? Что-что, а такого я не ожидал. Это я должен вымаливать у неё прощение, ибо она все может разболтать отцу, который потом возненавидит меня и прекратит всякие отношения, будь они деловые или дружеские, с моей семьей, что не сулит моей репутации ничего хорошего. - Забудем об этой ситуации, будто её и не было вовсе. - Это будет сложно, - она сделала маленький шаг вперед. - Учитывая все то, что мы вчера друг другу наговорили. Вот это действительно правда. Я буквально выговорил ей вчера все то, что думал о ней на протяжении всего дня, а может и не только дня... Все те мысли, которые планировал не озвучивать и старательно держать в себе. Да и она тоже не промах. В общем, мы оба молодцы. - Хорошо, пусть так. На данный момент это неважно. Не знаю, как продолжить разговор. Вчера я держался намного увереннее. Но это только потому, что не знал, что будет дальше. Ситуацию спасает Панси, за что огромное ей спасибо. Вслух, конечно, это сказать я не могу. - Ты хотел со мной поговорить. - Да, - я перебираю в руках учебники. - Насчет аборта. Тишина. Слышно лишь наше с Паркинсон биение сердец, но стук моего сердца никогда не перебьёт стук её. Даже не глядя на Панси, без труда можно определить, что она хватает воздух ртом, как будто это что-то недоступное, то, что у неё совсем скоро заберут. Не знал, что кто-то может так сильно хотеть оставить ребёнка. Блин, ну она же должна понимать, что сейчас ребенок ни в какие рамки не лезет! - Паркинсон, если тебе это так сложно, то я не против того, чтобы ты его оставила. Просто пойми, что это не принесет нам с тобой ничего хорошего. Вот как я заговорил. А вчера был грозным, злым и решительным в решении смерти ребенка любым путем. - Драко, - прерывает она меня. - Я все взвесила. И поняла, что... что я хочу сделать аборт. Дети у меня ещё будут, но ты прав - пока нельзя. Надо устроить свою жизнь, а потом обзаводиться потомством. Да и с родителями так поступать тоже нельзя. В общем, я согласна и у меня даже есть идея, как это сделать и где. Значит, я был прав. Она и вправду не спала всю ночь, но это явно пошло ей на пользу. Как и мне. Мы оба все взвесили и решили пойти на компромисс, чтобы не ссориться с друг другом. Но решение всё-таки оказалось в мою пользу. - Садись, - я положил учебники на ближайшее кресло, тем самым уступив место Панси. Благородство? Возможно, но сейчас я готов был пойти, на что угодно, даже ласково называть её по имени и носить на руках хоть каждый день - лишь бы она не передумала. Но, похоже, она настроена решительно, и это просто замечательно - не возникнет лишних хлопот. - Рассказывай, что у тебя за идея, которая вдохновила тебя на то, чтобы ты согласилась на мое предложение? - А у меня был выбор? Действительно. Выбора у неё не было. И от этого становится как-то не по себе. - Не начинай, Панси, то, что мы с тобой, кажется, закончили. Или нет? Она тяжело вздохнула и произнесла: - Хорошо. Не буду больше заводить об этом разговор. Девушка потерла руки, вспотевшие от напряжения, и опустила глаза. - Вчера я сходила в библиотеку. Из моего рта вырвался нервный смешок. - Что смешного? - Прости, - я попытался скрыть улыбку с лица, но ничего не вышло. - Просто ты и библиотека... Это же смешно, Панси. Ну, ладно. Продолжай. Она бросила на меня неодобрительный взгляд, после чего снова опустила глаза и продолжила: - В общем, в запретной секции я нашла одну книгу - про родителей и детей волшебников. С виду, ничего занимательного, но вот сама книга, как оказалось, очень разносторонняя - там изложено и про беременность, и про роды, и про детей, и про то, как правильно воспитать в ребенке его принадлежность к волшебному миру. Наверное, Паркинсон действительно заинтересовала эта книга, раз она начала изъясняться умными словами. - Ближе к делу. - Так вот, - она тихо продолжила. - Там есть и про то, как можно извлечь ребенка, не прибегая к опасным методам. Всего одно заклятие, понимаешь, Драко? Вообще-то не понимаю. Она нашла книгу про беременность и аборт в школьной библиотеке, пусть и в запретной секции. Ну, ладно. Разберемся с этим потом. - Прекрасно понимаю, и меня все устраивает. Значит, ты сможешь обойтись и без моей помощи. Я уже хотел встать, осознавая то, что теперь все будет хорошо. - Стой, - она снова усадила меня на диван, и все счастье вмиг утекло в пустоту. - Только это должен сделать ты. Что? - Что? - позади нас послышался до боли знакомый голос. Блейз. Нет, только не он. Кто угодно, пожалуйста, только не он. Но, увы, это Забини. Исправить что-либо уже невозможно. Просто нереально. А ведь все так хорошо начиналось... - Что должен сделать только ты, Малфой? Наконец, мы с Панси оглянулись. Блейз переоделся, даже умылся. Обычно он встает за полчаса до занятий. Видно, я его все-таки разбудил. Или же сам проснулся от того, что спал на полу. Все же неудобно спать на чем-то жестком, в каком бы состоянии бы ты не был. - Ау. Вы оглохли, что ль? Скорее всего. Первая решила выступить Панси. Но я перебил её, пока та не наделала глупостей. А то вдруг решила, что он обо всем узнал. Но это не правда. По крайней мере, я надеюсь на это. - Подслушивать не хорошо, Забини, - язвительно отметил я, когда у самого