Т.A.O.

Ólafur Arnalds & Arnor Dan – Say My Name

♪♪♪

Снег - это красиво? Если бы Тао задали такой вопрос, он бы, вероятно, не смог ответить. Причин для этого довольно много: начиная с того, что есть вообще красота, и заканчивая тем, есть ли в его понимании хоть что-то красивое и прекрасное. Ведь снег, по сути, просто замороженная вода, комьями падающая с облаков. Она опускается снежинками на асфальт, землю, крыши и тает, превращаясь в грязь. В грязь, которая прилипает потом к подошве ботинок. Снег умирает и исчезает навсегда. Разве в этом есть что-то красивое? Тао так не думает. Но вместе с тем он наблюдает за холодным серым небом на горизонте и замечает, как несколько белых снежинок падают на его волосы. Тао выставляет ладонь вперед - холодную ладонь, - ловит снежные крупинки на пальцы и внимательно рассматривает их очертания. Они действительно… необычные. Отличные друг от друга, выделяющиеся, разные. И так похожи на всех тех людей, которых Тао уже успел спасти. Но прежде чем он начинает думать о своих пациентах, некто окликает его по имени и зовет к себе. Тао поворачивается назад, ищет глазами друга и бежит к нему, поправляя на шее шарф и широко улыбаясь. На щёки тут же наползает яркий румянец, и непонятно - от мороза ли, от алкоголя ли, от?... — Ну что, выдвигаемся? Чондэ красив. Вьющаяся тёмная чёлка слегка прикрывает глаза, а спокойная улыбка случайно смущает Тао. Он отворачивается, бормоча что-то в ответ, но в то же время думает только о том, почему этот парень так совершенен. Во всем, черт возьми. Чондэ не умеет проигрывать, он всегда на вершине, всегда впереди Тао. И если раньше его это раздражало, то сейчас заставляло гордиться. Гордиться тем, что у Тао есть такой парень, как Ким Чондэ. Тао курит Parliament и чувствует себя просто прекрасно, когда его лицо обдувает свежий морозный ветер. Он смотрит на Чондэ за рулём и слегка улыбается его сосредоточенности и серьезности: все-таки, чем бы ни занимался этот парень, во всех сферах деятельности он выглядит идеально, пусть иногда и неловко. Стоит ему только загореться новой идеей, как он тут же осуществит ее и приложит к этому все усилия и старания просто потому, что он такой человек. Тао же, напротив, очень отличается от него: все свои начинания он бросает, надеясь к ним вернуться. Исключением становятся для него только люди, больные и одинокие. — Прохладно что-то. Прикрой окно. Тао затягивается в последний раз и выкидывает сигарету, закрывая окно и попутно зевая. По времени где-то первый час ночи, и при всей своей сонливости он все равно не может уснуть. К тому же следует следить за водителем и не давать ему скучать. Чондэ замечает его взгляд и улыбается, не отводя глаз от дороги. Тао показывает ему язык и спрашивает: — Сколько нам еще ехать? — Около пяти часов, — задумывается тот. — Если ты не будешь мешать мне, конечно. Тао смеется, стукая Чондэ по плечу. Тот, не теряя времени, громко охает и резко разворачивает руль в сторону. Машину в тот же момент уносит влево, и Тао орет как резанный, когда видит, что они съезжают к обочине, норовя сорваться в чернеющую пропасть за нею. — Придурок, по-твоему это смешно?! — шокировано смотрит на довольного собою Чондэ. — Ты совсем отбитый? — Ну-ну, не ругайся, я все-таки тебя старше, — Чондэ читает мысли Тао, в которых проносится злющее: “Не вёл бы ты сейчас машину, я бы разбил тебе лицо”, и тихонько смеется, наблюдая за тем, как его друг еле переводит дух от произошедшего. Темно. Разгоняя скорость до ста сорока километров в час, они мчат по пустой трассе, вдвоем, одинокие и уставшие ото всего мира. Путь впереди освещают только умиротворенная тишиной белая луна да отдающие вдаль яркие жёлтые полосы фар. От скуки Тао считает деревья, мимо которых они проносятся, и смотрит в звездное небо над головой, думая о том, что было бы классно сфотографировать его. Но еще круче было бы запечатлеть спокойного Чондэ за рулем их новенького белого Лексуса. Пока Тао ищет свой телефон в сумке, в голову Чондэ закрадываются странные мутные мысли. Он не может разобрать их или прочитать. Он видит перед собой тёмное пятно. Хватается за него руками, но