Go West!

       Ханбин сложил руки на коленях, украдкой проверяя наручные часы. Вот уже минут двадцать Тони повествовал ему свою биографию, в красках расписывая детство, проведённое в Сан-Франциско. Не то чтобы Ханбину было совсем не интересно его слушать, просто он не понимал, зачем ему нужны мельчайшие подробности из жизни абсолютно незнакомого для него человека. Слушая, Ханбин старался выглядеть как можно более безразличным, тайком рассчитывая, что, заметив отсутствие реакции, назойливый парень уймётся и наконец умолкнет, но Тони, как назло, его отстранённости не замечал. Всё было наоборот. Он не прерывался ни на секунду, рассказывая про свою старую, но не по годам современную тётушку Эл, что приезжала к нему из Техаса каждое лето; про её любовь к электронной технике, совмещенную с боязнью радиационных излучений; про её коллекцию кактусов, собранную за восемнадцать лет, на подоконнике их квартиры (тетушка верила, что они впитывают вредные излучения) и про черную кошку Люси, что вечно опрокидывала один из них, и зачем-то подчёркивал: только один из кактусов, в большом красном горшке, потому что именно он ей не нравился. Информации было так много, и она была настолько не нужная, что Ханбин едва ли её воспринимал, слушая буквально через слово, а то и вовсе не слушая. Заламывая пальцы и умирая со скуки, Ханбин глубоко вздохнул и огляделся по сторонам. Вечеринка набирала обороты с каждой секундой. Людей становилось всё больше. Уже через час после начала стало так шумно, что музыка затерялась в потоке нескончаемых разговоров, в пьяном смехе парней, визгах девушек у бассейна, в звяканье бутылок из-под алкоголя и лая Рекси где-то совсем далеко. Запахло горелым, а с заднего двора донеслись возгласы об отсутствии в доме огнетушителя. Ханбин не был удивлен. В конце концов, на вечеринках его друга всегда происходило подобное, поэтому нестись на задний двор вместе с кучей народа, взбудораженного воплями, чтобы посмотреть, что именно подожгли и как это собираются тушить, он не стал. Вместо этого просто проводил толпу зевак взглядом, про себя отмечая, кто на Мино-пати был впервые, а кто постоянный гость (такие остались на своих местах, даже ухом не повели). Сам хозяин вечеринки, благополучно забыв о Ханбине, отжигал в эпицентре веселья, допивая очередную банку джина и совершенно не заботясь о том, что дощечки для костра на заднем дворе вполне могли оказаться ножками его кухонных стульев, а чувак, что забрался на крышу дома, мог действительно спрыгнуть с неё и угодить не в бассейн, как было задумано, а в травматологическое отделение местной больницы.        — Я смотрю, тебе не интересно? Ханбин поймал встревоженный взгляд Тони и понял, что он уже несколько минут безуспешно пытался привлечь его внимание.        — Прости, я просто устал, — Ханбин не говорил, а выдавливал из себя слова. — Глупо вот так сидеть на вечеринке, которую для тебя и устроили, да? Потерев переносицу, он с опозданием подумал, что, наверное, сказанул лишнего. Не стоило жаловаться едва знакомому человеку. Опустив руку, Ханбин виновато улыбнулся.        — Хочу уйти отсюда, — добавил он тихо, сам не зная, зачем. Ханбин почти засыпал. Глаза постоянно были полуприкрыты.        — Так давай уйдем, — предложил Тони, наклоняясь ближе. — Куда-нибудь, где потише. Тони смотрел очень внимательно, Ханбин это заметил.        — Что, прости? Он расслышал с первого раза, просто нужно было выиграть немного времени.        — Я предлагаю тебе свалить отсюда вместе со мной, — повторил Тони и рассмеялся, чуть откидываясь назад расслабленно и мягко, как смеются на вечеринках знающие себе цену пижоны, пытаясь влюбить в себя всех девушек разом. Ханбин и близко не был девушкой, поэтому такой смех его немного возмутил. При всем этом ему казалось, что Тони говорил искренне, однако плохое предчувствие всё равно не покидало. Ханбин как раз думал, как бы помягче отказать Тони, как вдруг его внимание перехватила завязавшаяся у ворот возня. И Тони и Ханбин почти одновременно повернулись к источнику шума. Им оказался запоздавший к началу гость в окружении пяти красавиц. Толпа громко встречала его, будто приехала знаменитость. И девушки, по-собственнически облепившие тёмноволосого плэйбоя с чупа-чупсом за щекой, все как одна были словно модели, похожие на кукол Barbie, разве что не все блондинки. Ханбин сравнил их с телохранителями, только вместо горы мускулов и строгих костюмов у них были возмутительно короткие юбки и коктейльные платья. Фыркнув, Ханбин прокрутил кепку на голове, чтобы она была козырьком вперёд, чуть надвинув её на глаза, хотя взгляд всё равно остался прикованным к парню у самого ограждения. Люди расступались, чтобы пропустить их. Тони заметил, с каким интересом Ханбин рассматривал новоприбывшую компанию.        — Бобби удивляет? — хмыкнул карамельный красавчик, и взглянул так, словно ожидал бурной реакции. Ханбин бездумно кивнул. Только потом, спустя время, до него дошёл смысл сказанных Тони слов.        — В каком смысле удивляет? — с подозрением в голосе поинтересовался он. — Ты его знаешь?        — В какой-то степени да, — Тони загадочно улыбнулся.        — Он твой друг? На секунду парень из Сан-Франциско сделал вид, что задумался, но Ханбин понял, что это лишь притворство, потому что в следующий момент он взорвался беззвучным смехом. По спине пробежались холодные мурашки. К счастью, Ханбин никогда не встречался с маньяками. Разве что он видел одного в фильме «Техасская резня бензопилой». В нём убийца расправлялся с жертвой безразлично и молча, но Ханбин был уверен, если бы он в том фильме хотя бы раз засмеялся, то его смех без сомнений походил бы на смех Тони — немного истерический и тихий. К слову, «Техасская резня бензопилой» стала единственным ужастиком, просмотренным Ханбином от начала до конца за всю его восемнадцатилетнюю жизнь. Он ненавидел фильмы, пугающие одним только названием.        — Нет, мы не друзья, — наконец, отсмеявшись, Тони запустил пальцы в свои чуть вьющиеся, блестящие здоровьем волосы, будто расчесывая их. — У нас с ним слишком много общего. Общие цели, общие вкусы, общие увлечения. Мы не можем дружить. Ханбин заинтересованно приподнял брови, услышав такое заявление, и замолчал, пытаясь найти в словах Тони хоть какой-нибудь смысл, но установить логическую цепочку так и не удалось, поэтому, спустя некоторое время, он решил спросить напрямую.        — С каких пор общие вкусы и вообще, всё общее, мешают дружбе? Тони пожал плечами, многозначительно отмалчиваясь. Ханбина одновременно и настораживала, и заинтересовывала эта недосказанность. Удивительно, как этот парень увиливал от простого, даже не личного вопроса, ведь ещё недавно он без стеснения рассказывал, с чем он ест тосты на завтрак, и какими духами пользуется его мама. Ханбину хотелось спросить, понял ли он сам, что сказал, но его вновь сбили с мысли. На этот раз девушка, появившаяся на вечеринке как смерч среди ясного июльского неба. Влетев на участок, она бесцеремонно растолкала танцующую толпу и принялась суетливо оглядываться по сторонам, видимо, кого-то выискивая. Она была гораздо проще всех этих Барби, что окружили Бобби, в обычном джинсовом комбинезоне и кедах. Никаких начесов, завитых кудрей или боевого раскраса в духе шлюховатых героинь сериала Skins. У неё были густые выгоревшие на солнце прямые волосы пшеничного цвета, спускающиеся чуть ниже лопаток. Она вертелась на месте, поворачивая голову то вправо, то влево, а эти волосы, словно в рекламе какого-нибудь дорогущего шампуня, переливались и взлетали в воздух, будто ничего не весили. Сразу же за ней появился парень, весь усеянный веснушками, светловолосый и светлоглазый, будто молочный. Ханбин так и окрестил его про себя: молочник.        — Кейт, оставь его в покое. Дай парню отдохнуть. До слуха Ханбина сквозь царящий вокруг шум и гам долетел его мягкий голос с легкой картавой невнятицей. В ответ девушка махнула рукой в сторону молочника и закатила глаза, жестом дав понять, что его слова для неё ничего не значат. Она демонстративно повернулась к нему спиной, а когда её взгляд зацепился за того, кого она искала, на лице распустилась счастливая улыбка.        — Бо-о-о! — протянула она на весь двор и нырнула в кучу танцующих людей, отделяющую её от смеющегося, увлеченного разговором Бобби в окружении длинноногих подружек. Ханбин удивился тому, как ловко и быстро Кейт пробиралась сквозь толпу, при этом каким-то чудесным образом умудряясь никого не задеть. Возникло чувство, что она проделывала этот трюк далеко не в первый раз. Молочник покачал головой и направился следом. Видок у него был кислый, в отличие от сияющей радостью девушки.        — Бо-о-о! Её голос с острыми нотками словно сирена скорой помощи прорезал пространство и после того, как отзвучал, какое-то время оставлял за собой легкое напряжение в воздухе. Странным Ханбину показалось это сокращение имени. Бобби не был похож на тот тип парней, которые любят уменьшительно-ласкательные и прочие девчачьи нежности, а тут Кейт буквально на весь двор сладко растягивала это своё «Бо-о-о». Ханбин заметил, что Бобби вжал голову в плечи, когда наконец услышал зов. Может, он угадал, и ему действительно это не нравилось? Медленно обернувшись и увидев надвигающуюся на него Кейт, он натянуто улыбнулся, чуть прищурив глаза, и озабоченно почесал затылок, затем вздохнул и, с каким-то неподдельным сожалением вытащив изо рта пустую палочку от чупа-чупса, откинул её в сторону на стол. Ещё час назад на этом столе была куча приготовленной Джину еды, а теперь же на нём творился сущий хаос: раскиданные пустые бутылки и банки, крошки и чипсы, грязные одноразовые тарелки и стаканчики. Компания девушек-моделей тоже заметно напряглась, завидев Кейт. В одно мгновение вся атмосфера на той стороне двора поменялась, будто по щелчку пальцами. Добравшись до Бобби, девушка бесцеремонно повисла на его плече, словно обезьяна на пальмовой ветке, разве что ноги не подогнула.        — Бо, ремень в машине заклинило, еле выбралась. Я же говорила, что не надо меня пристегивать. По недовольному выражению лица Бобби Ханбин понял, он был вовсе не рад. Совсем не рад тому, что ремень всё-таки оказался исправным.        — Это Кейт, — улыбнулся и пояснил Тони, прочитав в глазах Ханбина безмолвный вопрос, когда тот наконец повернулся к нему.        — Кто она?        — Её ещё хвостик Бобби называют. Она его главная фанатка, если можно так сказать. Ханбин непонимающе заморгал. В его голове не укладывалось, как у обычного человека могут быть фанаты. Бобби ведь не был артистом или актёром, или певцом. Да и в сёрфинге он ещё любитель, пусть и чертовски крутой любитель.        — Она повсюду за ним таскается. Следит, что бы этот гандон был одет по погоде, чтобы всегда был накормлен, всегда хорошо себя чувствовал и всё такое. Поражаюсь её наивности, если честно. Вокруг Бобби постоянно куча девиц ошивается, а она будто не замечает. Хотя, может, просто делает вид. Ну, не мне судить, на самом деле. Ханбин чуть склонил голову набок, внимательно слушая Тони и не замечая, как тот перешел практически на шёпот, ближе придвинувшись к нему, будто рассказывая это по большому секрету.        — До того, как переехать сюда, она жила с родителями в Лос-Анжелесе. А когда здесь уже нашла друзей, они и познакомили её со звездой нашего побережья, — нотки сарказма в голосе Тони не заметить было сложно, — ну и влюбилась в него тут же. За невозможностью претендовать на что-то большее, она стала его главной поклонницей, а вместе с тем самой большой проблемой. Он её открыто игнорирует. Ну ты сам видишь. Тем не менее, она не сдаётся. За суматохой вечеринки и так с трудом можно было что-то расслышать, а Тони словно нарочно говорил всё тише и тише, вынуждая Ханбина наклоняться к нему вперед, практически неосознанно.        — Иногда мне кажется, Кейт правда верит, что она его девушка, — с улыбкой закончил Тони, практически беззвучно, одними губами, пристально глядя Ханбину в глаза. Лицо красавчика оказалось очень близко. Только когда Ханбин понял, что козырёк его кепки уже касается вьющиеся чёлки Тони, словно очнувшись, он резко откинулся назад, но не рассчитал силы, теряя равновесие, вскрикнув и раскинув в стороны руки. Табурет под ним, жалобно скрипнув, пошёл ходуном. Не грохнулся Ханбин только благодаря руке все того же Тони, что успела поймать за локоть и потянуть на себя, возвращая телу вертикальное положение.        — Аккуратнее, — сказал красавчик, непринуждённо тряхнув волосами. Отпуская Ханбина, он тихо рассмеялся, при этом как бы невзначай проводя ладонью по чужому предплечью, а затем по колену. По спине Ханбина пробежала стая мурашек. Он не мог понять, кажется ли ему, или Тони делал это с подтекстом.        — Спасибо. Ханбин поблагодарил, морщась от того, каким осипшим и жалким показался ему собственный голос. Списав всё на фантазию, парень прокашлялся и стряхнул с себя чужую руку. Повисло неловкое молчание. Точнее сказать, неловким оно показалось Ханбину, который не знал, куда себя деть. Спать тут же расхотелось, музыка показалась более громкой, голоса и суета вечеринки закружила голову, а улыбка Тони вдруг стала невыносимой. Захотелось встать и уйти, но вместо этого Ханбин опустил глаза, пальцем ковыряя дырку на джинсах и рассматривая свои острые коленки. Казалось, хуже уже быть не может, до тех пор, пока Ханбин не почувствовал ещё кое-что. Так бывает, когда внезапно накатывает волна неудобства. Ни с того ни с сего ощущаешь себя не в своей тарелке, и понимаешь, что скорее всего прямо сейчас кто-то прожигает тебя взглядом. Такое вот ощущение, и, подняв глаза, Ханбин убедился в том, что внутренне сам себя не обманул. Бобби не оторвал взгляда, даже когда спалился. Он смотрел пристально и не очень-то дружелюбно, будто гипнотизировал или пытался мысленно что-то внушить, не отвлекаясь даже на мельтешащих людей, снующих туда-сюда перед его носом. Открыто пялиться в ответ Ханбин не стал, делая вид, что ничего не замечает. Только краем глаза он всё-таки смотрел на Бобби не прямо, а вскользь. Казалось, время замедлило свой ход. С одной стороны странный парень из Сан-Франциско с другой этот чокнутый китайский кролик. Сваренный заживо меж двух огней, Ханбин готов был провалиться сквозь землю, но прозвучал спасительный голос.        — Ханбин-а-а! —скандировал Мино на весь двор. Уже достаточно пьяненький, он гусиным шагом семенил в его сторону. Оторвавшись от переглядок с Бобби, Ханбин тут же оглянулся на голос приятеля, готовый заорать «СПАСИБО», но не тут-то было.        — Дуй сюда, я тебе такого мальчика присмотрел! Прям как ты любишь! Мино заржал, как придурок, сгибаясь пополам, когда на красного, словно рак, Ханбина обернулась добрая половина двора, а ещё Ханбин заметил, что Тони часто захлопал глазами и приподнял брови.        — Ты что несешь?! — Ханбин злобно уставился на Мино. — Хочешь выставить меня педиком? Мино по-лошадиному фыркнул, одновременно с этим отшатнувшись назад, как будто выдыхаемый им воздух пришёлся по его телу ударной волной.        — Те, кто тебя знает, именно так и думают! Вот когда хотя бы раз с девушкой тебя спалим, тогда и поговорим. Мино частенько подкалывал Ханбина по поводу того, что он ещё ни с кем не встречался. Как-никак шёл восемнадцатый год его жизни, а девушек в ней всё так же не наблюдалось. Мино не знал, что Ханбин пытался гулять с одной милой кореяночкой в Сеуле. За два года он вообще много чего пытался в своей жизни изменить, но из раза в раз как-то не складывалось. Он с ней вроде как даже встречался, хотя все их поцелуи можно было пересчитать по пальцам одной руки. Конечно, девушку это не устраивало, даже не то чтобы не устраивало, а настораживало. Ли Хаи была красавицей. До этого все ухажеры норовили затащить её в постель после первого же свидания, а Ханбин вёл себя иначе, этим и зацепил. Поэтому, скорее всего, она и терпела в нём холодность. Сам же Ханбин не страдал от того, что они никогда не целовались и не обнимались. Больше этого ему нравилось держаться за руки. Они с ней всегда держались за руки. Ханбин понимал, что со стороны это нельзя посчитать за отношения влюбленных, но с ней было просто замечательно идти рука за руку. Вот так идут они, он сожмёт её ладошку, и сразу становится как-то спокойно и хорошо. Больше ничего и не хочется. А объятия, поцелуи и (боже упаси) секс — с ней Ханбин даже не думал ни о чём таком. Конечно, такого молодого человека долго девушка не выдержала. Расстались. Ханбин не сильно расстроился, в конце концов плохой опыт — тоже опыт. Когда Мино проржался и вытер слезу в уголке глаза, то наконец увидел, что Ханбин всё это время сидел не один.        — А он что здесь делает? — обращаясь к Тони, спросил он грубо, мгновенно становясь другим. Тон его голоса изменился так резко, что Ханбин растерялся поначалу, не понимая, из-за чего именно настроение Мино так поменялось при одном только взгляде на Тони.        — Привет. Парень поздоровался и улыбнулся ему вполне дружелюбно.        — Э... Это Тони. Вы же вроде знакомы... Разве нет? Ханбин мямлил, стараясь говорить очень аккуратно, чтобы не ляпнуть чего-то лишнего, ведь с Тони он познакомился только сегодня. Если он наврал насчёт чего-нибудь или приукрасил, было бы не очень приятно выяснить это при таких обстоятельствах. То, что произошло дальше, вообще Ханбина запутало.        — Приятно было познакомиться, Ханбин. Ещё увидимся. Он просто поднялся с места и ушёл, провожаемый двумя взглядами в свою спину. Удивленным от Ханбина и каким-то злым от Мино.        — Ты чего так с ним? — спросил Ханбин, когда Тони исчез из поля зрения, затерявшись где-то в танцующей толпе. Мино плюхнулся на место рядом, где ещё недавно сидел его собеседник, и серьёзно вылупился на друга.        — Что? — не понял Ханбин, нервно поправляя кепку.        — Ты не понял, что ли?!        — Что я должен был понять?        — Ну ты тугодум ваще. Над тобой я в шутку стебусь. А он настоящий!        — Кто настоящий? Ханбину показалось, что его ай-кью опускается с каждой минутой все ниже. У него конечно было предположение, о чём Мино, но всё-таки, чтобы не выставить себя дураком, он хотел услышать прямой ответ.        — Договаривай уже! Кто он настоящий?        — Педик!        — Педик? Зря Ханбин переспросил — у Мино бомбило.        — Гей! Заднеприводный! Гомосек! Небесное создание! Да как хочешь называй!        — И что такого? Мино затих и вылупился на своего друга как на нечто инородное, найденное на снимке своей почки при томографии.        — Ну это когда один парень трахает другого...        — Бля. Мино, я знаю, кто такие геи! Я не о том.        — А о чём? — теперь не понимал Мино. Казалось, он даже протрезвел от напряженности разговора.        — Не понимаю, что такого. Ты гомофоб? Мино запнулся, растеряв все слова. От Ханбина он видимо такого не ожидал. Икнув, он сонно моргнул, нахмурился и отставил банку с джин-тоником на землю возле табурета, на котором сидел.        — То есть, это нормально для тебя? — спросил он, как будто подводя черту.        — А для тебя — нет?        — Конечно! — заорал Мино и тут же шлёпнул себя по губам, как будто услышав со стороны, каким громким был его голос. Продолжил он уже тише. — Он ебёт других мужиков. Сам-то подумай, нормально это? Вокруг ведь столько красивых девушек. Меня вообще бесит, что их так много развелось. Скоро род людской вымрет такими темпами! Ханбин хмыкнул, пожимая плечами, но тут же, вспомнив о чём-то, скользнул взглядом на противоположную сторону двора. Бобби уже не смотрел на него. Он уселся на один из лежаков у бассейна и теперь весело болтал с Кейт и остальными девушками, что обступили его со всех сторон. Видимо, интерес к Ханбину пропал в тот самый момент, когда Тони ушёл. До Ханбина начало доходить, почему он так пристально наблюдал за ним.        — Ты как китайский кролик. Он же тоже гомофоб?        — Откуда знаешь? — удивился Мино, но тут же опомнился и с важностью добавил: — И я не гомофоб, я просто за традиционные отношения! Вообще, у Тони с Бобби там ещё личное. Недолюбливают друг друга. Я вообще Боббана понимаю!        — Что личное? — засмеялся Ханбин. — Бобби за ту же команду? Парня не поделили? Мино шутка такая совершенно не понравилась. Он даже не улыбнулся.        — Титул Короля волн Санта-Круз не поделили. Они соперники с тех самых пор, как Тони появился здесь. Он тоже сёрфер и достаточно охуенный, надо признать. Только как человек говно. И, клянусь, то что он сосёт парням тут абсолютно ни при чём! Мино провел рукой по взмокшим от жара волосам, наводя на голове полный беспорядок. Видно было, что всё это время, отжигая на вечеринке, он самого себя в свои дикие танцы вкладывал.        — На прошлых соревнованиях Боббан с Тони ноздря в ноздрю шли. В итоге Бобби выиграл, но победе был не очень-то рад.        — Почему? — не понял Ханбин. Мино снисходительно улыбнулся. Видно было, что ему нравилось выступать в роли всезнайки.        — У них разница в один балл. Считай даже не победа, а везение. Ханбин кивнул. Ситуация начала проясняться, и слова об общих вкусах и интересах, сказанные Тони ещё полчаса назад, уже не казались ему полным бредом. — Гей или не гей, какая разница? — немного подумав заговорил Ханбин. — Он же к тебе не пристает? В платье не расхаживает? За жопу не лапает?        — Ещё бы он лапал! Я б ему челюсть сломал! —вспылил Мино, злобно сжимая кулаки. — Всю жизнь бы через трубочку питался! Ханбин засмеялся, но как-то не весело, и ничего не ответил, понимая, что их разговор заходит в тупик. И как Мино вообще выживал в свободной Калифорнии всё это время?        — Ладно. Хватит, — закончил Мино к счастью Ханбина. Хотя, по-честному, продолжать тему не хотелось ни одному, ни другому. — Лучше пойдём со мной. Я обещал тебя со всеми познакомить, а ты тут сидишь, спрятался! Ханбин поперхнулся возмущениями.        — Это я-то спрятался?! Он широко раскинул руки в стороны, показывая Мино, насколько он на виду. Его друг заржал и похлопал его по плечу.        — Пойдём. Нас ждет куча красоток, которые мечтают узнать, ради кого эта туса затеяна. Ханбин потёр сонные глаза и устало мотнул головой.        — Иди, я позже подойду. Мино цокнул языком и закатил глаза, видимо догадываясь, что Ханбин к нему не подойдет ни сейчас, ни попозже, ни вообще. Он и не думал подниматься со своего места. Вздохнув, Мино хлопнул в ладоши и, кряхтя как двадцатилетний дед, поднялся на две свои.        — Вот, что я решил! — заявил он внезапно. — За каждые три минуты твоего отсутствия я буду вручать твой номер мобильного прекрасным незнакомкам. Может, хоть так подцепишь себе кого-нибудь. А вот сколько их будет, зависит только от тебя. С этими словами Мино поднял с газона банку с тоником, подмигнул своему другу и, громко отхлебнув, развернулся, гусиным шагом направляясь к дому, на крыльце которого подскакивали всё те же огромные колонки.        — Чё ты за сваха такая?! — заорал Ханбин вдогонку. Шатающаяся фигура Мино на секунду замерла, после чего в воздух был выставлен указательный палец.        — Я бы попросил! — важно одёрнул Мино, по-прежнему не разворачиваясь лицом. Ханбину даже показалось, что он намеренно не оглядывался, потому что сам понимал, что если обернётся, то либо в ногах запутается, либо равновесие окончательно растеряет и точно поцелуется с газоном. — Ты меня знаешь! Я слов на ветер не бросаю! — едва удалось расслышать.        — Вали уже! — провожая взглядом широкую удаляющуюся спину друга, меняющую траекторию движения с каждым новым человеком, попадающимся на его пути, улыбнулся Ханбин. Вздохнув, он вернулся к созерцанию толпы, а через мгновение снова готов был проклинать всё на свете. Бобби опять смотрел на него. Только вот почему в этот раз, понять было сложнее. Ханбин специально оглянулся по сторонам, проверяя, не крутился ли поблизости Тони или какой-нибудь другой жеманный парнишка, смахивающий на гея, но никого похожего и близко не оказалось.        — Ну и чё вылупился? Дурень. Ханбин выругался себе под нос тихо, почти беззвучно. Он вообще имел привычку говорить сам с собой. Иногда он даже мог сам с собой диалоги вести. Ещё с детства пошло. Друзья его поэтому называли «не от мира сего». Сам маленький Ханбин обижался только поначалу, а потом перестал. Ни то привык, ни то увидел в этом какую-то оригинальность. Оригинальность, это же всегда хорошо! Особенно, когда такая привычка забавляет твоего самого лучшего друга. Сразу же не хочется от неё избавляться... Джинхвану нравится — это весомый аргумент. Был. Прошедшее время.        Бобби склонился вперёд, устроив локти на коленях и сложив руки в замок. Он не отрывал от Ханбина взгляда ни на секунду. Это начинало походить на какое-то нездоровое любопытство. Человек так устроен, что если замечает, что за ним следят, то он перестает вести себя естественно. Вот и Ханбин, уже просто не знающий, куда себя деть, стал контролировать каждое свое движение. Так минут десять прошло, но сколько бы раз парень не возвращался глазами к Бобби, он понимал, что слежка не закончена. В конце концов, Ханбину надоело. Бобби не скрывал того, что наблюдал за ним, а пялился в открытую, так почему он должен делать вид, что не заметил? От ярости стиснув зубы, Ханбин сложил руки на груди и с вызовом уставился на Бобби точно так же, как он на него, будто спрашивая, что ему надо. Парень в окружении подружек, казалось, только этого и ждал. На его лице распустилась гнусная ухмылка, которая породила в груди Ханбина взрыв негодования, но виду он не показал. С каменным лицом он ждал, что будет дальше. На заднем дворе послышались восторженные вопли и взрывы петард, похожие на раздраженные хлопки дверью в частном доме какой-нибудь истеричной дамочки с диагнозом «психопатия». Гулкое эхо прокатилось по всей территории участка, а затем потерялось в басах музыки и лае обеспокоенной Рекси где-то вдалеке. Но ни Бобби, ни Ханбин не шелохнулись, продолжая свою игру в гляделки. В какой-то момент Ханбин потерял счёт времени. Всё стало походить на сон, всё стало казаться совсем не реальным, выдуманным. Картинка перед глазами начала расплываться, но когда Бобби выставил руку вперед и указательным пальцем позвал его к себе, всё вокруг резко сфокусировалось, словно камера фотоаппарата нашла центр фото и готова была сделать снимок. Ханбин непонимающе моргнул и чуть откинулся назад, размышляя, в чём тут подвох. В том, что он присутствует, Ханбин даже не сомневался, уж больно Бобби улыбался хитро. В голове замелькали многочисленные варианты развития событий, один краше другого, но ни один не заканчивался ничем хорошим в его воображении. Фыркнув себе под нос, Ханбин устало потёр шею, после чего непринужденно поднял над головой средний палец, делая вид, что этот жест никому конкретному не адресован, и смотрел куда-то в другую сторону, вовсе не на Бобби. Увидев посланный ему знак, парень у бассейна заржал, уронив голову на руки, сцепленные в замок. Ханбин нахмурился, предчувствуя нехорошее. Он стал беспокоиться и, как выяснилось чуть позже, не зря. Бобби отсмеялся, огляделся по сторонам и, найдя ту, кого искал, подозвал к себе девушку в весёлом комбинезоне, стоящую неподалеку от шезлонга, на котором он сидел. Ханбин узнал в девушке ту самую приставучую Кейт, о которой ему рассказывал Тони. Она подскочила к Королю волн так быстро, как будто всю вечеринку только этого и ждала. Ханбин