Teachers

На следующее утро я ни свет, ни заря подорвался с кровати от осознания, что, придумывая план дальнейших действий, мы с Дэнни упустили из виду одну важную мелочь, которая была способна перечеркнуть собой все мои надежды просто к хренам. Былые, не позволявшие расслабиться и выдохнуть сомнения в том, что затея подростка может принести хоть какой-нибудь результат, моментально померкли на фоне ворвавшегося в голову вопроса: а что, если вчера состоялась последняя наша с Энди встреча, и я вообще больше никогда его не увижу? Бирсак же до ужаса непредсказуемый тип! Вдруг тот тяжелый разговор стал для него последней каплей, слишком серьёзным потрясением, после которого парень мог решить не дожидаться окончания учебного года, а валить уже сейчас? Просто забить на обязанности и больше не являться на работу, только бы избежать нового столкновения со мной?.. Да-да, я прекрасно знал, что Эндрю далеко не трус, но ведь у каждого есть свой предел. Даже у самых стойких ребят бывают моменты, когда хочется послать всё нахуй и вычеркнуть из своей жизни тех, кто приносит боль и разочарование, тех, кто разъёбывает психику и шатает нервы. А в его жизни главным злодеем на данный момент был именно я. Что, если историку показалось, что он просто не выдержит моей назойливости до самого конца семестра?.. От этих мыслей моментально бросило в дрожь, потому что я просто не представлял, где и как потом искать ненормального брюнета, если он действительно больше никогда не появится на территории нашей школы. Ведь я же не знал его домашнего адреса, не был в курсе насчёт хоть какого-нибудь места в городе, где он любит бывать, и где можно будет «случайно» с ним пересечься, не был достаточно знаком ни с кем из его ближайшего окружения, чтобы выведать у них хоть какую-нибудь полезную инфу. За исключением парочки общих фактов, об этом человеке я не знал ровным счётом нихрена, но, вопреки куче так называемых «белых пятен» в его биографии, чётко осознавал, что не могу отпустить Энди так просто. Особенно после того, как принял решение побороться, а не оставить всё, как есть, и плыть по течению, надеясь, что всё разрулится само собой. Так что на работу я нёсся как метеор с одной только целью – просто убедиться в том, что мои опасения не имеют ничего общего с реальностью, и коллега не настолько доведён до ручки, чтобы психануть и немедля сбежать, не сдержав слово уйти именно после окончания учебного года. Поэтому, когда я таки увидел его, всё такого же пришибленного и потрёпанного, будто он вообще не спит и питается исключительно кофе, но в костюме и с извечным кожаным портфелем, плетущегося к двери своей аудитории… мой облегчённый выдох, наверное, слышал весь этаж. От сердца действительно отлегло, ведь, раз историк всё ещё здесь, значит, у меня и правда есть шанс хоть что-то наладить! Как минимум – убедить хотя бы не увольняться. Но подходить к голубоглазому несчастью и портить ему настроение своим появлением с самого утра я не стал, ибо у меня была идея, как по-особому сообщить парню о том, что ему больше не нужно волноваться насчёт меня и моих постоянных попыток вызвать его на серьёзный разговор. И для воплощения её в жизнь следовало немного подождать, что я и собирался сделать, отправившись к своему родимому кабинету точных наук. Не знаю, почему, но по какой-то причине я не мог так просто подойти к брюнету и сообщить, что оставляю его в покое. Нечто во мне требовало поступить именно так, как я себе вообразил, хотя, на самом деле, моя задумка не содержала в себе чего-то особо эпического или сногсшибательно-сложного, требующего основательной подготовки. По сути – это всего лишь очередная попытка вытащить Эндрю из учительской, и, в случае успеха, задать хотя бы парочку вопросов (хотя я заранее знал, что ответов не будет), но кроме этого я собирался предложить коллеге сделку. Мне было мало того, что я просто отвалю, но продолжу наблюдать шарахающегося ото всех отшельника с мрачным лицом и потухшим взглядом, хотелось хотя бы частично вернуть прежнего улыбчивого и общительного паренька, которым был Бирсак до злополучной ссоры. Для этого я и придумал некую договорённость об установлении нейтралитета, от всей души надеясь на то, что историк согласится принять мои условия даже несмотря на маленькую ложь, благодаря которой я собирался выманить его из комнаты отдыха, чтобы не обсуждать данный вопрос при остальных. И обманывать Энди мне на самом деле не хотелось, просто я понимал, что иначе хрена с два этот упёртый баран согласится со мной куда-либо пойти, поэтому придётся прибегнуть к хитрости. Момент истины вновь, как и много раз до этого, настал во время большого перерыва. Брюнет, несмотря на своё стремление держаться от меня как можно дальше, не упускал возможности воспользоваться кофе-машиной, находящейся в учительской – отсюда и мой домысел о том, что парень питается исключительно этим напитком: я видел, что кофе он точно употребляет, в компании же иного перекуса Эндрю мной замечен не был. И сегодняшний день, к моему счастью, не стал исключением. Когда я переступил порог комнаты отдыха, голубоглазый как раз ожидал своей очереди, дабы организовать чашечку так любимой им крепкой и горькой бурды, при этом угрюмо пялился в пол, и данный расклад был просто идеальным для того, чтобы начать приводить в