только дырявит, пронзая насквозь. Это видение, которое никак не получается расшифровать, это... — Тао. — М? — Что-то не так. — О чём это ты? — пьяно хихикает Тао, направляя на Чондэ камеру смартфона. Секунда - и яркая вспышка озаряет испуганное лицо парня. Чондэ вздрагивает и крепче хватается за руль. Тёмное пятно перед глазами начинает рассеиваться, и он вновь отключается от реального мира, стараясь увидеть в своем воображении собранную картину происходящего. Он видит трассу, видит мост, но ничего больше. — Перестань фотографировать. Тао хмурится и убирает телефон, продолжая наблюдать за другом. В последнее время Чондэ слишком странный, и Тао перестает его понимать. Иногда он думает о том, что тот что-то скрывает, что-то очень важное и существенное, что-то, что бы изменило не только Тао, но и окружающую действительность. Но что это, черт возьми, непонятно. И у него об этом не спросишь - видимо, сам не знает. — Тао, слушай меня сейчас внимательно, — тем временем звучит обеспокоенный голос, — у меня плохое предчувствие, но я не могу разобрать, что это. Что-то должно произойти в скором времени. Я предлагаю остановиться на некоторое время и переждать бурю. — Я против, — неожиданно даже для самого себя заявляет Хуан. — Ты забыл, что уже в семь мы должны быть в агентстве? — Я понимаю, но… — Без но, Чондэ, езжай прямо! Чондэ молчит, и аура вокруг него становится мрачнее. Тао цыкает и отворачивается, продолжая смотреть в окно и считать деревья. Одно, два, семь… становится слишком скучно. Он понятия не имеет, чем заняться. И слова Чондэ теперь не дают покоя, заставляя волноваться по пустякам. Конечно, в 99% Чондэ бывает прав, но существует также этот ничтожный 1%, о котором постоянно забывают. И этот самый процент хоть и ничтожен, но ловок и ужасен в своем существовании. Тао его ненавидит. Полчаса они едут тихо. Тао успевает задремать, облокотившись головой о стекло. Просыпается он от того, что автомобиль, видимо, наезжает на камень, от чего Хуан ударяется о дверцу и тихо постанывает от боли. Чондэ все также молча и угнетенно ведёт машину, не обращая на парня никакого внимания. — Ты обиделся? Руки крепче сжимают руль, а глаза с осторожностью вглядываются в темноту напротив. — Нет. — Тогда, может, перестанешь себя так вести? — не понимает Тао. — Я просто не хочу опаздывать, ты же знаешь, как важна для меня эта встреча. Чондэ коротко кивает. — Как же с тобой сложно… — откидывается на сиденье, кладя руки под голову. — Вечно ты то слишком радостный и оптимистичный, то слишком молчаливый и мрачный. Твоё настроение хрен поймешь. Я не говорю, что я лучше, но я просто тебя не понимаю. И твою болезнь, прости, “дар”, тоже не понимаю. Почему ты не можешь объяснить мне, что происходит? — Потому что я не знаю, что происходит! — голос Чондэ становится жестче. — Спи, пожалуйста, и не выводи меня из себя. Ты сказал ехать - я еду, будь добр, не мешай. — Я просто хочу понять!.. Но понимать нечего. Тао широко раскрывает глаза, когда понимает, что вокруг становится слишком темно. Он медленно поворачивает голову в сторону дороги и видит впереди себя абсолютную темноту. Что нет даже луны, ранее приветливо освещавшей путь. Нет вообще ничего, и ощущение такое, будто они попали в другое измерение, где нет ни начала, ни конца. — Что происходит? — дрожащим голосом произносит он. — Не уверен. Похоже, фары сломались. — Почему?! Останови машину, сейчас же! — Она не остановится. Он удивленно смотрит на Кима и открывает рот, чтобы что-то сказать, но его лицо ослепляет яркий луч света. Чондэ резко разворачивает руль вправо, и Тао отбрасывает к двери. Он слышит, как кричит парень, и эхо его испуганного громкого голоса отдает в голове дикой болью. Перед глазами расплывается абсолютно все, и Тао не успевает даже вздохнуть, прежде чем что-то острое вонзается ему в лицо, прежде чем что-то тяжелое падает ему на ноги, прежде чем что-то вязкое, горячее, липкое струится по всему телу. Тао перестает дышать. Белый Лексус переворачивается в воздухе и, при столкновении с железной перегородкой моста, превращается в груду металла. Водитель и пассажир автомобиля погибают на месте.

