Angel with a shotgun

The 1975 — Undo

— О, так ты у нас сирота? — Мирта гадко засмеялась прямо в лицо слабеющей блондинке, будто проводя лезвием по только зажившей ране. Ноздри Эльзы яростно раздувались, когда она сжимала кулаки, сдерживая внутренний порыв. Разенграффе задели за живое, и она не собиралась останавливаться на каких-то там словах, потому что внутреннее чудовище просило большего. Не задумываясь ни на секунду, она со всего размаху ладони ударила Салимонс по щеке, отчего девушка в ту же секунду отшатнулась, хватаясь за лицо. — Пошла вон! — Все, что смогла прошипеть Эльза через плотно сжатые зубы, указав Мирте на выход с наполнившегося гомоном двора. — Ты за все заплатишь! — Салимонс замахнулась в ответ, но ее руку верно перехватила ладонь Джо, который вовремя оказался рядом с блондинкой. — Тебе сказали уходить, — ядовито выплюнул Тетчерс, опуская свой голос на несколько тембров ниже и сжимая руку Мирты с такой силой, что та даже начала жмуриться от боли, охватившей запястье. Салимонс лишь полоснула всех разъяренным взглядом напоследок, гордо хватая свою сумку и шагая ко входу в корпус. Это означало лишь то, что она больше не в компании Эльзы Разенграффе. Даже если она ставила целью подобным образом получить свой кусок популярности, все вышло в точности наоборот, так уж завелось. Однако, если отойти от конкретно лица с именем Мирта Салимонс, можно смело сказать, что в этой компании много, кто побывал, и завтра место «слетевшей с катушек девушки» займет новый. Разницы не существует: здесь не воспринимается внутренний мир человека — ты просто должен круто смотреться, а также щедро распоряжаться возможностью покупки алкоголя в ближайшем мини-маркете. Эльза с яростью смотрела вслед удирающей Салимонс, не в силах разжать онемевшие пальцы. Боль в висках усиливалась ввиду сжатой челюсти, которая тоже постепенно каменела. В теле развивалась боль, беспощадно колющая в первую очередь глаза и переносицу. По каждой вене стремительно, как яд, растекалось ужасное чувство подавленности, заставляющее снова осесть на колени, спрятать в руках лицо, и зарыдать в голос. Безнадежно понимать, что все долгие годы ты боролся именно с ним, постепенно вставая на ноги. И безнадежно понимать, что всего несколько слов способны заставить тебя так дрожать, так задыхаться между короткими всхлипами. Разенграффе немощно захлопала мокрыми от скопившихся слез ресницами, поворачивая голову на Тетчерса, который все еще стоял за её спиной. Почувствовав, что её губы начали предательски дрожать, Эльза, резко повернувшись, уткнулась в серую ткань футболки, жмурясь до боли. Джо слабо улыбнулся, приобнимая блондинку за плечи. Та тихо заплакала, снова вспомнив нежное лицо ее матери и сильные руки отца, которые когда-то так же ободряюще поддерживали ее. Ухватившись пальцами за футболку, она сжала ее ткань, всхлипывая. Это крайне неприятно — понимать, что ты осталась совсем одна в этом мире, а твою душу каждый встречный готов раскромсать на куски. — Эльза, — скромно позвала её Валентина, ожидая реакции блонди. Та лишь немощно шмыгнула носом в ответ, отрываясь от Тетчерса и как ни в чем не бывало поворачивая голову на Гроун. Разенграффе вытерла крупные слезы с лица, приняв тот же самый безразличный вид, что и носила всегда, подобно любимой вещице. Красный нос и глаза немного выдавали ее, и завтра снова пустят слух, что она плакала из-за неразделенной любви. Все равно.  — Почему ты не говорила, что твоих родителей… Нет? — так же осторожно продолжила Гроун, отгибая пальцы от волнения. Валентина очень дорожила своеобразной дружбой с Разенграффе, и терять ее из-за какого-то вопроса она не собиралась. — Вам незачем это знать, ясно? — рявкнула та в ответ, прикрывая глаза. — Но… Ты как бы говорила, что они уехали, — встрял в разговор Филипп, меняя положение ног. — Хватит, — каменно отозвалась Эльза, откидываясь назад на траву. Ощущение свободы окутало ее в свои объятия, позволяя блаженно прикрыть глаза. Однако воспоминания о семье настойчиво лезли в голову девушки, она пыталась отогнать их, ощущая неприятную тяжесть в груди. Когда Разенграффе резко поднялась, в её глазах потемнело, и девушка просидела так несколько секунд, до тех пор, пока наконец четко не увидела Джо, Филиппа и Валентину, разговаривающих о чем-то нейтральном. До конца перерыва на ланч оставалось совсем мало времени, но идти на какое-либо занятие девушке