Angel with a shotgun

Garden City Movement – Recollections

Во взгляде парня промелькнула злость. После всего того, что он пережил и продолжает переживать сейчас, к нему вдруг начинает лепиться именно она, всеми силами пытаясь затащить парня в постель. Нет, он ни в коем случае не должен позволить этому случиться. Девушка же, наоборот, была слишком настойчива и упорна, чтобы позволить себе не выполнить желание точно в срок. Однако этот, явно слишком правильный ботаник, был исключением. «Хотя, может, он просто скрывает?» — думала светловолосая. Фрост серьезно смотрел вперед, сжимая челюсть, в то время как девушка тешилась с его напряженности. В ее мыслях кружились догадки о том, что он, безусловно, девственник и совершенно не понимает, что нужно делать в таких ситуациях. Эльза потупила взгляд на его скулах, замечая, насколько сильно он сжимал челюсть. Любой психолог в этой ситуации сказал бы, что парень явно раздражен, но Разенграффе не являлась им, поэтому все еще думала, что пепельноволосый крайне смущен. — Хватит отрываться от занятия, — сквозь сжатые зубы прошипел Фрост, пальцем ровняя очки до самой переносицы и краем глаза смотря на девушку. Она сидела с широченной победной улыбкой, не смея оторвать от него взгляда. — Какого занятия? — Блондинка по-идиотски осмотрела аудиторию, разведя руками. — Мы здесь одни. Юношу слишком бесила уверенная ухмылка Эльзы, но он одновременно был обычным ботаником, не смеющим повысить голос на элиту школы. И, да, это его тоже бесило. Он устало повернул голову в сторону Разенграффе, задержавшись на ее бюсте глазами из-под линз. Как же ему хотелось выкинуть сейчас какую-нибудь колкость, но он просто не мог. — Кто-нибудь подготовил эссе по теме, которую я задал? — гневно поинтересовался преподаватель, оглядывая аудиторию. Джек тут же отвлекся от блондинки, сидящей рядом с ним, и поднял руку. Мистер Веллингтон отчаянно закатил глаза, вздохнув. — Кто-нибудь, кроме Джека. — Преподаватель сжал губы, качнув головой пепельноволосому и дав ему причину опустить руку. Вся аудитория молчала, и "леса из рук" уж точно не наблюдалось. — Вы абсолютно безответственны! Так не пойдет! Вы все получите пары, если не сдадите мне его в течение этой недели! А пока, мисс Разенграффе, которая так заинтересованно рассматривает своего соседа, расскажите нам о политическом устройстве Швеции. Эльза замешкалась, прожигая взглядом пепельноволосого, сидящего рядом с ней. Не то чтобы она рассчитывала на его помощь... Но она рассчитывала на его помощь прямо здесь и прямо сейчас. Девушка никогда не попадала в подобные ситуации и стопроцентно не хотела получить пару в свой зачет. Виновато поджав губы, Разенграффе отвела взгляд, изучая доску, находящуюся за преподавателем. Внутри она злилась больше на мистера Веллингтона и Джека, за то, что один из них валит ее в эту секунду, а другой просто отказывается подсказывать, а не на себя, ведь эти двое были виноваты в большей степени. Светловолосая подняла свои жалостливые голубые глаза на мужчину, невинно хлопая ресницами и ожидая пощады. Почти получилось. А пепельноволосый тем временем ликовал провалу девушки у себя в голове. — Ну же, Эльза, мы слушаем! — Профессор явно выходил из себя, и, того гляди, бумаги начнет подкидывать в воздух, заставляя всех учащихся вжаться в свои сиденья задницей. — Не знаешь?! Сколько раз я повторял вам это, сколько?! Почему вы не относитесь к моему предмету ответственно?! Вся в аудитория просто замерла на своих местах, пытаясь не натыкаться взглядом на разъяренного мистера Веллингтона. Тот оглядывал каждого, остановившись на юноше с пепельными волосами, в котором он, в отличие от всех, был уверен целиком и полностью. — Джек, — спокойно нарушил образовавшуюся тишину он. — Может быть, ты скажешь нам? — Наследственная монархия, унитарная республика, — своим неуверенным голосом ответил Фрост, точно зная правильный ответ. Он был начитан и всегда готовился абсолютно ко всем предметам. Ботаником не становятся, им рождаются. — Я знал, что ты выучишь, — улыбнулся