Легенда о северном сиянии

Хелена бежала со всех ног, минуя бесконечное число комнат в причудливой игле Алигнака. Дыхание сбивалось, странный жар пожирал её дыхание изнутри, но девушке всё равно казалось, что она бежит недостаточно быстро. Всё, что она делала, было недостаточно - даже когда он тонул, она спокойно сидела дома, мечтая с Имагми о будущем со своими возлюбленными. От горьких воспоминаний силы покинули её ещё быстрее, и она потерялась в петляющих коридорах. Отчаяние брало верх над силой анирника. "Этого нельзя допускать, надо перемещаться подобно хранителю тысячи душ, если хочешь догнать хотя бы одну из них". Превозмогая слёзы, она сильно зажмурилась и почувствовала уже знакомое тепло и лёгкость: головная боль прошла, мысли прояснились, и тело было оставлено далеко позади. "Правильно ли я поступаю, используя силу, доверенную мне предками, чтобы поговорить с Паналыком, причём неизвестно зачем?" Сердце кричало громче, чем самая высокосмотрящая птица перед неминуемой смертью об острые скалы. Оно говорило, что это единственный способ попрощаться с ним, а может и... Но она чувствовала, что в надежде на возвращение юноши к жизни есть что-то неправильное, что она даже не должна пытаться этого делать. Но тело было оставлено позади, как и сомнения. Как и разум. " - Глупое дитя, перестань! Останься в зале! Почему мне нельзя вернуться туда?! - Оставь это, мой брат. Она одна влияет на ход событий, и только. - Ты знаешь, что этого не случится... Всё идет по старым пророчествам, слово в слово. - Но часть пророчества утеряна! - Тсс.. не мешайте времени вплетать новые нити в полотно своего одеяния." Тем временем дух Хелены стремился к выходу через холодное сияние льда, от которого исходила особая магия этого места, выпуская свет от прошедших веков наружу. Но хранительнице некогда было любоваться привычной с детства красотой севера. Ветер свистел в ушах, оставляя за ней шлейф, полный тревоги, страха и старой мечты. Вдруг невероятно сильный толчок отбросил её назад к одной из стен, заставляя Хелену стиснуть зубы для того, чтобы не потерять контроль над духом снова, что отнимало немало сил. Ледяное великолепие сменилось на холодный огонь, а мягкий голубой свет на его слабую тень, непозволяющую увидеть ничего на расстоянии шага. - Так-так, кто-то не слушается своих хозяев, так, глупый инуит? - насмешливо прошептал смутно знакомый голос. Она уже слышала его тогда, во время пути к Алигнаку! Этот голос явно принадлежал мужчине, но Хелене слышались в нём то отзвуки речи Иниры, то старого Ангакука, то разозлённого Паналыка, но было в нём и что-то... звериное. - Кто-ты?! Немедленно покажись мне, если не боишься быть испепелённым взглядом истинного инуита, осколок туурнгаита! Отпусти меня, и я покажу тебе путь обратно к силле* - стараясь сделать свой дрожащий голос сильнее, сказала Хелена. - Ты хочешь повелевать мной, поменять местами небо и землю, заставляя умерших духов тонуть во время своих надоевших мне танцев, наполняя воды Северного океана своими слезами, топящими льды? Ты не настолько глупа, чтобы думать так, но и недостаточно умна для хранителя душ. Ты не спасёшь живых, но погубишь и мёртвых... Скорее твоя душа замёрзнет при взгляде на меня, чем что-то случится с моим бессмертным телом, жалкое подобие истинного инуита. Неужели я был одним из тех, кто создал вас? Ваш конец будет настолько жалким, что даже слушать тебя уже бессмысленно. Но я вынужден... - послышалось прямо над ухом Хелены. - Так почему же ты не отпускаешь меня?! Души уже ждут вместе с Седной... - говорила осипшим голосом девушка, не зная, зачем она врёт созданию, которого даже не видит. - Яд ледяного огня действует быстрее, чем я думал, - перед лицом Хелены показался оскал огромной волчьей пасти, из которой вырвались сдавленные хрипы, подобные человеческому смеху. - Видишь этот огонь, Хелена? Он не заставляет лёд становится водой. Огонь властен лишь над помыслами смертных, заставляя действовать ради собственной выгоды. Как шаманские куклы вы по кускам создаёте образ своей смерти... - настроение в голосе волка постоянно менялось, от мертвенно-спокойного до срывающегося на крик. - Я не понимаю тебя... Я.. - обессиленно пыталась оправдаться хранительница. - Ты познала хитрейшее оружие Пуккеенегак - любовь. Вот и всё.