действие мой коварный план. Я решительным шагом направился в сторону задумавшегося о чём-то Бирсака, по пути напуская на лицо неопределённое выражение, будто я чем-то недоволен и одновременно с этим слегка сбит с толку. Прежний Оли Сайкс непременно плюнул бы в рожу любому, кто заикнулся бы о том, что однажды я, тот самый человек, который яростно ненавидел новенького коллегу за театральщину в повседневной жизни, сам буду прибегать к ней и подключать все свои актёрские способности, чтобы обманным путём кого-то в чём-то убедить. Но, к сожалению, другого выхода у меня и правда сейчас не было, потому что иначе историк не удостоит меня даже секундой своего внимания, а так есть хоть какой-то шанс, что он выслушает и пойдёт за мной… Как только я приблизился к парню, ровно и безэмоционально буркнул: «Идём к директору», – и это реально сработало. Энди в то же мгновение вздрогнул и поднял на меня озадаченный взгляд. - Зачем? – его ответ прозвучал почти так же равнодушно, как и моя реплика, разве что в интонации брюнета проскользнула малая примесь удивления и любопытства, которое, впрочем, я удовлетворять не спешил (ведь сказать было нечего). Просто продолжил серьёзно смотреть в его уставшие глаза и делать вид, будто сам не рад тому, что нас «вызвали», а ещё пожал плечами, намекая, что понятия не имею, какого хрена мы понадобились старику. – Ладно, - так и не дождавшись пояснения, безразлично протянул Бирсак и, поправив галстук, действительно двинулся к выходу, а я мысленно выдохнул – он таки повёлся. - И всё же, зачем мистер Бэйли нас вызвал? Ещё и вдвоём, - внезапно высказал своё недоумение шагающий со мной в ногу парень. - Он не вызывал, - пришлось признаться мне, ведь основная часть задумки – вытащить Эндрю из учительской и остаться с ним наедине – успешно выполнена, а добираться до директорского кабинета совсем необязательно. – Мы идём забирать твоё грёбаное заявление об уходе, - это я ляпнул в порядке бреда, особо не надеясь, что прокатит, но ведь попытка не пытка, верно? - Я, кажется, ясно дал понять, что не собираюсь его забирать, - резко затормозил коллега, подтверждая догадки о том, что так просто мне его не переубедить. – Что за цирк вообще?.. – возмущённо фыркнул брюнет, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, чтобы вернуться обратно, но я ловко схватил его за предплечье, не позволяя смыться так быстро. - Ну тогда хотя бы объясни мне, какого хрена тебе нужно сваливать, если, по твоим же словам, ты на меня не обижаешься, - как можно сдержаннее поинтересовался я, ведь не собирался снова до него докапываться, но не рискнуть и не задать этот вопрос тоже не мог. – Потому что у меня в голове что-то ничего не сходится. - Я не хочу об этом говорить, - чеканя каждое слово, с расстановкой проговорил вновь повернувшийся ко мне лицом Энди. - А я хочу знать! – прикрикнул я, ощущая, что мне опять начинает сносить крышу. И, чёрт его дери, я не знаю, как это объяснить, но во время общения с этим человеком мне всегда слишком трудно держать себя в руках. Даже когда я стараюсь это делать, у меня всё равно рано или поздно падает планка, и я творю хрень. Благо, в этот раз я вовремя заметил, что опять начинаю не по делу заводиться, и постарался себя осадить, ведь действительно, пора уже прекращать повышать на него голос. – Мне надоело мучиться от ощущения, что меня принимают за дурака, говорят со мной загадками и держат в неведении, - уже спокойнее добавил я, а он пожал плечами и развёл руки в жесте «твои проблемы». - Ну так прекрати попытки пойти со мной на контакт, и это ощущение исчезнет, - историк произнёс это серьёзно и вроде как спокойно, но в светлых глазах заполыхал предостерегающий огонёк, намекающий на то, что спокойствие напускное, и лучше бы мне не испытывать его терпение. Поэтому, скрестив руки на груди, я решил переходить к делу. - Хочешь, чтобы я отвалил? - Я говорил тебе это прямым текстом, но если до тебя так туго доходит, то мне не трудно повторить ещё раз, - Эндрю всё же начинал раздражаться, ведь не видел в нашем разговоре никакого смысла. – Да, хочу. Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое, но для тебя это, видимо, невыполнимая задача. - Ну почему же? Я могу попробовать. Только ты же понимаешь, что за «просто так» я на это не пойду? – и я не планировал вновь включать мудака, но, похоже, настолько привык к подобной манере общения с этим парнем, что режим мудака включался автоматически. Бровь Бирсака якобы заинтересованно поползла вверх, хотя на самом лице ни удивления, ни интереса не отражалось. – Давай вот как поступим: я отваливаю, а ты, в свою очередь, прекращаешь шарахаться от остальных коллег и вновь общаешься со всеми как раньше. И бухать прекращаешь, или что ты там делаешь, чтобы настолько отвратительно выглядеть? – я понимал, что не вправе требовать от него выполнения этих условий, понимал и то, что последняя реплика была явным перебором, но удержать язык за зубами не получилось. Он всё равно оставался до невозможности красивым, даже с безразмерными фингалами под глазами и стремительно отрастающими патлами, пребывающими в полном беспорядке по сравнению с его прежней аккуратной причёской, но эти мелочи буквально кричали о том, что голубоглазый ни черта не в норме. И я ощущал потребность хотя бы что-то с этим сделать. - То, как я