Т.A.O.

На следующий день после того, как Тао просыпается в своем магазине, он твердо решает начать лечение сам. Тао не привык бездействовать во время диагноза, а значит, что бы там ни было - диссоциативная фуга или просто прыщи - он не будет сидеть сложа руки. Это не в его стиле, да и к тому же Лэй, может быть, слишком легко переносит свою болезнь, а вот Хуан до сих пор ничего не помнит, и лишь записка о том, что происходит, возвращает его в реальность. В одиннадцатом часу утра Тао звонила мама. Он ответил, что уехал на несколько дней из города, чем сильно ее расстроил и вместе с тем удивил. Та, кажется, успела поволноваться, но хороший сынок уверил родную мать в том, что с ним все в порядке. Всегда будет в порядке. Тао, не знающий эту женщину - точнее, не помнящий, - твердо уверен в том, что она много для него значит. Поэтому ему не стоит вести себя с ней, словно обиженный или злой ребенок. Тао всегда врал; сейчас ему тоже ничего не мешает продолжать это делать. Тао закрывает свой магазин на ключ, вешая на дверь табличку о том, что "они закрыты", и выбирается прямиком на улицу. В карманах у него мелочи лишь на пару проездов, а в руках сумка с учебниками и ручки. Теперь ему нужно найти того парня и рассказать ему о своем плане. В общем, теперь им нужно держаться вдвоем, пока они оба не вспомнят своего прошлого. Тао бредет вдоль по утренней набережной и ловит себя на мысли, что сейчас очень жарко. Он останавливается, поворачиваясь прямиком к морю, и вдыхает в себя морской запах воды - хочется сбросить свою одежду, раздеться чуть ли не догола и забежать в эти волны, чтобы исчезнуть в них если не на пару часов, то навсегда. Это Тао и делает. Он спускается по ступенькам к пляжу, игнорируя толпы людей, и находит одно уютное место у вышки. Тао скидывает свою одежду, оставляя все вещи на берегу без присмотра - все равно терять и красть нечего - и уже счастливо спускается по камням в воду. Та обжигает его ступни холодом, просачивается через пальцы, и Тао присаживается на корточки, словно ребенок, начиная пропускать ее через пальцы рук. Почему-то, несмотря на то, что он ничего не помнит, Тао чувствует себя самым счастливым человеком на этой планете, и у него только один вопрос в голове после этого: Когда человек понимает, что счастлив? Когда спустя много лет оказывается вместе с семьей в уютном домике вместе с собакой? Когда спускается по горам, путешествуя в разных, никем не изведанных местах этой планеты? Когда богатеет с каждой секундой и купается в ванной из золота? Или когда развлекается как ребенок, наплевав на предрассудки, радуясь, может быть, ничего не значащим мелочам? Как сейчас, когда он заходит в воду по пояс, обнимая себя за живот, и смотрит почти за горизонт, будто видя там корабли с яхтами? Счастье, Тао уверен, именно в том, как ты пытаешься его воспринять для себя; что радует тебя больше - теплое солнце или любимый человек рядом. Тао чувствует острую необходимость в том, чтобы его обняли. Крепко, положа на голову подбородок. Чтобы заговорили с ним о том, что происходит в мире и что происходит в сердце каждого человека, когда он влюбляется. Тао так сильно по-настоящему хочет этого, что надеется, что однажды он найдет человека с таким диагнозом. Интересно, как тогда это будет зваться? — Тао-я! — кричит кто-то слева. — Впервые вижу тебя таким радостным. Я говорил, что море и вправду лечит! Тао сгребают в охапку и чуть ли не валят в воду. Он смеется, обнимая за голый торс Лэя. От него пахнет лавандой или чем-то таким - неважно, - и Тао чувствует в груди разливающееся тепло, словно он только что встретил давнего хорошего друга. Словно у них есть общее, счастливое прошлое. — Лечит - не лечит, мне пофиг, — он пытается сделать серьезную мину, но выходит у него плохо, потому что Лэй ржет как ненормальный, брызгая в парня водой, — эй! Ну прекрати, нам не пять лет! Да послушай! Тао злится и бежит за ним в воду, ловя его со спины и опрокидывая через себя. Надо сказать, навыки с детства он еще помнит. Постойте: Тао занимался каким-то единоборством? — Ух ты, нифига себе! — Лэй выныривает из воды, начиная откашливаться и выливать жидкость из уха. — Да ты словно титан! А с виду хрупкий, как соломинка, которую так и хочется... Пока Тао задумывается, обрабатывая свое внезапно всплывшее воспоминание, его уже с головой окунают в воду, громко при этом смеясь. И Тао, и Лэй уверены, что на них смотрит весь пляж. Но какая разница, что о тебе думает кучка незнакомых людей.

