Younger Dreams

— Хорошо, я тебя слушаю. — Мэтт облокотился спиной на дерево. Один раз он поднял глаза на Нила, но тут же их опустил, почувствовав себя уязвимым. Мэтту безумно хотелось увидеть его, поговорить с ним о чём-то глупом или важном, но теперь он чувствовал себя потерянным и особенно одиноким. Нил метался, пытаясь понять, что хочет услышать парень и что его сможет успокоить. — Я тебе никогда не врал, Мэтт. Ни разу. Поэтому ты можешь доверять мне, — начал Нил. Его заявление было явно с претензией на вечную актуальность. Разве они так долго знакомы для слова «никогда»? — И я хочу быть для тебя таким же другом, каким ты являешься для меня. Мэтт не издавал ни одного звука. Он слышал, как шумела его кровь и как сильно билось сердце, но мысль, что это уловит и Нил, его пугала ещё сильнее. Теперь он не хотел, чтобы тот понял, что творится в его душе. Нил ему совсем никто, всего лишь разбойник, которого презирает город. И с чего это он взял, что несколько тысяч людей неправы, а он знает этот мир лучше, что он разбирается в людях? Быть может, Нил вообще собирается воспользоваться им? Есть коварный план в голове этого сногсшибательного блондина, который подорвёт авторитет Мэтта и его уверенность в себе? — Та девушка, с которой я разговаривал, когда-то была моей подругой. После неудачи с первой своей любовью она потеряла голову. Ушла сюда, от семьи и стыда, как она считала. И я просто её навестил, чему она не была рада. «Но как в его голове могут быть дурные мысли, если это я полез к нему знакомиться? — Осенило Мэтта. — Единственное, что ему может быть нужно от меня, — это чтобы я отвязался. Но он не выглядит так, словно хочет послать меня. Он назвал меня своим другом!» Мэтт посмотрел на Нила. Тот выглядел потерянным и расстроенным. Мэтту стало досадно оттого, что он был грубо молчалив с Нилом. — Почему она не хочет тебя видеть? Ты плохо с ней поступил? — Знакомый Нилу энтузиазм сверкнул в глазах Мэтта. — Я в общем-то спокойно себе жил. Но она навоображала, что все её проблемы возникали из-за меня. — Ну, толика правды здесь есть. — Не без усмешки заявил Мэтт. Нил на это только улыбнулся: мальчуган снова был в форме и, кажется, почти не злился и не грустил. — Мэтт, я никогда никому в жизни не причиню вреда преднамеренно. Скажу тебе даже больше: меня иногда настолько раздражают люди, что я готов им сделать добро только ради того, чтобы они уже замолчали и тихо радовались. Но это касается не всех, конечно же. А подруге уже никак не помочь. Ей нравится быть жертвой, она таким образом снимает всю ответственность со своих плеч. По-моему, это скверный способ решения проблем. — Может, хоть я могу ей помочь? Советом? Поддержкой? — Я очень верю в тебя, но даже ты здесь бессилен. Сконцентрируйся на себе и своих близких. — Ты думаешь, кому-то из них нужна помощь? — Вполне возможно. Ну вот хотя бы мне… Из-за напряжения тело Мэтта окаменело. — У тебя что-то случилось? — Да! Я решительно забыл, как нам отсюда добраться до моего дома! — Нил засмеялся. — А говорил, что не врёшь мне! — Мэтт надулся. — Так и есть. Ты иногда слышишь чужие голоса, я иногда забываю дорогу домой. Мэтт наконец-то перешёл в состояние спокойствия и лёгкого веселья. Они отправились на юг города, где живёт Нил. В это время Брэд сходил с ума, пытаясь расслышать шаги или голос своего непослушного младшего брата. Он и думать не мог, что это общение приведёт к хорошему заключению. Единственный верный конец — успешный обрыв этой «дружбы», ну или что там надумали себе эти двое. Брэд не видел сияющей улыбки Мэтта, не