провожу своё свободное от работы время, ни тебя, ни кого-либо ещё не касается, - подчёркнуто холодно подметил Энди, не подтверждая, но и не опровергая озвученную мною догадку насчёт причины его изнеможенного внешнего вида. - Так мы договорились? – я протянул руку, чтобы скрепить договор рукопожатием. – Только, учти, я буду присматривать за тобой, чтобы убедиться, что ты добросовестно выполняешь условия сделки, но сам тебя тревожить не стану. Никаких больше вопросов и попыток заговорить, но только в том случае, если ты действительно прекратишь сторониться остальных, - разъяснил свои требования я. И, блять, до меня только теперь дошло, что, вероятнее всего, меня с моим ультиматумом сейчас просто пошлют. Причём далеко и надолго, но я должен был рискнуть и хотя бы попробовать воплотить эту задумку в жизнь. Историк выглядел очень забавно: одновременно сбитым с толку, но также и довольно настороженным. Он не догонял, что вообще происходит, и, скорее всего, мысленно пытался найти какой-нибудь подвох в моих словах, но уже сам факт того, что Бирсак не ушел сразу же, а хотя бы задумался, радовал просто до невозможности. И его сомнения были вполне оправданы – нет никаких гарантий, кроме моего честного слова, что я сдержу обещание и отстану, если он выполнит свою часть уговора и вновь вольётся в коллектив. Я-то в любом случае собирался оставить брюнета в покое, вне зависимости от его ответа. Просто хотел, чтобы он хотя бы чуточку ожил, пускай поначалу и сделал это всего лишь в качестве выполнения поставленных мною условий для того, чтобы я поумерил свою навязчивость. Но кое-чего я не учёл, придумывая свой гениальный план: с чего вообще парнишке играть по моим правилам, подписываться на это и идти мне на очередные уступки, учитывая то, что он и так нехило загнал себя в рамки из-за меня?.. - Договорились, - Эндрю неожиданно для меня таки согласился принять данное предложение, мало того, на несколько секунд даже стиснул своими пальцами мою протянутую ладонь, а уж на такое, благодаря вчерашнему прощанию, когда он не захотел лишний раз прикасаться, я точно не рассчитывал. И пусть парень выглядел настолько потерянным, будто сам не понимает, что творит, и зачем заключает со мной договор, но это было неважно. – Я просто хотел заранее отвыкнуть от коллектива, чтобы, когда уйду, не так сильно по всем скучать, - слишком резко одёргивая руку, пояснил причину своей отстранённости голубоглазый. И, чёрт, пусть это и не вопрос первой важности, но одним ребусом в моей голове стало меньше, а это уже неплохо. - А продолжить общение с приятными людьми после ухода – не судьба? – не стал молчать я, ведь в том, чтобы дружить с сотрудниками с бывшего места работы, нет ничего страшного. Зачем так решительно обрубать все связи?.. – Созваниваться и по возможности пересекаться – это не такая уж и проблема. - Не проблема, если бы я остался жить в этом городе. Когда перееду, то находить время даже на звонки будет непросто, - неопределённо повёл плечом Энди, а у меня внутри в который раз всё с оглушительным треском оборвалось. Это грёбаная провокация, чтобы посмотреть на мою реакцию, или же настоящие планы на будущее? Куда этот придурок намылился и, главное, зачем?! Я до такой степени стал ему отвратителен, если он не то что в одном здании, а даже в одном городе со мной находиться не желает, или причина переезда вовсе не во мне?.. Но тогда в чём она заключается, блять? Что может заставить человека бросить всё и бежать? И снова за рёбрами всё сжималось и полыхало адским пламенем настолько нестерпимо, что хотелось закричать, но поперёк горла встал до ужаса болезненный ком, поэтому даже просто сделать вдох – казалось невыполнимой задачей. Я замер в ожидании того, что ненормальный историк сейчас улыбнётся и скажет, что разводит меня, чтобы побесить, только вот этого не происходило, потому что вряд ли его заявление было шуткой. Неловкая пауза, повисшая между нами, будто остановила ход времени, превратив секунды молчания в вечность, и, чем дольше я стоял, неверяще пялясь на Бирсака, тем сильнее возрастало желание наплевать на едва заключённую сделку и наброситься на него, чтобы получить ответы немедленно. Но до какой же степени лживым и неуравновешенным ублюдком я буду выглядеть в глазах парня, если действительно поддамся этому порыву?.. Наш с ним разговор окончен, и мне следовало убираться. Отваливать, как и пообещал. - Больше не смею тебя задерживать, - несмотря на сдавивший глотку спазм, я всё равно постарался произнести это как можно ровнее, даже натянул на лицо «доброжелательную» улыбку, чтобы ничем не выдать того, насколько сильно меня шокировали его слова. – Хорошего тебе дня, Эндрю, - а вот это уже прозвучало совершенно неубедительно, словно я пожелал младшему коллеге поскорее сдохнуть. В его ответном: «Взаимно, мистер Сайкс», – что донеслось до меня будто издалека, проскользнули едва уловимые нотки сожаления, потому что удержать маску безразличия мне всё же не удалось – историк наверняка понял, что я ощутил благодаря слетевшему с его губ заявлению, и пожалел о том, что случайно болтнул лишнего. Но этим всё и ограничилось. Видимо, Энди посчитал, что я заслуживаю в полной степени испытать на своей шкуре то, что испытал он в конце той злополучной ссоры – разрывающий душу на лоскуты пиздец, потому что я