- разочарованно протянул голос волка, скрываясь на рык, заменяющий оттенки чувств. - Амарок... тебе нужны одинокие  охотники,  а не я. - А ты не охотник? Ты пытаешься поймать ушедшее от тебя счастье, что не вызывает умиления даже у глупого Алигнака, помешанного на чувствах. Именно поэтому я отказался принимать облик близкий к вашему. Любовь к своему творению ослепляет, отнимая власть даже над собственным духом... - зло прорычал Амарок, но неожиданно спокойно продолжил, - Но я заключу с тобой... сделку. Ты хочешь вернуть Паналыка в мир костров и охоты? Глаза Хелены загорелись упрямым пламенем надежды, дыхание участилось. - Конечно... хочу... - её силы были на исходе, что-то взывало к её духу через тело, принося ноющую боль. Человеческие  глаза заглянули в волчьи, соглашаясь на сделку. Хелена попыталась подать руку в знак согласия, но Амарок лишь оцарапал её. Вместо крови из свежей раны потекла чёрная жидкость, глубокие порезы мгновенно затягивались, но Хелена не могла больше противиться реальности. " - Где она?! Седна! Я не могу вернуть её сознание в тело! - Я не знаю... я пытаюсь понять это. - Как я и говорила. Жалкая предательница нашего доверия! - Не говори так, Пинга. Я уверен, что она достаточно чиста, чтобы справиться" - Всего лишь поцелуй его. - Но что ты получишь взамен? - пыталась узнать Хелена, но слышала хриплый голос Амарока будто из-под тощи воды. - Гораздо больше, чем оборвавшуюся человеческую судьбу... После этих слов девушка резко распахнула глаза, увидев перед собой обеспокоенные глаза Алигнака. Сияние льда заставляло щуриться так, как будто бы смотришь на горячее Солнце. Хелена пыталась отдышаться от видения, но все цвета мира и слова Алигнака, пытавшегося узнать у неё, что случилось, меркли под волнами эха голоса Амарока. Одно она знала точно - ей необходимо найти Паналыка. Хранительница поспешно высвободилась из теплых объятий Алигнака, невнятно говоря что-то о своем долге перед душами и гневе матери-Седны. Когда тяжёлая дверь с грохотом захлопнулась за ней, Алигнак ещё долго смотрел на неё, надеясь, что Хелена не обманет его ожиданий.

***

Владения духа Луны оказались обширнее, чем та часть её пустынного дома, в которой она успела побывать за всю свою жизнь. Но здесь было гораздо теплее, оживлённее, всюду пели песни, где только часть слов была знакома её слуху, танцевали и охотились. Это был мир, в котором хотелось остаться, как хочется остаться рядом с костром во время гнева или сна Акычи. Хотелось бы ей побыть здесь сейчас подольше... Но звук голоса Паналыка был дороже, чем всё тепло солнца и течение реки жизни. Она уже видела его фигуру впереди, но он смотрел только вперёд, ускоряя шаг, мрачно озираясь по сторонам. Хелена знала, что её сердце должно было умереть вместе с произнесением клятвы, что она больше не будет испытывать чувства одиночества, но сейчас внутри что-то болезненно сжалось. Она будто была преследователем, загоняющим редкого зверя,  а не девушкой, идущей за возлюбленным. Дорога становилась всё пустыннее, вокруг не было ничего, кроме бледно-жёлтого лунного света, исходящего прямо от земли под ногами. В груди теплилась надежда, что Паналык ведёт её куда-то, а не убегает. Впереди окутанная густым молочным туманом виднелась высокая скала из рубинового камня, а в ней раной открывалась глубокая пещера, куда и зашёл юноша, внимательно посмотрев Хелене в глаза. Девушка быстро последовала за ним. В центре пещеры горел костер, освещая лица Хелены  и Паналыка. Некоторое время стояла пустынная тишина, даже ветер прервал свою песнь, оставаясь лишь немым бестелесным свидетелем их встречи. Молодой охотник нетерпеливо начал: - Ты и вправду хранительница? - по его взгляду и голосу было видно, что его давно занимает этот вопрос. - Да, Паналык, - поникшим голосом выдавила Хелена. - Но это же здорово! Ты можешь обойти хоть весь север, общаясь со старшими духами не символами и просьбами, а словами; можешь в любой момент найти все интересующие тебя ответы, жить как анирник, а не зависеть от желаний сердца. Жизнь без боли, без чувств... - Паналык воодушевленно расхваливал Хелене её жизнь, пока не заметил блестящие отзвуком летнего снега слёзы в глазах девушки, - Что-то не так? - Я хотела просто жить, сражаясь с дыханием злых духов утекающего времени, притаившимися за моей спиной, хотела радоваться каждой улыбке Акычи с небес, я мечтала, о том, что мы с тобой будем... - на этих словах Хелены лицо юноши перекосило от смеси злобы и боли. - Замолчи, хранительница напрасно благодарных тебе