замечал, как тот расцвёл, не понимал, что его брат вдохновлён и мотивирован быть лучшей версией себя. В голове старшего брата была только одна мысль — о невозможности невинного общения с Нилом. И Брэд не думал о том, справедливы ли толки об этом юноше, действительно ли он заслужил того отношения, возможно ли взглянуть на ситуацию с другой стороны? — Брэд пытался поговорить со мной о тебе. Представляешь? — Спросил Мэтт. — Это должно удивлять? — Нил усмехнулся. — Он говорил, что ты виноват в чьей-то смерти. Я не… — Юноша не успел договорить, так как другой его перебил. — Ну, люди часто губят друг друга и не замечают этого. Мэтт… — Я сказал ему то же самое! — Ну, я очень рад, что мы сошлись во мнении. Я только хотел сказать, — Нил почувствовал, как внутри него нарастают волнение и какой-то особенный восторг, скажем, с ноткой торжества, — что поверю тебе, если ты скажешь, что я скверный парень. Но слушать кого-либо ещё я не собираюсь, понимаешь? Мэтт начал таять от умиления и настигнувшей его серьёзное лицо улыбки. Внеземная тяга к человеку, которого все сторонились, возбуждала его сознание. Она заставляла Мэтта считать как себя, так и его друга особенными. И даже если бы сейчас эта связь прервалась, он бы нашёл другой способ пережить те же чувства. Но Мэтт и не хотел, чтобы Нил уходил, хоть и не мог объяснить причину. — Если честно, я бы очень хотел думать, что брат мне соврал, но, кажется, он просто переиначил какую-то ситуацию, не так ли? Нилу очень не хотелось обсуждать сейчас с Мэттом столь серьёзную тему. Он мечтал лечь в траву на зелёном цветущем лугу, смотреть в небо и ловить запахи цветов и тела, лежащего рядом с ним. Но заканчивался октябрь, листья прижимались к земле, как ребёнок к груди матери, и небо было печальнее перспектив. — Погода просто ужасная. Я не хочу своим рассказом нагнетать обстановку. Давай мы обсудим это, когда солнце будет щекотать наши лица? — А я люблю всякую погоду. Ноябрьский мрак прекрасен тем, что позволяет человеку понять, насколько он счастлив обладать тёплым и светлым углом, где его всегда накормят. В такой холод ты осознаёшь, что у тебя либо есть, либо нет человека, который готов согреть. Осенью, особенно поздней, все краски смываются: с деревьев, с земли, с неба и с лиц. Всё вокруг оголяет свою душу, понимаешь? Но если ты не хочешь мне рассказывать чего-то сейчас, то я тебя понимаю. Но обещай, что ты не будешь от меня скрывать что-то важное. Никогда? В ушах Нила поднялся противный писк. Волнение. Страх. Самое время? Он всегда начинал с правды и заканчивал ею, не боясь, что она причинит кому-нибудь боль, но этот ангел перед ним заслужил ли быть раненым? — Я обещаю. И заочно говорю, что этой осенью мне не будет холодно, если я буду видеть тебя чаще. Это самая важная вещь сейчас. Нил остановился и положил свою руку на плечо Мэтта. Тот ощутил тепло, в котором потонуло его тело, словно сейчас его укутали в одеяло или крепко-крепко прижали к себе. Мэтт положил свою ладонь на ладонь Нила и улыбнулся. — Кстати, я изначально шёл к тебе за книгами. Был уверен, что ты найдёшь для меня что-нибудь стоящее. — Разумеется, пойдём! Через десять минут они оказались в «богатом» районе Норвуда. Мэтт очень удивился, но старался этого не показывать. Почему-то он был уверен, что Нил жил совсем иначе и все проблемы — оттуда. Вопросов стало больше, но задавать их Нилу Мэтт считал глупым и, разумеется, неуместным, ведь они договорились, что тот сам будет озвучивать все важные факты из своей жизни, а не выплёвывать их под пытками любопытного мальчугана.