тогда, в его проклятом кабинете, тоже посчитал, что он заслуживает захлебнуться своим. Всё повторялось с зеркальной точностью… Парень лишь вернул мне моё неискреннее пожелание и, пусть и без садистского наслаждения, но совершенно безучастно наблюдал за тем, как меня накрывает отчаянием. Впрочем, так мне и надо. Запихнув руки в карманы брюк, я медленно направился в сторону лестницы, одолеваемый диким желанием начать творить лютую херню. А ещё – испытывая непреодолимую потребность срочно что-нибудь разъебать. И ей я даже не стал противиться – со всей дури впечатал свой кулак в прочную стену сразу же, как только скрылся с глаз моего персонального безумия, только вот я бы не сказал, что это так уж сильно помогло. Резкая боль на пару со жжением разбитых костяшек ни на каплю не умерила бурю, воцарившуюся внутри грудной клетки, разве только слегка отрезвила в том плане, что заставила отказаться от идеи «начать воплощать в жизнь пришедшую в голову безрассудную ахинею» незамедлительно. Вернее, не обсудив эти мыслишки с моим напарником, который точно расстроится, если я опять всё испорчу, а я бы испортил, ведь чувствовал, что из-за блядского помешательства на голубоглазом мальчишке крыша моя поехала к чертям собачьим. Поэтому мне и был необходим человек, который смог бы хоть чуточку притормозить эту самую крышу... Клянусь всем, во что верю, мне действительно хотелось прямо сейчас рвануть к директору и устроить там сцену: вытребовать ёбаное заявление Энди и к хренам сжечь эту проклятую бумажку, а затем доходчиво объяснить старику, чтобы не смел больше принимать от Бирсака подобного бреда. И искать ему замену, тоже чтобы даже не думал, потому что отпускать Эндрю из нашей школы я не намерен, и сделаю всё, чтобы он остался. Поступок достойный поистине лишь пришибленного на голову придурка, не правда ли? За подобную выходку меня самого мигом вышвырнули бы за дверь, при этом написав настолько «зачётную» рекомендацию, что ни в одно приличное учебное заведение больше никто бы не взял даже лаборантом. Но, благо, здравый смысл ещё не окончательно со мной простился, поэтому, во избежание такого позора, я принял решение пообщаться с Дэнни, чтобы выдворить из головы подобный вздор. А то ей-богу как слетевший с катушек подросток, которому из-за бунта гормонов на всё насрать! Так что я стиснул зубы и уверенным шагом отправился в курилку (тот самый стрёмный туалет, в котором мы с историком однажды выясняли отношения и поливали друг друга водой) уповая на то, что смогу застать двенадцатиклассника именно там. И надежды оправдались – любимый ученик действительно оказался в этом насквозь пропахшим дымом помещении. С сигаретой в зубах и в окружении других ребят (которые смотрели на него, как на какого-нибудь супергероя, и не могли поверить, что имеют честь стоять рядом и слушать его остроумные шутейки) он выглядел поистине крутым, будто и не школьник вовсе, а настоящая знаменитость. Правда, моё внезапное появление нарушило идиллию и заставило фанатов Дэна нехило так обделаться. Бедняги, видать, посчитали, что я явился для того, чтобы прописать им пиздюлей за курение, но, если честно, мне было насрать на всех и каждого, а также их вредные привычки в данный момент времени. Я припёрся исключительно затем, чтобы поговорить с Дэнни, поэтому не сказал остальным детям ни слова, но молодёжь при виде меня всё равно выронила свои окурки и ломанулась в сторону выхода. На месте остались лишь виновник моего сюда прихода и Джейсон, который тоже хотел бы свалить – это было заметно по его бегающим глазкам и испуганной физиономии – но он не мог бросить друга одного, поэтому продолжал стоять с ним плечо к плечу. - Мистер Эс, у вас рука в крови, лицо терминатора, и взгляд такой, будто я – следующий на очереди, - поёжился главный хулиган, но всё же кивнул Джейсу, что всё в порядке, и тот может идти. Как только его товарищ вышел за дверь, подросток непонимающе округлил глаза и полушепотом поинтересовался: – Чего случилось-то? - Он сказал, что переедет в другой город, - с трудом выдавил из себя я, и мне даже не понадобилось называть имя, чтобы ученик понял, о ком идёт речь. - И ты ему уебал за это?! – с ужасом глядя на мой действительно покрытый алыми капельками кулак, но по-прежнему шепотом проистерил парнишка. - Не ему, - я нахмурился и тоже перевёл взгляд на пульсирующую болью руку. Нехило же я её раздолбал, с одного-то удара… – Стене. - А ему что ответил? – Дэн продолжил негромко меня допрашивать, пока откручивал кран и кивком головы подзывал подойти ближе, чтобы смыть кровь до того, как она застынет и возьмётся тёмной коркой, причину появления которой объяснить любопытным дамам будет очень непросто. - Ничего, - и снова поморщился, подставляя кисть под слабый напор ледяной воды. – Сообщил, что отваливаю. Я как бы за этим разговор с ним и затевал. - Ну блять! – праведно возмутился бро, ударяя ладонью по умывальнику. – Это – не то вообще! - А что ещё, по-твоему, я должен был ему сказать? - Ну, допустим: «Не уезжай!», – с видом «чувак, да ты тупее, чем я думал» снова шепотом проорал двенадцатиклассник, складывая руки на груди. – «Я без тебя сдохну, и Дэнни будет плакать! Пожалей хотя бы пацана, его же засмеют». - И он бы ответил, что всё равно уедет, - безразлично пожал плечами я, перекрывая воду, но безразличие