видел, как она, подойдя почти вплотную, наклонилась к нему и, убрав за ухо тонкую прядь выгоревших на солнце волос, заулыбалась, когда Бобби стал что-то быстро ей шептать. В этот момент Ханбин ощутил, как неприятное чувство медленно растеклось по солнечному сплетению, словно разлитое варенье по кафельному полу. Медленно разрастающееся, липкое и тягучее чувство — ни то возмущение, ни то злость, ни то ещё что-то. Он так и не понял, что это было. Ханбин не видел лица Бобби, зато он видел лицо Кейт. Сначала она слушала очень серьезно, нахмурив изящные брови так сильно, что между ними на коже появилась складочка, но уже через мгновение она разгладилась, а губы задрожали, едва сдерживая улыбку, потом она взглянула в его сторону и заулыбалась уже в открытую. Ханбину это охренеть как не понравилось. Воображение уже нарисовало сотни картин подлых подстав, которые Бобби запланировал осуществить вместе с Кейт этим вечером, а фантазия у Ханбина была богатая, поэтому все варианты были настолько красочно-мерзкие, что парня пару раз даже передернуло. Чертыхнувшись, он склонил голову набок, пытаясь увидеть лицо Короля волн Санта-Круз, но длинные волосы Кейт заслонили весь обзор, не позволяя даже примерно догадаться, о чём они говорили. Наконец, выслушав Бобби до конца, Кейт выпрямилась, откидывая свои длинные волосы назад, и засмеялась.        — Обещаешь?! — еле расслышал Ханбин её веселый взволнованный голосок сквозь какофонию звуков, царящую вокруг. Бобби улыбнулся, превращая глаза в узкие щёлочки, и решительно кивнул в ответ. Кейт взвизгнула так, как обычно визжат девочки-фанатки на сольном концерте любимого исполнителя, которым мало того, что получилось попасть в первые ряды, так ещё и удалось коснуться руки своего кумира. Пролепетав что-то неразборчивое, что Ханбин не расслышал из-за достаточно большого расстояния, Кейт развернулась и направилась прямиком к нему решительным шагом, виляя между людьми изящно и аккуратно, никого не задевая, так, как она это умела. Она в мгновение ока оказалась рядом, Ханбин даже не успел понять, настолько быстро это произошло. Он напрягся всем телом, не в силах пошевелиться. Ханбину даже стало немного страшно, а когда она склонилась к нему, то парня тут же окутал сладковатый аромат её духов, отдающий ванилью и ещё чем-то дешёвым, но безумно вкусным. Как будто эта девочка всю жизнь провела в кондитерской и вся насквозь пропиталась запахом сладостей. Кейт заглянула в его глаза, и парень остолбенел, чувствуя себя парализованным. Лицо Кейт в десяти сантиметрах от его теперь можно было хорошо рассмотреть: у неё были огромные голубые глазища цвета весеннего неба, длинные светлые ресницы и тонкий курносый нос. Одним словом, она была красавицей, при взгляде на которую у всех парней дух захватывало. У Ханбина тоже захватило, но всё же отпустило достаточно быстро, стоило ей только заговорить.        — Ты ведь Ханбин, да? Кейт в который раз убрала за ухо мешающуюся прядь волос, и Ханбин понял, что это её навязчивая привычка. Он очнулся, только когда она коснулась его руки, так и не дожидавшись ответа.        — А я Кейт. Ты идешь со мной, хорошо? — с улыбкой пролепетала она и вцепилась в его ладонь, потянув на себя, но подниматься с места Ханбин не торопился. Вырвав руку из её не слишком сильной хватки, он уставился на девушку с недоверием.        — С какой стати? Ханбин ничего не вкладывал в свои слова, никаких эмоций, но прозвучало почему-то грубо. На долю секунды Кейт даже растерялась, но быстро собралась, и улыбка появилась на её лице снова.        — Тебя Бо зовёт. Нужно, чтобы ты подошёл к нему, — объяснила она, пожимая плечами с какой-то детской непосредственностью. — Пойдём! Она вновь бесцеремонно схватила его за руку. Ханбина накрыла волна негодования.        — Ты его посыльная? Ему надо, пусть он и подходит. Рука Ханбина вновь вернулась на своё место, вырванная из мягкой ладони девушки. Вся ситуация казалась абсурдной. Почему Бобби попросил Кейт привести его, Ханбин не понимал. Ни в одном прорисованном его воображением варианте не было ничего похожего. Девушка скорчила недовольное лицо и издала жалобный звук, похожий на звук резиновой игрушки-пищалки, зажатой в челюстях большой бойцовской собаки. Капризно повертевшись на месте, она опять схватилась за запястье Ханбина, на этот раз двумя руками.        — Ну пожалуйста! Мне очень надо, чтобы ты пошел со мной. Всё это начинало раздражать и без того раздражённого и усталого Ханбина. В какой-то момент он просто перестал себя контролировать, резко схватил руки Кейт и отбросил их от себя с такой силой, что она даже вскрикнула от боли. Сделав шаг назад, она взглянула на парня исподлобья, как обиженный на взрослого ребенок, у которого отняли любимую игрушку. Казалось, девушка готова была расплакаться, потирая покрасневшую кожу в том месте, где она была прихвачена. Ханбин почувствовал себя настоящим дерьмом.        — Прости… — виновато поджав губы, извинился он и, старательно подбирая слова, добавил спустя какое-то время затянувшегося между ними молчания: — Что он тебе пообещал? Девушка потупила взгляд, и Ханбин понял, что не прогадал. Это был вовсе не акт благотворительности от Кейт для Бобби. За оказанную услугу супермен что-то ей пообещал.        — Да говори уже, — поторопил он её, краем глаза заметив, как нервно девушка теребит край кармана на своем джинсовом комбинезоне.        — Если я тебя приведу, Бо пойдет со мной на свидание, — она произнесла это на одном дыхании, после чего сложила ладоши в умоляющем жесте и прислонила их к своим губам, которые беззвучно прошептали: «Пожалуйста». Ханбин тяжело вздохнул. Бобби не смотрел в их сторону и даже не переживал за исход событий, весело болтая со своими шлюховатыми Барби — это Ханбина злило не меньше, чем то, что он нагло пользовался чувствами Кейт. Почему Бобби приспичило поговорить с ним прямо здесь и сейчас, что могло послужить причиной такого нездорового интереса к своей персоне, Ханбин тоже пока не догонял. Но стоящая перед ним девушка располагала к себе, поэтому в следующий момент он прискорбно выдохнул: «Я пожалею об этом». И, поднявшись, направился прямиком к шезлонгам у бассейна, где Бобби веселился в компании своих подружек. Кейт засияла, как начищенный новенький пенни, и торопливо последовала за Ханбином. Скорее всего, её воображение уже рисовало ночное небо, пустынный скалистый пляж Санта-Круз, легкий ветер, от которого её волосы то и дело взлетали в воздух, как во время исполнения главного оста у принцесс в Диснеевских мультиках, и лучше всего прорисованный, как самый настоящий принц, крепко обнимающий её Бобби на их первом долгожданном свидании. Кейт чуть ли не умерла по пути на другой конец участка, а когда вместе с Ханбином она подошла к объекту своего обожания, то вообще была в предобморочном состоянии.        — Бо-о! — протянула она, хотя это не нужно было. Бобби и сам заметил, что людей вокруг него прибавилось. Он ждал. Ханбин остановился в шаге от него и равнодушно засунул руки в карманы узких порванных джинс, по очереди разглядывая каждую девушку, стоящую рядом. Когда сканирование завершилось, он наигранно прокашлялся, будто произнося «да-а уж», и равнодушно посмотрел на самого Бобби, готовый молча выслушать все его претензии и уйти. В том, что супермен будет выдвигать именно их, парень почему-то не сомневался.        — Спасибо, Кейт, — Бобби расплылся в довольной улыбке, словно чеширский котяра под хорошей дозой валерьянки. — А теперь отойди, пожалуйста.        — Бо, а когда мы… — начала было девушка, но Бобби перебил её, мило сощурив и без того небольшие глаза.        — Кейти-и-и, поговорим попозже, хорошо? — негромко протянул он, головой кивнув куда-то в сторону, намекая, что Кейт пора свалить. Если бы Кейт не была такой наивной дурочкой, она бы обиделась, как любая здравомыслящая девушка на её месте, но на деле она лишь глупо заулыбалась и отошла в сторону, всё ещё умиляясь тому, как Бобби забавно уменьшил и пропел её имя. Стоило Кейт только удалиться, как вокруг неё самцом рыбки гуппи тут же завился молочник, всё это время не сводящий с неё взгляда. Хмыкнув, Ханбин отвлёкся от созерцания стараний картавого парнишки переключить внимание Кейт на себя и с вызовом обратился к Бобби:        — Чё хотел? Король волн Санта-Круз улыбнулся своей кроличьей улыбкой и несколько протяжно выдохнул через нос, затем он озадаченно почесал себя по загривку и поднялся со своего лежака с этакой ленивой крутизной, с вызовом вскинув голову на Ханбина.        — Чего я хотел? Поговорить. — произнёс он как-то нехорошо, несколько агрессивно. У Ханбина внутри что-то сжалось. Мысленно чертыхнувшись, он сотню раз проклял свою идиотскую привычку помогать людям.        В это время Мино на втором этаже своего дома старательно пытался стянуть с какой-то пьяной красотки лифчик, подталкивая её к огромной двуспальной кровати. Между горячими поцелуями он умудрялся пьяно лепетать о том, что у его друга, Джину, очень похожий парфюм, и ещё о том, что он не может понять: мужской этот аромат или женский, и что в любом случае крышу от этого запаха сносило ему конкретно.