✮✮✮

— Итак, я подумал, что нам с тобой необходимы дневники, поэтому сгонял за двумя, пока ты спал, — Тао кидает перед только что проснувшимся Лэем два бархатных дневника для девочек: один голубой, второй розовый. — Ой, не смотри так! Какая разница, в чем писать? — следом в Лэя прилетают две таких же цветов гелевых ручки. — Это полезно для тех, кто забывает что-то. Просто берешь и пишешь в него все, чем ты занимаешься каждый день. Абсолютно обыденные, бытовые вещи. Сейчас пиши: "Я и мой друг, Хуан Цзытао, который тоже не помнит своего прошлого, купаемся в Жёлтом море в Циндао". Можешь как-нибудь по-другому, да как угодно! — Лэй заинтересованно кивает, вникая в речь Тао. — Лучше упоминать о чем-то, про что ты не хочешь забыть. На следующий день не факт, конечно, что вспомнишь, но будет спокойнее, если ты будешь знать, что вчера делал. Я уже практиковал это, — Тао отыскивает в карманах стикер и подает тот Исину. — Если честно, то вчера я проснулся в совсем незнакомом доме. А будили меня странные люди, которыми оказались мои родители. Ужасное чувство. — Правда? Все так запущено? — удивляется Лэй. — Да, а у тебя нет? — Но я помню место, в котором живу, — настаивает тот. — Не помню только, чем занимался до этого. И я не забываю свои каждодневные действия! Например, вчера я приходил в книжный и узнал, что ты там работаешь. Тао раскрывает рот от удивления, но не знает, что на это ответить. Почему болезнь Тао выявлена сильнее, чем у Исина? Почему все это происходит? — Понятно, — улыбается он грустно. — А я не могу вспомнить, что вчера ел. — Это поправимо! — Лэй дергает его за плечо, приободряя. — Съешь сейчас кукурузку и запиши в свой дневник, что ты только что съел кукурузку. Твой метод. Тао смотрит на Лэя и после неуверенно начинает грызть поданный ему горячий продукт. Он обжигает язык, но продолжает настойчиво откусывать кукурузные зерна, которые застревают у него в зубах и которые вываливаются изо рта, падая на песок. Лэй обеспокоенно дергается, когда понимает, что Тао плачет. Тао не понимает, что с ним происходит, но в груди так тяжело и тоскливо, что все, что ему остается, - это давиться этим дурацким овощем, вкус которого он забудет завтра. Почему Тао забывает свой каждый день? Что с ним не так? Спустя некоторое время, за которое он успокаивается и уверяет волнующегося Исина в том, что с ним все в порядке, что он просто обжег язык, они идут вместе по улице в неведомом им направлении, разговаривая о лечении амнезии. — Насколько я знаю, — спокойно говорит Тао, — организму требуется постоянные физические и умственные нагрузки. Ну, то есть говоря проще, нам надо заняться спортом или решать какие-нибудь задачки. — В задачах я совсем плох, — признается Исин, — но в спорте я бы с тобой посоревновался. — Также требуется, чтобы человек хорошо спал и так же питался. Так что никакой кукурузы больше вместо обеда. Спать не меньше восьми часов, ты меня понял? — Исин кивает несколько раз. — Вообще, в некоторых случаях требуется гипноз, но я бы его не советовал. Можно попить лекарства... — Это так сложно, как ты вообще можешь нормально воспринимать подобную информацию? — Не знаю, я с детства интересуюсь этим. Тао останавливается, обдумывая те слова, что он сказал. И вправду, Тао же с детства мечтал стать врачом, неужели и такое можно забыть? Свою цель по жизни, свой общий "диагноз" для всех больных. — Ты чего? — спрашивает Исин. — Мне негде ночевать, — нагло врет Тао, — об этом я тоже забыл. — Не беспокойся, в моем номере двухспальная кровать, — машет тот рукой и идет дальше. Тао поспевает за ним медленно, иногда осматриваясь по сторонам. Он думает о том, сколько все это будет длиться, сколько времени понадобится Исину, чтобы все вспомнить. И сколько времени понадобится Тао, чтобы восстановиться? Ведь симптомы его болезни напоминают уже другую - антероградную амнезию, лечение которой представляется ему чем-то страшным и нереальным. "Но как я мог заболеть чем-то, чего нет у моего человека? Это же какой-то феномен!" — думает он про себя. Исин тем временем подходит к отелю и копается в карманах в поисках ключей. Вскоре они заходят в приличных размеров здание и здороваются с работниками и охранниками. Не успевает Тао опомниться, как оказывается в коридоре на шестом этаже у нужной обоим парням двери. — Прям вот так сразу? — Да не стесняйся, — отмахивается Исин. — Я люблю гостей, — он задумывается на секунду, — наверное. Тао проходит в чистый, убранный номер и осматривается. Все это напоминает какую-то сцену из фильма, где Тао должны были бы сейчас раздеть и изнасиловать. Но "насильник" в лице больного диссоциативной фугой даже не смотрит на Тао, а отправляется прямиком на кухню, открывая холодильник и разговаривая с самим собой. Тао думает про себя, откуда у него в голове такие больные, шизофренические мысли, и успокаивается. В конце концов, Тао доктор. А то, что происходит - часть терапии. Это необходимо. Но кто знает: может, Исин притворяется и готовится к тому, чтобы ночью прибить беспомощного наивного парня? Может, это действительно его цель? Ведь как объяснить то спокойствие, что написано у него на лице - парень не помнит своего прошлого, но продолжает жить дальше, будто ничего не случилось! У Тао от этого голова ноет и готова взорваться. Он чувствует, что близок к тому, чтобы просто сойти с ума. — Блин, кроме салата ничего нет! — кричит с кухни Лэй. — Сходи в магазин, он внизу рядом со столовой отеля. Тао молча кивает и закрывает за собой дверь. Нужно немного освежить свои мысли.

