Глава № 6. Тайна прыгающего кота
26 апреля 2017 г., 18:56
Гилл проверял документы не спеша, с особой щепетильностью. Стоявший перед ним человек в распахнутом кителе, капитан Дориан Брейкк, постоянно сверялся с карманными часами: солнце как раз скрылось за горизонтом, близился час отплытия, столько дел предстояло успеть! Простой команде никто не оплачивал, но Гилл всё делал на совесть, даже проверяя липовые документы. Спустя бесконечные пять минут он протянул проштампованные товарную накладную и доверенность.
— Наконец-то. Обещаю с юга привезти хорошенькой травки, сразу повеселеешь, — Дориан подмигнул и убрал документы во внутренний карман, а то вдруг Гиллу почудится очередная неточность.
— Попутного ветра, — безразлично ответил тот.
Разобравшись с бумажной волокитой, экипаж «Лунного пути» занялся подготовкой судна. Несмотря на все старания Гилла, они почти не выбились из графика: ровно в полночь пароход покинет Дарнелл. В карманах свистел ветер, зато местные пабы запомнят их надолго.
— Кэп, а что с тем хрычом, который напросился с нами в Шинстари? — поинтересовался помощник капитана у самого капитана. Дориан махнул рукой матросу: «Эй, Куки, проверь трюм: притащили докеры вещи старой клячи или нет». Мнительный клиент заплатил всего двадцать процентов от обещанной суммы, но это неплохие, в общем-то, деньги. Никто в обиде не останется, даже если Алан Картер так и не явится.
Послышался крик Куки: «Трупы! Трупы у нас! Шухер!». Ну вот, опять, и двух месяцев не прошло с последнего случая. Пока матросы наперебой обсуждали, стоит ли присвоить ящики Картера себе, Дориан осматривал тела. Мальца с потемневшим лицом он обошёл по широкой дуге, с этим клиентом всё было ясно. Больше заинтересовал старик, лежавший на боку у сундука. Дориан проверил пульс. Пульс есть. Он перевернул Картера на спину и вгляделся в выпученные остекленевшие глаза с широким зрачком. Губы едва шевелились, что-то беззвучно шептали. После парочки затрещин к старику вернулся осмысленный вид.
— С возвращением, Картер.
— Что… ч-что…
— Что вы делали в отключке на моём судне? Хороший вопрос, как раз собирался его задать, — Дориан осторожно втянул воздух и откашлялся. — Раскуривали алую улыбку, а меня не предупредили?
Картер побледнел и мотнул головой, разбитые очки съехали на кончик носа. Дориан оставил нерадивого клиента приходить в себя, а то он выглядел так, будто побывал на пиру у Морского хана. Рядом, у ящиков, в неестественной позе валялся крепкий здоровенный мужик в докерской форме, в руке он стискивал аляповатый палаш.
— Картер, вот это тело — твоё, или моим ребятам стоит его скрутить?
— Стойте… свой это. Он защитил меня от Курьера.
Дориан скосил взгляд на мёртвого мальца. Пока он с командой кутил на берегу, на его пароходе случилась интересная заварушка. И без них! Какая жалость.
— Разборки с убийцами на моём судне. Любопытно. Кажется, мы не договаривались о таком, а, Картер? Какого хрена ты здесь забыл? А труп куда прикажешь девать? Знаешь, такие неустойки будут стоить тебе… — Дориан пригляделся к валяющейся на полу вещице. Как-то резко подурнело, даже голос сделался тише: — Очень, очень дорого.
Понятно, откуда шла вонь. С непередаваемым отвращением Дориан наступил на куклу, надавил со всей силой, до хруста под подошвой, и отшвырнул в сторону команды — пусть немедленно бросят ведовскую дрянь в огонь. Проворчав: «Наворотили делов», Дориан вытер подошву об пол, а после вытряс шиллеты из Картера, как и обещал: за избавление от трупа, за наглое вторжение на борт, и за «деликатные проблемки», которые могли возникнуть в будущем из-за этого безобразия.
Судя по лицу Картера, тот начал жалеть, что Курьер не завершил заказ.
