Вельветовое сердце

      Каюту бывшего капитана Салертета заполонили непристойные пираты. Они громко разговаривали и лапали всё, что попадалось под руку; кто-то уже запачкал своей грязной одеждой диван и чуть не сломал стул. Их главный, капитан Вирго, сел за рабочий стол как король. Марина зашла в каюту незаметно. Она пыталась пробраться через толпу к удобному стоявшему дивану. Трое парней, что сидели на нём, встали разом, освободив место даме. Марина присела. Все замолкли, и из толпы вышел человек, можно было заметить, что у него нет двух верхних передних зубов.       — Капифан, фо нам зелафь с феми?       — Откуда мне знать? Убейте их, к чертям собачьим! — необдуманно выдал капитан Вирго, продолжая уютно обустраиваться в кресле капитана Салертета.       — Папа, не спеши ты так! — Марина пыталась образумить отца. — Ты же сам сказал, не убивать никого!       — Дерзить мне будешь, девка?       Её оскорбляло такое поведение отца, вся его грубость и глупость. Может для отца это нормально, потому что других отцов она не знала и могла только предполагать, но для капитана такое обращение со своим квартирмейстером — непрофессионально. Уважение команды к капитану, а уж тем более к квартирмейстеру, каждый раз уменьшалось, когда доходило до публичных ссор. В конце концов, здесь не любовный роман.       Марина отошла к шкафу, положила руки на пояс и обернулась лицом к отцу.       — Девки — это твои шлюхи, которых ты по молодости одаривал! Необдуманные решения — оружие глупца.       Капитан Вирго смотрел на неё как на предводительницу умирающего племени, пытающуюся сместить с трона вождя и забрать себе всю славу. Он не любил, когда кто-то срывал его мысли, пытался «образумить» его. Капитан готовился при всех накричать на дочь, но, сдерживая гнев, обратился к остальным:       — Оставьте нас, идите, умойтесь, приведите себя в порядок. Господин Форсе, занесите наши вещи. — Подчинённые поняли его приказ и вышли из каюты. В ней остались лишь три человека: капитан, квартирмейстер и интендант — человек, отвечающий за финансы — Грацин Денариус.       На фоне семейства Вирго Грацин создавал впечатление аристократа — выглядел весьма утончённым ксендолианским господином, как сказал бы когда-то император Гем Эльфё.       По виду лет тридцать — сорок. Карие глаза не показывали той влюблённости, что он испытывал к Марине. Глаза красили, или, как ему казалось, уродовали, самые обычные круглые очки. Особенно хорошо на нём смотрелся его длинный тёмно-вишнёвый сюртук с чёрными пуговицами.       — А как же тот, как сказала устрица, — кудряшка? На моряка он не очень-то похож, да и для торговца беден, — Грацин ехидно посмотрел на девушку, желая вызвать в ней смущение.       — А ты вообще не влезай! — ответила Марина ему, ничуть не смутившись.       — Замолкните вы, — Капитану Вирго надоедали эти вечно воюющие рыба и кот. — Грацин, говори, что хотел.       — Позволишь? — спросил Грацин Марину, но та лишь сделала вид, что рассматривает шкаф. Грацин достал из кармана листок со сведениями. — Ну, хорошо. Я тут послал Делина посмотреть, что за груз они везли. Удивлён, что так быстро получил ответ. Обычно он три шага делает ровно три минуты. Итак, — Грацин поправил очки и прищурил глаза, просматривая текст: — В основном это оружие: стальные мечи, кинжалы, арбалеты, пистолеты... Прелесть... — Грацин остановился, ибо увидел на листе бумаги то, что явно могло разозлить капитана.       — Ну? Это всё?       — Там был ящик. На нём знак с разящей змеёй и печать Шахире-Ахшет. Его не осматривали. Так же несколько химических препаратов.       Марина была единственной, кто не понимал, о чём идёт речь в письме, поэтому она задала отцу вопрос:       — Что такое?       — Шахире-Ахшет — это нечто торгового пакта. Действует в пустынной части Алвелеина. Ребятки серьёзные там. Надо узнать, куда они плыли.       — Ну, давай просто продадим этот ящик на Онее или где-нибудь ещё. Там, не знаю... Можно отвезти в Даблек! — Марина пыталась приободрить отца.       — Какой Даблек? Ты хочешь, чтобы нас Мирандал схапал? А на север от Мирандала и Ксендолиан!       — Мы можем переправить товар через Psedor Neae... Да просто выкинуть и всё!       — Нет! — Капитан Вирго повернулся, встал со стула и сильно ударил рукой об стол. Его раздражало такое непонимание со стороны дочери. — Это как идти к тигру прямо в глотку. Совать руку в раскалённый уголь! Ты в своём уме вообще? Какая же ты тупая! — Капитан сел на кресло и закрыл лицо руками.       После нотаций в адрес Марины, которая внимательно его выслушивала и не перечила, в каюте никто не произнёс ни звука. Марина была сильно оскорблена, но внешне показывать своё возмущение она никогда бы не стала. Её ещё страшнее смущало то, что всё это видел Грацин. Но переживала она не от того, что была опущена при своём враге, а от того, что отец даже не выслушал её плана, идеи. Капитан Вирго не успокоится, если Марина останется в каюте, поэтому она ушла, громко захлопнув за собой двери, и Грацин тотчас бросился за ней. Капитан же не чувствовал вины, но понимал, что всё сделал сгоряча — Марина сама его вынудила своими детскими идеями.       Шайка капитана Вирго славилась не лучшей репутацией среди пиратов. Они были чем-то вроде отбросов среди своих, объёмным уродом в семье. Капитану Вирго и его команде надоело бороться за право быть «нормальными». Только Марина, со своим горячим сердцем, пыталась как-то исправить ситуацию, но тщетно.