✮✮✮

— Дай-ка сюда, — просит Тао и забирает из рук жующего лист салата Лэя билет. — Так, что тут у нас... Пекин. Ого, прямо в столице! Помнишь что-нибудь? Лэй задумывается, поднимая голову к потолку. Молчание длится с минуту, потом он выдает: — Я живу прямо в центре! В гуще салонов... красоты и магазинов. Точно, я постоянно терялся в том месте, — он смеется, откусывая от хлеба кусок. — Вспомнил. Чувствую себя правда легче. — Хорошо, — Тао откладывает билет в сторону. — Значит... есть вероятность того, что скоро это все прекратится. — И тогда я все вспомню? — Да, и тогда ты забудешь меня. Лэй несколько времени смотрит на Тао так, будто тот выдал какую-то глупость. Он мотает головой из стороны в сторону и машет перед лицом Тао палочками: мол "ты неправ, как я могу забыть того, кто помог мне со всем этим справиться?" Но Тао лишь вымученно улыбается, опуская глаза: это болезнь, в ней иногда принято не помнить события фуги. — А ты, Тао, помнишь, откуда приехал? — Из Южной Кореи, — он чувствует маленькую радость из-за того, что не забывает этого воспоминания. — Я учусь в медицинском университете, который находится... кажется, на горе Намсан. Не знаю, важная ли информация. — Я путешествовал там! — восклицает Лэй. Тао удивленно на него смотрит. — Возможно, пару лет назад. Не помню только, у кого останавливался. Видимо, там живут мои родственники? — Ты начинаешь вспоминать что-то, пожалуйста, говори больше. Все последующее время Тао молчит, старательно выслушивая своего друга. У того рот не затыкается, и он просто выплевывает всю информацию из своей головы: начиная от того, что он думает о моющих средствах, и заканчивая тем, какая профессия более престижна в их время. Исин признается, что не любит учителей, что не любил их еще со школы, и думает, что это хоть и необходимая, но самая низкооплачиваемая и неуважаемая работа, которая только может быть. Также он думает, что все офисные работники - скучные скупердяи, которых развеселишь разве что бокалом коньяка в клубе. Тао радуется за него, ведь он говорит больше и чаще, а значит воспоминания медленно возвращаются к нему в голову. Одного он только понять не может. Когда то же самое произойдет с ним? В третьем часу ночи, когда Тао узнает всех людей, с которыми Исин когда-то общался, он не выдерживает и засыпает. Тот не злится на него, а просто укрывает подобием одеяла: чтобы ни жарко, ни холодно. Тот мирно сопит, пока Лэй разгребает в углу комнаты какие-то вещи. Он собирает свой чемодан домой, потому что оставаться в этом месте больше не нужно, ведь его ждет работа, про которую он забыл. Наверное, парень готов был бы закричать от переполняющей его радости, но зачем кричать, когда кто-то спит рядом? Чжан Исин родился в столице Китая в тысяча девятьсот девяносто первом году. Его детство было не таким, как у большинства обычных ребят: в свои пару годиков он имел столько игрушек, количество которых не снилось ни одному маленькому ребенку в его окружении. Его семья возглавляла одну крупную корпорацию, дом, большой особняк с тремя этажами, всегда был полон разных людей: начиная от уборщиц, нянек и поваров, и заканчивая братьями и сестрами, которых у Чжана было