было напускным – оно всего лишь помогало удержать себя в руках и не начать крушить всё вокруг, как того требовало моё положение. Положение загнанного в угол зверя. - Ну и что? – до Дэна не доходило, почему я настолько не хотел слышать нечто подобное из уст Бирсака, почему до такой степени... боялся получить подтверждение тому, что я уже ни на что не в силах повлиять. Да потому что тогда я бы точно не сдержался и прописал по роже именно ему, а не блядской стене! – Зато понял бы, что ты этого не хочешь. - Он и так прекрасно об этом знает. Только вот ему насрать, и менять свои планы ради предателя-меня он не станет, - сквозь зубы прорычал я, глядя в светлые глаза своего мрачнеющего с каждым услышанным словом союзника. - Я, кстати, уже провернул ту хрень, о которой вчера упоминал, чтобы хоть что-то выяснить, - резко перевёл тему Дэнни, и, по правде говоря, я был благодарен ему за этот внезапный перескок. – Не сказать, чтобы особо помогло что-нибудь о его заёбах узнать, и, тем не менее… – поджал губы братишка, но мне было мало туманного «хрень», и я решил немного уточнить, что конкретно он подразумевает под данным понятием. - И что это было? Что ты делал? - Я спёр у Энди телефон, - без обиняков признался парень, а мои глаза незамедлительно полезли из орбит. – Но! Но, - недоделанный ворюга выставил перед собой ладони в жесте «спокойствие», а затем протараторил оправдание на одном дыхании, чтобы уверить, что опасность уже миновала: – Я уже вернул его на место, меня не спалили, всё хорошо, не нужно так звереть, мистер Эс! В общем, я хотел в переписках посмотреть, может он кому писал чего о произошедшем или о тебе, но ничего такого там не обнаружилось, к сожалению, - сокрушенно покачал головой хулиган, а меня всё ещё не отпускала мысль о том, что этот ненормальный так спокойно может творить подобные вещи. И слава создателю, что он не попался, но не попался в этот раз! А если в следующий так не повезёт?.. – Вероятнее всего, если Бирсак и обсуждал эту тему с кем-то, то лично. - Дружище, - тяжело вздохнул я, намереваясь прочесть лекцию на тему «воровать – не есть хорошо», потому что это всё равно, блять, преступление, даже если потом собираешься вернуть нечто стыренное хозяину, но меня перебили. - Да знаю, знаю. Я – беспардонная скотина, у которой ни стыда, ни совести, но я обещаю больше так не делать, - не желая выслушивать мои нравоучения, Дэн решил по-быстрому признать свои грехи и якобы раскаяться. – Но есть и плюсы: тот компромат, о котором Ди упоминал, настоящий, и я его тоже заценил, - подросток растянул губы в довольной улыбке и заискивающе подёргал бровями. А вот и настоящая причина принятия решения совершить настолько неоднозначный поступок – тот самый «компромат». - И что же там такого занимательного? – не то чтобы я сгорал от любопытства, хотя… зачем я вру? Меня интересовало всё, что было связано с Эндрю. Любые мелочи, что смогли бы помочь мне узнать его чуть лучше, имели для меня ценность, поэтому напустить на себя полностью безразличный вид совсем не удалось. - Фотки старые, - томно вздохнул ученик, прикладывая ладонь к груди и блаженно закатывая глаза. – Он така-ая конфетка раньше был, что я от взгляда на это великолепие чуть свою гетеросексуальность не проебал, честное слово, - заржал малолетний придурок, но, напоровшись взглядом на мою наверняка перекосившуюся рожу, тут же подавился смешком и снова начал оправдываться: – Да ладно-ладно, шутка! Я не претендую на него, боже упаси! Не ревнуй так, мистер Эс, - испуганно попятился назад Дэнни. - Я никого не ревную, - я же попытался отмазаться от предъявы, только вряд ли мне поверили, потому что в произнесённую реплику не верил даже я сам – внутри и правда что-то неприятно кольнуло, когда на мгновение представил этих двух чокнутых вместе. – Но лучше не шути со мной, когда я и так на взводе, а то мало ли, - предупредил парнишку я, на что он снова пустил смешок: - Да-да, понял, пропишешь в табло, и, скорее всего, не снегом, как твой благоверный, а более радикально. - И что вообще значит «раньше конфеткой был»? – ну вот уже два человека (вместе с Бирсаком – и вовсе три) говорят о том, что до прихода в нашу школу он выглядел иначе, причём куда круче, чем теперь, а я не имею ни малейшего понятия, о чём речь! – Сейчас, по-твоему, уже не то? - Тут в принципе дело вкуса. Просто, на мой взгляд, с длинными волосами ему вообще зашибенно было, - развёл руками Дэн, не прекращая удовлетворённо лыбиться, и эта инфа оказалась для меня полезнее, чем могло бы показаться на первый взгляд. Эндрю не довёл себя до ручки настолько, чтобы не иметь желания и возможности отправиться в парикмахерскую и привести в порядок причёску – он просто решил отращивать! Наверное… – Как, впрочем, и в человеческом прикиде, а не в учительском, - хохотнул подросток, но тут же досадливо поджал губы. – Прости, что ничего не скинул себе, чтобы и ты заценил прежнего Энди. У меня было слишком мало времени, да и я подумал, что такой манёвр будет чересчур палевным – он бы точно понял, что его телефон брали. - Да забей, - качнул головой я, поглядывая на часы. До начала урока осталось не так много времени, а я до сих пор не узнал ответ на вопрос, который и привёл меня в это стрёмное место – что же думает о переезде Эндрю мой драгоценный подельник, и как мне удержать