***

      — Инквизиция находится под властью Церкви, Юнона?       — Скорее, Церковь находится под властью инквизиции, Дарнон.       — Тогда зачем нужна Церковь, Юнона?       — Чтобы сдерживать инквизицию, Дарнон.       — Разумно.       — Более чем.       Экипаж «Хлемандроса» всё никак не мог понять энтузиазма господина Марена, но ещё больше их удивляло терпение Юноны.       — Чего вы хотите? — Юнона обратилась к Дарнону.       — Отдохнуть хочу, устал я.       — В смерти отдых найдёте.       — Вы грубы.       — А вы хамоваты.       — К чёрту политес!       — Давайте помолчим? — Все сразу же согласились с предложением девушки. — Тишина даёт спокойствие.       — И паранойю, — добавил Олех.       В трюм с неистовой силой ворвалась Марина, а следом за ней спокойным шагами шёл Грацин. Заключённые сразу прервали обсуждение и обратили на неё свое внимание. На лице женщины была ярость, а в душе и разуме кипел хтонический огонь.       — Ты! — Марина направила свою ярость на Грацина. — А ну давай ключ!       — Не дам! Ты с ума сошла? Капитан — твой отец! — сделает что-нибудь плохое с тобой, уж поверь, и ему плевать... — Грацин поджал губы, подпитывая злость Марины.       Глаза Марины потеряли тот позитив, что был раньше. Ещё немного, и они бы стали кровавыми. В данный момент она была бочкой с порохом, а Грацин держал над ней горящие фитили. Грацин остался на месте и ждал её действий.       — Я собираю команду самых красивых ребят. Ну, сладенькие, кто тут у вас плотник? Руку подними, – Марина спешно рассматривала всех, обычно после этого у неё бывало головокружение.       Руки поднял самый тихий из всех присутствующий — черноволосый, с едва проглядывающей сединой и лёгкой небритостью мужчина. Не красив, не уродлив — по эстетическим законам человечества. Самый обычный человек, но странный шарм чувствовался в этом неприметном мужчине.       — Ну, — Марина приложила руку ко лбу. Как и следовало ожидать, у неё началось головокружение. — Чёрт, я бы с вами всеми поиграла, но... В общем, — Марина обратилась к Грацину. — Ты это, давай освободи плотника там, квартирмейстера. Приведи к капитану, а остальных прочь с корабля.       — Капитану это не понравится.       — Не сделаешь то, что скажу — твоя глотка к ночи утонет в море. Но перед этим она будет перерезана, так что слушай меня, мой дорогой, — Марина отправилась в сторону выхода: — И некапитана захвати!       — Приглянулся, значит? — Дарнон неестественно развеселился.       — Ой, нет. Она тебя на ужин съест. Сперва мозг, ведь мозга у неё совсем нет, — Грацин принялся освобождать пленников, периодически озвучивая свои мысли.       — Прошу, возьмите меня! — Все оглянулись на Юнону.       — Тебя? Тебя. Зачем мне брать тебя? — Марина вернулась и встала над Юноной.       — Я прекрасный дипломат.       — Грацин тоже умеет лицемерить.       — Я знаю несколько языков.       — Большинство на Угушере говорит на ксенолинском, включая меня.       — А как же юг: Солония, Фериор, Самаранда? Ещё я знакома с медициной.       — Но этого мало.       Юнона старалась зарекомендовать себя изо всех сил.       — И вообще, он вам зачем? — Юнона указала на Дарнона.       — О-о-о, подруга, тут ты подловила! — Марина задумалась: врач — всегда нужный человек. Врач-дипломат — польза вдвойне. А вторая женщина на корабле — вообще идеально. Будет с кем поболтать о когтях. — Хорошо. Грацин, веди этот квартет к товарищу отцу.