в груди пылал жар. Не хочу, чтобы он о чем-нибудь знал. Это только сорвет все. Он прыснул и завалился в ближайшее кресло, где лежали книги, обернутые в тугой кожаный переплет. - Ай! - он не просто встал, он "взлетел" с кресла, держась за пятую точку. - Кто тут свои книги разбросал?! На лице Панси появилась улыбка. Первая за все время. Да и на моем лице тоже. Хоть что-то разрядило обстановку. Тем более теперь я уверен в том, что он ничего не слышал. - Это мои книги, а ты расскажи, что тут делаешь. Он посмотрел на меня, как на идиота. Хотя, наверняка, идиотом я и выгляжу. - Пришел в свою родную гостиную, а вы тут шепчетесь. Разобрал только одну фразу "только это должен сделать ты". Значит, он стоит здесь намного больше, чем я себе предполагал. В любом случае, хорошо, что он ничего не узнал. А ведь на его месте мог оказаться кто угодно. В следующий раз (надеюсь, этого не будет) выберу нам с Паркинсон другое место. - Так что? - Забини стоит перед нами и ждет ответа, который, так или иначе, мы должны ему дать и, желательно, побыстрее, чтобы не было никаких подозрений в нашу сторону. - Я хочу, чтобы Малфой со мной позанимался, - уверенно произнесла Панси, затем быстро добавляет, чему я несказанно рад. - Учебой. Просто родители предупредили меня о том, что если мои оценки не улучшатся, то мне придется отправиться в интернат на юго-западе Англии. Не самое лучшее место. Вот это ты зря, Паркинсон. Я бы только и мечтал туда попасть, но мне выбора никто не представлял. Видимо, Забини подумал о том же, судя по его выражению лица. - Ладно, - сказал он и как-то странно взглянул на Панси. - Я пойду. Панси, мы потом с тобой поговорим. Властный тон Забини поначалу пугает меня. Не представляю, о чем там он хочет поговорить с ней, но меня это интересует меньше всего. Главное, что сейчас он уходит обратно в комнату, отделавшись тем, что не приготовился к занятиям. А между тем в гостиную начали сходиться студенты. Сначала по два, затем больше и так, пока в помещении не стало около тридцати человек. Раньше было больше, но поскольку многие не захотели отправлять своих детей сюда, то число уменьшилось ровно в 2 раза. Мы с Панси все так же безмятежно продолжали сидеть на диване, когда вокруг нас уже собралась толпа. Никто из нас не решался сказать и слова, но я рискнул. Вряд ли мы сможем продолжить разговор. По крайней мере, Панси не захочет. - Что значит "это должен сделать ты"? - шепнул я ей на ухо. - По книге сказано, что только мужчина может применить эту магию к женщине. То есть я не могу сделать извлечение сама. Мне нужна твоя помощь. Прекрасно. О другом я и мечтать не мог. - Панси, я не хочу этого делать, - признался я. - Тем более, ты сама-то веришь в это? А вдруг это ловушка или ещё что-нибудь ужасно-опасное? - А ты где предлагаешь мне искать такого специалиста? Да и ещё, чтобы он не проболтался кому-нибудь случайно? Никогда не думал, что скажу это, но Паркинсон права. Такой план требует осторожности и решимости, а, по правде говоря, никто из нас двоих не владеет этими качествами. Разве что только кто-нибудь из Гриффиндора, но там вряд ли согласятся нам помочь. Сдадут при первой же возможности. Значит, все-таки придется делать самому. Но я не могу. Не этого хотел. В смысле, я, конечно, хотел, чтобы все это произошло, но без моего вмешательства. Я - не одуванчик, но и не убийца. Тем более, как все это произойдет? Ребенка потом придется куда-нибудь девать. Не в окно же выкидывать. Нужно все продумать до мелочей, чтобы не было лишних вопросов во время осуществления плана. - Ладно. Но ты уверена в том, что нашла правильное заклятие? Вдруг что-то пойдет не так, как мы с тобой планируем? - Ты можешь мне доверять. Честно говоря, доверять Паркинсон - себя не уважать. И вообще, эта книга, которую она нашла, сильно меня смущает. Как директор мог позволить, чтобы подобное издание оказалось у него в библиотеке? А библиотекарша? Она же постоянно перебирает полки, освобождая место другим книгам. Неужели она не могла заметить? Странно, очень странно. Может, это действительно ловушка? Для тех, кто забеременел и начал искать что-нибудь в библиотеке? Нет, это бред. Но другого в мою переполненную мыслями голову не приходит. - Что же, пусть так, - я потянулся и встал. Половина студентов уже вышла в коридор, и я невольно взглянул на часы. 07:42. Хорошо мы с Паркинсон проболтали. Только ничего путного из этого разговора я все-таки не вынес. - Ладно, времени уже много, - она тоже посмотрела на часы и встала рядом со мной. - Сегодня. Сделаем это сегодня, не против? - Я не против, Паркинсон. Чем быстрее, тем лучше. Есть предположительное место? Она отрицательно покачала головой. - Зато у меня, кажется, появилась идея, - я неожиданно для себя вспомнил кое-что интересное и заманчивое. Вполне подходящее, где нас никто не увидит и не услышит. Главное - незаметно подобраться к нему, а то вдруг Поттер, например, захочет туда пойти. Много всяких вещей, которые нужно продумать. - Отлично, - похоже, она вдохновилась ещё больше. - Что же это за место, если не секрет? - Выручай-комната, - сорвалось у меня с губ, хотя я и не планировал говорить это, предпочитая оставить всё в тайне.