Ватсон - кто?

      Первым делом Шерлок начал названивать Джону, но телефон того оказался выключен.       По пути обратно на Бейкер-стрит связался с Картрайтом и еще дюжиной своих уличных информаторов и велел искать Ватсона.       Когда уже убирал мобильник в карман, тот зазвонил. Шерлок машинально принял вызов:       — Холмс, это Лестрейд, где вы пропадаете? Доктор Хупер говорит, что утренний труп сбежал. Как это понимать?       — Пропал — и всё. Неважно, он жив. Оставьте меня в покое, у меня проблема посерьезнее.       — Какая про…       Шерлок нажал «Отбой». Скотленд-ярд подождет. Молли подождет. Обыватели, шокированные ожившим мертвецом, подождут. Сейчас у Шерлока более важная проблема: Ватсон исчез. Хуже того: сбежал обманом.       Джон Ватсон никогда бы не солгал Шерлоку! А если бы и попытался, Шерлок распознал бы ложь.       Ватсон — кто он теперь?       Когда кэб остановился у дома 221Б на Бейкер-стрит, уже стемнело.       Джона, разумеется, не было. Шерлок вихрем промчался по квартире, игнорируя расспросы миссис Хадсон.       Вскрыл замок в комнату доктора и провел небольшой обыск. Ничего необычного, не считая оставленного пистолета и пары обойм. Раньше Джон всегда брал их с собой, когда отправлялся куда-то с Шерлоком.       Холмс вернулся в гостиную и осмотрел разбросанные по столу детали ноутбука, не пригодившиеся для сборки сканера. Здесь же среди прочего обнаружился и распотрошенный мобильник Ватсона — вот почему до него было не дозвониться.       Упал в кресло у окна, приложил пальцы к вискам и опустил веки.       Чертоги Разума.       Где-то здесь скрыт ответ. Нечто, ускользнувшее от внимания Шерлока в момент наблюдения, но оставшееся в памяти.       Улика должна быть, нужно только искать тщательнее. С самого начала придирчиво изучить каждый квадратный миллиметр памяти.       Все началось с письма, принесенного Харкнессом.       Шерлок выстроил в своем разуме точную копию гостиной, какой она была вчера вечером.       Вот Ватсон отрывается от ноутбука, чтобы прочитать разбушевавшемуся другу лекцию об отказе от курения.       Вот Холмс подходит к окну и видит Джека Харкнесса у стены здания напротив. Стена бетонная, без окон. Харкнесс пружинисто раскачивается с пятки на носок, и большая часть его лица то исчезает, что появляется в воздухе.       Шерлок поморщился, не понимая, как это возможно. Как будто голову солдата закрывает что-то невидимое.       «Стоп. Назад.       Подойдя к окну, Шерлок увидел Харкнесса не сразу. Тот… появился в воздухе? Так же, как исчез в воздухе несколькими часами позже?       Нет. Он откуда-то вышел.       Из стены?»       Шерлок застонал. У него адски заболела голова. На губах почувствовался привкус потекшей из носа крови.       Как будто кто-то вторгся в его Чертоги Разума и стёр оттуда что-то важное.       Вор памяти.       Холмс скорчился в кресле, обхватил голову руками. Стиснул зубы и зарычал, стараясь вытеснить из сознания боль.       Но эффекта это не давало.       Шерлок вскочил с кресла, утер нос платком и посмотрел в настоящее окно.       Бейкер-стрит освещали фонари и фары проезжающих на малой скорости машин, по тротуарам вразнобой шагали люди.       — Эта стена, — прошептал Шерлок, проводя пальцами по стеклу, но представляя, что проводит по бетону. — В ней чего-то не хватает. Почему я не могу вспомнить, откуда взялся Харкнесс?       Вдруг резко запахло хлебом.       — Миссис Хадсон, вы что-то печете? — крикнул Холмс. — Прекратите, меня отвлекает!       Запах усиливался, и Шерлок подумал, что хозяйка поставила тесто и печку и ушла, забыв уменьшить газ.       Выскочил из гостиной и спустился на кухню. Ничего не готовилось, только закипал электрический чайник.       — О, мистер Холмс, — подошла миссис Хадсон. — Хотите чаю или кофе?       — Хлеба, — растерянно вращая глазами, откликнулся Холмс. — Где вы обычно покупаете хлеб?       — Ну, я… — начала было миссис Хадсон, но тут же замолчала, словно такой простой вопрос поставил ее в тупик, — я думаю, в том супермаркете на Мэрилебон-роуд.       — Вы думаете? — Шерлок вцепился в плечи хозяйки и потряс ее. — Вы думаете? Вы делаете это каждый день, почему у вас возникают сомнения?       — Я… — миссис Хадсон испуганно отвела взгляд, — я не знаю. А где доктор Ватсон?       Вместо ответа Шерлок схватился за голову и выскочил на улицу.       Не обращая внимания на гудящие автомобили, два из которых едва не сбили его, перебежал дорогу и прижался к голой стене в том месте, где прошлым вечером стоял Джек Харкнесс. Ладони и правая щека явственно ощущали шершавый бетон, но он как будто был намного тоньше, чем обычные строительные блоки. Тонким… как оконное стекло.       Головная боль усилилась, но Холмс перестал обращать на нее внимание. Он схватил за рукав первого попавшегося прохожего:       — Вы видите здесь булочную?       — Нет, сэр, не вижу, — ответил тот, смерив детектива неприязненным взглядом. — Простите, я спешу, сэр.       Шерлок отпустил прохожего и продолжил ощупывать стену.       — Ничего не украдено, — пораженно бормотал он, — всё здесь, всё на месте, просто спрятано. Даже в людской памяти спрятано. Ну, конечно же, Джек Харкнесс вышел из булочной.       Головная боль мгновенно прошла.       Шерлок достал из кобуры под пальто револьвер и выстрелил в стену. Послышался звон битого стекла. Несколько прохожих испуганно посмотрели на оружие в его руке и ускорили шаг, но булочной, похоже, никто по-прежнему не видел, как, впрочем, и сам Шерлок.       Но и дыры в бетонной стене не наблюдалось.       Что же это — голограмма?       Холмс глубоко вдохнул, вытянул руки вперед и шагнул сквозь стену.       Внутри было темно. Шерлок включил встроенный в телефон фонарик и осмотрелся.       Беспорядок. На полу валяются груды угля — всё, что осталось от установленных здесь деревянных столиков, за которыми посетители могли сразу отведать купленного хлеба. И человеческие кости. По крайней мере, девять черепов.       Прилавок разворочен как будто взрывом, на витрине — куски оплавленного стекла с застывшими в нем хлебными крошками. На стенах — черные следы копоти.       Посреди помещения стояло нечто, похожее на огромную железную солонку, искореженную, покрытую царапинами и рваными отверстиями от крупнокалиберных пуль. Из верхней части — глянцевитого черного купола — солонки торчала металлическая трубка с чем-то вроде объектива на конце. К корпусу, судя по всему, раньше тоже крепились какие-то трубки, но теперь они были отломаны.       На взгляд Шерлока эта модерновая скульптура только занимала пространство и делала помещение более тесным, но кто он такой, чтобы указывать владельцам, как украшать свою булочную?       В любом случае, понятно, почему кто-то захотел скрыть это место от глаз обывателей. Но разум Шерлока Холмса настолько могуч, что смог преодолеть это наваждение!       Немного повосхищавшись собой, детектив принялся изучать местность.       Нашел петляющую цепочку следов солдатских ботинок, очевидно, принадлежащих Джеку Харкнессу, но вот отпечатков ног его противника не было.       Широкими шагами Шерлок перемещался по булочной, периодически замирал и крутился на месте с вытянутой рукой — устанавливал траекторию огня и позиции участников перестрелки.       Выходило, что Харкнесс носился по кругу, а его единственный противник просто стоял посреди помещения и стрелял в него чем-то, что сжигало мебель и людскую плоть и оставляло копоть на стенах.       — Лазер? — Шерлок помассировал висок.       Если трупы оживают, если существуют голограммы, не просто скрывающие разгромленную булочную от глаз, но и стирающие ее из памяти, почему бы не предположить, что есть и действующие лазерные пушки?       В какой-то момент Харкнесс, очевидно, убил врага, иначе сам бы не выбрался живым. Но где тогда тело? Должно быть, среди этих костей. Видимо, Джек вырвал у противника лазер и сжег его самого, как тот сжег владельца и мирных посетителей булочной.       Сзади послышался тихий, но ужасно мерзкий скрип.       — И как я сразу не понял? Это же элементарно, — прошептал Холмс, замерев.       Медленно повернулся и увидел, что объектив «солонки» прерывисто мерцает синим огоньком. «Эта штука и есть враг. И Харкнесс его не добил. Но, похоже, обезоружил и обездвижил. Надеюсь», — подумал Шерлок. Попятился и потянулся за пазуху пальто за револьвером.       