духов, прекрати остужать жар неба своими жестокими слезами, думая только о холодной земле. Думаешь, мне не тяжело без тебя?! - шепотом закончил Паналык, оглядываясь по сторонам. - Я... я даже знала, что ты скучаешь по мне... - Потому что я никогда не говорил тебе об этом? Знаешь, что я понял, когда Седна обрекла нас с тобой на тысячи солнц ожидания друг друга среди сплетений мёртвого и живого, как ледяная пустыня и наш народ, как наши с тобой тела, Хелена, и наша любовь. Прости, если при моей жизни ты так и не почувствовала, с каким теплом я думал о тебе, как переживал, когда ты слишком надолго уходила к Замерзшим водам. Мне кажется, что иногда они выходили из своих обточенных берегов потому, что слишком много горячих слёз твоих были похоронены на их дне. Прости меня и за это, я думал, что истинное мужество не примиримо с любовью... Но теперь ничего нельзя поменять. Так ведь бывает только в кулиратах, верно? - Когда-то я думала, что и вечная жизнь - это сказка моего народа, и холодное пламя на краю самой глубокой пропасти - тоже... Лёд под ногами кажется таким прочным, пока не треснет. - с грустной улыбкой сказала девушка. - Ты стала намного мудрее, увидев тающие границы этого мира с высоты своего анирника, а не ничтожного роста инуита. А я.. так и остался слепым охотником, который вечно будет скитаться за призрачными животными неба в поисках своей возлюбленной, переправляющей души через дорогу от чёрных льдов до золотого света. Вот такие сказки надо рассказывать детям, чтобы они держались подальше от голодного океана. - сказал Паналык, пытаясь приободрить девушку, но она ещё больше заплакала. Юноша, который знал, как остановить течение крови одним взмахом копья, не смог   остановить слёзы, уничтожающие последнюю преграду между сердцем и разумом. Он приобнял её, пытаясь придумать, что сделать дальше. И он нашёл ответ: - Хелена, мы часто смотрим на сияющий танец наших прародителей с земли. Но что, если посмотреть на него отсюда, прикасаясь ко всем полутеням сверкающих нарядов этого праздника? Пойдем, это скоро начнётся! - и Паналык быстро потащил её к выходу из пещеры, заставляя бежать, вглядываясь в даль, синеющую своей темной и бесконечной пустотой. Они пробежали около восьми минут, когда увидели этот море света, побеждающего тьму, и красок, перемешанных скоростью ветра. Рядом с хозяевами прыгали их собаки, разрывая размеренность танцев весёлым лаем, которому вторило земное эхо. Все лица были смутно знакомы Хелене, они улыбались, смеялись, инуиты кружились в танце, легко касаясь друг друга. Но каждое прикосновение казалось древнейшей магией, которая придаёт привычному прозрачному льду оттенки неба и океана, заката и огня, листвы и коры немногочисленных летних растений, сливающихся с туурнгаитом осенью. Паналык подал Хелене руку, вовлекая в толпу живого счастья в затухающем ночном мире. Сначала она пыталась выскользнуть из его крепких рук, но вскоре потеряла надежду, растворяясь в ослепляющем сиянии. И она услышала землю так, как не слышала её на земле. Восторженные крики детей из её деревни, шутки брата и ворчание его жены, хрипы стариков, лай собак, призывающих своих собратьев, и даже сны тех, чей анирник и тело еще не встретились на холодной земле. Она принимала в себя все чувства, которые только могла понять, ощущая счастье, тепло, спокойствие и радость. Но всё-таки она несла в себе остатки жизни, которые соединяли через её расширившуюся душу Адливун, родной мир Хелены и владения Алигнака. Так что совсем скоро девушка начала зевать и с трудом раскрывать уставшие глаза, отличать происходящее вокруг от яркого сна. Паналык вывел её из танца, взял на руки и понёс в иглу, которая являлась теперь его домом. Уложив её на шкуры, он некоторое время сидел рядом с душой, которой поклялся в вечной верности. Но она-то служила всему анирнииту... Хелена казалась Паналыку такой слабой , что он не мог поверить в то, что равновесие мира, в котором многие будут ещё рождаться и умирать, зависит от неё. Он медленно гладил её по волосам, стараясь не разбудить, потому что слишком уж драгоценным был её спокойный сон. "Я ведь так ни разу и не поцеловал её на земле... Интересно, позволила бы она? Хотела ли она этого?" Склонившись над ней, он коснулся своими губами её губ. Через этот поцелуй холод проник внутрь его духа, причиняя невероятную боль, мир начал меркнуть в его глазах. Две души покинули владения Алигнака.

