Страсть и последствия

      Лиам в безмолвии сидел на полу в темноте. В коридоре горели лампы и изредка проходили медработники. Парень посмотрел на наручные часы: только четыре часа ночи, а сна ни в одном глазу. Одна усталость сменялась другой. Лиам снова встал и ушел бродить по коридорам. В голове было достаточно пусто, чтобы не думать ни о чем, но ноги несли его в одном направлении.       Снова дверь в палату матери. В этот раз ему никто не мешает и он заходит внутрь…       Проходит несколько часов. Солнце уже возвысилось над небосклоном, а Ева продолжает спать. Она даже бровью не повела, когда Лиам поднял ее с кушетки и увез на такси домой. Сестра нежится в своей мягкой кровати, не желая просыпаться.       Лучи яркого солнца легко проникают в комнату через открытое окно и падают на ее лицо. Ева, лежа на спине, открывает глаза, прикрываясь от света рукой. Она понимает, что находиться дома и произошедшее ночью кажется ей сном. Пряча глаза от солнца, Ева поворачивает голову в сторону и видит на прикроватном столике развернутый бумажный конверт с десятью таблетками.       По форме и цвету Ева узнает свои «наркотики». Она уверенна, что не покупала больше и у нее должна была остаться только одна. Рука потянулась к таблеткам, взяла одну и поднесла поближе к лицу, осмотреть. Дверь в комнату неприятно скрипнула, Лиам вошел в комнату с подносом.       -Ты не в школе? – удивилась Ева, сжав ладонь в кулак. Она опрокинула раскрытый конверт в открытый выдвижной шкафчик.       -Я решил пропустить, - ответил Лиам, подавая девушке ее завтрак. – Потому что ты себя плохо чувствовала.       -Мне приснился кошмар. Словно у мамы случился сердечный приступ, - рассказала Ева, приступая к еде.       -Как ты отреагируешь, если узнаешь, что это был не сон? – спросил Лиам, не выражая эмоций. Ева окаменела и перевернула поднос на пол.       -Мне бы это не понравилось. – Девушка взяла себя в руки. – Прости, в последнее время я была странной, слабой и ты мной манипулировал, но такого больше не будет.       Ева встала с кровати и прошла мимо брата. Она спустилась на кухню, решив приготовить себе завтрак. До этого момента она обманывала себя слепой верой, но теперь прозрела и не собирается потакать причудам сердца.       Взрослый человек никогда бы не повел себя так, как она. Ева знала это, набирая молоко в стакан, отпивая глоток. Чувства голода не было, хотя Ева не ела со вчерашнего дня. Было только параноидальное чувство того, что кто-то стоит за спиной и дышит в затылок. По телу пробежался холодок. Ева резко обернулась, ожидая увидеть Лиама.       Но на кухне была только Ева. Лиам в это время обдумывал свои действия. Он ожидал, что сестра примет свои лекарства, затем просто проглотит «наркотик», но этого не произошло. Надо было придумать другой исход событий.       В одиночестве Ева сходила с ума, на виски что-то давило и голова раскалывалась от мигрени. В комнате было пусто и светло, но девушке казалось, что тысячи глаз смотрят на нее, пожирают. На этом приступ не закончился.       Еве начало казаться, что кто-то касается ее плеч. Она начала метаться по комнате, ударяясь о кухонную фурнитуру. Она отчетливо понимала какой-то частью разума, что никого нет, но тело реагировало по-другому. Ноги начали отказывать от страха, из стоп будто прорастали корни. Ева только и могла, что упасть.       Под кожей бродили мурашки, превращающиеся в скользких слизней. Ева чувствовала, как между кожей и мышцами кто-то ползет, инородный организм, пытающееся захватить все ее тело. Отросшими ногтями с потрескавшимся лаком девушка раздирала себе кожу, закричав от неожиданной боли.       Лиам выбежал на кухню. Он подбежал к сестре и начал ее звать. Девушка отвечала прерывисто, непонятно и некоторые слова не договаривала. Лиам паниковал в душе, но не подал виду, он ведь знал, что у сестры проблемы с психикой.       Подняв Еву на руки, не увернувшись от нескольких ударов и царапин, Лиам уложил сестру на кровать, связав по рукам и ногам. Парень схватился за голову, поняв, что Ева уже его не узнает. Она начинала кусаться, когда он пытался накормить ее едой, куда он подсыпал лекарства.       Девушка кричала и все меньше была похожа на человека, а Лиам не мог ей помочь. Он мог только дать ей лекарства, но она их отвергала. Пришлось прибегнуть к экстренным мерам. Лиам вытащил одну таблетку «наркотика» из шкафчика Евы, прикрыв ей нос. Сестра начала дышать ртом.       Не медля Лиам закинул ей в рот таблетку, прикрыв его, чтобы Ева не сплюнула. Она долго сопротивлялась, но проглотила. Через пару минут девушка успокоилась и смотрела затуманенным взглядом в потолок.       -Лиам? – позвала Ева, точно зная, что брат рядом. Она чувствовала его присутствие.       -Да?       -Обними меня, - попросила девушка, поднимая руки. – Мне так холодно. Согрей меня.       Ее слова звучали пьяняще. Голос успокаивал, с сердца Лиама отлег камень. Он с удовольствием окунулся в кровать и слился с телом сестры. Он знал, что когда она очнется от своего транса, снова заведет одну пластинку. Но сейчас она не прячет от него свои чувства, отвечает на его ласки, дарит ему нежность на его поцелуи.       В их телах и душах горит огонь. Кожа похожа на тонкие льдинки, тающие от соприкосновения пламенной кожи. Каждый поцелуй граничил где-то между жизнью и смертью. Ева забылась в удовольствии, кусая Лиама и оставляя на его теле следы своих ногтей.       Но Лиам не ошибся, через пару часов Ева снова сокрушалась, что позволила себе быть с братом. Она свернулась в клубок и начала раскачиваться на кровати. К ней возвращалась тревога, не та паранойя, а именно тревога. Вина.       Ева проклинала себя за всю ту слабость, которую позволяла себе рядом с Лиамом. Парень подсел поближе, сжал ее плечи в объятьях, поднося к губам девушки сладкий наркотик.       Если ты не видел, значит этого не было. Ты не виновен в преступлении, которого не совершал. Твоя рука занесла топор, но не твоя рука обрубила нить. Можно спать спокойно, думая, что все хорошо.       Подходила ночь, время греха, время преступлений и слепых празднеств. После должно придти утро, но его не будет, потому что Ева не видела рассвета. Его не было, как и того, что она позволила себе сделать.