Вельветовое сердце

      От дождя намокала одежда, а ветер дул с неистовой силой. Небо всё чёрное, непроглядное, кромешное. Невыносимая тягость. Абсолютная тьма, которую освещали лишь мерцающие вспышки молний. Тёмный океан бушевал и пенился. Паруса наполнялись ветром, подгоняя корабль ближе к смерти. Вода казалась ядом, который с безумной жаждой хотел добраться до глаз людей. Молнии с оглушительным звуком ударяли в океан и уходили в его глубины. Возможно, они попадали в рыб, а те всплывали на поверхность мёртвыми, но в бурю до этого нет дела никому. Матросы держались за фальшборт и другие места на палубе, лишь бы не упасть за борт. Вода попадала в глаза и не давала возможность видеть. Тросы готовы разорваться. Юнгу на марсе не видать, видимо, он давно за бортом. Громадная волна продолжала надвигаться на «Хлемандрос». Даже ростр в виде золотого льва с крыльями казался испуганным. Галеон стремительно направлялся навстречу верной гибели.       Молния ударила в воду перед носом корабля, и вода начала поднимать «Хлемандрос» выше и выше. Смертоносная волна поменяла своё направление и двигалась в противоположную сторону, а далее начала снижаться. Волна, поднявшая «Хлемандрос», опускала корабль. Тёмный дождь, капающий с небес, стихал, а разносящие его тучи растворялись солнечными лучами. Буйный ветер стих до штиля. Изумрудные паруса, пропитанные воском, остались целы. Большая часть такелажа не повреждена. Все на корабле напуганы, некоторые из-за шока даже упали на палубу и пытались отдышаться. Кто-то отжимал свои рубашки, кто-то просто держался в обнимку друг с другом. Но все, без исключения, были рады и счастливы спасению.       Штурман смотрел на капитана, будто он знал объяснение случившегося. Такая буря не могла закончиться быстро. Но капитан не обращал на него внимания, он вообще ни на что не обращал внимания. Стоял неподвижно, как камень в огне. Рукой стащив с головы шляпу, обнажил свою лысину. Отпустив штурвал, Дарнон перевёл взгляд на капитана и положил руку на его плечо. Тот жёстко посмотрел на него, Дарнон, поняв знак, убрал руку. Штурман прервал их короткую сцену своим звуком «а», означавшим удивление. Дарнон и капитан Салертет обернулись, и нависла тишина.       Перед ними босиком стояла женщина в лёгком тёмно-сером с густым синим отливом платье, будто сотканном из лучшей ткани мира. Подол развевался множеством лент. Ленты струились, словно маленькие ручьи. Чёрные, словно обсидиан, волосы. Ростом она была выше всех рядом стоящих, даже Дарнона. Томные глаза цвета тёмной травы бледно отдавали некой мудростью, не человечностью. Смотрела она на капитана хладно, без эмоций. Этот образ будто в тумане. Матросы, не озабоченные собственным видом, подходили ближе и ближе к капитану и Дарнону. Салертет приказал им остановиться. Он отдал треуголку Дарнону и подошёл к неизвестной женщине, стоявшей всё так же неподвижно.       Экипаж смотрел на неё как на призрака, пришедшего из глубин веков. Кто особо боялся — прятался за спины других. Дарнон смотрел по сторонам и видел напуганные лица моряков, а лицо штурмана Олеха вообще было наполнено ужасом — вторая эмоция, которую видел Дарнон на нём. Не понимая особого страха других, Дарнон сделал шаг, не без осторожности, к капитану, чтобы отдать ему его мокрую шляпу. Капитан обернулся на стук каблука, и не успел Дарнон отдать шляпу, как женщина убежала назад и, раскинув руки, прыгнула за борт. Все кинулись в то место, откуда она прыгнула. Пусто, её нет.       Тёплый воздух большими потоками наполнял паруса «Хлемандроса». Ветер развевал волосы людей, закрывая боковое зрение. Капитан держал свою бороду, чтобы она, мокрая, не ударила, как хлыст, никого.       — Живо за работу! А ты, мой дорогой Дарнон, — капитан схватился за плечи Дарнона. — Прошу за штурвал!       — Мы уже перешли на «ты»?       — Выкать мне надоело, ты же не против?       — Нет-нет! — Дарнон широко улыбнулся капитану.       — Вот и хорошо! — Салертет отпустил плечи Дарнона и выхватил шляпу из его руки. — Поднять все паруса! Живо за работу!       На палубы снова вернулась жизнь. Корабль набирал скорость и плыл в сторону Чистрских островов, на востоко-юго-восток.