достаточно. К сожалению или нет, он родился последним, и потому мамочка с папочкой, которые ранее не обращали внимание на других детей, стали заботиться о нем, как о первенце, с лаской, теплом и заботой. К десяти годам мальчик вырос самовлюбленным, эгоистичным ребенком. Тогда же он понял, что его друзья не являются теми, кем называются, и решил сблизиться с родственниками. Но сестры и братья, к тому времени покинувшие семью, не обратили на мальчика никакого внимания, ссылаясь на то, что он и так рос все время в любви, ни в чем не нуждающийся. Они игнорировали и продолжают игнорировать его на протяжении всей своей жизни, поэтому Исин остался с родителями, которые к его совершеннолетию ясно дали ему понять, что если он не продолжит дело отца, то может катиться к чертям, как и все остальные. Мальчик не принял стороны родителей и после того, как был оставлен, решил доказать, что сам кое на что способен и что ему не нужна та любовь, которой его окружали. После дня рождения, означавшего его самостоятельность, он переехал в другой район своего города и пошел на учебу в институт, о котором раньше думал небрежно и пренебрежительно. Исин считал, что художественное образование для человека не значит и капли здравого смысла, и именно поэтому он выбрал это самое место, чтобы те, кто раньше сопровождали его по жизни, никогда бы не смогли сделать этого вновь. Исин хотел славы, по мнению родителей - дурной славы, и он ее получил. Учеба давалась ему тяжело. Рисовать оказалось гораздо сложнее, чем он мог себе это представить: чего стоили только различные способы штриха и нанесения красок... И все это Исин был обязан знать, практиковать и сдавать. Несколько раз он был на грани того, чтобы бросить эту затею, но в такие моменты всегда появлялось нечто, что ему этого не позволяло. Что держало его. Что говорило о том, что он сможет. Исин был поддержкой для самого себя, когда этого никто для него не делал. Так он вырос отчаянным эгоистом, который возненавидел обычных людей. Но в то же время, следуя своей прекрасной профессии, он не переставал верить в то, что найдет того, кто его не осудит. Закончив обучение в институте, Исин пошел в помощники к одному хорошему старому другу, который погиб через некоторое время в автокатастрофе. Так ему досталась его шикарная мастерская и место в одном из самых престижных тату-салонов в Пекине. Вскоре имя Исина знал каждый, кому хотелось и не хотелось. Исин сидит за столом, смотря на спящего Тао, и улыбается. В нем теплится некое чувство к этому парню. И он его немного страшится: неужели Тао тот, кого он так долго искал? Неужели этот человек появился? Несмотря на это, он думает о том, что завтра ему нужно будет покинуть город, чтобы вернуться к работе. Исин также вспоминает и то, что писал в своем блоге, но решает исправить образовавшиеся проблемы попозже. Исин, засыпая, не знает о том, что завтрашним утром он не вспомнит того человека, который все это время был рядом и который пытался ему помочь. Он навсегда забудет того, кого зовут Тао и кто тоже пока не помнит ничего из своего странного, нехорошего прошлого. Ну, а пока они оба спят, каждый видя свои собственные сновидения.