♪♪♪

Тао резко выдыхает, распахивая глаза, и хватается за волосы. Он пытается сфокусировать взгляд, но не получается - потолок падает на пол, пол - на потолок, стены съезжаются и разъезжаются, а все предметы в комнате, в том числе и сам он, будто летят в каком-то пространстве. Тао находит силы сесть, все еще держась за голову, и понимает, что его сейчас попросту вывернет наизнанку. Он мигом вытирает пот со лба и бежит в ванную, но она оказывается заперта. Его рвет прямо на пол. Чондэ выскакивает из душа буквально через несколько секунд после этого. Он садится на корточки рядом с парнем и держит его за плечи, изредка убирая падающую на глаза челку тому за ухо. Затем он находит бутылку воды и подает ее ему. — Прости, я уберусь, — извиняется Тао и жадно глотает воду, садясь около стенки. Голова словно расходится по швам, трещит и зудит, а дрожь пробирает до самых кончиков пальцев на ногах. Он часто дышит, моргая, и устало смотрит на Чондэ, понимая, что… …что несколько минут назад он разбился в аварии вместе с ним самим. Тао роняет незакрытую бутылку воды и кидается к Киму на коленях, обнимая его за ноги. Он что-то бормочет, шепчет, просит и пугается, когда тот садится на корточки и обнимает его за шею, накрывая мокрую от пота голову полотенцем. Так они сидят вместе около минуты, пока Хуан вновь не извиняется и не отстраняется от него. — Что произошло? — интересуется спустя некоторое время Чондэ, когда Тао выходит из душа и устало плюхается на стул в кухне. Тот подает ему тарелку, и Хуан уныло всматривается в ее содержимое. — Приснилось… кое-что неприятное. — Это я уже понял. Тао вздыхает и неторопливо ест, явно не желая продолжать разговор. Но этого и не требуется: Чондэ “читает” его сон и задумывается над произошедшим. Что же это было? Просто сон или какой-то знак? — Прочитал уже? — недовольно спрашивает Хуан. — Можешь сказать, что это была за фигня? — Похоже на обычный сон, — Чондэ садится к нему за стол, беря в руки блокнот и ручку. — Но также и не похоже. Не особо понимаю. Во сне были только мы с тобой, никого больше? Тао кивает и смущается, опуская глаза в тарелку. — Ты заметил что-нибудь странное по ходу сна? Может, какая-то неприметная деталь, разговор, вещь или ситуация, в каких мы с тобой ни разу не оказывались? Тао опускает голову еще ниже. — Мы ехали на белом Лексусе, кажется, его кто-то мне подарил. Ехали в какое-то агентство, зачем - не знаю. Еще… — он чуть выдыхает, пряча взгляд, — еще мы, наверное, встречались, я не уверен. Ну… вокруг было темно, я ничего не помню. Только деревья и, кажется, берег моря... — Я не об этом, — взгляд проницательных глаз прожигает в Тао черную дыру. — Что ты делал в машине до того, как мы разбились? Тао сглатывает и затихает. Атмосфера, воцарившаяся вокруг, начинает пугать его. Неожиданно он понимает, что что-то упустил, какую-то важную часть сна. И очень вероятно, что именно этот фрагмент и является ключевым, главным. Возможно, он поможет разгадать всю загадку и найти выход из этого сумасшествия. — Сейчас я сделаю кое-что, только не пугайся, — Ким внимательно смотрит на Тао и двигается к нему ближе. — Закрой глаза и постарайся ни о чем не думать. Дыши спокойно, не шевелись. И ни в коем случае не говори. Тао вновь краснеет (в который раз за утро), но соглашается и закрывает глаза. Он глубоко вздыхает и кладет руки на колени, пытаясь