профессор. — А вот вы, Эльза, должны будете принести мне эссе на эту тему, как и все остальные присутствующие, к завтрашнему дню. Или будете плакать из-за своих пар, — утрируя, прибавил профессор, складывая руки на груди, тем самым немного смяв свой пиджак данным действием. Блондинка рассерженно глянула на Джека, отодвигаясь от него как можно дальше. Все оставшееся время проходящего занятия Эльза хмурилась, уставившись в тетрадь, за весь учебный год исписанную только на четыре листа. Она была зла на пепельноволосого, переезжая его снова и снова на внедорожнике в своих беспощадных мыслях. Девушка также уже успела погрустить о том, что получит два на следующее занятие, ибо к завтрашнему дню готовить эссе она не собиралась, ибо ее ждали дела поважнее. Преподаватель распрощался с учащимися, пригрозив им еще раз, и наконец вышел за пределы аудитории. Разенграффе понимала, что Джек не будет заводить разговор первым или просить у нее прощения, но внутренний голос кричал ей о том, чтобы она не говорила с каким-то "замухрыжкой", тем более девушка была на него обижена. Так она и сделала, приподняв голову и покинув аудиторию. Возвратившись домой, Разенграффе свалилась на диван, не собираясь двигаться в таком положении до самого вечера. Все это слишком выматывало: ты вроде как сильная и умеешь очень хорошо постоять за себя, но как только переступаешь через порог собственного дома, хочется просто исчезнуть с этого света, не важно даже каким образом, потому что не хватает сил на совладание со своим прошлым. Словно утопаешь в зыбучем песке, зовя на помощь людей, которых нет в сотнях километров от тебя. Жизнью этой девушки интересовались многие, чаще всего, все-таки, ее средствами и личной жизнью. Другое их попросту не заботило. Нужна была почва для слухов-издевательств-удовлетворения-собственного-интереса, потому что с помощью Разенграффе часто пробивали себе дорогу в "крутых ребят". Блондинка терпела, мирясь со всеми неудобствами жизни и страдая от отвращения к окружающим. Ей крайне нужен кто-то, на чье плечо она сможет крепко опереться, перестав думать о всевозможных проблемах, с которыми девушка нередко сталкивалась. Просто чтобы высказаться и не держать все в себе, потому что от бесед с самой собой она чувствует, как медленно теряет рассудок. Прискорбно, но среди всех ее знакомых и друзей ни одного из таких нет. К глубочайшему сожалению. Устало разлепив глаза, Эльза все еще слышала стук в дверь, обнаружив себя в том же положении, на том же диване. Вздохнув, она встала, идя ко входной двери и одновременно не видя ничего перед собой из-за прилива крови к голове. Посмотрев в глазок, Разенграффе открыла дверь, неожиданно встречаясь взглядом с Джо. — Сколько сейчас времени? — спросила девушка перед тем, как он успел ей что-то сказать. — Не знаю. Около восьми, наверное, — незамедлительно ответил парень, растерявшись. — Я могу войти? — Проходи. — Эльза отошла в сторону, пропуская гостя и потирая все еще не отошедшие ото сна глаза. Тетчерс приходил к девушке не часто, и его визиты были чем-то разнообразным в ее жизни. Она ненавидела находиться в огромном доме одной, потому что все вокруг напоминало о той катастрофе. Несмотря даже на то, что девушка сожгла все вещи и фотографии, давящие на больное при одном только их виде. Эльза ходила на вечеринки, отрываясь там по-полной, но всех удивлял тот факт, что она никогда не напивалась настолько, чтобы сама была не в состоянии дойти до дома. Причиной было банальное нежелание чужого внимания к её дому. Стены в этом жилище, которое семья Разенграффе оставила в ноябре, несколько лет назад, были покрыты светлыми обоями, девушка ничего так и не меняла. Это было бы дорого, да и должны же остаться хоть какие-то воспоминания о светлом прошлом. Парень прошел до середины прихожей, скрестив руки в замок спереди и уставившись на Разенграффе с улыбкой. Та осталась стоять около двери, непонимающе подняв одну бровь. Тетчерс продолжил улыбаться, сохраняя также и тишину. Внутри Эльзы закипало непонятное