✮✮✮

Тао просыпается от того, что его толкают в плечо. Он неохотно открывает глаза, видя перед собой странного, испугавшегося до смерти Лэя, который продолжает настойчиво будить парня, приговаривая что-то при этом. Тао откашливается и принимает нормальное сидячее положение: это дается ему нелегко, потому что спать в согнутом виде за столом ему еще не приходилось. — Извините, — тем временем вторит Лэй, — объяснитесь, пожалуйста, что Вы делаете в моем номере? Тао просыпается сразу же, вспоминая все, что до этого было. Исин, который не помнил своего прошлого, Тао, который заполучил тот же диагноз, Чунмён, которого он спас месяц назад, Чанёль из его университета, который, должно быть, спокойно себе живет дальше. Прошлое Тао и Чен, с которого все началось. Переезд родителей, его подростковые годы, поступление в университет Донгук в Южной Корее. Все становится на свои места. — Ответьте же! — просит Лэй, непонимающе смотря сверху вниз на Тао. — И побыстрее, у меня отъезд через пару часов. Тао понимает и то, что его забыли. Человек, ради которого он старался, стоит перед ним и нетерпеливо топает ногой, ожидая ответа. Тао вспоминает, что при втором амнестическом барьере диссоциативной фуги больному возвращается его личностная идентичность. То есть, говоря проще, Исину вернулись прежний характер и остальные его привычки. — А, Вы не помните? — Тао хороший актер. — Вчера вечером Вы нашли меня на улице одного. Поздно было. Вы подошли и спросили, что случилось, потому что Вам не понравился мой нездоровый вид. Меня же родители выгнали, — он кивает, целенаправленно смотря Лэю в глаза. — Ночевать было негде. Это все из-за парня, в которого я был влюблен. Вам стало меня жалко, и Вы предложили переночевать у себя. Исин смотрит на Тао, как на умалишенного или ненормального идиота. Он пытается припомнить и то, что было раньше, но, к сожалению, просто не может. — Вы, наверное, забыли, потому что выпивали в баре, у которого я шатался. Точно! Я же Вам помогал добраться до номера. Лэй вскидывает все за и против и затем обреченно вздыхает. Голова, конечно, болит, и, судя по всему, этот мальчик говорит правду. — Ну, и что мне теперь делать с тобой? — Да ничего, я вернусь сегодня, — отмахивается тот. — Спасибо, что разрешили переночевать у себя! — Тао быстро кланяется и, подбирая сумку, сваливает за дверь номера, оставляя Исина наедине с собой и своими собранными вещами. — Странная молодежь, — качает он головой, — в кого он был там влюблен?

✮✮✮

Солнце Циндао печет яростно и беспощадно. Тао ощущает, что ему трудно дышать, что каждый шаг, который он делает, дается ему с трудом: не хватало еще того, чтобы напекло на дурную голову, ведь он попросту свалится на раскаленный асфальт без сил или потеряет сознание. А этого допустить нельзя. Тао, несмотря на конец болезни, чувствует себя так, словно его окунули в кипящую воду. Ведь он был тем человеком, кто предавал, а не тем, кого предавали. Да, Исин не был для него каким-то хорошим другом, но Исин, даже несмотря на то, что он не виноват, предал его. Предал потому, что забыл. Тао ощущает себя брошенным, одиноким, грустным. У него никогда не было тех, с кем он хорошо проводил свое время, а с Лэем они сблизились и стали неразлучными собеседниками. Да, пусть причиной этому стал их общий диагноз, но вчера Тао был по-настоящему счастлив, когда веселился с ним в море! И когда он же тем вечером сказал Тао, что не забудет его как человека, с которым ему хорошо и который ему помог. Ощущая, что он близок к тому, чтобы заплакать, Тао открывает дверь книжного магазина, своей работы, и застывает на месте от страха. Посреди читального зала, в самой гуще столов и стульев стоит человек, которого он не видел восемь лет своей жизни. — Привет, Тао-я, — улыбаясь, вежливо здоровается с ним Чондэ, — теперь, я надеюсь, ты вспомнил, кто я такой. А Тао стоит на месте, не в силах унять страшную дрожь в коленях. Чжан Исин (Лэй). Диагноз: диссоциативная фуга (Тао: антероградная амнезия).