себя от глупостей. - А ещё фотки с его мелким видел, и, блин, они реально очень похожи, тупо одно лицо! Только мини-Бирсак светленький, - продолжал дразнить меня хулиган, но, как бы мне ни было интересно самому взглянуть на эти фото, воровать телефон брюнета я не собирался. - Дэнни, - пришлось прервать его восторженный лепет на полуслове, чтобы завладеть вниманием. – У нас появились новые проблемы. Я вот совсем не уверен, что, после поступления в мозг инфы о его скором отъезде, мне удастся спокойно следовать изначальному плану, потому что он больше похож на банальное бездействие, а я так не могу, - честно признался я, сжимая кулаки. Ушибленный правый отозвался тупой ноющей болью, а сбитые костяшки из-за натяжения кожи вновь начали пощипывать. – Не могу сидеть на жопе ровно, в то время как он с каждым днём будет безвозвратно ускользать, понимаешь? – никогда не думал, что однажды настанет момент, когда я буду нести настолько сопливую хуйню, но жизнь полна сюрпризов! До знакомства с мистером Би я много чего о себе не знал, а теперь вот изо дня в день всё сильнее и сильнее хуею от собственных мыслей, слов и поступков. - Ну тогда пойди и расскажи ему о том, что чувствуешь, потому что такое нельзя в себе держать, - тяжело вздохнул парнишка, глядя на меня очень понимающим и сочувственным взглядом, но такой вариант я даже не рассматривал, поэтому отрицательно качнул головой. – Боишься, что снова оттолкнёт?.. – совсем тихо спросил Дэн, и, чёрт возьми, да, я боялся этого. Будучи взрослым мужиком, я реально боялся того, что меня снова оттолкнёт мальчик, которому я сам успел разбить сердце своим мудачизмом. Потому что… клянусь, я едва не сдох в прошлый раз, когда меня отвергли и дали понять, что я бессилен. Вопреки возрасту и солидному багажу жизненного опыта я ощущал себя каким-то зелёным юнцом, который пребывал в полном шоке от того, что творится у него в груди и в голове, потому что всё то, что я сейчас чувствовал, всё, что происходило, было для меня впервые в жизни. Впервые без какой-либо весомой причины я прикипел душой к человеку, о котором совершенно не знал ничего, что раньше играло для меня важную роль, дабы признать: «Да, ты определённо мне подходишь, я хочу быть с тобой». Я впервые испытывал к кому-либо настолько щемящий душу трепет (с одновременным желанием прописать подзатыльник), впервые жаждал постоянного нахождения рядом с предметом воздыхания, впервые хотел чего-то серьёзного с другим парнем и был готов к тому, что придётся пересматривать свои взгляды на некоторые вещи и меняться. Да что там, я уже начал меняться, становясь кем-то отличным от себя прежнего, ведь вчера я впервые сделал то, чего никогда бы не сделал раньше – отключил голову, позволив рулить своим чувствам! Бросился следом за Энди, наплевав на гордость, и умолял о прощении, действительно надеялся, что это сработает, как в дурацких фильмах, и он останется, но… в жизни не действуют сказочные законы. Меня ранила реакция историка на мою искренность, решиться на проявление которой было чересчур трудно, и испытать подобное снова, по крайней мере, в ближайшее время, я не готов. Его холодная отстранённость на самом деле заставляла сердце разрываться от необъяснимой боли и неприятия, и я не был уверен, что сумею вынести очередной отказ парня с достоинством. Если после моего признания он на самом деле не сдастся и не ответит тем же (а он этого не сделает, пока я не разберусь, чем его обидел, и не заглажу вину) – это выбьет меня из колеи ещё серьёзнее, чем вчерашний разговор на лестнице. Поэтому, прежде чем признаваться, нужно заслужить прощение Бирсака и доказать, что я не до такой степени чёрствый и безнадёжный, как считает брюнет. Только вот терпения на то, чтобы сидеть и ждать, у меня и правда было не так много. И как меня только угораздило вляпаться в подобную историю? Нет, ну правда: жил себе своей спокойной размеренной жизнью, парился исключительно о рабочих проблемах, и тут нежданно-негаданно подцепил романтическое помешательство на парнишке, который не то что видеть меня, даже воздухом одним дышать со мной не желает! Обычно всем везёт пережить подобные любовные драмы ещё в юности, и я не мог нарадоваться, что меня это «счастье» как-то обошло стороной. Жил со стопроцентной уверенностью – участь страдальца мне уже не грозит, потому что зрелые люди руководствуются здравым смыслом, а не какими-то там эфемерными чувствами, и я считал себя зрелым человеком... Но, как говорил Эндрю: «Однажды ты встретишь человека, который сумеет тебе доказать, что ты ошибаешься». Только вот, произнося это, голубоглазый чудик даже не предполагал, что сам умудрится стать для меня тем, кто перевернёт моё мировоззрение и покажет, как сильно я заблуждался, не веря в существование симпатии, которая гораздо сильнее голоса разума. - Да, боюсь, - снова честно признался я, уверенно глядя в глаза своего союзника. – Это ни черта не солидно, даже стрёмно и смешно, но ты прав. - Это вполне нормально – испытывать страх, - на удивление серьёзно отреагировал ученик, не то что не заржав, а даже не улыбнувшись. – Я тоже иногда его испытываю, да все мы чего-то боимся! Так что стыдиться тут нечего. Правда, как тебя поддержать или что ещё посоветовать в этой ситуации, я пока не знаю, поэтому просто лови мои братские обнимашки и старайся