сконцентрироваться на чем-то несущественном, маловажном и неинтересном. В конце концов в голове остается пустота, умиротворение и покой. А затем холодные грубые пальцы Чондэ касаются его шеи, скользят по скуле и останавливаются на щеке. Тао будто прошибает ознобом от этого, и он еле сдерживается, чтобы постыдно не задрожать и не… Блять, он же умеет читать мысли. Не думать ни о чём, не думать ни о чём, не думать ни… Пальцы вновь скользят по лицу, задевая левое ухо. Указательный и средний легко нажимают на какую-то точку на шее, и Тао вновь покрывается дурацкими мурашками. Перестань, прекрати, пожалуйста. Тао распахивает глаза, не в силах больше сдерживаться, и Чондэ медленно отстраняется от него, убирая руку. Тао тяжело дышит, глядя в небесного цвета глаза Кима, которые через секунду вновь становятся карими. Тот вздыхает и выпрямляет плечи, отворачиваясь куда-то в сторону. — Я же просил не смотреть и не мешать мне, Тао. Но Тао ничего не понимает. — Мне нужен твой телефон, принеси сейчас же. Тао срывается с места и на дрожащих ногах добирается до своей комнаты. В голове сплошное чтоэтосейчасбыло и почемуониголубые, но эти вопросы останутся не заданными, потому что Хуан попросту проглатывает все свои слова и все свои мысли. Он находит смартфон под подушкой и бежит к Чондэ, который сидит на стуле не двигаясь, не говоря, не дыша. — Открой галерею. Что изображено на последней сохраненной фотографии? Тао чувствует, что сейчас свалится на пол, и поэтому садится за стол. Не слушающимися руками он нервно нажимает на кнопки и папки, пока не застывает от ужаса, пока телефон не падает из его ладони на столешницу, пока Чондэ не… На фотографии изображен незнакомый ему человек за рулем дорогого автомобиля. И Хуан понятия не имеет, когда он делал эту фотографию, зачем он делал эту фотографию и, главное, кого он, черт возьми, фотографировал. — Что это?.. — Фрагмент из твоего сна. Однако за рулем не я. Лицо парня смазано, так что я не могу сказать, кто это. Фотография была сделана где-то в два ночи, буквально за час до аварии, — поясняет ровным голосом Чондэ, и Тао ужасается его спокойствию и сдержанности. — Вспомнил? Что было после этого? — Я уснул… Просто уснул… А потом мы разбились. — Верно, — черкает что-то на бумаге, не отвлекаясь на сходящего с ума друга. — Дата фото - тридцатое ноября этого года, то есть четыре дня назад. В каком-то смысле этот сон вещий, но я чувствую, что водитель и пассажир живы. Я думаю, нам стоит проштудировать интернет о недавних авариях и разузнать о жертве с… — О чем ты говоришь? — шокировано произносит Хуан. — Как ты можешь так легко относиться к тому, что только что произошло? — А что произошло? Чондэ смотрит на него с таким спокойствием и равнодушием во взгляде, что Тао вновь пробирает от ужаса. Он застывает на месте и чувствует, что снова не может открыть и рта, что все мысли пропадают из головы, и забывается напрочь все, что он помнил. — Произошел несчастный случай, который, к сожалению, как-то связан с нами. Эти люди - наша следующая цель, Тао. Не делай вид, будто ты этого не понимаешь, будто ты этого боишься. Ты же столько раз попадал в подобные ситуации. Тао чувствует, что сейчас расплачется, и поэтому встает из-за стола, разворачивается на все сто восемьдесят и уходит в свою комнату, громко хлопая дверью. Чондэ не понимает Тао. И вряд ли он понимал его все это время.