***

Хелена проснулась первой, обнаружив, что они с Паналыком находятся посередине какого-то зала, обделанного чёрным искристым камнем, в котором были видны прожилки золота, что было подобно просвету солнца сквозь тёмные тучи после снегопада. Они были одни, но чувствовалось множество взглядов со всех сторон, которые проходили сквозь неё, вызывая всё новые вспышки боли. Она с невероятным усилием коснулась юноши, дыхание которого едва было слышно. Он был холодным, как раскаленный слабым светом Луны снег, как огонь на границах пропасти между мирами. Несомненно, он находился на краю гибели. Но как может умирать тот, кто уже умер? Даже думать было больно, мысли прожигали края сознания, заставляя закрыть глаза. - Когда эта боль кончится?! - вопль девушки отразился от глухих стен, возвращаясь обратно, распаляя панику ещё больше - Скоро тебе не будет больно. Совсем. - знакомый голос Алигнака заставил её открыть глаза. Он смотрел на неё с невероятной печалью в глазах, но без злобы или укора. - Алигнак? Что это за место? Уведи нас отсюда! - Хелена пыталась перекричать непонятный гул, стоящий в ушах. - Это зала, где высшие духи собираются вместе, когда это необходимо. Все сейчас здесь. Но никто, кроме меня не решился показываться... - Почему? Объясни мне! - в отчаянии требовала девушка. Алигнак поднял голову вверх, будто разговаривая с кем-то невидимым. Затем снова обратил свой взор к девушке. - Хорошо, мне позволено это сделать, перед тем как... ладно. Всё сначала. Существовало пророчество. Оно идет сквозь всё время, заглядывая в каждую его щель в поисках нужного места. Даже самые сильные не знают его происхождения - оно просто есть. И в нём говорится о том, что избранный инуит предаст свой народ, обрекая его на медленную смерть, ради любви, которую потеряет. Причиной будет древнее заклятие, которое как раз и создает прорехи во времени, в которые стремятся пророчества. А ещё оно возвращает из мёртвых. Таким образом этот замкнутый круг... я не до конца понимаю его суть, Хелена. Но тут имела место и ошибка Седны, которая никогда не ошибалась раньше. Она сохранила в тебе частичку любви к Паналыку, которую нельзя было сохранять. Поэтому моей сестры тут нет, она не хочет видеть того, что будет... потом. - О чём ты? Что произойдет? - По всем законам, сохраняющим равновесие в мире Вечного холода, ты должна быть уничтожена, Хелена. Но... Большинство духов решило сжалиться, отправив тебя в пропасть на краю миров. Я настаивал на том, чтобы оставить тебя в моём мире, пока мы не найдем решение. Мне запретили... - Сжалились?! Ты видел это место, Алигнак?.. - прошептала девушка, которая уже с трудом не только слышала, но и видела. - Пожалуйста, попытайся понять. Тем более, что есть ещё одно пророчество, в котором говорится о хранителе, спасшем инуитов из вечной пропасти. Всегда есть надежда... - Я - хранитель! И заметь, я вряд ли вырвусь из вашего заточения! - невероятная злоба охватила девушку, не позволяя довериться Алигнаку. - Ты злишься. Это нормально для тех, кто подвержен влиянию поврежденного времени. Попытайся сосредоточиться на том, что ты видишь и слышишь анирником, который все мы пытаемся удержать от вечного скитания сквозь воспоминания. Сосредоточься..   