Судьба

Защитить любимого человека – что может быть важнее? Карин не торопясь шла на место предстоящей битвы, прикидывая свои шансы на победу. Этим она выгодно отличалась от брата – девушка любила продумывать бои и не спешила махать мечом. Сейчас же случай вообще был особенный: слишком многое зависело от того, сможет девушка победить или нет. Однако именно сейчас в голову не лезли идеи. Карин даже словила себя на мысли, что и не пытается ничего придумать. «Ладно, значит, будет экспромт. В самых лучших традициях семьи Куросаки». Она шла медленно,наслаждаясь, словно это была ее последняя прогулка. «А кто знает, вдруг так оно и есть?» - пронеслось в голове помимо воли. Признаться, эта мысль пугала. «А хоть бы и так!» - подумала Карин. Пустой был все ближе и ближе, она это чувствовала. Он направлялся к лавке Урахары – туда, где лежал Тоширо, который сейчас не в силах себя защитить. «Даже если я сегодня умру, ничего страшного не произойдет. Интересно, что я успела за восемнадцать лет? У меня было много друзей, причем многие из них шинигами, замечательная сестра, отличный брат, с которым мы вечно дрались подушками, бородатик, который совершенно не умел воспитывать детей. Я отлично играла в футбол, почти перешла на второй курс медуниверситета. У меня даже была любовь… наверное. Ради которой, в принципе, я и погибну. Реяцу-то необычная, сложно поверить, что это обычный Пустой. Больше на Меноса смахивает… Стоп, когда это я начала думать о себе в прошедшем времени?!» - Карин обозлилась на себя за проявленную слабость. Но мысль уже нельзя было остановить: «Далее, что я не успела: не побывала в Европе, не выучила немецкий язык, не прыгнула с парашютом, не попала на концерт, который состоится в июле в Токио, не сдала третий экзамен, хотя это больше радует, чем огорчает, больше не увижу ни Юзу, ни Ичи-нии, не бородатика. Я даже не узнаю, поправится Тоширо или нет! Мда, дела мои как-то не радуют. И все равно,Куросаки, прекрати ныть, ты мне надоела. Ведь ты все решила еще тогда, когда узнала про существование этого Пустого, поэтому не жалуйся!». - Дальше ты не пройдешь, - решительно сказала Карин, доставая меч. Пустой стоял прямо перед ней. Он был похож на химеру: перед льва, туловище козы, хвост змеи и две уродливые головы. Вдобавок весь он был покрыт тонкими длинными шипами. В нем чувствовалась невероятная сила и ловкость. Реяцу давила, стараясь прижать Карин к земле, будто тяжелым прессом, но девушка выстояла. Решимость придавала ей силы. - Надо же, человек! Даже не шинигами! И что же ты мне сделаешь? – Пустой отвратительно захихикал. – У меня еще есть время, чтобы поразвлечься с тобой. Ты, видимо, не совсем ничтожество, раз все еще стоишь на ногах! - Заткнись, мусор! – крикнула девушка. Ей было противно слышать его голос. Пустой подпрыгнул, и,находясь в воздухе, выстрелил в девушку большим количеством игл. Карин совершенно не ожидала от него такой прыти и внезапного нападения. Лишь реакция футболистки помогла ей уклониться. Вдобавок, приземлившись, Пустой ударил мощным хвостом по стене полуразрушенного дома, стоящего рядом. Удар был такой силы, что смог разрушить каменную стену. Камни посыпались прямо на Куросаки.Та успела отбежать, но, уворачиваясь, девушка потеряла равновесие и упала. Несколько камней придавили ей ноги. По счастью, это были не самые большие камни и не те, которые падали с высоты, а те, которые скатились с вершины образовавшейся каменной горки. Одна игла воткнулась в асфальт прямо перед ее лицом. «Они что, ядовитые?» - удивилась Карин, глядя как камень растворяется. «Или это кислота?» - Вижу, ты поняла, - хмыкнул Пустой, отворачиваясь. – Да, они ядовиты, и на камень этот яд действует именно так, как сильная кислота. Яд этот универсален, подходит для всего, и то, как он действует на человека, ты не узнаешь. Я расхотел тебя убивать, ты слишком слаба, чтобы меня развлечь хоть немного. Ты не стоишь моего внимания, ничтожество! «И это я слышу от передвигающегося на четырех лапах недомлекопитающего. Отвратительно», - Карин лихорадочно пыталась выбраться из-под камней, но безуспешно. - С тебя хватит того, что сейчас ты не можешь выбраться. Ты просчиталась, девочка. Я не тот отброс, с которым можешь справиться даже такая мелочь, как ты. Я особенный! У меня есть разум! А теперь не шевелись, если не хочешь, чтобы я тебя добил. Мне нужно добить одного шинигами, который доставил много проблем… А ты приходи ко мне, когда станешь сильнее. Именно поэтому я оставлю тебя в живых. «Значит, ядовитые шипы – третья способность. Надо же, а он пытается быть крутым. До чего же нелепо». Пустой тем временем направился в сторону лавки Урахары. - Постой, мусор! – закричала Карин. Она попыталась встать, но камень все еще давил на ее левую ногу. Пустой же даже не обернулся на ее слова. «Надо же, какой гордый. Не хочет возиться, видите ли». От досады девушка кинула в него камнем, разумеется, даже без надежды на успех. Карин попала, вот только Пустой едва ли это почувствовал. - Черт… Два удара мечом – по одному на каждую маску - это все, что нужно для победы. Вот только как допрыгнуть до маски, которая находилась на высоте двухэтажного дома? «Ну почему я не шинигами?» - мысленно посетовала девушка. «Хотя… шанс у меня все-таки есть». Карин мысленно