Will Solace'

Солнце выглянуло из горизонта, спеша поделиться своим теплом и светом с жителями Лагеря Полукровок. Когда первые лучи проникли сквозь окна Лазарета, один из его обитателей недовольно заворочался. Парень раздраженно вздохнул и с головой укрылся одеялом. Забыться во ему помешал чей-то голос. — Просыпайся, ангелочек. Нико лишь невнятно буркнул что-то вроде «Свали в Тартар, ангелочек хренов» и сильнее натянул одеяло. — Нико ди Анджело, вставай. Не то с кровати скину, — пригрозил голос. Слегка выглянув из одеяла и едва разлепив веки, сын Аида невидящим взглядом посмотрел на нарушителя его покоя. И сон как рукой сняло. На парня, не мигая, смотрел блондин в медицинской маске. Только это была не заурядная синяя маска, на ней были изображены губы, изогнувшиеся в идиотской улыбке. (Прим. от автора: Еще раз подробнее рассмотрите картинку http://cs4.pikabu.ru/post_img/06.10.2014/4/1412569663_1557935262.jpg, и вы поймете) Нико с воплем ударил ногой в солнечное сплетение врача. Последний охнул и закусил губу, чтобы не закричать. — Аай, ди Анджело, ты чего?! Блондин осел на пол, держась за живот. — Уилл? — недоверчиво спросил Нико, садясь рядом с ним. — Нет, я Гарри Поттер, пришел заколдовать тебя, глупый маггл. — со стоном брякнул сын Аполлона. — Идиот. — сказал Нико, улыбаясь. — Лучше льда принеси, ангелочек. — ответил Солас, все еще держась за живот. Закусив губу, он встал с пола и лег на еще теплую кровать Нико. Сын Аида, в одних лишь пижамных штанах и со спутанными волосами, пошел исполнять просьбу. Отыскав готовый лед, завернутый в ткань, и попутно прихватив амброзию, сын Аида отдал его Уиллу. Блондин, успевший снять оранжевую футболку, осматривал красный след от удара. Приложив к нему лед, Солас блаженно прикрыл глаза. — Прости…Я нечаянно… Просто ты… твоя маска… в общем, извини. — бессвязно бормотал Нико, стараясь не смотреть на торс блондина. Уголки губ Уилла дрогнули и растянулись в искренней улыбке. — Ничего, бывает. Нико вопросительно изогнул одну бровь, намекая, что не каждый день такое случается. — Ну ладно, со мной такое впервые. Но все же, объяснишь, почему ты так отреагировал, ангелочек? — с интересом спросил Солас. — Пресвятой Аид, ты еще спрашиваешь? Да твоя маска и Минотавра в шок подвергнет, — деланно ужаснулся брюнет. — Зачем ты ее надел? Уилл с интересом посмотрел на злополучную маску, которая уже лежала на прикроватной тумбочке. — Стоуллы чем-то разгневали Аполлона, и тот наслал на них осенний грипп. Тревис заразил половину домика Гермеса, а Коннор посчитал, что будет забавно, если весь лагерь сляжет. Ну и мои братья раздали всем маски. Обычных белых не хватило, пришлось надеть такую маск… Объяснения Уилла прервал хохот Нико. Брюнет заливался смехом, и сын Аполлона невольно залюбовался им. Черные, как смоль, и спутанные со сна волосы падали на высокий лоб, оттеняя оливковую кожу парня. Глаза, что темнее ночи и глубже Тартара, были прикрыты, а на щеках появились едва заметные ямочки. Когда Нико смеялся искренне и тепло, Уилл забывал, что перед ним сын Аида. Блондин и сам не заметил, когда тоже начал смеяться. Смех ди Анджело был таким заразительным, что сын Аполлона и позабыл про свой ушиб. — Солас, ты идиот, — мягко сказал Нико, отсмеявшись. Уилл лишь тепло улыбнулся в ответ. От этой улыбки бабочки-скелеты вновь запорхали в животе Нико. Про себя сын Аида отметил, что эти самые бабочки стали постоянными посетителями. И тут темноволосый вспомнил, как его назвал сын Аполлона. — Ангелочек? Ты серьезно? — спросил Нико, усмехаясь. — Имеешь что-то против? — ответил блондин, поигрывая бровями. — Нет, но звучит немного нелепо, — с улыбкой ответил сын Аида, и, подумав, добавил, — солнышко. Теперь пришел черед Уилла удивляться. — Я буду для тебя кем угодно, ангелочек, — продолжил он, играя бровями. Щеки Нико мгновенно стали пунцовыми, а сердцебиение вновь участилось. Сколько противоречивых чувств вызывал у него этот блондин. И подумать только, он еще с ним заигрывает! Не сказать, что сыну Аида было неприятно, но все это было ему в новинку. Не зная, что делать дальше, брюнет опустил взгляд на свои руки. Посмотри он на Соласа, Нико увидел бы, как Уилл также покраснел. Но взгляд с ди Анджело он не спускал. Как же ему нравилось, когда сын Аида вот так смущается. Почувствовав покалывание в области живота, блондин опустил взгляд вниз. Каково же было его удивление, когда он заметил, что лед почти