чувство злости, поэтому она прямо спросила: — Зачем ты пришел? — Я пришел сообщить тебе очень печальную новость, — выговорил Джо, раскачиваясь на своих кроссовках и не переставая улыбаться. — Поэтому ты лыбишься, как идиот? — Эльза подняла уже две брови, не въезжая в суть ситуации. — Нет, что ты, я очень расстроен, — попытался скрыть улыбку парень, делая серьезное лицо, но получилось у него очень скверно. — Тетчерс, вот ты явно идиотом не кажешься, но какая пчела тебя сейчас укусила? — Ты не сможешь выполнить желание Мирты, потому что Фрост уезжает прямо сегодня вечером, — произнес Джо, понимающе кивая головой. Он больше был похож на китайского болванчика. — Что? — Образовалась тишина. — Но я должна его выполнить, Тетчерс! — схватилась за голову блондинка. — Я ничего не могу поделать. — Тот лишь развел руками. — Ты правда ожидал, что моя реакция будет такой? — Эльза постучала кулаком по своей голове, смотря на парня осуждающим взглядом. — Что? — повторил вопрос девушки юноша. — Почему ты улыбаешься, раз тебя это так "расстраивает"? — Разенграффе подступила к нему, заставляя отойти на несколько сантиметров назад. — Мне и поулыбаться нельзя? — хмыкнул Тетчерс, после злобного взгляда девушки в его сторону, успокоившись. — Ну радует меня это, и что? — Прекрасно, его еще и осквернение моего имени радует! — рассерженно всплеснула руками, отдаляясь в сторону дивана и заходя за него. — Свободен. — Если бы я хотел осквернить твое имя, я бы сделал это, разве непонятно?! — Как Джо ни пытался мириться со сложным характером Эльзы, в ссорах этого у него не получалось ни коим образом. — Мне не нравится, что ты ошиваешься около какого-то ботана! — Не нравится?! Нет, ты все-таки хочешь, чтобы я проиграла это желание! — Казалось бы, ответ был так прост, но чувства, охватившие Джо, не давали спуска. Он хотел, чтобы она узнала, чтобы она почувствовала то же самое. — Да, не нравится! Но на осквернение твоего имени я не намекал, заметь. Ты можешь спокойно всем объяснить, что просто проиграла в карты стерве, которая уже не в твоей компании, и что она просто мстила тебе. Тем более, Фрост уехал. — Какая тебе от этого выгода? — снова поинтересовалась Эльза, складывая руки на груди. Вся ситуация казалась ей странной, поэтому она думала, что Джо старается отговорить ее, а потом предаст на глазах всего колледжа. — Я буду очень рад. — Тетчерс выдохнул через рот и провел рукой по волосам. — Рад?! — взбесилась девушка, хватая то, что попалось под руку первым, и, к счастью для парня, это была диванная подушка, которую Эльза, не долго думая, запустила в него. — Рад?! — повторила она более гневно. — Что в этом такого?! — Темноволосый неуклюже отскочил в сторону, наклоняя голову вниз и давая стойкой укладке пошатнуться. — Я желаю тебе только добра! — Что-то не верится! — раскрасневшаяся от злости девушка стояла в нескольких метрах напротив Тетчерса, тяжело дыша. — Да почему?! Ты зациклилась на том, что не доверяешь вообще никому, я не понимаю, как так можно жить?! Почему ты еще не сошла с ума?! — Парень отчаянно запустил руки в волосы, мотая головой. — Ты хочешь, чтобы я сошла с ума?! — еще сильнее взбесилась Эльза, ее ноздри раздувались из-за больших порций воздуха, которые она вдыхала. — Да почему женский пол ничего не понимает?! — взвыл Джо, оттягивая волосы и чувствуя из-за этого еле ощутимую боль. — Знаешь что, Тетчерс? Вали-ка ты домой. — Вдруг сдалась девушка, падая на диван и закрывая глаза рукой. — Я пришел вообще-то не за тем, чтобы ты на меня наорала. — Извини, по-другому не получилось! — выплюнула Резенграффе, ощущая, как парень садится рядом. — Почему ты все еще здесь? — Просто с тобой хотел побыть, — пожал плечами Джо, закидывая правую ногу на левую. — Господи, — выдохнула Эльза, положив свою голову на его плечо. — Тетчерс, ты гребанный придурок. Но твоя задница каким-то образом все еще в моем доме. — Сам удивляюсь, — усмехнулся парень, снова ощущая разочарование от разговора, который не принес их отношениям вообще никаких улучшений. Пока