Teachers

Стандартная процедура знакомства с новенькими учениками, вернее, представление нас, преподавателей, этим самым первогодкам, была довольно скучной. Честное слово, лучше бы потратил этот несчастный час на что-то более полезное, чем на бессмысленное сидение на стуле под прицелом кучи детских взглядов (будто зверушка в зоопарке, ей-богу!), но, увы, такие у нас порядки. Пришлось собирать волю в кулак и выдвигаться в путь против собственной воли. Я покинул учительскую и нехотя поплёлся к актовому залу под звуки цоканья женских каблучков. Бирсак, смекнув, что к чему, пытался не отставать, держась на полшага позади меня и с любопытством осматриваясь по сторонам, а его тихие, но восторженные восклицания я мог расслышать даже сквозь окутавший нас шум. Ко всему прочему, я почему-то даже не сомневался в том, что парнишка займёт соседний с моим стул, когда мы доберёмся до места назначения – он определённо решил держаться меня, чтобы не чувствовать себя неловко в исключительно женской компании. Так и произошло: на небольшой сцене, где стояла трибуна для торжественной речи директора, также располагались стулья, количество которых равнялось количеству учителей, и как только я приземлил задницу на первое подвернувшееся сидение, рядом опустился Энди и улыбнулся. Причём улыбнулся так, будто мы с ним – два друга-тинэйджера, которым посчастливилось усесться за одну парту во время лабораторки, и строгий препод этого не заметил. Глубоко в душе я понадеялся, что по моему скептическому выражению лица паренёк догадается, что того, что мы с ним одного пола и примерно одного возраста – недостаточно, чтобы стать закадычными друганами. - Приветствую вас, ученики, - заговорил директор – ещё один мужчина в практически полностью женском коллективе. Он представлял из себя занудного престарелого пня и являлся полной противоположностью миссис Бэйли, несмотря на то, что приходился ей мужем. – Этот год особенный… Я устало прикрыл глаза, но тут же тряхнул головой и принял якобы заинтересованный вид, хотя слушать не хотелось совершенно. Не знаю, как люди выдерживают уроки мистера Бэ-э, ведь под его монотонные речи всегда клонит в сон, и устоять перед соблазном – реально вздремнуть – очень и очень сложно. Если кто-то может высидеть всё занятие и ни разу за это время не зевнуть – я просто преклоняюсь перед этими чуваками, серьёзно. Вот лично я в данный момент чёрной завистью завидовал Джейсону, своему ученику, который сидел в первом ряду с заткнутыми наушниками ушами и нагло ухмылялся оратору в лицо. Он слышал не скрипучий голос директора, а что-то более приятное человеческому слуху, ему не нужно было бороться с желанием сбежать… Прежде, чем мистер Бэйли приступит к «знакомству», он помучит всех нравоучениями, и каждый год из-за его спины я показывал ученикам пантомиму – изображал, как вешаюсь на собственном галстуке. Мне реально было смертельно скучно, поэтому я позволял себе развлекаться подобным образом и заодно развлекать ребят. Но в этот раз рядом со мной сидел человек, который с первых секунд просёк, что речуха директора – это надолго, и что ничего интересного для себя он не услышит. Возможно, именно поэтому новый коллега принял решение пропустить спич мимо ушей и заняться более полезным делом – узнать, рядом с какими людьми ему предстоит проработать ближайший год, а то и больше. И узнать всё и обо всех он решил именно из моих уст, тем самым избавляя меня от предстоящего мучения голосом мистера Бэ-э. - Эй, Оливер, можешь в двух словах рассказать, что да как? – стараясь не открывать рта, чтобы не сильно палиться, протянул Энди и поёрзал на стуле. - В каком смысле? - Об окружающих нас дамах поподробнее рассказать, а то чувствую себя… неловко, - тяжело вздохнул брюнет и умоляюще уставился в мои глаза, как выпрашивающий милостыню ученик. - Они же все с тобой уже