совсем не хотелось. Услышав оповещающий звонок, она проследила за встающими с травы друзьями, сжав губы и продолжая сидеть на месте. — Какой у тебя сейчас класс? — К ней наклонился Тетчерс, упираясь руками в колени. — География, — фыркнула Эльза, смотря прямо в глаза Джо и вызывая у него в животе активизацию чего-то слишком приятного и тягучего. — Не пойдешь? — снова спросил парень, не прерывая зрительного контакта. Девушка лишь покачала головой из стороны в сторону, потянувшись. — Пошли отсюда. — Джо встряхнул своими темными волосами, распрямившись. — Тебя запалят здесь. В это же время Валентина обернулась назад, ожидая друзей, но увидела лишь, как пара молодых людей мило беседовала, не собираясь разбираться по классам. Грустно улыбнувшись, девушка оставила все как есть, поправив ремешок сумки и направившись в класс по изобразительному искусству. Что касается Гроун… Она была слишком стеснительной, чтобы признаться в чувствах Тетчерсу, тем более: «Что будет, если он рассмеется ей в лицо»? Она порежет вены как среднестатистический подросток, наверное. «Оставить все плыть по течению» — единственный девиз девушки, который знает лишь домашний питон, заменяющий ей и лучшую подругу, и парня одновременно. — Что ты предлагаешь? — Эльза закинула голову кверху, смотря на парня и одновременно жмурясь от яркого солнца. — Пошли в Цеприл-парк? Там как раз сейчас никого нет. — Блондинка недолго раздумывала, согласившись, и наконец поднялась с травы. Парень и девушка без препятствий вышли с территории колледжа, медленно перебирая ногами в сторону полупустого парка. Каждый думал о своем, и тишина сохранялась на протяжении нескольких сотен метров. — Ты… Получается, не слишком трапезно живешь? — неуверенно начал Тетчерс, поворачивая голову в сторону Эльзы. — Да что ты, — по привычке ядовито усмехнулась девушка, затем прокашлявшись. — Я во многом себе отказываю. Не ем дорогое мясо, например, питаюсь разными салатами. Про шмотки вообще молчу. — А как же ты зарабатываешь себе на жизнь? — следом спросил Джо, смотря на свои ноги. — Зачем тебе это? — ответила Эльза, остановившись на месте, и свела брови на переносице. За время пребывания в так называемой «элите» колледжа, девушка поняла, что главным правилом нахождения в ней является недоверие ко всем. Ты не создаешь основ для слухов и не раскрываешь правду о себе, которая в умелых руках может скоро превратиться в кинжалы. — Ты можешь довериться мне, — произнес Джо, медленно хлопая ресницами и не отрывая взгляда от прекрасных голубых глаз Разенграффе. — Я никому не доверяю, — отчеканила Эльза, когда они сели на ближайшую скамейку. Девушка сложила руки на груди и положила одну ногу на другую. — Так нельзя. — Тетчерс развел руками, сжав губы в тонкую полоску. — Разве ты можешь судить, не побывав в моей шкуре? — безразлично бросила блонди, холодно смотря на юношу. — Сознайся, не доверяя никому, сложно жить. — Он выдвинулся вперед и оперся локтями на колени, продолжая смотреть на Разенграффе. — Какая разница? Это, может, и сложно, но мне так лучше, понимаешь? Никто не может докопаться до моих внутренних ран, потому что я не позволяю. — Я не такой, — пытался вразумить ее Джо. — Я не собираюсь наносить тебе вред. Он немного улыбнулся, но Разенграффе это ничуть не убедило. Девушка осталась непоколебима. — Разве? — Она подняла одну бровь, кусая внутреннюю часть щеки. — Просто положись на меня. Наступила продолжительная тишина, после чего прозвучал холодный стальной голос девушки: — Нет. — Ладно. — Тот сжал губы, опуская взгляд. Юношей овладевала безысходность, и, поняв, что терять нечего, он добавил: — Тогда я должен тебе кое в чем признаться, раз уж мне ты не собираешься доверять. — Валяй. — Ты… Мне нрави… — Его резко перебила девушка, с испуганными глазами глядя куда-то через него. — Нет-нет-нет, Джо, только не это дерьмо! — Она замахала руками, закрыв уши ладонями, как маленький ребенок. — Нет, что ты, я пошутил. — Он нервно усмехнулся, и Разенграффе истерично засмеялась во все горло, закинув голову назад. Эта шутка показалась ей до ужаса смешной, не учитывая то, что другой бы на ее месте просто встал и ушел, даже не подумав возвратиться. — У тебя определенно есть чувство юмора, Тетчерс. — Она насмешливо легонько толкнула его в плечо, улыбнувшись и придвинувшись ближе. — Ох, правда? Спасибо. — Он огорченно улыбался, зная, что блондинка этого не видит.