оба сидели рядом, каждый думал о своем, постепенно успокаиваясь. Разенграффе очередной раз попала под волну депрессии, которая, казалось, накрывает как цунами, не давая всплыть и вдохнуть свежего воздуха, уничтожая каждодневными валами. Это постепенно убивает весь иммунитет к печали, и грустить хочется каждую вторую секунду, даже не важно, из-за чего. Будь это гибель родителей или плохой кофе. — Знаешь, я буду завидовать твоему парню, — решился Джо, сделав паузу. — Такая классная девушка будет больше не моей подругой. — Он положил руку на спинку дивана, незаметно обнимая ее за плечи. — Я буду завидовать твоей девушке, — произнесла Эльза, выйдя из своих мыслей и улыбнувшись. Внутри парня все разбилось на тысячи кусочков паззла, который ему будет лень собирать заново. — Она будет рядом с самым крутым чуваком за все время. Дай пять, Тетчерс. — Девушка выставила свою бледную ладошку вперед, позволяя Джо легонько по ней ударить. «Ради таких моментов стоит жить,» — подумали оба. На следующий день Эльза плюнула на откровенный наряд, залезая в узкие голубые джинсы и натягивая любимую мешковатую футболку с надписью "don't touch me bitch", которую ей подарила Валентина на прошлое Рождество. В этой одежде она ощущала себя куда более уверенной, чем в нескольких сантиметрах тряпочек, которые были на ней вчера. Засунув ключи в задний карман, Эльза схватила свой ненавистный потертый рюкзак, захлопывая входную дверь и спускаясь по лесенке, ведущей с порога дома к дорожке двора. Забросив сумку на одно плечо, Разенграффе направилась к колледжу, ступая пыльными кедами в такт песне, которая играла у нее в голове. Она не была сошедшей с ума, нет. Глянув на расписание, девушка вздохнула, закатывая глаза. Несмотря на то, что этот предмет у нее был совместно с Валентиной, она терпеть не могла его лекторшу. Миссис Ципергельман ненавидела всех так же, как и ненавидели ее учащиеся. В этом колледже, скажем, нормальных преподавателей нет, но Разенграффе не имела нормального интеллекта, чтобы перейти в какое-то другое место, да и ее социальное положение не позволило бы. Выхода нет, поэтому Эльза тратит лучшие года своей жизни "на вот это дерьмо". Заняв свое место, девушка упала на руки, пытаясь доспать необходимые ей часы, но совсем скоро кто-то одернул ее за плечо. Салимонс. — О, так ты еще не уехала, — хмыкнула Эльза, приподнимая голову, чтобы разглядеть свою ненавистницу. — А ты, видимо, еще не съехала с детского дома, — злобно усмехнулась блонди, заставляя Разенграффе до боли сжать зубы. — Судя по тому, как лестно ты отзываешься о нем, ты получила там начальное образование? Похвально! Вперед к открывающимся горизонтам! — кинула девушка, иронично качая головой в знак одобрения. — Блефуешь? — показала свою злобную ухмылку Мирта, садясь за стол, что ступенью выше. — Я же все равно знаю, кто оставил засосы на шее Фроста. — То-то я сомневалась, что это ты сделала! Спасибо, что подтвердила мои догадки, не представляешь, как я хотела узнать о ваших любовных интрижках, аж сердце схватило! Когда следующая серия?! — Эльза не сдерживала поток слов, которые, словно машинально, слетали с губ. В эту самую секунду в аудиторию вошла Валентина, потягивая через трубочку свою колу-лайт. Девушка поднялась по лестнице, смотря на немой конфликт между Миртой и Эльзой, и, абсолютно не задумавшись, протянула бумажный стаканчик подруге. Разенграффе незамедлительно выплеснула напиток прямо в лицо Салимонс, довольно ухмыляясь и смотря на ее шокированное мокрое лицо. «Приятно видеть, как макияж врагов растекается от колы-лайт, брошенной тобой.» — Эльза Разенграффе ©. — Ты совсем что ли?! — Мирта была на грани истерики, сидя с закрытыми глазами и чувствуя, как сладкий напиток стекает по лицу. Наверное, в Эльзе должна была проснуться совесть, но ей было просто плевать, ибо никто не смеет доставлять ей моральную боль, не получив при этом физическую. Ну, она так считала. Стукнув кулаком об кулак Гроун, Разенграффе отвернулась от истекающей напитком блондинки, довольно улыбаясь.