перезнакомились, - удивился я, на что новичок виновато пожал плечами. - Я почти никого не запомнил, они так налетели и… Теперь и я тяжело вздохнул, но всё же идея – просветить Бирсака – казалась мне менее унылой, чем, в который раз слушать трёп старикашки, поэтому отказать я не смог. Указав кивком головы на директора, я приступил к объяснениям. - Ну, мистер Бэйли, который сейчас нудит у трибуны – это муж той потрясающей обаяшки, на смену которой пришел ты. К сожалению, он её моложе, и на пенсию ещё не собирается… - Ну этих я знаю, - прищурившись, закивал голубоглазый. – О других чего-нибудь расскажи. Я окинул взглядом коллег и решил начать именно с тех, кто сидел от нас на внушительном расстоянии. - Вон та кудряшка в огромных очках… - Профессор Трелони? – перебив меня, изогнул бровь историк и еле сдержал рвущийся наружу смешок. - Очень смешно, - едва слышно фыркнул я и закатил глаза, хотя, на самом деле, когда сам впервые увидел Диану, то в голове тоже возникла ассоциация именно с учительницей прорицаний из книг Роулинг. – Это Диана Ларсон, преподаёт изобразительные искусства. Была новенькой в прошлом году, и, по-моему, так ею и осталась. Слишком зажатая и необщительная особа, но ничего плохого сказать о ней не могу. Сексапильная мулатка рядом с ней – Кейтлин Робертс, химия. Единственное, что о ней знаю, так это то, что у неё очень злой муж. Очень. Горбинка на моём носу – его рук дело. - Заслужено хоть, или он не по делу придолбался? – моментально уточнил Эндрю. - Конечно не по делу, - скривился я, припоминая неприятный инцидент и неосознанно прикасаясь к переносице. - Ясно, потом как-нибудь вернёмся к этой теме, если ты не против, - тут же кивнул Энди и продолжил спрашивать. – Тренер – это мистер Хадсон, правильно запомнил? - Да. Генрих молчалив в учительской, но многословен на поле. Милый дядя, пусть и слегка странный, - поделился собственным мнением о тренере я. – Виктория Вуд – английский и литература, - указал я на рыжеволосую женщину по правую руку от тренера. – Ей давно за тридцать, но по ней трудно сказать, так как она занимается спортом и не ест мяса. Лучшая подруга миссис Алекс Гарт, учительницы биологии… И тут я был вынужден прервать «знакомство», так как за рассказом о коллегах я даже не заметил, что директор перешел к части, где он сам называет учителя и дисциплину, которую тот читает, чтобы представить его новеньким детишкам. Как раз подошла именно моя очередь приподняться со стула, помахать рукой любимым ученикам и выслушать свою порцию оваций. Визги девочек и Дэнни (к слову, мой любимый дегенерат среди всех учащихся) длились на полминуты дольше, чем у других преподавательниц, и эта мелочь мне льстила каждый год. После меня поднялось ещё несколько человек, и когда лишь Бирсак по-прежнему оставался инкогнито, к микрофону подошла миссис Бэйли. Едва справляясь с собственными эмоциями, она сообщила ученикам, что уходит на пенсию, и по залу мгновенно прокатилось самое настоящее цунами недовольства. Даже слова Шиллы о том, что она нашла себе превосходную замену, не были услышаны – они просто-напросто утонули в громогласном шуме. Подобная реакция ещё сильнее расстроила бывшую историчку, несмотря на то, что она наверняка знала и была готова к тому, что безболезненно такую новость детишки вряд ли воспримут. Только вот менять своё решение Бэйли не собиралась, поэтому под всё непрекращающийся возмущённый гул зала объявила Энди и позвала его к микрофону. Ученики встретили его без особого энтузиазма, ведь Шиллу любили всей душой, и никого другого на её месте видеть не желали. Думаю, даже голливудской звезде в роли нового препода истории они не были бы особо рады. Правда, столь категоричного мнения ребята оставались недолго, ведь, к моему удивлению, вместо той растерянности и смущения, которые завладели Бирсаком в учительской под