вернулась к собитиям двухлетней давности. Вот Урахара дает ей меч, тот самый, который она сейчас сжимает в руке. Оружие девушке безумно нравится. Тогда Карин казалось, что это делает ее на шаг ближе к шинигами. - Ну что, когда ты научишь меня драться? – весело спросила она. Урахара лишь улыбался. - Карин-сан, вы же не думаете, что я дал вам простое оружие? – вкрадчиво спросил он. Куросаки весело засмеялась. В тот день у нее было отличное настроение. - Ну и в чем же подвох,а? - Ну почему же сразу подвох? – Урахара подошел поближе. – Видите, что написано на лезвии? - De vita et morte, - прочитала девушка. – Латынь,да? - Именно, - кивнул торговец, - перевод звучит так: «О жизни и смерти». - Ну и? – поторопила девушка. - Карин-сан, - Урахара вдруг стал серьезен, - запомните, пожалуйста, то, что вы сейчас услышите. Если вдруг окажется, что вы будете втянуты в битву, где вопрос как раз будет касаться жизни и смерти, вы сможете… - он сделал театральную паузу - … получить силу шинигами. Карин оторопело молчала. - Я же человек, как это возможно? – осторожно спросила она. - Уровня капитана, конечно, не обещаю, но с офицером достойно сразиться при должной подготовке вы сможете, - улыбнулся тот. – Но знаете… «De vita et morte». - Что это значит? – нахмурилась Карин. - Вы дорого заплатите за обладание этой силой. Скажем так, - торговец окинул ее оценивающим взглядом, - при вашей теперешней подготовке я гарантирую вам двадцать секунд с силой шинигами. Распоряжайтесь ей как вам будет угодно: занпакто, разумеется, не будет, но появятся скорость, ловкость, сила. Но вот ваше тело этого не выдержит, увы. Через эти двадцать секунд шансы выжить у вас будут… - Урахара задумался - … сегодня дам вам десятипроцентный шанс на выживание с учетом отсутствия дополнительных ранений. - Значит поэтому такая надпись, - пробормотала девушка, вглядываясь в написанное. – Иначе говоря,«сначала подумай о жизни и смерти». - Да-да. Использовать только в критической ситуации, если смерть неизбежна. Хотя я надеюсь, что вам не понадобиться это делать. - И как это активируется? – поинтересовалась Карин. - Ваша кровь на лезвии – вот и все. Просто капните ее на надпись. - Эй, мусор! Ты сказал, что позабавишься со мной, когда я стану сильнее? Так вот, у меня для тебя кое-что есть! Не думай, что я пришла к тебе с пустыми руками. Девушке наконец удалось вызволить себя из обломков и встать. Пустой обернулся и посмотрел на нее. - Да что ты можешь, букашка… Карин покраснела от злости. - Для какого-то мелкого Пустого ты слишком разговорчив! Если у тебя словарный запас несколько превышает примитивное мычание, это еще не значит, что ты обладаешь разумом, понял? Я не просчиталась, просчитался ты – Пустой с завышенными амбициями! Ты – мусор, и знай свое место! Ты даже близко не подойдешь к Тоширо! Пустой оскорбленно взревел. - Я убью тебя за такие слова, девчонка!! Твоя смерть будет очень, очень мучительной, - Пустой направился к ней, горя желанием размазать ее по асфальту. - Ути-пути, как мы обиделись, - пробормотала Карин. Время будто остановилось. С полным осознанием того, что она делает, девушка достала перочинный нож. «А ведь я чувствовала, что придется это сделать, иначе бы не взяла его с собой. Двадцати секунд не хватит на какое-то особо гениальное действие, все-таки нужно поочередно разбить обе маски. Даже если предположить, что со временем моя подготовка улучшилась, рисковать не стоит. Мало ли, вдруг какой-нибудь сбой произойдет, а я не успею. Нет уж, слишком многое поставлено на карту. Его жизнью я рисковать не намерена. С силой шинигами я без проблем доберусь до этих чертовых масок. Два резких движения мечом – и все кончено. Раз плюнуть задание, я же это делала много раз, а сколько с Урахарой это отрабатывала, не сосчитать. Шипы - это единственная проблема. Скорее всего, он сразу ими выстрелит в меня. Масштаб поражения широкий, я это уже видела. Скорость моя намного увеличится, но это будет далеко не сюнпо. Значит, уклониться от всех я все равно не успею, поэтому нет смысла уклоняться вообще. Шипы легкие, траекторию полета не изменят. Интересно, сколько шипов успеет проткнуть мое тело? Ай, неважно. Прыжок ,удар, направо, ко второй голове, второй удар, и все быстро, пока этот мусор не сообразил, что теперь сражается с шинигами. Тут уже ничего не может не получиться: шея у него короткая,далеко вторую голову не отведет. Лапы тоже короткие, от хвоста, в случае чего, уклониться я смогу. В скорости, я думаю, буду его опережать. Значит, победителем буду я». Карин посмотрела на Пустого: он медленно шел к ней, изрыгая какие-то проклятья, не девушка их не слышала. Она перевела взгляд на наверх: голубое, безмятежное небо, по которому плыли большие белые облака. Если бы не ядовитые шипы, у нее был бы даже шанс выжить… «Интересно, а Ичиго отдал бы жизнь за Рукию? Хотя конечно отдал бы, даже не думая… Жаль, что я так и не сказала Ичи-нии, что всегда хотела быть похожей на него. Не сказала бородатику, что все-таки люблю его, старого маразматика. Не попрощалась с Юзу, не поблагодарила ее за все то, что она для меня сделала. Я очень, очень много всего хотела сделать в этой жизни…» - Я люблю тебя, Тоширо, - тихо произнесла девушка самые главные слова, и решительно полоснула себя по руке ножом.