Трубка с объективом конвульсивно задергалась вверх-вниз, вправо-влево, и из недр «солонки» донесся скрежещущий голос:       — Кто здесь? Кто? Кто? Кто-о-о-о-ааа…       «Он способен общаться, — ободрил себя Шерлок. — Это уже хорошо». Спросил, постаравшись придать голосу строгости и властности:       — С кем я говорю?       — Кто? — повторила «солонка». — Объясни! Объясни!       — Что ты знаешь о докторе Джоне Ватсоне?       Синий глаз «солонки» загорелся ярче прежнего, и она извергла новый скрип:       — До-о-окто-ор. Доктор не должен проснуться. Человек хотел разбудить доктора. Мы должны были его уничтожить, но он уничтожил нас.       — Кто вы?       — Да-а-а-а-але-ек.       — Что ты здесь делаешь? Это…– Шерлок нервно сглотнул, — инопланетное вторжение?       — Не-е-е-ет. Земля не для далеков, Земля для доктора. Доктор поселился здесь, и мы оставили Землю в покое, чтобы он больше не охотился на нас по всему космосу. Мы снова процветаем, потому что доктор спит на Земле.       Глаз далека потух, и больше уже не загорался.       Шерлок отпустил рукоять револьвера, вытащил руку из-за пазухи и вытер о пальто вспотевшую ладонь.       «Итак, — хихикнул он, — инопланетяне существуют. Ничего необычного. Просто включу их в свое новое видение мира вместе с оживающими трупами и путешествиями во времени. Ха. Ха. Ха».       Тут зазвонил телефон, и Шерлок вздрогнул от неожиданности.       Окинул долгим внимательным взглядом неподвижного далека и поспешил на улицу.       Его не беспокоило, что робот — или кто он такой? — останется без присмотра: вспомнилось, как беспечно разминался Джек Харкнесс по выходу из булочной. Очевидно, тому была причина: вряд ли инопланетянин нападет на людей, если до сих пор не напал. К тому же, возможно, эту голографическо-психическую маскировку создал именно далек, а Холмсу не хотелось, чтобы она пропала. Если даже его увиденное заставило понервничать, то простые люди точно впадут в панику.       Холмс перебежал дорогу и вернулся домой.       — А где доктор? — тут же прицепилась к нему миссис Хадсон.       — Да что вы все заладили: «доктор, доктор»? — отмахнулся Шерлок; ему не терпелось скорее просмотреть сообщение. — Хотите знать, где он, так не мешайте его искать. И принесите мне ужин!       Отправив миссис Хадсон на кухню, Шерлок поднялся в гостиную и, склонившись над столом, достал телефон.       Оказалось, Картрайт прислал семнадцатисекундное видео.       На нем Джон бежал вдоль железной дороги. Он сжимал в кулаке цепочку с часами, при этом часы парили перед ним в воздухе.       «Они ведут его, — понял Шерлок. — Как собака на поводке, которая тянет куда-то хозяина». Несколько раз повторил видео, пока не разглядел краешек черно-белой таблички на краснокирпичной стене: «…рд Бридж». Кэтфорд Бридж, очевидно. Негритянский двухэтажный район к юго-востоку от Лондона. Холмс бывал там пару раз по мелким делам на один пластырь. Выдающиеся криминальные умы там точно не жили.       Миссис Хадсон принесла яичницу с беконом, и Холмс жадно набросился на еду. Мчаться в Кэтфорд Бридж прямо сейчас не имело смысла: даже если Ватсон сейчас там, пока доедет, всё равно с ним разминется, — поэтому Шерлок решил немного передохнуть.       Снова зазвонил телефон — еще одно видео, сопровожденное комментарием Картрайта: «В рот мне ноги, эта фараонская будка реально исчезла! Я сваливаю, пока он меня не заметил».       На тридцатисекундной записи было видно, как Джон входит в чудом уцелевшую посреди черного гетто синюю полицейскую будку, и та растворяется в воздухе. Не резко, как Джек Харкнесс, а медленно, постепенно становясь прозрачной.       Холмс тяжело вздохнул и потер виски.       Итак, он оказался отчасти прав, спрашивая Майкрофта о «спящих агентах». Ватсон действительно «спал», а после получения условного сигнала — часов — «проснулся». Только вот в масштабах Шерлок ошибся: его друг — не британский солдат, а космический, судя по всему, вселяющий страх в неких далеков. Поэтому они пытались помешать Джеку Харкнессу «разбудить» Джона, и из-за этого погибло несколько человек.       Вероятно, далеки не знали, куда Харкнесс нес конверт, поэтому продолжили преследовать его и после Бейкер-стрит. Поймали, поняли, что посылки при нем больше нет, и сбросили в Темзу. С космического корабля.       