***

Эта учеба так выматывает: сначала ты просиживаешь задницу, отчего она ноет, потом ты кладешь голову на руки, что просто крайне неудобно, затем ты что-то чиркаешь, якобы записывая за непонятными словами преподавателя. Спина в очередной раз захрустела, когда девушка распрямила ее, потягиваясь. Последняя пара закончена, а это значит, что она должна идти домой. Для кого-то это весело, но Эльзе находиться в этом памятнике душетерзающих воспоминаний не особо доставляет удовольствие. «Если мне не изменяет память, кто-то говорил, что сегодня устраивают вечеринку в доме братства, но я не уверена» — неожиданно вспомнила блондинка, решив направиться на привычный четвертый этаж, где вечно происходит что-нибудь из ряда вон выходящее. А все потому, что там ошивается Эллисон. Девушка готова была завернуть за стену, чтобы встретиться глазами с Глэйшерсон, но знакомые очки отвлекли ее. Застыв на месте, Эльза вросла кедами в кафельное покрытие, непонимающе уставившись на пепельноволосого ботаника, который спокойно складывал учебники в шкафчик. В голове быстро, одна за другой, закрутились маленькие шестеренки, превращаясь в один складный механизм, после чего Разенграффе разочарованно сорвалась с места, отведя взгляд в сторону, одновременно размышляя, зачем Тетчерсу нужно было подставлять ее. Поджав губы, девушка направлялась к Эл, придерживая лямку рюкзака одной рукой. Та отвлеклась от какого-то мулата, смотря на нее своими карими глазами, горящими адским пламенем и зазывающие совершить очередной грех. Разенгаффе даже вспомнила тот момент, когда они, совершенно пьяные, неслись по гаражам от копов, которые, в свою очередь, благополучно ехали внизу, пока молодые люди пытались не шарахнуться оттуда, заработав перелом позвоночника. Блондинка усмехнулась, подумав о том, что подсознательно желает вернуть те времена. — Привет, Элс, — поприветствовала ее брюнетка, рассматривая с ног до головы, как делала это всегда. Эллисон была намного выше Эльзы, не учитывая даже то, что носила каблуки. Разенграффе всегда планировала взять ее на концерт своей любимой группы, чтобы стоять в бриллиантовом секторе фан-зоны и быть выше всех, находясь на ее плечах. Только вот, Глэйшерсон бы такого не одобрила. — И тебе не хворать, — вставила девушка, недоверчиво осматривая парней, окруживших ее. Половину из них она знала, но вот еще одна половина явно были новичками. — Мне тут говорили, что должна быть сходка в доме братства, это что, опять дезинформация первокурсников? — Погоди, вроде бы, сегодня есть... Да, точно, сегодня. Подходи где-то к одиннадцати, там самая веселуха начнется, — подмигнула блондинке Глэйшерсон, облокотившись рукой на плечо какого-то парня. То ли Скотт, то ли Оливер. Черт с ними. — Ла-а-а-адно, — протянула Эльза, постепенно отходя от их "шабаша". — Увидимся сегодня вечером, Элс. Выходя из колледжа, она, к своему огорчению, подцепила Джо, который увязался за девушкой. «Пусть строит из себя хорошего друга с кем-нибудь другим,» — твердила она про себя. — Ну что, как твои дела? Как настроение? Устала? — трепетал он, поспевая за Разенграффе и с улыбкой рассматривая ее хмурое выражение лица. — Вот знаешь, я не понимаю! — вдруг начала Эльза, не сбавляя темпа ходьбы. — Это ты гнилой, или я слепая? Тетчерс, я видела его собственными глазами, с какой целью ты мне врал?! Тот опустил взгляд, открыв рот, будто пытался что-то сказать. Потом выпустил непонятный звук, через секунду просто остановившись. — Увидимся. — было его последней фразой, брошенной блондинке, перед тем, как он засеменил в сторону своего дома. А ей захотелось мстить. «Раз он так не хочет, чтобы я крутилась около Фроста, я использую тяжелую артиллерию,» — ухмыльнувшись своим мыслям, подумала девушка, запрыгивая на ступень дорожки, и, достав ключи из заднего кармана, вошла внутрь все еще пустующего дома. Сегодня я хочу свершить сразу несколько грандиозных дел.