♪♪♪

Чондэ просил Тао забыть о том самом дне, но у него нихуя не выходит, и это его ужасно бесит. Если бы этот придурок только понимал, что теперь творится в голове у Хуана, он бы, вероятно, сто раз пожалел о сделанном. Но Тао видит, что тот ни капли не сожалеет, что он ходит радостный вот уже больше месяца, что живет счастливо и порядком достает его этим. Тао уже даже перестал бояться того, что его мысли слышны, что они лежат словно на ладони, раскрытые и беззащитные. Ему настолько наплевать на это, что он запирается в своей комнате днями и ночами, и думает, думает, думает о том, какой же Чондэ мудак, какой же он… ...какой же идиот, раз поцеловал меня. Тао страшно. И боится он не своего друга (черт, Чондэ ещё стоит так называть?!), а себя и своих чувств. Боится не забыть. И каждый день для него сплошное напоминание о том, что произошло в ту ночь на реке Ханган. В ту ночь, когда разбитые в кровь губы Чондэ касались соленых от слез губ Тао, и это казалось чем-то невероятным и странным одновременно. Но Тао не должен подавать виду. Не должен чувствовать. Не должен помнить. Он смотрит на себя в зеркало, на свое лицо, искривленное от боли, и думает о том, как же, черт возьми, сложно доверять людям. И неужели Чондэ действительно не понимает? Неужели все это время он притворялся? Даже чтение мыслей и снов Хуана не оправдывает Кима ни капли. Он так спокойно относится ко всей этой херне, происходящей вокруг них двоих, что Тао не знает, куда деваться, куда бежать, где спрятаться и притаиться. Выхода больше нет. Или его и не было? Этот сон, понятное дело, связан с людьми, с которыми Тао предстоит встретиться. Но кто они такие? Почему они попали в аварию? Зачем сделали то самое фото? И главное - почему остались живы? Ведь Тао абсолютно точно умер во сне вместе с Ченом, абсолютно точно он запомнил тот момент, когда автомобиль перевернулся в воздухе, а вылетевшее переднее стекло огромными осколками вонзилось ему в лицо. Он даже помнит, как кровь стекала по лицу Чондэ и как тот смотрел на него затуманенными глазами и словно шептал: “Проснись, беги, спасись”. Но Тао ничего не мог поделать, он просто медленно умирал и сожалел обо всем, что не успел сделать. Но страшнее всего даже не это. Страшнее всего даже не та фотография, чудом появившаяся у него в телефоне, будто это он сам фотографировал того странного парня. Страшнее всего то, что сон Тао был о нём самом и о Чондэ и что в этом сне они любили друг друга. Неужели те реальные люди были влюбленными? И Хуан даже не может себе представить, через что пройдет каждый из них после того, как они поправятся. Ведь оба парня будут винить себя, будут винить себя в случившемся до самой гребаной смерти. Хуже - они могут просто… — Не спишь? — раздается глухой стук в комнату. Тао вздрагивает, но не отвечает и не поворачивается. — Прости, что тревожу тебя. Во-первых, ужин на столе в кухне, я скоро уйду кое-куда, так что не выпендривайся и поешь спокойно. Во-вторых, я узнал, кто тебе снился. Эти люди действительно остались в живых. Оба находятся в больнице Бумин, один парень в коме, второй только недавно отошел от наркоза, у него перелом ноги и сотрясение, и ходить он не в состоянии. Подробнее почитай в интернете сам, я оставил вкладки открытыми. Все, я ушел. Буду поздно, ключи взял. Тао молчит, слушая как дверь его комнаты вновь с хлопком закрывается. Затем он слышит, как Чондэ поворачивает ключ в замке и спускается вниз по лестнице на улицу. Хуан вздыхает, смотря в окно и вникая в шум проезжающих недалеко от его дома машин. Холодно. Стоит прикрыть форточку. Через полчаса он, оглядываясь по сторонам, крадется на кухню, видит стоящий на столе остывший ужин и после с удовольствием съедает его. В конце концов, Чондэ старается для него, и Тао идет уже двадцать первый год, а он ведет себя как ребенок. Нет смысла злиться на тех, кто, кажется, искренне пытается ему помочь. Ведь Чондэ искренен, не так ли? Тао садится за стол в гостиной и придвигает к себе ноутбук, принимаясь читать статьи. Через несколько минут он тяжело вздыхает, когда видит в интернете точно такую же фотографию, которая оказалась у него в телефоне сегодняшним утром. На фото водитель, его зовут До Кёнсу, и он является менеджером некого сольного танцора и артиста Ким Чонина. Их фотографии можно спокойно найти в Гугле. Эти парни достаточно красивые и талантливые. Но почему же судьба так жестоко обошлась с ними?