Холмс снова тяжело вздохнул. Впервые с дела Баскервиллей его разум взбунтовался. Сейчас ему приходилось заставлять себя верить своим глазам и не пытаться выдумать всему «нормальное» объяснение.       — Я не схожу с ума. Картрайт тоже видел, что будка с Джоном пропала. Молли тоже видела ожившего Харкнесса, — вслух проговорил Шерлок, пытаясь убедить себя в невероятном.       Он взялся за скрипку и немного попиликал, чтобы сосредоточиться. Но миссис Хадсон не позволила: явилась и попросила не терзать ее уши.       — Ложитесь-ка спать, мистер Холмс, — посоветовала она. — Утро вечера мудренее.       Шерлок послушался, но заснуть так и не смог. Ворочался в кровати, потеряв счет времени, пока из-за занавесок в комнату не начал просачиваться свет. Подумалось: «Странно. Уже рассвело, а Лестрейд еще не донимает меня звонками».       Тут Шерлок вскочил. Он осознал, что свет слишком ярок для утреннего.       Распахнул шторы: по Бейкер-стрит плясали рыжие и желтые отблески. Многие окна в доме напротив были открыты, и оттуда высовывались, задирая головы, люди.       Шерлок последовал их примеру и посмотрел наверх.       Всё небо, сколько хватал глаз, полыхало. Огненные лучи носились туда-сюда, пересекались, сталкивались и взрывались. Проносились, сгорая в атмосфере, огромные искореженные куски металла. Черные дымные следы за ними исчезали с шипением.       — Битва, — прошептал Холмс.       Отчего-то ему показалось, что не всё небо, а весь космос полыхает сейчас ясным, яростным пламенем. Шерлок почувствовал себя очень-очень маленьким, незаметной песчинкой, потерявшейся на краю вселенной. На глаза навернулись слезы, не от страха — от восторга.       Дверь спальни со скрипом отворилась, и Шерлок, не отрывая глаз от неба, крикнул:       — Посмотрите, миссис Хадсон!       И тут его мозг, возвращая к казавшимся секунду назад мелочными и неважными земным делам, пронзила мысль: «Я же всегда запираюсь на ключ».       В дверном проеме стояла миссис Хадсон, в ночной рубашке, с всклокоченными седеющими волосами. Во лбу ее горел синий глаз — такой же, как у далека в булочной, а из поднятой руки с раскрытой ладонью торчало нечто, подозрительно похожее на дуло.       — Доктор солгал, — сказала миссис Хадсон своим обычным, но лишенным всякого выражения голосом. — Доктор обещал найти в ТАРДИС новые часы для удаления сущности повелителя времени и снова стать человеком, если мы пощадим Шерлока Холмса. Доктор солгал и атаковал нас. Теперь Шерлок Холмс должен быть уничтожен.       Внутри миссис Хадсон что-то заскрежетало, и дуло в ее ладони удлинилось.       «Нет, — подумал Шерлок, — это дело было мне с самого начала не по зубам». Закрыл глаза и приготовился умирать.       Но вдруг в комнате поднялся ветер, в ушах завязло ритмично вибрирующее гулкое жужжание. Холмс открыл глаза и увидел, что его кровать раздавлена, а прямо на ней стоит синяя полицейская будка.       Дверь ее распахнулась, и наружу выскочил Джон.       — О, нет-нет-нет, бедная миссис Хадсон, — он прижал руку ко рту и изогнул брови, будто сейчас расплачется. — Мне жаль, мне так жаль. Когда же они отравили вас нанооблаком?       — Изменения уже необратимы, — уведомила домовладелица. — Ты ничего не исправишь, доктор. Теперь я далек.       — Жаль, — повторил Ватсон, покачав головой. — А я хотел вернуть вам вашу…       Резко оборвав фразу, он швырнул знакомую Холмсу отвертку под потолок.       Миссис Хадсон рефлекторно вскинула руку с пушкой и выстрелила. Пользуясь тем, что она отвлеклась, Джон метнулся вперед и прижал к светящемуся глазу у нее во лбу серебристую железку с лиловой лампочкой на конце. Раздался электронный писк, и миссис Хадсон повалилась на ковер.       — … она мне больше не нужна, ТАРДИС сделала мне новую, — закончил Джон реплику и печально посмотрел на Шерлока: — Прости, друг. Я сбежал, потому что не хотел подвергать тебя опасности. Я не знал, что они захватят миссис Хадсон. Даже подумать не мог: слишком привык, что она — это… ну, она. Что уж с ней-то точно ничего не случится.       — Ты не Джон Ватсон, — выдавил из себя Шерлок. — Кто ты?       — Я — Доктор.