Вельветовое сердце

      Абсурд. Безумство. Происходящее вызывало у Юноны скуку и негодование. Более всех она желала покинуть эти места и не видеть их вплоть до ночных кошмаров. Ей некуда бежать — сплошь и рядом только вода. Она не знала что страшнее: бескрайняя голубая гладь или глубины под ней?       В таком месте один согласился бы жить только дурак. Не умеешь охотиться? — голодная смерть. Или акулы загрызут. Случайно кит проплывёт и перевернёт жилище. А от русалочьих визгов лопаются капилляры. Да и как в одиночестве? Иной раз захочется услышать урчание злого соседа. Что за дурак станет жить на океанской воде? Это не запертое на континенте озеро, прекрасно знающее свои границы. Океан свободен, велик и опасен. Настолько могуществен, что когда-нибудь поглотит все земли мира.       Но пока люди, эльфы и другие твари довольствуются своим положением властителей природы. Юнона зла от того, что «Хлемандрос», корабль с плохим именем, полон меркантильности людей.       Глупость. Это место полно глупости. Кто им даст мудрости? Как можно дать мудрость тем, кто захлёбывается ромом, как упырь кровью? Ворчит, воняет так же? Как мир стал таким? Где же те бессмертные эльфы, сияющие в свете любимой луны, одним своим видом способные вызвать слёзы восхищения. А были ли они вообще? Примасы говорят, что те времена давно потеряны, и только Бог не даёт им упасть ниже. Некому верить. Некому верить и на «Хлемандросе», чьи скромность и таинственная неизвестность омрачены бесчестными пиратами.       Юнона одна на этой войне. Но этот плотник, черноволосый тихоня, был не таким глупцом. Не был глупцом совсем. Эти тёмные глаза...       Слова Дарнона вырвали Юнону из раздумий:       — Успокойся, господин Мортус, — Дарнон сел на пол и приложил руку ко лбу.       — Успокоиться? — Олех стал ещё нервознее. — Да нас же тут на фарш пустят! По одному!       — Никто нас не убьёт, трусишка, мы же не в каком-то романе Жоржена Мартинуса. Думайте, какую пользу может принести каждый из вас.       Дарнон встал и уже был готов выйти из каюты. Юнона его окликнула:       — Господин Марен, вы покидаете нас? Обрекаете себя на смерть?       — Это будет геройством, а?       — Что будет с нами?       — А что вы думаете?       — An datmë...       — Я тоже не знаю. Мы выжили, живём и сейчас.       Дарнон покинул их.

***

      В трюме царствовало одиночество. Марина смотрела на своё отражение в осколке зеркала. Пепел на волосах раздражал её, подобно пауку в любимой подушке. Так важно для молодого человека оставаться привлекательным, красивым. Чистая кожа, мускулистое тело и горячий взгляд — у кого-то, кроме этого, совсем ничего нет. Но Марина не была красива. Всё из-за глаз, как она говорила.       Не любят её не столько из-за глаз, сколько характера. Душа Марины желала вырваться из тела и станцевать с хозяйкой. Марина желала яркой жизни. Яркой без ненависти и проблем с законом. Всё это отнимал отец, лишавший её любви и законопослушной жизни обычного гражданина. Преступность — её танец. Так почему же этот танец такой скучный?       — Ты идиотка! — злобный Дарнон нарушил уединение Марины.       Марина замахнулась осколком на Дарнона, тот попятился.       — Да это ты, мой дорогой Герт, чуть не спалил всё к чертям! Все эти твои выходки... Ты совсем охренел?!       — Твой отец... — Дарнон не успел договорить, как ему в лицо прилетела сильная пощёчина.       — Эгоистическая тварь смеет язвить и срывать наши планы только потому, что в действии появилось лишнее звено? Учись приспосабливаться, Герт. Учись, ибо ты выставляешь себя дилетантом. Я не для этого наняла тебя.       — А для чего? Для секса? Или пощёчин?       Марина вновь замахнулась осколком. Дарнон перехватил руку Марины, и выпавший окровавленный осколок разбился о пол. Сероволосая скривилась от секундной боли.       — Извини, — Дарнон оторвал от своей рубашки кусок и принялся перебинтовывать раненую ладонь левой руки Марины, — но ты сама напросилась.       Марина дотронулась правой рукой до нежных кудрей Дарнона и проговорила:       — Ну и мразь же ты.       И в следующий момент обняла его. Не как друга.

***

      — Арвесан, просыпайтесь! — Маргарита стояла над спящим Арвесаном, одетая в новое тёмно-красное платье, не закрывающее плечи, поверх которого надет чёрный кашемировый плащ.       — Что?..       — Мы прибыли. Таргаран ожидает новых золотых монет. Готовьтесь, одевайтесь. Я принесла вам чистую одежду. Мы скоро причалим.       Одетый в новые одежды: идеально чистую рубашку и чёрные шальвары — Арвесан вышел на палубу. Перед ним открылся вид, который может быть только в Таргаране.       В Рэихльском заливе сияла золотом на тонущей скале маяк-статуя Шевы Моних, держащей в правой руке вечный огонь. Терракотовые каменные стены Таргарана, стоявшие непоколебимо уже около семи веков, окружили город перед одинокой горой. На трёх парадных вратах изображены драконы. Пестрили красными цветами флаги, шпили башен пронзали небо. Знамёна на длинных полотнах плавали в ветре. Восстающее солнце с востока озаряло здания из меди и красного кирпича. Растения, лоза на крышах поднимали свои листья к солнечным лучам.       Как гласят легенды, на самой вершине горы когда-то жили три огромных разумных дракона, охранявших свой город от завоевателей. Только все драконы-гиганты либо вымерли, либо переселились на Хэльмарп. Но в том, что с каждым десятилетием они канут в забвение, сомневаться нет смысла. Сейчас под названием «дракон» понимают совсем иных существ — малых, размером с кошку, драконоподобных, обычно бескрылых, ящериц. Люди заводят их в качестве питомцев-компаньонов, наряду с кошками, собаками, обезьянами и лисами. Эльфы же не в восторге от рептилий, предпочитая своему дому сову, лемура или куницу.       — Вы только посмотрите! — Маргарита подошла к Арвесану. — Первым делом пойдём на рынок. Что с вами?       — Если вы позволите, я бы хотел посетить свою старую подругу, после рынка.       — Вы не хотите, чтобы я пошла с вами?       — Нет, я хочу. Только... Она... живёт в не очень пристойном месте.       — Это же совсем не важно! — Маргарита взяла под локоть Арвесана. — Ну что? Вы готовы посетить город драконов, обнажающий все тайны?