***

      Вечерело. Солнце скрывалось за облаками. Небо окрашивалось красными и золотыми цветами. К пирсу первого попавшегося острова, а этим оказался самый отдалённый и бедный, по безмятежным водам плыл «Хлемандрос» с поднятым носовым корабельным флагом — в круге заключён квадрат, в котором заключён повёрнутый квадрат, с выходящими вершинами так, что они касаются круга и образуют маленькие треугольники. Такой гюйс, с белыми контурами фигур на тёмно-зелёном фоне, указывал на торговое судно, принадлежавшее Королевству Ксендолиан: Великой державе, опоре мира, националистической общине.       Разговоры о странной женщине не утихали. Галеон подплыл к старому пирсу, где уже стояло три корабля. Несколько человек с берега швартовали его. Четверо матросов спускают на берег широкую деревянную доску. По установленной сходне первым спустился капитан, а за ним его пассажир. Навстречу им шла не очень трезвая, но очень пухлая старуха с лысой головой.       — На Чистры пожаловать добро, — она выставила ногу вперёд, подняла носок и поклонилась, не шатаясь. — Платить будем золотом или кожей?       Капитан пошарил по всем карманам и набрал десять серменов. Эти деньги он протянул старухе, местной сборщице пошлины.       — Сермены?.. Бумажку получите в таверне. Пошли. — Лысая старуха вместе с Арвесаном Салертетом и Дарноном Мареном отправилась в трактир.