“(Сеул, 30 ноября, «Рёнхап*», Ли Квон*). В районе реки Ханган на въезде в Сеул по причине столкновения двух иномарок произошла авария, в результате которой погибло два человека. Об этом «Рёнхап» сообщили в пресс-службе. Авария произошла 30 ноября 20** года на центральной дороге Ханганно . 25-летний водитель автомобиля «Lamborghini Gallardo LP570-4 Spyder Perfomante», въезжая на мост, не выбрал безопасную скорость, выехал на встречную полосу движения и столкнулся с идущим навстречу автомобилем «Nissan 370Z». Затем «Lamborghini Gallardo» перевернулся в воздухе и врезался в железную перегородку моста. В результате ДТП погибли два человека: водитель «Nissan 370Z» и его 28-летняя пассажирка. Водитель и пассажир второй иномарки находятся в тяжёлом состоянии в больнице Бумин Сеула”

Тао чувствует подступающий к горлу ком, но сдерживает себя. Впервые он сталкивается со смертью, и, по правде говоря, это очень страшно. Хотя те погибшие люди и не связаны как-то с его болезнью, он просто дрожит от мысли, что было бы, повернись ситуация наоборот. Что было бы, если бы погибли До Кёнсу и Ким Чонин, а не они? Но с другой стороны: почему тогда во сне Тао и Чондэ погибли, а не остались в живых? Почему они одновременно так похожи и так не похожи на своих больных? Он резко вспоминает голубые глаза Чондэ и откидывает голову на диван, начиная сверлить усталым взглядом потолок. Сколько он еще не знает о своем друге? Сколько ему еще предстоит узнать? И сможет ли он спокойно к этому отнестись? Но с другой стороны, Ким спокойно относится к самому Тао, значит и он должен уважать все его недостатки. Хотя Чондэ и говорит, что их болезни - это дары, а не недостатки, Тао все-таки не хочет соглашаться с этим. Тао очень хочет спать. Хочет спать всю жизнь. Но кто ему это позволит? Он смотрит на часы и понимает, что сейчас почти полночь. И куда этот тупой идиот направился? Интересно, а Чондэ слышит его мысли на расстоянии? Знает ли он, чем Тао сейчас занимается? Рука неосознанно тянется к шее и касается кожи холодными пальцами. Тао закрывает глаза, представляя на своем месте Кима. Представляя его дыхание, его руки, его объятия. Он чувствует на своей щеке его ладонь, чувствует, как пальцы скользят по скуле, касаются уха, слегка стягивают на плече его футболку и проводят по выпирающей ключице ногтями. Тао тихо стонет и думает: “Если ты меня сейчас слышишь, я хочу, чтобы ты повторил это”. И мигом краснеет от своих мыслей, вскакивает с дивана и убегает в комнату, запираясь в ней до самой ночи.

