Вельветовое сердце

      Дарнон и Юнона поднялись на корабль. Через ночную тьму мало что можно было увидеть. Они шли осторожно по палубе, не спотыкаюсь, в каюту капитана. Луна светила серо-голубым точно в окна. Самой светлой частью помещения была та, где стоял письменный стол. Дарнон закрыл двери. Юнона осталась с ним наедине.       — И что? — Юнона села на удобный диван.       — Что?       — Вы мне здесь предлагаете ночь провести, Дарнон?       — Не думаю, что вам, Юнона, понравится общество не очень-то чистых...       — Я всё поняла. — Девушка перекинула ногу на ногу.       Дарнон смутился. Ему по большему приходилось общаться с девушками нежными и робкими, а Юнона не из таких, она какой-то ёж.       — Хорошо. Спать я буду на диване: мягко и тихо. Не хочу смутить капитана, когда он придёт. Спокойной ночи. — Юнона быстро встала с дивана, открыла дверь и жестом велела уходить Дарнону.       — Спокойной ночи.       Дарнон отправился в свою каюту без раздумий, Юнона захлопнула за ним дверь и прислонилась спиной к ней. Она тяжело вздохнула — этот день выдался тяжёлым, но всё шло так, как она желала. Корабль уже есть, осталось только переплыть эту проклятую воду.       Подошла к письменному столу, прикоснулась пальцем к своему маленькому медальону, другой рукой взмахнула. Фитили свечей зажглись длинными языками пламени.       Юнона присела на стул и застыла в позе. Её взгляд привлекло мерцание огня. Пламя переливалось образами зелёных змей. Иллюзия — на самом деле пламя красное и нет там никаких змей. Как только она закрыла глаза, свечи разом погасли. Юнона сняла свою подвеску и швырнула куда-то в сторону дивана. Снова вздохнув, заснула в кресле сладко, и снились ей терпкие сны.

***

      Наступило утро. Все члены экипажа на корабле спали. Капитана всё нет. Дарнон не спал всю ночь — удручающие мысли не покидали его головы до самого восхождения солнца. Отыгрывать дешёвый спектакль ещё есть силы, ведь никто особо не интересовался кудрявым юношей по имени Дарнон. До сих пор.       Дарнон решил проведать свою новую знакомую. К ней он зашёл без стука, на что Юнона, конечно же, разгневалась. Нотации начала читать со своего кресла-трона.       — У вас совсем приличия нет?       — Хотел застать вас врасплох. — Дарнон пытался хитростью вселить страх в свою собеседницу.       Юнона сжала подлокотники мягкого кресла.       Наверху слышны какие-то крики. Любопытство побудило его узнать, что там такое. У Юноны не было желания останавливать его. Дарнон хотел потянуться к дверной ручке, но дверь распахнулась от пинка. В каюту вбежала невысокая девушка и приставила длинный кинжал к горлу Дарнона.       — Надо же! Такой молодой, а уже капитан! — произнесла девушка надменным тоном. Её зелёный и голубой глаза искрились азартом ситуации. Облачена она в зелёное платье с кружевными рукавами, плечи открыты, пышная белая цыганская юбка приоткрывала её коленку, лёгкие коричневые туфли с низким каблуком как у островных куртизанок, на шее монисто* с монетами из разных стран и времён.       — Звучит как диагноз, — Дарнон пытался показать, что не боится её.       — Не дерзи женщине с оружием! А то мигом вылетишь за борт вместе со своей подружкой! — Девушка приняла это как оскорбление и закрыла правый глаз, что был голубым, прядью серебряных волос.       — Но я не капитан! Девушка скривила лицо, пытаясь показать удивление и отвращение одновременно.       — Эй, все сюда! — созвала она своих сообщников.       В каюту начали входить люди. Большинство из них были одеты в чёрно-белые майки и широкие коричневые штаны. Остальные — в грязно-синие тряпочные шорты и только. Никто их них не походил на аристократов: у кого-то шрамы на теле и лице, у кого-то вообще нет глаза или руки. У каждого была шпага или кинжал.       Последним зашёл старик с бородой, будто общипанной гусыней. Глаза большие, смотрели на всех с долей насмешки. Кожа на лице вся в странных серо-жёлтых пятнах. Сам одет в толстый старый плащ, закрывающий почти всё его тело. Носил две кобуры по два пистолета в каждой.       — Ты! — старик указал пальцем на Дарнона. — Ты капитан?       — Нет, я уже сказал это вашей... жене? — Дарнон посмотрел на девушку — она нахмурила брови.       — Да как ты смеешь, червяк!       Сердитый старик дрожащей рукой достал пистолет и попытался прицелиться в Дарнона.       Сердце Юноны ёкнуло, но она ничего не могла сделать.       Старикашка начал сильно кашлять.       — Папа, сколько раз я тебе говорила! — Девушка бросила кинжал и побежала к старику. — Староват ты уже для битв.       — Слишком много старости! Но ты права. Схватите их и к остальным бросьте, а ты, Марина, проследи, чтобы эти оборванцы не убили никого!       — Хорошо, папа.       Два человека под командованием молодой девы взяли Дарнона и Юнону и повели в трюм. Они не сопротивлялись, ведь понимали — будет только хуже.

***

      В трюме было много накрытых сетями бочек и ящиков, вероятно, товар, который не успели вовремя выгрузить. Экипаж «Хлемандроса» уже скован цепями. Марина велела приковать и этих пленников. Двое грязных мужчин их посадили вместе между Олехом и каким-то старым толстым моряком, надели кандалы и вышли, оставив Марину наедине со всем экипажем.       — А теперь несколько инструкций! Во-первых, не ешьте друг друга: каннибалистическая еда плохо усваивается в море.       — Нет такого слова!       — Не суть, мой милый мальчик с подагрой. Во-вторых, никаких мастурбаций и деклараций, а так же ипсаций, лекций и мутаций. И... о! — Командирша взглянула на Юнону. — Ну, вы и козлы! Могли бы хоть кандалы с позолотой дать этой милой даме.       Марина засмеялась во весь голос. Сделала шесть шагов в сторону выхода и обернулась к Дарнону, посылая ему ироничный воздушный поцелуй. После этого выбежала из трюма. Дарнон улыбнулся.       — То есть тебе весело, да? Нет, вы посмотрите! На нас напали, неизвестно, что с нами станет — ему весело! — негодовал Олех, а остальные члены команды поддержали его.       — Но ведь вернётся капитан! – сказал кок Пальден по кличке Рот-Поварёшка. — Где же он? Ты был с ним последний раз!       — Да не знаю! Не знаю я!       — Должен же кто-то знать, — прервал его другой.       — Там была инквизиция, — вступила Юнона.       Все затихли.       — А наш капитан, что, ведьма что ли?