***
Виктору хотелось выблевать все внутренности. Это было наиотвратительнейшее пробуждение в его жизни: лёгкие горели — особенно в одной точке под рёбрами, рядом с сердцем, — тело чугунное, Виктор был в нём как чужой. Сколько раз за сегодня он уже проклинал беззаконников? Нет предела их коварству и гнусности, даже после смерти они умудрялись нагадить. Повезло, что, пока он валялся на полу, полностью беззащитный и терзаемый мороком, рядом не оказалось настоящих друзей мёртвого Курьера. Раньше он мог положиться на мисс Тарнетт, она всегда приводила его в чувство — приближённые не боялись ведовства. Как же её не хватало... Когда Виктор потребовал с Картера плату за свою работу, тот развёл руками: — Эти морские черти вытрясли из меня всё. Не знаю теперь, на что жить первое время на новом месте. — Взгляд у Виктора стал совсем нехорошим. Картер тут же вспотел и затараторил: — Д-давайте договоримся. Я дам вам что-нибудь из своей коллекции. Город полон скупщиков! Если заключите удачную сделку, то выручите гораздо больше, чем я мог бы дать вам шиллетами! Оружие — это, конечно, хорошо, хоть и придётся с ним заморочиться. Но Картер задолжал и обещанную информацию. — Монселле помечают свою продукцию серийным номером: дата создания, вид оружия, шифр набора, — пояснил он и указал на внутреннюю сторону отверстия в рукояти ножа. — Сравните номера и точно поймёте — правильный набор отыскали или нет. — Это всё? — сдержанно уточнил Виктор. Картер потёр вспотевшие ладони о штаны, он бегал взглядом по ящикам, пытался что-то придумать. Наконец, щёлкнул пальцами: — Одну минуту, я должен кое-что проверить! — и метнулся к сундуку, вновь перерыв всё содержимое. Нарочно тянул время, чтобы уплыть и оставить Виктора в дураках? Кряхтя, вскоре Картер вытащил книгу в потрёпанной обложке. — Это реестр всех выпущенных коллекций Монселле. Полезное подспорье для любителей и торговцев, — он бегло перелистывал страницы, Виктор заметил множество галочек на полях. — У меня старый экземпляр, но и этот нож из давней коллекции. Погодите-погодите… вот, видите! — он ткнул пальцем, но Виктор потерялся в непонятных сокращениях. — И что мне это даст? Картер поднял ладонь, призывая не кипятиться, и вскрыл один из ящиков. — Если кратко, ваш нож из серии, которую братья Монселле перевыпустили на свой последний юбилей. У меня как раз есть кинжал из той новой коллекции. Я бился за него на аукционе, словно горный медведь!.. — и он сунул под нос Виктора ножны. В них действительно оказался кинжал: резная рукоять с цветочными ашвайлийскими мотивами в узорах, широкое лезвие с гравировкой в виде прыгающего кота. Виктор провёл по морде животного пальцем. Рисунок казался смутно знакомым. — Возьмите как пример. Рисунок на ваших ножах может отличаться, но вряд ли сильно, — протараторил Картер, а сам глядел с мольбой: «Теперь-то вы оставите меня в покое?» Виктор кивнул. Оставит, так и быть. Неужели он сделал первый шаг к поимке убийцы мисс Тарнетт? Совсем крошечный, но хоть что-то! Внутри ликуя, с виду Виктор оставался суров. Он не забыл и про другую часть уговора: прихватил кортик и пару стилетов, спрятав их под курткой. Взгляд у Картера стал тоскливым, словно у него отбирали родных детей. Для этого человека, возможно, так всё и было. Виктор спешно покинул «Лунный путь» и мысленно пожелал старику удачного плавания. Его самого ждала долгая дорога на северную часть острова Тараск, пришлось добираться по рекам и каналам, пересаживаясь с парома на паром. «Что бы ты сказала мне сейчас? — обратился он к мисс Тарнетт, наблюдая, как мимо проплывает унылая набережная Дарнелла. Время уже позднее, фонарщики начали зажигать огни. — Гордилась мной? Вряд ли. Прости, по-другому не умею». Виктор скучал. Он никак не мог принять её смерть, слишком внезапно всё произошло. Столько готовилось планов! Но мисс Тарнетт больше нет, как и всех её идей, мыслей, стремлений. Если бы не та злополучная ночь на вершине Синего Хребта, когда звёздное небо озарило сияние… Виктор не защитил свою хранимую дважды. Отвратительный из него вышел Хранитель, он заслужил все свалившиеся беды. Поиск убийцы, выживание в негостеприимном Дарнелле — это отвлекало, отнимало всё время, все силы, не давало потонуть в горе. «Просто делай свою работу». Никто никогда не требовал от него многого: выполняй приказы, и ты молодец, а думать за тебя будут другие. «Я снова вас разочаровал?» — спросил Виктор у мастера Тарнетта. Даже в мыслях тот смотрел сурово и без тёплых эмоций. Шрам от клейма болезненно зудел под курткой, словно хотел передать какое-то послание. На самом краю острова Тараск можно попасть в другое измерение, куда ещё не дошёл технический прогресс… какой-либо прогресс. Дарнеллцы обозвали это место Горбами. На одном из крутых холмов возвышалось нагромождение построек, слившихся в единое архитектурное недоразумение — Муравейник. Он безраздельно принадлежал айрхе, которые были готовы кидаться на всех, кто другой крови. Прижившись в Горбах, первым же советом Виктор услышал: «Там не место для таких