♪♪♪

Все в порядке. Все в полном порядке. Ситуация не обострится, Тао будет жить. Тао будет жить в любом чёртовом случае, не правда ли? Правда ли. Тао дрожит от страха, сидя в кровати и смотря в зеркало, расположенное напротив. В комнате темно, тихо и одиноко, а оттуда впереди на него смотрит какой-то монстр, точно желающий разорвать его жалкую, никчемную душонку. Но ведь это не монстр, не монстр, думает Тао, ведь это я, черт побери. Но существо все равно смотрит на него так, будто готово убить его. Тао боится себя или боится своего отражения в зеркале? Кто из них двоих страшнее? Кроме того, кто эти два разных человека, почему они так не похожи друг на друга? Он не знает. Иногда ему кажется, что он сходит с ума, сходит с ума с каждым новым человеком, которого встречает в жизни. Но никто этого не замечает, поэтому и сам Тао перестал замечать себя, свое состояние, свою душу. Какая к черту разница, что ты чувствуешь, если это никого не заботит? Это нормально, если Тао никому не нужен. Раньше было нормально. А сейчас это чувство ненужности бьет под ребра, разрывает кожу и всасывается в кровь. Тао чувствует эту гребаную ненужность всем телом, и он хочет выть от боли и несправедливости. Потому что… потому что, в конце концов, он тоже человек, он тоже имеет право на что-то. Он тоже хочет любить и быть любимым. Но достоин ли Тао этого? Заслуживает ли? Неизвестно. Известно только то, что ему очень страшно жить. Потому что он не знает, когда может наступить конец, когда все закончится. Живя в постоянном страхе, он научился не заботиться о себе и не думать. И только Чондэ рядом заставляет его мыслить иначе. И только Чондэ рядом заставляет его вообще жить. Тао отворачивается от зеркала и встает с постели. Подходит к окну, выглядывая за его пределы, и смотрит вниз. Ночь покрывалом расстилается по асфальту, а машины все реже и реже проезжают мимо его окон. Неизвестно, сколько он стоит на месте, но когда уходит, на подоконнике можно насчитать около десяти окурков и столько же улетевших прочь мыслей. Примерно в два часа ночи Чондэ возвращается в квартиру. Тао сидит в тёмной гостиной неподвижно, поэтому случайно пугает его, когда тот заходит в комнату. Чондэ включает свет и непонимающе смотрит на друга. — Почему не спишь? — Почему шляешься где попало в два часа ночи? Чен усмехается и садится в кресло, скинув предварительно на стул осеннюю холодную куртку. — Во-первых, я не шлялся где попало. Во-вторых, это было по делу. В-третьих, если ты снова хочешь поругаться, то иди спать, продолжим завтра утром. Ты сейчас не в состоянии выслушать ту информацию, которую я достал, поэтому… — Что поэтому? Что?! Тао вскакивает с дивана и становится напротив друга, зло смотря ему в глаза. Он не понимает, что происходит, но обида огромным камнем ложится на его сердце и подступает к самому горлу. Он хочет выплюнуть ее и успокоиться, но... — Поэтому, блять, сделай вид, что ты ценишь меня хоть немного! Тао видит в глазах Чондэ боль и не может поверить в это. Чтобы ему… было больно? Чтобы Чондэ страдал? Это же невозможно, он же всегда на шаг впереди, всегда умнее и лучше. Боль - удел слабых, удел Тао, но никак не Кима. — О чем ты говоришь? — не понимает Тао. — Не будь идиотом, ты уже знаешь. Чондэ встает с кресла и становится перед лицом Хуана, смотря на него снизу вверх. Он смотрит на него так странно и непонятно, что Тао пугается и отступает назад, а тот ловит его за руку, не разрешая дернуться. Чондэ просто хочет, чтобы его тоже понимали, не более. Но Тао не умеет читать мысли, поэтому что бы он ни делал, Ким по-прежнему не может достучаться до друга. У Тао сложилось о нем ошибочное мнение. Для Тао он идеал, который раздражает своей идеальностью. — Прекрати трепать мне нервы и послушай сюда, — Чондэ до боли сжимает его запястье, но больше не смотрит в глаза. — Хочешь понять, что с тобой происходит? Это все они, те самые парни. Я был в больнице и видел их собственными глазами. Ким Чонин до сих пор в отключке, а его парень, тот самый водитель, не может найти себе места. Ведет себя подобно тебе сейчас. Я не смог с ним поговорить, не смог услышать и слова из его рта. Но я понял, что он безумно любит Чонина и так же винит себя в произошедшем. Чондэ отпускает его руку и отталкивает Хуана от себя. — То, что происходит между нами, не более чем переданная от них привязанность и любовь. Ебаная болячка, от которой необходимо избавиться. Это симптомы, Тао. Я - твой симптом. Ты не должен поддаваться своим чувствам, они лживые и наигранные. Так же, как и мои. И я тоже вляпался в это дерьмо. Чондэ уходит в ванную и запирается в ней, включая воду. Проходя мимо, Тао на секунду останавливается у двери, но после одергивает себя и идет спать. Идет спать, чтобы забыть о том, что только что произошло. Потому что между ними ничего более, чем наигранная любовь. Ничего более. Ничего. Совсем. Чондэ - просто гребаная болячка, от которой необходимо избавиться. И когда это случится - все будет в порядке. Все. Будет. В. Порядке. Все будет...