***

      Таверна «Жуткая пчела» — по-своему скромное просторное логово в сдержанном стиле интерьера. Поместиться в этом заведении могло более пятидесяти человек. И не случайно: это заведение было и отелем, и борделем. Стулья, столы и тумбы сделаны из старого дерева. Стены толстые. На верхних этажах находились спальни для посетителей. Из-за жары и вони редко закрывали окна и двери. Чаще всего здесь останавливались плывущие через воду контрабандисты. Остров не может жить одной таверной, поэтому — это единственный приют в двадцати лигах, где были люди, или нечто похожее на людей.       Уже горят свечи в люстрах, так что помещение хорошо освещено. Цыгане танцуют в своей бедной, но красиво собранной одежде, поют песни, развлекая народ, при этом собирая с них монеты: эти монеты потом делились между цыганами и хозяевами таверны. Кто-то проводит бои на деньги или просто под хмельком. Особо напившиеся, не в состоянии даже родную мать узнать, были хорошей добычей для воров. Были и те, кого не радовала вся эта возбуждённость: такие люди обычно сидели за кружкой мягкого эля далеко от барной стойки, в углу, обсуждали светскую и несветскую жизни и играли в настольные игры: домино, карты, кепатульки*. Там же сидели капитан Арвесан Салертет и Дарнон Марен с маленькой бутылью вина.       — Объясните или... — Дарнон наливал в стаканы вино.       — Нет.       — Но почему?!       Капитан взял наполненный вином стакан и выпил содержимое.       — Что ты хочешь услышать?       — Кем была та женщина?       — По-моему, это всем неинтересно.       — Это интересно мне!       — Хм, ну хорошо, устраивайся поудобнее, — Арвесан почесал свою длинную бороду и был готов начать рассказ.       Дарнон наконец мог услышать ответ на свой трепещущий вопрос: кем или чем была та женщина во время шторма. Это помешала сделать бутылка, пролетевшая над его головой и разбивавшаяся о стену. Арвесан и Дарнон перевели внимание на разъярённую цыганку в чёрно-синем ажурном платье, не скрывающем колени. Вся таверна смотрела на этот спектакль.       — Melu'vesig, грязная свинья! — Худощавая цыганка била палкой тощего бородатого паренька.       Паренёк пытался спрятаться от её ударов, бегая по всей таверне, но она его догоняла.       — Гайлена, прошу, я не знал! Прости, прости! А-а!       — Ах, cesvoci! Ну, я тебе покажу, драконово дерьмо!       Парень собирался выбежать на улицу, но цыганка выхватила сигарету у молодой девушки, достала ружьё из барной стойки и выстрелила несчастному парню в спину. Жертва пала на землю, а охотница выдохнула облако табачного дыма. Экспрессии женщины мог позавидовать Лухетьярский Театр Драмы в Солетее, а мёртвой неподвижности паренька — Ге-Хен Шончже Западной Фижии.       — Уберите тушу, но обрубите ноги и скормите их акулам. Чтоб з могилы не сбежал. А я Марину навещу. И смотрите, чтобы не воняло! — Цыганка прошлась по трупу, при этом смеясь как свинья, а двое мужиков волокли его за руки прямо в лес.       Пафосное представление Дарнону и Арвесану закрыла фигура. Дарнон посмотрел на эту молодую девушку. Закрытое белое платье в пол с узкими рукавами сияло элегантностью и нежностью. Её лицо выглядело бесстрастным, холодные серые глаза дополняли тёмные круги под глазами. Тёмные волосы, собранные в тугой хвост, плотно закрывали уши. На шее у неё была уродливая подвеска из маленького кусочка коры дерева, предположительно — дуба. Всем своим видом у одних она вызвать образ замученной пугливой девочки, у других — скрытной барышни: и вторые оказывались правы.       — Здравствуйте. Вы капитаном того галеона будете? — учтиво спросила она у Арвесана. Тот положительно кивнул. — Мне нужно уплыть отсюда, вот, — девушка протянула кошель с двадцатью семью серменами. — Это всё, что я имею.       — Простите, девушка, но мы везём груз, довольно ценный. Корабль не для перевозки людей туда-сюда.       — Капитан, и вы ей отказываете? Я, вот, тоже пассажир, — Дарнон улыбнулся девушке, капитан же с недовольством посмотрел на своего пассажира. — Куда вы хотите отплыть?       — Мне будет достаточно ближайшего порта.       — Хорошо-хорошо, — всё-таки согласился капитан и денег не взял. — Можете посидеть здесь с нами, обговорим условия.       — Благодарю.       Дарнон уступил своё место ей, сел на другой стул и тут же задал вопрос:       — Для начала, как вас зовут? Меня зовут Дарнон Марен, а это великодушный капитан корабля «Хлемандрос» Арвесан Калио'лар Салертет.       — Моё имя Юнона.       — Очень... лаконично.       В таверну вошли двое мужчин. На стук высоких сапог с острыми шипами на носу обернулось большинство посетителей. Сапоги дополняли длинные чёрные кожаные плащи, словно из чешуи змеи, с пятнами ядовитого жёлтого цвета, тонкие кожаные полуперчатки; на поясе по две небольшие закрытые катушки из чёрного металла, на каждой из катушек было маленькое отверстие; веки чёрные, накрашены тёмными тенями — всё это давало понять, что они не обычные пришельцы.       У одного чёрные волосы собраны в неаккуратный хвост с торчащими прядями. Серые, как пыль, глаза. Худое лицо и прямой нос. Кожа бледная, чистая.       Другой — блондин с короткой стрижкой, похожей на иглы ежа. Пухлые губы и густые брови. На правой щеке два шрама, расположенные крестом. Зал затих.       — Ну что же вы, люди, так скверно принимаете гостей? — Луни, блондин, пытался успокоить посетителей.       — Чего надо? — Лысая старуха поднялась со стула. — Вы есть не будете, а арестовывать некого.       — А может тебе тогда голову отрубить и съесть? — Блондин показывал невероятную браваду. Подобные возмутительные выходки только смешили людей.       — Что, — старый усатый дядя подал голос. — У тебя-то мозгов совсем нет, так тебе Галины нужны? У неё-то их немного: может не хватить, судя по твоим пискам.       — Заткнись, Хезеран, — с обидой произнесла старуха. — А твои угрозы мне как сопли на башмаках — только некрасиво смотрятся. Берите то, за чем пришли, и проваливайте!       — Просим прощения, госпожа. Мы возьмём продовольствие и сгинем. — Мертес, его черноволосый брат, был достаточно рассудителен и умён, чтобы быстро потушить пожарище разногласий, разводимое его братом.       — Хорошо, — старуха была довольна ответом. — Таня, работай, пока горло не заболело опять.       Одна из цыган, в полосатом пёстром платье, громко запела одну из каких-то песен, к ней подключились музыканты: гитара заиграла быстрой и живой мелодией. В таверне снова ожила яркая и красочная атмосфера, танцовщицы продолжили размахивать своими юбками. Блондин и черноволосый пошли к барной стойке.       — Могу я пройти на ваш корабль сейчас? Осмотреться, — предложила Юнона.       — Дарнон, сопроводи новую пассажирку.       У Дарнона даже не было желания отказать капитану. Он положительно кивнул головой, встал и двинулся с Юноной в сторону выхода. Сам капитан ещё немного посидел, а потом оставил несколько золотых монет и пошёл через другой выход, ведущий в лес, так и не взяв с собой бутыль вина.       На выходе он заметил: на улице полная тьма, так что можно незаметно уйти. И вот, идя по тёмному лесу, где уже не видно света фонарей таверны, капитан оглядывается по сторонам. Сквозь плотную растительность еле видно путь, а москиты вдвойне мешают своей жаждой крови. Капитан вышел на пустую поляну. На ней было ни единой души, так ему казалось. Он не знал, где находится. Куда идти? Он посмотрел на небо, в надежде увидеть путеводную звезду, но оно всё в облаках. Поблизости только высокие деревья во мху, папоротники и лианы, которые не укажут ему путь. Капитан опустил голову и сделал шаг назад, поскользнулся и упал на спину. С деревьев на землю с помощью металлических шнуров спустились Мертес и Луни. Капитан пытался встать, но блондин надел на его голову мешок, на руки — браслеты из алюминия. Мертес сжал руки в кулаки, сблизил их — браслеты на руках капитана совместились. Капитан кричал и пытался вырваться, но Луни взял ветку неподалёку и ударил его по голове. Капитан потерял сознание.       — Слушай, а может, просто убьём его? — блондин, словно сумасшедший, заулыбался.       Мертес вздохнул и наклонился к нему, показывая ему своё каменное лицо.       — Это тебе не игрушки, в которые играть ты можешь в фантазиях и снах. Запомни: пока ты так будешь себя вести, никто не будет ни уважать, ни бояться тебя.       — А ты чего мне советы раздаёшь?       — Потому что мозг в нашей команде — я. А теперь тащи его.       Луни взял на руки капитана Салертета и пошёл вслед за Мертесом вглубь леса.