растаял, а покраснение еще не прошло. Вдохнув, он отложил холодный мешочек и откусил немого амброзии. Покалывание и легкий дискомфорт мгновенно прошли, и Уилл потянулся за лежавшей на полу футболкой. Нико, что сидел напротив, тоже протянул руку, чтобы взять ту же футболку. Когда их пальцы соприкоснулись, сын Аида мгновенно отдернулся, словно прикоснулся к кипятку, и опять покрылся румянцем. Смутившись, Солас подумал, что за утро ему неловкости хватит, и он, забрав футболку, натянул ее. Нико молча, но все еще с красными щеками, надел другую футболку. — Ну, — протянул темноволосый, вставая с кровати, - я, пожалуй, пойду на завтрак. Ты со мной? Уилл покачал головой, и все еще улыбаясь. — Я уже завтракал. А теперь, я должен зайти в домик Ареса. Не поверишь, но там каждый день новые ранения, травмы и сотрясения. Буйные собратья наши, не хотят лечиться в Лазарете, потому им нужны «доктора на дом». Губы Нико дрогнули в улыбке, и слегка пожав плечами, парень направился к выходу: — Удачи, солнышко. Улыбка Уилла стала шире, а в глазах появились смешинки. — Приятного аппетита, ангелочек. Больше не оборачиваясь и зевая, сын Аида потопал в сторону Трапезной, замечая, что отовсюду прибывают сонные и голодные полукровки. Даже сидя в одиночестве за столом домика Аида (Хейзел еще в середине августа вернулась в Новый Рим), с лица брюнета не сходила улыбка. Парень с удовольствием уплетал омлет с сыром, и, запив все это морсом, отправился погулять в лес. Правда, планам брюнета не суждено было сбыться, ведь одному очень яркому полубогу приспичило с ним повидаться. — Ангелочек, постой, — запыхавшись после бега, обратился к нему Солас, на что Нико лишь вопросительно выгнул бровь. — Ты куда направился? Ты ведь должен отдыхать и набираться сил, — недовольным тоном заявил блондин, нахмурив брови. Сын Аида тяжело вздохнул. — Я хотел пройтись, подышать свежим воздухом. — «подумать, разобраться в своих чувствах к тебе» мысленно добавил он. — Вот и отлично. Тебе и вправду нужны прогулки и свежий воздух. Решено, идем в лес, там и продолжим твое лечение. — ухмылка появилась на лице довольного сына Аполлона. Нико вновь вопросительно изогнул бровь. Уилл, увидев выражение лица друга, хмыкнул. — Ты же не думаешь, что я тебя одного пущу в лес? — Я вполне сам могу за себя постоять. Если ты не забыл, я участвовал в войне. Дважды. В крайнем случае, могу вернуться через тени, — недовольно буркнул сын Аида. — Никаких теней! Нико удивился, с каким отчаянием, и в то же время требовательным тоном сказал это Солас. Блондин же, не замечая удивление друга и яростно жестикулируя, продолжал: — Ди Анджело, если ты применишь хоть какую-нибудь свою способность из арсенала «Король Призраков», я самолично прослежу, чтобы ты надолго не выходил из Лазарета. Ну, а если тебя и это не удержит, я спущусь в Тартар, и даже там буду раздражать и преследовать твою душу, — Уилл грозно нахмурил брови, следя за его реакцией. Нико очередной раз тяжело вздохнул, понимая, что спорить с этим парнем — лишь нервы тратить. И, смирившись с неизбежным, поплелся в сторону леса. Уилл ухмыльнулся и последовал за брюнетом. Уже на полпути Солас вдруг хлопнул себя по лбу: -Di immortals, ангелочек, я кое-что забыл. Ты знаешь место в лесу, к северу от клубничных полей, там ещё обрыв рядом? .. Там небольшая поляна.. — И там есть высокий и старый дуб. Да, солнышко, я знаю это место, — слегка краснея, перебил его брюнет. Сын Аполлона тепло улыбнулся. — Иди туда. Я присоединюсь чуть позже. Ди Анджело лишь пожал плечами: — Как скажешь, солнышко, — и направился в сторону леса. Обернувшись, он увидел, как блондин забежал в домик Аполлона. Парень хмыкнул, пробормотал что-то о людях, у которых семь пятниц на неделе, и, не оборачиваясь, уверенно зашагал к северу от клубничных полей. Сын Аида любил лес в это время года, когда комаров слегка поубавилось, когда многие болтливые дриады уходили в спячку, и лес был тихим и спокойным. Густые ветви деревьев закрывали от яркого солнца, укрывая и охлаждая парня. Минут десять брюнет наслаждался тишиной и спокойствием, но, увидев впереди ветви старого дуба, понял, что пришел к обрыву. Это место было чем-то вроде пятна солнца среди непроглядной тьмы. Лес заканчивался в тридцати метрах от обрыва, и ветви берез и сосен не прикрывали маленькую поляну. Солнце ярко освещало эту территорию, и трава тут казалась зеленее и ярче. Остановившись в тени ели, Нико слегка