***

Я опущу эту банальную часть, где девушка рассматривала себя в зеркале, и на ней были красивые шмотки. Нет, Разенграффе не наряжалась, просто надев всем известные свои черные шорты с завышенной талией и кроп-топ с белыми кроссовками. Захватив торт из пустующего холодильника, Эльза обругала Фроста за то, что ей приходится жертвовать своей едой ради него. «Сейчас 9:23 pm, значит, если я по-быстрому закончу с Фростом, я успею к самому разгару вечеринки. Главное - верить.» — быстро совершая расчеты у себя в голове, девушка металась по дому за несколько минут до выхода. Наконец схватив все нужное и надев на глаза солнцезащитные очки, она захлопнула дверь, выходя на улицу с упаковкой достаточно большого торта в руке. «Если и сейчас все провалится, я размажу этот самый торт по лицу Фроста с ярой ненавистью, уходя под трек Лилли Аллен с выставленным средним пальцем,» — решила для себя Эльза, шагая по асфальтированной дорожке в сторону дома Джека. У меня все. Напоследок закатив глаза перед дверью, за которой проживал парень, девушка мило улыбнулась, позвонив в звонок. Она собиралась сделать это еще раз, перед тем как дверь резко распахнулась, и на пороге предстал Фрост в домашних штанах и футболке. Внутри Разенграффе все резко перевернулось от отвращения, но она все же продолжала стоять с перекошенной рожей. Докатилась, Разенграффе, докатилась. — Привет, — первой отозвалась девушка. — Я тут тебе торт принесла. — Зачем? — спросил юноша, видимо, не собираясь впускать блондинку внутрь. Она еще раз мысленно закатила глаза, и на лице ее все так же была растянута до жути кривая улыбка. — Чай попьем. — Девушка краем уха услышала, как машина где-то далеко позади нее едет по гладкой асфальтированной поверхности. — Н-не нужен мне твой чай, я зани... — Не успел юноша закончить, как резко посмотрел куда-то за ее спину, схватив за предплечья и затянув в дом. Эльза зацепилась ногами за порог, собираясь встретиться носом с полом, но парень тут же ударил по ее голове чем-то, и девушка отключилась. Это было больно и, главное, ни черта не понятно. Разенграффе раскрыла глаза, щурясь от режущего глаза света, который одолевал ее вместе с ужасной сухостью во рту. Голову посетили тысячи ужасных мыслей, но после девушка вспомнила, что пришла на чай к Фросту. Такого просто не может быть. Он гребанный ботаник. Между тем Эльза резко заметила, что по рукам и ногам привязана к стулу, на котором, она, кстати, и сидела. «Ну хотя бы не на бетоне, и за то спасибо,» — нервно усмехнулась она, продолжая разглядывать окружающее ее помещение. Из своих поспешных умозаключений девушка сумела выяснить только то, что находится в подвале. Ее рот также завязан какой-то тряпкой, чей вкус отдает землей, а руки были сведены за спиной и привязаны к спинке стула. Аналогично поступили и с ногами девушки. «Так, если я сейчас закричу, будет плохо слышно, да и внимание этого маньяка я тоже не хочу привлекать,» — нервно размышляла над своим планом действий Эльза, чувствуя, как страх сковывает ее по рукам и ногам. Сжав челюсть, Разенграффе со всей силы попыталась вытащить руки из жесткой веревки, которая окутывала ее запястья, но это оказалось тщетно, так как девушка лишь поцарапала кожу, оставив на ней красные пятна. Без паники. Разум блондинки с каждой секундой все сильнее и сильнее заволакивала пелена страха, заставляющая ее внутреннюю я биться в истерике, обливаясь слезами и зовя кого-нибудь на помощь. «Я чертова Эльза Разенграффе, и я, несмотря ни на что, выберусь отсюда, чего бы мне это не стоило,» — уверяла она себя, хотя руки уже начинали трястись. Сердце бешено стучало в груди, и девушка видела, как вибрирует ткань ее топа в той самой части, где находится сердце. Спокойно выдохнув через рот, Эльза попыталась перепрыгнуть на этом стуле немного вперед. Это у нее получилось, девушка