думать о хорошем, - подвёл итог нашего разговора Дэнни и действительно заключил меня в медвежьи объятия. В ответ я просто не мог не прижать своего понимающего бро к груди, как и не мог не улыбнуться, мысленно благодаря судьбу за то, что в это непростое для меня время рядом появился такой славный человек. Наверное, мы простояли бы так в обнимку до самого звонка, если бы не шум, донёсшийся до нас со стороны резко распахнувшейся двери в курилку. - …миссис Робертс, туда нельзя!.. – оглушительно вопил Джейсон, пытаясь не пустить ломившегося внутрь человека – мою решительно настроенную войти коллегу Кейтлин. Только ученику ничего не удалось, ведь удерживать хрупкую женщину силой ему не позволила совесть (или слухи о её злющем муженьке), поэтому преподаватель химии таки добилась желаемого, правда, переступив порог, тут же шокировано замерла на месте. - Я… – замялась Робертс, смущённо отводя взгляд от нашей обжимающейся парочки, и я незамедлительно отлип от Дэна. – Я думала, здесь что-то противозаконное происходит, раз этот страж так отчаянно охраняет вход, - протянула она, кивая на застывшего за её плечом двенадцатиклассника. Тот пялился на нас испуганно и виновато, будто провалил ответственное задание, и до меня только сейчас дошло – нашему разговору ведь действительно никто не мешал, несмотря на то, что курилка являлась одним из самых популярных местечек пребывания старшеклассников во время большой перемены. Похоже, спокойная обстановка была исключительно заслугой «стража», который не позволял другим ученикам нарушить наше уединение… Нихрена себе, как у братишки всё схвачено! - Всё нормально, Кейт, - попытался уверить женщину я, отступая от хулигана ещё на шаг. – Ничего противозаконного, просто очередная воспитательная беседа с балбесом о вреде курения, - на ходу придумал отмазку, и любимый ученик энергично закивал, подписываясь под этим неправдоподобным бредом. - Ладно, - вздохнула коллега, делая вид, будто поверила. – Но для подобных бесед можно было бы выбрать место и поприличнее. - Ну так я же не отходя от кассы, - я снова подал голос, и вездесущий Дэнни просто не мог не добавить чего-нибудь от себя: - Это была очень красивая и проникновенная речь, тронувшая меня за саму душу! – паршивец даже всхлипнул настолько правдоподобно, что любой, не имеющий представления о талантах этого паренька человек непременно бы купился и поверил, что он с трудом сдерживается, дабы не разрыдаться. – Больше никогда в жизни даже в рот не возьму… – и как же мне повезло, что этой реплики Кейтлин уже не слышала, ибо сходу распознала начало шекспировского монолога и, не желая становиться участницей этой хреновой пьесы, успела стремительно покинуть прокуренное помещение. Подзатыльник недоделанному театралу прилетел в ту же секунду. - Ну, не мог же я с ней подраться!.. – всё ещё с запредельно виноватым видом пожал плечами Джейс, и только тот факт, что он подал голос, помешал мне ещё и словесно наехать на ненормального братишку – парень просто сбил меня с мысли. - Не бери в голову, чувак, мы и так уже почти закончили, - махнул рукой Дэн, вновь сбивая с толку и не позволяя вставить хоть слово. – Ещё пара минут, и выходим. - Я думал, мы уже закончили, - я удивлённо приподнял брови, когда понятливый «страж» вновь безропотно скрылся за дверью. Те объятия казались прекрасным финалом нашего откровенного разговора даже с учётом того, что были нахально прерваны посторонним вмешательством, что ещё здесь можно добавить, если в гениальной голове мальчишки пока не родился новый, усовершенствованный план действий?.. - Дай-ка свой телефон на минутку, - серьёзно попросил ученик и даже протянул руку ладонью вверх. - И зачем?.. – опасливо поинтересовался я, но всё же выудил из кармана аппарат и отдал его замершему в ожидании подростку. Он без промедления достал свой, залез в оба одновременно (и это напомнило мне момент из не такого уж далёкого прошлого) и спустя несколько уверенных прикосновений мой пиликнул уведомлением. - Смотри, зачем, - улыбнувшись, пожал плечами хитрец и втиснул телефон обратно мне в руки. Я же задал один из самых тупых в сложившейся ситуации вопросов, залипнув взглядом на открытой на весь экран фотографии: - И что это такое?.. - То, что я Бирсаку скидывал во время поездки, - не стал стебать меня двенадцатиклассник, при том, что даже я сам мысленно угорел с напавшей на меня тормознутости, ведь на фото были мы с Эндрю, и спрашивать, что это такое – несусветная глупость. – В тот момент грех было не сфоткать двух уснувших друг на друге ангелочков, как и не поделиться вашим совместным фото с откровенно влюблённым, но скрывающим свои чувства Ди. Ну типа: «Ты всё ещё сомневаешься в том, что вы охеренно смотритесь вместе? Так зацени же эту прелесть и прекращай тупить!». Ну а тебе эту милоту я показывать стремался – тогда ты бы точно разозлился и лично удалил каждый снимок с каждого телефона, а потом убил бы всех бедолаг, что видели вас в таком беззащитном состоянии, - признался парнишка, посвятив меня в очередную, ранее покрытую мраком тайну. И, чёрт, если бы он только знал, что в автобусе после пробуждения в моей башке ошивались до боли похожие мыслишки, сам бы охренел со своей проницательности, ведь тогда я действительно пришел бы в бешенство и покарал всех без исключения, но теперь… всё