поморщился, но вышел на свет. Прикрыв глаза ладонью, сын Аида подошел к обрыву. Каково было удивление парня, когда он увидел, что прямо посреди поляны на ярко-красном пледе расположились корзинка для пикника и несколько подушек. А на пледе лежал парень, смотрел на солнце, не закрывая глаз, и едва ли не мурлыкал. Лучи солнца играли в его волосах, делая растрепанные кудри золотыми. Нико затрепетал лишь от одного взгляда на него, чувствуя приятное тепло в груди. Уилл слегка повернул голову и, увидев брюнета, слегка улыбнулся: — Садись, я решил устроить небольшой пикник. Ты тощий как скелет. Сын Аида закатил глаза, но слегка смущенно сел рядом с ним. Блондин, открыв корзинку, предложил другу бутерброд. Недолго думая, Ди Анджело с удовольствием принял еду. — Расскажи о себе. — внезапно попросил Уилл. Нико подавился бутербродом. Солас постучал друга по спине, и брюнет, наконец справившись с собой, удивленно глянул на Уилла. -Ты серьезно? Сын Аполлона лишь кивнул и устремил свой взгляд далеко вперед. — Давай начнем так. Я скажу что-то о себе, а ты в ответ о себе. — Например? — заинтересовано вскинув бровь, спросил сын Аида. — Я — Уилл Солас, староста домика Аполлона и главврач. — Нико Ди Анджело, староста домика Аида и Царь призраков. — ответил Нико, ухмыляясь. Губы Уилла дрогнули в улыбке: — Мне шестнадцать, и я обожаю солнце. — Мне девяносто пять, и я люблю тень. — брякнул сын Аида. На шокированный взгляд «главврача» Нико смущенно улыбнулся: — Ну, технически мне пятнадцать, а теоретически девяносто пять. У Соласа округлились глаза, но вопросов он задавать не стал. — Любимый цвет — белый. — Черный. — не задумываясь, ответил ди Анджело. — Так и знал, ангелочек. — продолжил Уилл, улыбаясь уголками губ. Так за разговором и едой парни просидели до вечера, не слыша звук рога. Нико потихоньку перестал напрягаться, открыто улыбаясь и искренне смеясь, он почувствовал легкость общения с Уиллом. С ним Ди Анжело мог перестать скрываться и прятаться в тени. С Перси парень всегда старался держаться независимо, стараясь показать свою крутость, и в то же время скрывать свои эмоции. С Соласом все было по-другому. Легче, непринужденней, веселей. Они разговаривали и разговаривали, не было той неловкой тишины, когда не знаешь, что сказать. Нико рассказывал о своих приключениях, а Уилл с открытым ртом внимательно слушал его. Сам же Солас рассказывал о «псевдо больных» полукровках, о своей семье, и забавные истории сына Аполлона не раз вызывали улыбку на лице Нико. Лишь когда на небе появились первый звезды, а луна слабо осветила поляну, Уилл посерьёзнел. — Надо же, уже семь часов. А я забыл о главном. — О чем? — с интересом спросил сын Аида, вглядываясь в небесно-голубые глаза друга. — Твое лечение. — подняв указательный палец, важно изрек блондин. — Солнышко, ты идиот. — с теплый улыбкой и без намека на оскорбление ответил Нико. — Просто закрой глаза. — попросил блондин. Нико закатил глаза, но все же послушался. Он вздрогнул, когда ощутил, как его руки Уилл взял в свои. Сжимая теплые пальцы Соласа, Нико расслабился. — Что ты чувствуешь? — шепотом спросил сын Аполлона, не отпуская руки Ди Анджело. — Тепло. — так же шепотом ответил брюнет. Приоткрыв один глаз, парень увидел, что вокруг Соласа появилось небольшой свечение, словно лучи солнца окутали его. И эти самые лучи согревали Нико, и сын Аида ощутил, как тьма рассеивается. Словно путы, что тянули его вниз, в Тартар, стали ослабевать. И парень ощутил, как свет и тепло наполняют его изнутри. На губах непроизвольно появилась улыбка, показывая милые ямочки на его щеках. Он распахнул глаза, и лучи исчезли. Но тепло и свет остались внутри него. На Нико смотрела пара пронзительно синих глаз, и в этом взгляде было столько заботы и нежности, что щеки парня вмиг вспыхнули. — Лучше? — бархатным голосом спросил Уилл. — Лучше. — тихонько ответил Нико. Он просидели, держась за руки, минут десять, как их идиллию разрушил звук рога, призывающий полукровок на ужин. Мягко отпустив ладони сына Аида, блондин не спеша поднялся на ноги. Нико, почувствовавший пустоту, когда Соласа отпустил его руки, негромко вздохнул, но поднялся вслед за сыном Аполлона. Быстро собрав плед и остатки еды, парни молча покинули поляну. Никто не знал, где весь день был главврач. Никто весь день не видел Мальчика-Смерть. Лишь одна лесная дриада видела силуэт двух парней, которые, держась за руки, покинули ее территорию.