взглядами-сканерами любопытных женщин, в этот раз он выглядел уверенно и точно знал, что нужно говорить, чтобы расположить к себе детей. - Меня зовут Энди Бирсак, и с сегодняшнего дня именно я стану вашим новым проводником в увлекательный мир истории. Первым делом хотелось бы отметить, что я прекрасно понимаю ваши чувства в данный момент, ведь прощаться с таким потрясающим учителем и наставником, как миссис Бэйли – непросто. Никто не способен заменить этого человека в ваших сердцах, и я здесь совсем не за этим. Моя миссия заключается совершенно в ином, и я прошу позволения немного рассказать вам о ней. Во времена того, когда я был на вашем месте, за школьной партой, мне пришло понимание, что множество предметов, которые приходилось изучать в рамках общеобразовательной программы, мне не удавалось усвоить только потому, что преподаватели в моей школе сами не особо любили предметы, которым обучали детей. Они не вкладывали в это дело душу, относились к своим обязанностям просто как к работе, за которую платят деньги, даже не пытаясь на самом деле чему-нибудь нас научить, но виноватыми в своих неудовлетворительных оценках были именно мы, ученики. Таким отношением к нам и к своему делу эти люди просто-напросто отбивали у подрастающего поколения любое желание что-то узнать, а в душах некоторых и вовсе рождали ненависть ко всей системе образования. И именно тогда, сидя за партой, я понял, что хочу стать учителем, чтобы исправить такое положение вещей. Уже тогда я понял, что нужно заинтересовать человека так, чтобы он хотел выучить что-нибудь не ради оценки, а потому, что ему действительно хотелось бы об этом узнать немного больше. Не для А+, а просто для себя… Не сомневаюсь, что миссис Бэйли привила вам любовь к своему предмету. Я тоже люблю его всем сердцем и постараюсь преподавать так, чтобы лишь укрепить ваше тёплое чувство. Любая дисциплина может быть интересной и увлекательной, если учитель знает, как захватить ваше внимание. Я сам не так давно был учеником, поэтому ещё помню, что мне самому было интересно и в какой форме хотелось бы об этом узнавать. Надеюсь, что мы найдём с вами общий язык, мне бы очень этого хотелось. Спасибо за внимание и до скорой встречи на занятиях! «Вот тут ты прав, ты действительно от них недалеко ушел, так что точно найдёшь с детишками общий язык», – пронеслось в моей голове, когда я услышал одну из последних его фраз, но осуждать человека лишь за то, что он только закончил учёбу и выглядит как старшеклассник, я права не имел. Вон Викки тоже выглядит на двадцать пять, хотя ей на самом деле тридцать восемь, и ничего… Но, помимо смазливой физиономии Бирсака, было в нём что-то ещё, что меня настораживало, только вот что именно – я пока не понимал и от всей души желал, чтобы моё скверное предчувствие не оправдалось, так и оставшись лишь предчувствием. Аплодисменты после его обращения всё ещё были немного жиденькими, но то, что Эндрю всё же смог заинтересовать определённые группы учеников – было заметно невооруженным глазом. Уход Шиллы потряс всех и каждого, но после выступления брюнета некоторые слегка расслабились, ведь поняли, что на её место придёт не напыщенный сноб с завышенными требованиями, а человек, разделяющий её страсть к истории, а также нестандартным методам преподавания. Ещё несколько минут и, о чудо, старый Бэйли позволил нам отправляться по своим кабинетам, дабы начать первый в этом учебном году урок. И как бы мне не было жаль, что лету и отдыху настал официальный конец, в глубине души я реально соскучился по всему, что ожидает меня, как только я переступлю порог своей аудитории. Я соскучился по ощущению мела на кончиках пальцев, по запаху новых учебников и чернил шариковой ручки, по сонным рожам учеников, которые изо всех сил пытаются сделать вид, что внимательно меня слушают, но на самом деле отсыпаются после