***

      Небеса в алом закате с расплывчатыми оранжевыми линиями, солнечный диск сиял и красил тонкие полосы облаков. Вдали, из таверны, звучали голоса пьяных посетителей. Небольшой прайд черноглазых-длинноухих кошек прогуливался по пирсу. Следы от утренней жары остались лишь в тёплом полу палубы. На всё это Марина чувствовала полное равнодушие. Мимо неё тихо, но с магическим теплом благодарности, проходили освобождённые пленники. Марина насчитала тридцать четыре человека из тридцати восьми, спускающихся по сходне. Никто не решался выразить благодарность Марине лично, да и ей до этого дела не было.       — Это все? — Обращалась она вслепую к Грацину, но тот ей не ответил, видимо, уже отправился к капитану.       Марина с нежеланием и страхом отправилась на встречу к отцу.

***

      Из круглого иллюминатора в каюту проникали жёлтые солнечные лучи. Арвесан Салертет проснулся на уютной мягкой постели в своей одежде, только без любимой шляпы-треуголки. На его руках те же алюминиевые браслеты. Он встал с постели и начал осматривать каюту. «Нет, это не мой корабль», — догадывался он. Сама каюта пуста; только кровать да параллельно двери прикреплённое настенное зеркало. Он дотронулся до своего лица и запаниковал. Подойдя к этому зеркалу, капитан обнаружил, что его борода полностью сбрита. На всей голове ни одно волоска. Арвесан окаменел. В зеркале он заметил, что дверь открывается. Обернулся. Перед ним стоит смуглая женщина в совсем лёгком тёмно-синем халате. Её серые глаза смотрели на капитана тревожно. Он смотрел на её лицо: тонкие губы, ровный нос и припухшие глаза с дивными ресницами. Веки в густых чёрных тенях, таких же чёрных, как её волосы. Она пыталась скрыть своё стареющее лицо косметикой.       — Вам нравится, как я побрила вас? — мягким голосом сказала женщина. — Видите, — она указала рукой на свои волосы, — Я тоже подстриглась. Это причёска называется «каре». Очень популярна среди солетеевских актрис. Обычно её делают короче и с чёлкой, но я решила оставить длину до шеи.       — Кто вы?       — Разве вы не помните? — Она приложила руку к груди. — На вас напали какие-то бандиты... Настоящие убийцы! Я... Я и мои друзья спасли вас от них. Чудом. Эта робкая и миловидная женщина очаровывала капитана своей учтивостью. И намеренной глупостью.       — Простите моё невежество... — Тихим, спокойным голосом произнесла женщина. — Виновна в своей глупости.       — Прошу, вы ни в чём не виноваты. Просто... Спасибо. — Её лицо озарила добрая улыбка.       — У меня идея! Прошу, идёмте за мной.       Женщина вышла из каюты, и Арвесан неуверенным шагом последовал за ней.