***

— Какой у тебя следующий класс? — спросил парень, расходясь в разные стороны с Эльзой, когда они, наконец-таки, вернулись к колледжу. — По-моему, политическое устройство, — фыркнула Разенграффе так же, как делала это всегда, когда говорила о занятиях. — И, по-моему, у меня совпадает с Фростом. — Господи, с этим идиотом. Отказалась бы ты уже выполнять это глупое желание, а, — недовольно встрял Джо, закатывая глаза. — Принципы превыше крови, — безразлично бросила блонди. — Чего это тебя так волнует? Это ты это у нас, что ли, стриптизером наряжаешься? — Да нет, просто не хочу, чтобы ты как швабра ходила, — сморозил парень, почесав затылок. — Помнится, ты оценил. — Девушка на секунду сжала губы. — Ну все, увидимся. Джо печально глядел в спину уходящей девушке, которая двигалась к правой части корпуса. А ведь он был так близок к тому, чтобы признаться. Войдя в кабинет, Эльза сразу подметила Фроста с его пепельной головой, направляясь к нему. «Значит, все-таки не ошиблась насчет того, что в этот день у него политическое устройство совместно со мной,» — подумала она, проходя по классу. Подсев к нему за стол, девушка глубоко вздохнула перед тем, как отреченно произнести: — Привет. — П-привет, — ответил он, опять, видимо, не веря в присутствие блондинки. Парень пытался убедить ее, что он решает какой-то мега-супер-сложный пример, и совершенно не замечает ничего вокруг. Да что же такое, я постоянно должна действовать первой! — Что-то душновато сегодня. — Разенграффе хихикнула, обмахиваясь ладошкой. Потому что расстегивать и так было нечего. — Да, я тоже заметил. — Он обратил на нее свой взгляд, и блондинка могла поклясться, что видела то, как его глаза потемнели. — Не одолжишь тетрадку? — спросила она, вытягивая свою изящную руку перед ним и быстро облизывая губы. — Д-да, конечно, вот. — Он протянул Эльзе какую-то тетрадь с изображением стада зебр в 96 листов, на что та благодарно улыбнулась, в душе ликуя, что он все еще не пересел. Сдув спавшую девушке на лицо прядь волос, она начала обмахиваться тетрадью парня, снова, словно овца, невинно хлопая глазами. Юноша сглотнул, наблюдая, как она посылает освежающий воздух в район груди. В его глаза будто вылили серую краску: из ярко-голубых радужки зрачков превратились в грязно-небесные. Эльза первый раз наблюдала такое. — Здравствуйте, — поприветствовал их лектор, и девушка уделила ему меньше, чем три секунды, снова переключившись на парня. — Каких девушек ты любишь? — Она прикусила нижнюю губу, сняв со ступни туфлю на высоком каблуке и тут же чувствуя невероятный кайф. — Нежных и медлительных? — Ступня блондинки медленно поползла по его ноге вверх. — Или настойчивых и страстных? — Эльза развернулась к нему, быстро проводя ступней прямо до эрогенного места. Его дрожащие пальцы коснулись ноги девушки, убирая ее. — Никаких, — просипел он. — О, — усмехнулась Разенграффе, — правда? — Она приблизилась к его уху, опаляя кожу горячим дыханием. — Да. — Девушка снова усмехнулась такому ответу, губами прикасаясь к его шее, немного покусывая мягкую кожу. — Тогда я стану той, которую ты навсегда запомнишь.