ночной гулянки, причём с открытыми глазами… Я действительно скучал по пошлым шуточкам Дэнни, по заигрывающим со мной девочкам и по их надутым губкам в моменты, когда до бедняг доходило, что их неумелые попытки обольщения оставляют меня равнодушным или и вовсе пробивают на «хи-хи». Я едва ли не со всех ног бросился к своему кабинету, оставляя позади Эндрю и его печальную мордашку. Возможно, виноват мой скептический настрой, и я чересчур утрирую, но мне показалось, что он настолько расстроился тому, что нам с ним придётся расстаться (а Бирсаку ещё и побыть в обществе Шиллы, дабы она провела ему экскурсию по новому рабочему месту), что, казалось, улыбку на лицо историка не вернула бы и новость о том, что он выиграл в лотерею сотню тысяч баксов. По крайней мере, я не настолько опечалился избавлению от компании Энди, как он. Напротив, даже обрадовался и пустил злорадный смешок, что его первый здесь день может стать не самым приятным, и, возможно, после такой встряски парнишка не задержится в этих стенах надолго. Но буквально через полчаса я уже и думать забыл о голубоглазом брюнете, ведь мною целиком и полностью завладели фигуры высшей математики, а также физические законы. Мало того, меня настолько поглотил мой привычный темп жизни, что под конец дня я не только не помнил того факта, что место миссис Бэйли занял новенький учитель, но и вообще едва мог соображать! Вот это я понимаю кайф для трудоголика – умотаться настолько, чтобы забыть даже собственное имя… Заваливаясь в учительскую после последнего проведённого занятия совершенно опустошенным, мне хотелось лишь одного – повалиться лицом в диванчик и отключиться на пару часиков. Но это желание тут же улетучилось, когда я увидел абсолютно бодрого Бирсака, который за чашкой чая от души развлекал разговорами замкнутую Диану, а она не только не противилась его вниманию, но и смущённо поддерживая беседу. Пришлось встряхнуться и взять себя в руки, чтобы не показать парню, что я безумно устал, в то время как он выглядит и, должно быть, чувствует себя не менее свежо, чем утром, будто и не было у него длительного трудового дня... - О, мистер Сайкс, присоединяйтесь, - махнула рукой Ларсон, приглашая к столу, на котором дымились чашки со свежезаваренным напитком. – Миссис Бэйли даже ваши любимые печеньки оставила… Вот тут я откровенно выпал в осадок, ведь никогда ещё не приходилось слышать из этих робких уст свою фамилию и вообще обращение к собственной персоне! Я настолько охренел, что чисто на автомате принял приглашение, устраиваясь рядом с учительницей ИЗО и протягивая руку за печеньем. Мгновенно возле меня материализовалась ещё одна аккуратная чашечка с кипятком, пряный запах которого тут же дал понять, что и чай в нашем буфете оставила тоже именно Шилла. В суть беседы я так и не вникнул, так как по большей части просто пил чай и наблюдал за рассказчиком, коим являлся Энди. Он был богат на мимику и жесты, голос переполнялся от восторга, а глаза действительно сияли неподдельным счастьем. Если он сейчас рассказывал о своём первом дне на работе или учёбе в университете, то, возможно, я немного ошибся в этом человеке, ведь если он относится к своему делу с такой страстью, то, действительно, плевать на цифру в его удостоверении. Потому что люди, которые занимают именно своё место под солнцем, работают по той специальности, которую выбрало их сердце, а не строгие предки, даже в столь юном возрасте действительно могут справиться со своими обязанностями не хуже, чем мудрёные опытом старики, что всю жизнь трудились не по призванию. Во всяком случае, я ещё понаблюдаю за этим Энди на правах любимца миссис Бэйли. Ну должен же я убедиться, что человек, заменивший этого потрясающего преподавателя и моего наставника, на самом деле достоин того, чтобы её заменить! Хах, ну а кому ещё этим заняться, как не мне?