сделала еще один рывок, продвигаясь вперед. Затем еще один, и еще... Пока не соскочила одной ножкой с бетонного покрытия и не шлепнулась прямо на бок, неприятно ободрав кожу. Волосы спали ей на лицо и волна безысходности ударила блондинке в мозг. Я ненавижу это. Тяжело выдохнув, Разенграффе отчаянно завыла, как умирающий бык, смирившись со своей судьбой, как вдруг услышала знакомый голос, но будто в другой обработке: — Ты не можешь быть тише? Сердце бедняжки пропустило несколько ударов, когда она, сквозь сползшие с глаз волосы, увидела Джека Фроста без очков. Не было этой дурацкой укладки и рубашки со штанами. Его будто подменили. «Может, у него есть брат-близнец, и он стоит передо мной сейчас?» — истерично предполагала девушка, не веря своим глазам. Ее бросило в холод, затем снова в жар, отчего Разенграффе показалось, что у нее самая настоящая горячка. Это галлюцинации, верно? Пепельноволосый подошел к ней, и, присев и схватив за спинку стула и за сидение, приподнял девушку над полом, ставя обратно. Мне смеяться или плакать? Его пальцы ловко справились с узлом на задней части головы девушки, освободив ее рот и дав Эльзе наконец выплеваться от этого ужасного привкуса на языке. Нужна была вода. — Что это, чёрт побери, такое?! — Она не могла подобрать слов, сидя в полнейшем шоке от увиденного. В ответ получила лишь закатывание глаз, что показалось Разенграффе просто до ужаса странным. Фрост никогда так не делал. — Я не просил тебя приходить ко мне домой на чай в такое время. Ну, или куда ты там собиралась, — раздражительно фыркнул он, складывая руки на груди. — Отвяжи меня немедленно! — капризно воскликнула девушка, смотря в его глаза со всей злобой, которая имелась в ней. Джек хмыкнул. — Чтобы ты набила мне морду? Ну уж нет. А теперь слушай сюда. — Он склонился над блондинкой, опираясь на спинку стула одной рукой. — Придя сегодня со своим тортом ко мне домой, ты сама ввязалась в неприятности. Ты связалась с самой криминальной из всех криминальных банд Англии. Поэтому, или ты помогаешь мне, или ты попадаешь в такие неприятности, что тебе и не снилось. Уяснила? — Если они из Англии, что они делают здесь? — задала риторический вопрос Эльза, так и не дав на него ответить. — Парень, тебе не кажется, что это бред? Как в таком защищенном полицией городе, как Орландо, со мной может что-то случиться? Ты в детстве в бандитов переиграл что ли? — Хочешь сидеть под пытками - пожалуйста. Мне абсолютно всё равно на тебя, милая, — проговорил он, распутывая веревки сзади девушки. Она показушно засмеялась, чувствуя, как руки начинают подчиняться контролю. Освободив верхнюю часть тела, Разенграффе проговорила: — Постарайся в следующий раз использовать меньше порошка, хорошо? Джек только хмыкнул, полностью освобождая ее. Лодыжки с запястьями ныли, и блондинке пришлось разминать их, стоя на месте. Отыскав лестницу, ведущую к выходу из подвала, она вышла в помещение, отдаленно напоминающее мастерскую, из него попав в гостиную. Осматриваясь вокруг в поиске кухни, Эльза желала поскорее найти ее и свалить с концами, плюнув на это гребанное желание, ибо была больше, чем уверена, что парень явно был не в себе. Взяв со стола свой торт, девушка вышла в гостиную, столкнувшись там с Фростом, который стоял, сложив руки на груди. — Всего доброго, — попрощалась она, идя к двери. Парень опередил Разенграффе, вальяжно открыв перед блондинкой дверь, и фальшиво улыбнулся. — Ага, пуль тебе в голову и ударов в живот, — ответил он. — Мои двери всегда открыты для запуганных выстрелами девушек. — Не надейся, мне не понадобится твоя помощь. — Она улыбнулась ему точно так же, выходя за пределы дома. — Ох, как скажите, мадам. Помахав ему рукой напоследок, Эльза поскорее направилась к дому братства, ускоряя шаг как только вышла на дорогу. Бывают же такие... Сумасшедшие.