было иначе. – Но сейчас-то всё изменилось, и я решил, что пора увидеть самую трогательную вещь на свете и тебе. И, кстати, Энди свою копию до сих пор не удалил, - заговорщически понизив голос, добавил бро и для убедительности даже покивал головой. – Как и остальные ваши совместные кадры, которых не так много, но которые существуют. Подумай о том, что это могло бы значить, - после произнесённой фразы ученик приложил указательный палец к своему виску и посмотрел на меня взглядом человека, стопроцентно уверенного в благоприятном исходе нашей с коллегой «любовной истории». - Спасибо, Дэнни, - я искренне поблагодарил друга, вновь приобнимая его, правда, на сей раз одной рукой, ведь моя реплика утонула в раздражающем звуке звонка на урок, а это значило, что пришла пора прощаться. – Правда, спасибо, я не знаю, что бы без тебя делал. - Я не буду озвучивать свои догадки по этому поводу, - весело хохотнул парнишка, и после окончательного завершения нашего разговора мы таки разбежались по аудиториям. И всё же благодаря Дэну мне действительно стало чуточку легче в моральном плане. Если бы этот пиздюк только знал, как много для меня значат его поддержка и помощь… Хотя, наверное, мальчишка и так в курсе, но я реально уже успел позабыть это прекрасное чувство, когда везёт получить хотя бы маленькие дозы новой информации о моём ненаглядном историке! И пускай я осуждал проделку с временным воровством, но не быть благодарным за предоставленную инфу просто не мог, ведь в течение сегодняшнего рабочего дня мне на самом деле удалось заполнить кучу белых пятнышек в собственных знаниях об Эндрю. Причём инфа была разноплановая: некоторые факты выбили из меня весь дух и буквально уверили в том, что, как бы я ни старался, ничего уже не исправить, иные же напротив, вселили капельку надежды на лучшее, но так или иначе – за последние несколько часов таинственный и недосягаемый Бирсак стал чуть менее загадочным. Единственное, пожалуй, о чём я реально жалел, так это о своём приступе ярости, благодаря которому, как идиот попиздился с ни в чём неповинной стеной, ибо писать по дурости ушибленной рукой было и правда непросто. Конечность неслабо болела, да и от внимательных женщин скрыть разбитые костяшки не удалось – стоило переступить порог учительской (чтобы перед отправлением на отработку подзарядиться чашечкой кофе), как в меня моментально впились взгляды абсолютно всех находившихся в комнате отдыха коллег. А самые смелые представительницы коллектива и вовсе оцепили меня, словно хищники добычу, после чего завалили вопросами. - Так, Оли, что ты сделал с рукой? – бескомпромиссная миссис Гарт сцапала мою кисть и принялась внимательно изучать успевшие затянуться ссадины. – Утром такого не было, я точно помню! - Надо бы обработать это безобразие, - заявила Линда и, не позволяя мне вставить ни слова, чтобы сообщить, что обрабатывать покрывшиеся корочкой ранки уже нет никакого смысла, громогласно дала команду человеку, о пребывании которого здесь я даже не догадывался: – Энди, быстро тащи сюда аптечку! И, метнув взгляд в сторону шкафчика, в котором у нас хранятся медикаменты первой необходимости, я действительно заметил вяло засуетившегося брюнета, который последние недели старался не проводить в стенах школы ни единой лишней минуты. Неужели парнишка на самом деле принял мои условия и решил прекратить держаться столь обособленно?.. - Пожалуйста, - вежливая улыбка мелькнула на его губах буквально на одно мгновение – когда историк передавал женщине необходимую ей коробку – и тут же погасла, а затем голубоглазый сделал то, чего я никак от него не ожидал. Парень обратился ко мне. – У меня тоже есть к тебе одна просьба. Так сказать, небольшое дополнение с моей стороны к нашей сделке, - едва слышно шепнул Эндрю, выдохом касаясь моей стремительно покрывающейся мурашками кожи. – Не дерись больше со стенами, ладно? И просьбу свою Бирсак озвучил так же на грани слышимости, но этого всё равно хватило, чтобы меня пришибло осознанием: коллега был неподалёку в момент, когда я психанул, поэтому слышал звуки этой ебаной «драки»! Своими ушами слышал и отчётливо понимал, какую сильную боль причинили мне его слова, только вот... осведомлённость Энди о моих переживаниях действительно ни на что не повлияла. И моё признание, если я всё же решусь на него в ближайшее время, тоже никак не изменит планов брюнета. В ответ на «просьбу» этого засранца хотелось ляпнуть что-нибудь остроумное и колкое, да в голову ничего достойного так и не пришло. Но не сказать, чтобы я так уж сильно расстроился из-за того, что последнее слово осталось за ним, ведь в этот раз, вместо привычных гадостей, что моментально наполняли голову при виде голубоглазой катастрофы, в черепной коробке звучали ободряющие слова Дэна. Фотографии, на которых светится моя рожа, Энди удалить так и не решился, и это, учитывая необычный для взрослого парня нрав историка, имело большее значение, чем могло бы показаться на первый взгляд. Чёртово понимание, что я действительно по-прежнему что-то для него значу, несмотря на натворенную мною херню, придавало сил и заставляло едва-едва, но тоже верить, что это ещё не конец. Несомненно, дальше, с моим-то вспыльчивым характером и прогрессирующей нетерпеливостью, будет куда сложнее, чем сейчас, но сдаваться без боя я не намерен.