Хелена закрыла глаза, пытаясь забыть о боли хотя бы на время. Она видела ужасы, в которые было трудно поверить. Её братья и сестры гонимы, затем они пытаются выжить, охотясь на песцов*, отложив, сломав, утеряв любовь к настоящей охоте и рыболовству на долгие годы. Племён становится все меньше и меньше, инуиты уходят на юг, смешиваясь с народами, страдающими от злобы, оторванными от природы. Вечные льды таят, на чистейшей воде появляются чёрные, как страх смерти, пятна, расползающиеся все больше и больше. Олени карибу томятся в клетках, все сородичи Куйапы убиты... Она вздрогнула и распахнула глаза. - Почему я вижу это?! - Это будущее, на которое ты обрекла свой народ, свой дом, приняв соглашение с Амароком. Он хотел ослабить остальных высших духов, развязав войну между нами и туурнгаитом. Нас ждут трудные годы, пока не появится новый хранитель... Но мы нашли выход, как ослабить и его тоже. У них с Паналыком теперь есть связь через магию, для которой юноша послужил сосудом. Мы соединим их духи, пока опять же новый хранитель не поможет твоему возлюбленному снова стать до конца человеком. Судя по всему, новый хранитель будет слишком сильным. Только бы не таким влюбчивым, - усмехнулся дух. - Как это повлияет на него? - На Паналыка? Он уже перестал что-либо чувствовать, но теперь станет ещё больше похожим на Амарока. Сам же Амарок обретёт облик смертного. Страхи обоих сбудутся, привязав их к земле на многие века. Как ни странно, именно Паналыку предстоит привести к нам нового хранителя, а Амароку сразиться с ним. Но даже обряд частичного соединения таких разных и по судьбе, и по сущности духов легче, чем повторное очищение одного из них, поэтому Седна и выбрала этот путь.  Кто-то не любит рисковать... - во время этого на куполе залы на секунду вспыхнула молния. - Пора начинать. Отойди, Хелена. Девушка испуганно попятилась назад, не отводя взгляда от Алигнака и безжизненного тела Паналыка. В руках у духа появилось скопление энергии, которое он с трудом удерживал в руках, сгибаясь как будто бы под невероятным грузом. Паналык был поднят над землёй. Из тени вышла Седна, одетая в одеяние, скованное из тёмного льда, олицетворяя своим великолепием своё царство. Принимая у Алигнака тёмное облако силы, она бегло взглянула на Хелену - в её глазах промелькнуло сожаление, но оно быстро сменилось на холодную решимость. Она прикоснулась к юноше, и произошел мощный выброс света, поглотившего всё вокруг. Больше хранительца ничего не помнила. - Хелена, вставай, пора прощаться, - прозвучал знакомый голос духа - друга. Хелена попыталась открыть глаза и увидела перед собой Алигнака, а чуть подальше Паналыка, который стоял, вглядываясь вдаль. - Но он же... - Я не знаю. Попытайся поговорить с ним, но... я не знаю. Паналык сам подошел к ней. Его глаза были чужими, губы были плотно сжаты, а руки сложены на груди. Хелена оглянулась и увидела только зияющую темноту пропасти. Всё. Это их конец. - Паналык, прости, я люблю тебя и... - Замолчи, ты мне отвратительна. Ты предала свой долг, и теперь тебе открыта только одна дорога. Он резко оттолкнул её, и Хелена провалилась в темноту в своем бесконечном падении.

***

Сон был ярким и живым, поэтому Хельми не сразу поняла, что будильник цепкими лапами уже вырвал её из темноты. Девушка проснулась, щурясь и пытаясь рассмотреть время на часах. - Блин, сейчас мой средний балл полетит в ещё более глубокую пропасть, если я через три минуты не попаду класс! Какого черта интересные сны снятся только перед тестами по химии?! * Сиила - небо и воздух вокруг инуита * В 19 веке эскимоссы перешли на охоту на песцов