белорожих типов, как ты». По соседству с Муравейником, на центральном холме, расположились руины дворца. Жители Горбов побаивались к ним приближаться, называли гиблыми, проклятыми, отчего вторым советом Виктор услышал: «Там не место никому из живых». На другом холме стоял дом призрения. Он строился как приют для брошенных стариков и нищих, но сегодня его двери были открыты для любых заблудших душ. Последним советом Виктор услышал: «Там место для всех, но будь осторожен, ведь твоим соседом может оказаться кто угодно». В приюте Виктор арендовал самый дешёвый и неказистый угол, где из мебели — кровать, стол да шкаф. Ему дали ключ от двери, но замку он не доверял и в комнате лишних вещей не держал. От хранительского мундира тоже избавился, закопал под деревом на местном кладбище, всё равно он был безнадёжно испачкан кровью мисс Тарнетт. Вместе с мундиром Виктор похоронил и своё прошлое, и близкого человека. Закрывшись в комнате, он вывалил всё добро на стол. Электричества не было, пришлось в потёмках искать спички и разжигать старенький кривой канделябр. Виктор бережно положил в центр стола кинжал Картера. Острые углы и плавные линии на лезвии складывались в кота, который изогнулся в изящном прыжке. На метательном ноже был такой же рисунок, Виктор смог разглядеть морду и часть передней лапы. Теперь легко представить, как выглядели остальные ножи. Зыбкая зацепка. Не факт, что убийца достал своё оружие именно в Дарнелле. Мысли оборвал стук в дверь. Виктор схватил кинжал и отскочил к стене, затаив дыхание. — Мистер Доу, вы здесь? Виктор выдохнул. Это скрипучий голос старушки с первого этажа, Майхе из рода Иде. Они познакомились в день, когда он пришёл в приют просить о крыше над головой: слепая на один глаз и подслеповатая на другой, миссис Иде приняла Виктора за своего знакомого. Оружие спряталось под кровать, и Виктор с улыбкой открыл дверь: он не настолько опустился, чтобы игнорировать старушек. Миссис Иде тепло улыбнулась в ответ, её морщинистые смуглые руки теребили край платка, наброшенного на плечи. Макушкой она едва доставала Виктору до пояса. — Моё почтение, мистер. Простите за поздний визит… одна махонькая проблема заснуть не даёт. Соседи от меня отмахиваются, но, может, хотя бы вы не откажете старой леди? Виктор устало потёр лицо. Успеть бы сменить бинты, что-то поесть, обдумать планы — сегодня ещё столько мороки!.. — Что за проблема? Куда подевались сиделки? — Если озвучу её на словах, вы тоже закроете дверь. Просто идите со мной. Прошу вас, это не займёт много времени. Миссис Иде повела его на первый этаж, придерживая за запястье крошечными ладонями. Стыдно признаться, но Виктору было любопытно её разглядывать: густые волосы — пусть и поседевшие, но их здоровью позавидовали бы многие девы — были заплетены в тонкие косы, кожа кофейного оттенка, но особенно выделялись глаза цвета киновари. Вспомнились небрежные слова мастера, брошенные на вопрос юной мисс Тарнетт о народе, с которым их предки сражались в эпоху войны Белых ворон: «Дейхе — как айрхе, только больше похожи на крыс-альбиносов, чем на обезьян, даром что родственный народ». Грубо, но правдиво. Дейхе уже практически не встречались, поэтому Виктор удивился, когда познакомился с этой необычной старушкой. Другие постояльцы приюта косились на них, обходили стороной. Миссис Иде не врала, местные её и правда недолюбливали. Виктор заглянул в её комнату: мебель такая же, как у него, только всё было завалено тряпками, нитками, и прочим рукоделием — нормальное дело для пожилой женщины. — Зайдите внутрь. Что-нибудь чувствуете? — от немигающего взгляда красных глаз миссис Иде по спине побежали мурашки. Виктор потоптался по комнате, стараясь не наступить на валяющиеся тряпки. — Ничего необычного, миссис Иде. Так чем вам помочь? Та немного помолчала, поглядела в потолок. Наконец, жутковато-милая старушка улыбнулась и погладила своего спасителя по руке. — Вы уже это сделали, мистер Доу. Я же теперь совсем слабая, для всякой пакости — лёгкая добыча. Нехорошая эта земля, проклятая, да куда деваться? Зато у вас душа особая. Сшита из лоскутов, отмечена клеймом, а всё равно способна разогнать зловредные сущности, как факел тьму. Сегодня я засну без кошмаров, — она присела на край кровати, ладонью расправила складки на покрывале. — Огненные травы… столь назойливы и бесцеремонны… но сегодня рогатый дух меня не достанет… На месте руин дворца, как слышал Виктор, давным-давно находилась психлечебница. Так, вспомнилось. Одно хорошо — в благодарность миссис Иде всучила ему сырную лепёшку, хоть не зря топтался по комнате и выслушивал странные комплементы собственной душе. Урвать бы теперь пару лишних часов сна, чтобы не свалиться с утра под тяжестью таскаемого груза, да только не пришёл к нему ночной покой. Может, это духи обиделись и теперь пришли портить его сны, но Виктор видел одни кошмары. Кошмары с участием женщины, но не мисс Тарнетт; незнакомой, но безошибочно узнаваемой. Эта женщина убивала его костяным клинком, а её глазами на Виктора смотрела смерть.
