Bloody Lovebirds

      Дин проснулся, когда настойчивые солнечные лучи начали плясать по его лицу, пробиваясь сквозь раскрытые жалюзи. Парень обнаружил себя сидящим за столом, на котором лежали бумаги с отпечатками его сна. Винчестер зевнул, с досадой глядя на все это — он так и не смог придумать достойное заключение для своей дипломной работы. За окном в переливах солнечного света умиротворительно шелестела листва. Это расслабляло, поэтому Дин решил продолжить свой сон, только в более подобающей обстановке. Едва его голова коснулась подушки, а веки блаженно опустились, как вдруг на его койку с разбегу запрыгнуло неудержимое нечто, заставив Винчестера подскочить.       — Включи новости!       Не дождавшись, пока Дин сообразит, Кас сам включил телевизор и сел, прижав к себе подушку. Так дети часто смотрят очень захватывающие фильмы. Винчестер не мог разделить интереса Новака, пока не вник в слова диктора. «…таким образом дело пропавшей Шейлы Талбот официально считается закрытым. Родные погибшей подтверждают, что девушка имела суицидальные наклонности, однако требуют возобновления…» Кастиэль выключил телевизор и уставился на Дина, который переваривал информацию. Зеленые глаза долго смотрели в одну точку, губы медленно растягивались в улыбке.       — Ну, что думаешь? — Кас рассматривал его лицо, так же неуверенно улыбаясь.       — Что я думаю об этом? Что я думаю об этом?! Я скажу, что я думаю об этом! — последнее он прокричал уже подпрыгивая на кровати, поднимая Каса за собой. В общей радости они закружились, комкая ногами одеяло, пока не увязли в нем. — Я думаю, что это чертовски неплохо! Суицид, да? Люблю наших следователей! Теперь можно расслабиться.       — В ближайшие лет десять можешь спокойно ронять мыло в душе?       Они упали на подушки, смеясь. Дин перекинул ногу через Каса и навис над ним, игриво улыбаясь.       — Даже с удовольствием, — он наклонился и коротко поцеловал Новака. Сон как рукой сняло. Ему хотелось сплясать.       Прошло уже почти полгода с того злополучного дня, и это были весьма насыщенные на переживания полгода. Когда Дин и Кас возвращались к себе на квартиру, предварительно выслушав невероятно эмоциональную тираду от Сэма, то были уверены, что, их мирное существование позади. Невозможно было делать позитивные прогнозы, ведь оба поступили так неосмотрительно. Дина также гложило то, что он обманул брата, впервые сделал выбор не в его пользу. В отличие от него, у Каса не было родных — Новак вырос в детдоме, не знал своих родителей, не знал, есть ли у него братья или сестры. Дин понимал, что эта одна из причин, почему парень так отчаянно за него держится. Конечно, он не мог его бросить. Если бы Сэм узнал, Каса нарядили бы в наручники уже на следующий день, ведь это решило бы для Винчестера все проблемы. Сам Дин мог сесть только за сокрытие преступления, но он был уверен, что даже под присягой Кас не сдал бы его. В конце концов, Винчестеру удалось убедить себя, что врать и недоговаривать — это разные вещи, и успокоился. Кастиэль уговорил Дина доучиться в университете, к счастью это был их последний год. Говорил, что все бросить и просто уехать — крайне неразумно. Тогда Дин усмехался: «Этот мир сошел с ума, раз убийство человека не повод пропускать пары», «Вот придет по наши души полиция, а у меня курсач не дописан!» Новак от таких замечаний напрягался, но отвечал смехом. Брюнету особо не мешало ни то, что они были вынуждены вести себя скрытно, ни то, что его успеваемость стала резко хромать. Все это казалось незначительным, ведь его отношения с Дином переживали лучшие времена. Они сплотились, как никогда, проводили вместе почти все время. За все полгода Дин ни разу не задержался в баре, с первого раза отвечал на все телефонные звонки и в целом сделался домоседом. Возможность проводить вместе с Дином больше времени несказанно радовала Кастиэля, хоть сердце порой тоскливо сжималось в груди, когда он замечал Винчестера скучающим и отреченным, и когда тот старательно делал вид, что ему показалась. Что ж поделать, давала о себе знать подавленная натура неусидчивого гуляки. Теперь, когда их главная проблема решилась сама собой, Кас не был уверен, что все останется, как есть, ведь на задворках сознания понимал, какой именно фактор удерживал Дина подле него все это время.       — Эй, — Дин щелкнул пальцами у него перед глазами. — О чем задумался?       — Да так, не о чем. Что планируешь делать?       Пока Кас все так же валялся на кровати, Винчестер уже успел выпрыгнуть из своих домашних штанов и поскакал в ванную, вернулся уже со ртом, полным зубной пасты.       — Ках хто? Ахметять пайтем!       Он вновь ретировался в ванную, пританцовывая, а Кас протяжно застонал, накрыв лицо подушкой. Началось.       Вечером того же дня Дин потащил Новака в клуб «Аморис». Брюнет отпирался, как мог, но Винчестер был настойчив. «Давай, Кас, я хочу снова увидеть, как ты танцуешь!» — где-то на этом месте Новак перестал сопротивляться. Раньше он постоянно ходил в клубы: громкая музыка, танцы, духота — все это больше имело для Каса терапевтическое значение. В таких местах он мог забыть про свои проблемы, попав в колею общей беззаботности и веселья. С Дином он тоже познакомился в клубе, в том, который посещал весь их поток. Винчестер к тому моменту даже знать не знал, кто такой Новак, а сам Кас просто стеснялся познакомиться. Пока его друзья не помогли. Накачали бедного парня текилой до степени «я могу танцевать на барной стойке» и толкнули к Дину. Несмотря на то, что изначально Винчестер просто забавлялся, глядя на попытки Новака его соблазнить, потом они довольно скоро нашли общий язык — в прямом и переносном смысле. И они вместе танцевали очень долго.       Настало время вернуться в реальность. Сейчас Кас клубы ненавидел, ведь расслабиться не получалось. Сколько бы брюнет не повторял себе мантру о том, что отношения строятся на доверии, все равно не мог укротить свое сердце, неприятно сжимающееся каждый раз, стоило Винчестеру завести с кем-то диалог. Так глупо и инфантильно. Чтобы не портить своему любимому времяпрепорвождние своей ревностью, Кас напивался — хоть немного, но помогало, — и, как итог, с подобных тусовок Дину приходилось тащить его чуть ли не волоком, за что было очень стыдно с утра. Сам Кастиэль решительно не хотел ни с кем больше даже перекинуться игривым взглядом, хотя спрос всегда имелся.       — А вот и мы! — провозгласил Винчестер, когда они прошли фейс контроль.       Внутри было полно народу, громкая музыка, казалось, сотрясала все внутренние органы, но это было великолепное чувство. Напитавшись атмосферой мгновенно, они оба тут же рванули на танцпол. Зря Кастиэль так переживал — сегодня взгляд Дина был прикован лишь к нему, они идеально дополняли движения друг друга, будто тренировались это делать годами. Плавно пересекаясь, соприкасаясь телами, они напоминали один живой организм. Все было прекрасно, и даже мужчина, подключившийся к их беседе у барной стойки позже, не вызывал у Новака никаких враждебных чувств, ведь Дин не переставал обнимать его за талию ни на секунду, целовал то в щеку, то в шею, отчего Кас часто пропускал, что говорит ему новый знакомый.       В какой-то момент порядком развеселенный выпитым и принятой с рук незнакомца «аскорбинкой» Кастиэль так увлеченно рассказывал смешную историю, что опрокинул на себя бокал с каким-то мутным цветным коктейлем. На светлой футболке пятно выглядело отвратительно и парень убедительно пообещал всем, что скоро вернется, после чего нетвердой походкой направился в туалет. Несколько минут он провел в нелепых попытках отстирать футболку простой водой, как вдруг почувствовал чью-то широкую ладонь на своей заднице. Вопреки ожиданиям это оказался не Дин, а тот парень, что сидел с ними за барной стойкой. Контакт не был случаен, судя по тому, как мужчина начал поглаживать ягодицу Каса. С округлившимися глазами парень слишком резко развернулся и попятился назад от человека, который теперь показался ему чересчур подозрительным со своей масляной улыбкой.       — Классная задница, — проговорил тот, не гася улыбки и начал смачивать лицо холодной водой.       — Не-н-не… — забормотал Кас, реагируя неестественно остро на чужой подкат.       — Ох, сильно же тебя вштырило, приятель! — присвистнул мужчина, подходя к Новаку, который все это время пятился назад. В какой-то момент он запнулся обо что-то и точно упал бы, если бы не Дин, так вовремя оказавшийся рядом. Парень нежно подхватил его, обняв сзади, и поцеловал в висок.        — Эй-эй, тихо-тихо, Кас, что с тобой? — зашептал Винчестер, когда Кастиэль запрокинул голову к нему на плечо и слегка закатил глаза.       Дин продолжал держать его, слегка покачивая, будто убаюкивая. Для Новака все потемнело, а чувства притупились. Он не был уверен, Дин ли поцеловал его в шею или же тот подозрительный тип, что облапал его минутой ранее, голоса звучали, словно через вату, и неожиданно наступило чувство полнейшего умиротворения. Он расслабленно улыбнулся, поворачиваясь к Дину, который, кажется, куда-то его вел. Вокруг менялись локации, свет мелькал, музыка становилась то громче, то тише, а когда они остановились, кожу обдал слегка прохладный ветерок. Ребята вышли на улицу.       — Эй, что с ним? — это был голос Дина. Он звучал обеспокоенным.       — Похоже, колеса туговато зашли. Его не должно было так расплющить. — отвечал другой голос. — Сам то как, нормально?       — Порядок.       — Что думаешь насчет моего предложения? — мужчина закурил.       — Не знаю, Рой. Кас вряд ли согласится. Он ужасно ревнивый, недавно одну девку до смерти забил за то, что она меня поцеловала, — выдал Дин как на духу и лишь спустя пару мгновений задумался о том, что сказал. Кислота определенно дала ему по мозгам, раз он стал забывать фильтровать информацию, прежде чем говорить. От досады Винчестер пнул камушек и виновато посмотрел на Новака, ловящего кайф, сидя на какой-то железяке. К счастью, мыслями тот был далеко отсюда и не понимал, о чем двое других ведут разговор.       — Ооо, это милое создание способно на убийство? Так возбуждает. Наверное, твой парень в постели очень страстен, — немного помолчав, не без зависти заметил мужчина и сделал последнюю затяжку. Дин выдохнул.       — Он чудесен и открыт экспериментам, всем, кроме тех, для которых нужно привлечь третье лицо.       Винчестер заметил, что Кас дрожит и закутал его в свою куртку, присаживаясь рядом. Металл оказался ледяным, но у Дина больше не было ничего, что можно было бы с себя снять и постелить сверху.       — Через месяц я наживусь новыми таблеточками. Они его раскрепостят. Расслабят.        — Как сейчас? — пробурчал Дин, обхватывая лицо Каса ладонями. Новак смотрел ему прямо в глаза жутким невидящим взглядом. Ресницы, не переставая, дрожали. — Жесть. Он не просто расслаблен, он нахрен в астрале! Рой рассмеялся.       — Я вызову вам такси.       Кастиэль очнулся в полном непонимании того, который час, где он и что вообще произошло. Резко приподнявшись на локте, Кастиэль словил рвотный позыв и зажмурился. Незнакомые прикроватные часы мерцали раздражающим красным светом в темноте и резали по глазам. Семь утра. Новак обеспокоенно заворочался. Более четко запомнившиеся эпизоды со вчерашнего вечера заканчивались там, где он еще сидел за барной стойкой с Дином. Далее, как ни старайся, в голове не всплывало ничего кроме смазанных впечатлений и обрывков фраз. Спустя время Кас осознал, что он не у себя дома, а сзади как раз кто-то так нежно приобнял за талию и прижался плотнее. Не подумав, Новак снова резко развернулся, чтобы посмотреть, кто это, но в темноте лица было не разобрать. Лишь знакомое тепло рук и мягкий голос разбуженного успокоили Каса. Дин притянул его к себе поближе, поглаживая по голове, и, целуя в щеки и лоб, зашептал:       — Тихо-тихо, родной, я здесь. Поспи еще немного… Мы не учимся по воскресеньям.       — Дин, — словами не передать, сколько было в его голосе облегчения и благодарности. Глаза Каса медленно привыкали к темноте, черты любимого лица напротив проявлялись одна за другой. — Что вчера было?       Дин сонно приоткрыл один глаз и нахмурился.       — А что ты помнишь?       — Помню… о, я помню, что чем-то облился. Да, мы сидели с кем-то и выпивали, потом я, кажется, куда-то пошел… и все. А где мы сейчас?       — Я что-то вчера заглючил и таксисту адрес Сэмми назвал, — немного помолчав, Дин тихо рассмеялся. — Он был та-а-ак зол, когда мы приволочились к нему в три часа ночи. Ты, кстати, едва на ногах держался и льнул ко всем. А еще тебя временами начинало контузить, знаешь, как рванешься, например, вдруг ни с того ни с сего то на пары, то в магазин, то в… налоговую. Я пока с таксистом распинался, ты умотал в цветочный. Ну кто будет держать круглосуточный цветочный магазин? В общем, проперло тебя на активность под конец.       Кастиэль протяжно фыркнул.       — Похоже, мы прекрасно отметили сам-знаешь-что.       — Лучше и нельзя было.       Парни улыбнулись тому, что все хорошо и вскоре заснули. Следующие две недели для них были самыми беззаботными и легкими за последнее время. Дин закончил работу над дипломом и проникся духом свободы. Часто в своем общежитии он собирал своих друзей, друзей Каса, затаривался пивом и устраивал вечера видеоигр, кино и прочих развлечений. Новак чувствовал себя спокойно, зная каждого в компании не один год, не испытывая недоверия или неприязни к ним, принимал гостей со всей хозяйственностью, проводя накануне часы подготовки к очередному торжеству, споря с Дином в выборе алкоголя, фильма или же пытаясь отыскать утерянную колоду карт или коробку «Твистер». Все это проходило довольно весело. Кастиэль отлично проводил время, пока к ним на «тусовки» не начал захаживать тип, которого он даже не сразу вспомнил, а когда вспомнил, очень насторожился. Это был тот самый Рой, с которым они познакомились в баре. Появившись в первый раз, он не вызвал приятных чувств ни у кого, кроме Дина, так как полностью игнорировал всех, кроме Винчестера и Каса. Что-то в его взгляде, нахальном и липком, пробудило в голове Новака неприятные воспоминания. Однако Кастиэль старался выглядеть невозмутимым, чтобы не напрягать своим кислым видом Винчестера. Время шло, Рой начал появляться каждые три, а то и два дня, намозолив глаза даже консьержу. На вопросы, кто его пригласил, Дин отвечал шутками и пытался уравновесить общение между ними тремя. К тому моменты сдержанность Новака начала сдавать, раздражение выходило из-под контроля и становилось явным для всех, казалось, но Винчестер предпочитал не замечать. Как ни в чем не бывало, однажды после ухода Роя Дин подошел к Касу с весьма неожиданным вопросом. Новак наконец расслабленно откинулся на спинку дивана — его парень счел это подходящим моментом, чтобы завести тот самый разговор, к которому он готовился неделями.       — Кас, давай поговорим о наших вкусах в мужчинах. Странно, ведь мы столько вместе и никогда о таком не говорили, верно? — нервничая, Дин опустил ладонь к Касу на колено, легонько поглаживаю, будто пытался заранее его успокоить, а заодно и себя самого.       — Странно то, что ты вдруг решил об этом заговорить, — устало пробормотал Кастиэль, меняя положение и укладываясь головой к Дину на колени. Винчестер зарылся руками в его волосы, мягко массируя.       — Просто… Мне просто стало интересно, почему тебе понравился именно я. Нет, я, конечно, понимаю, что хорош собой со всех сторон, — на этом моменте Дин засмеялся, а Кас фыркнул, верно припоминая, что вокруг Дина постоянно вились красавчики и похлеще, как бы невероятно то не звучало, что были там и те, кто имел более легкий характер и сдержанный нрав. Тогда Новак глубоко задумался: действительно, что же так сильно привлекло его в этом необузданном зеленоглазом идиоте?       Это был июнь. Для студентов любезно организовали вечеринку в честь окончания первого курса, которая сама по себе не было веселой и зажигательной, а смахивала на школьную линейку или что-то вроде того. Кастиэль сразу почуял подлянку в данном мероприятии, но не явиться не смог, так как комендант мягко говоря настоял. В толпе народа, который медленно плыл к столику с закусками и соком (серьезно?), Кас заметил Дина сразу. Тот мастерски примазывался к одному из организаторов, стоящих на раздаче за столами. На расстоянии всего полутора метров, несмотря на ужасный гомон, Кас мог слышать Дина, за которым наблюдал из чистого интереса. Тот торжественно клялся и божился, что не допустит, чтобы кому-то не досталось печенек и настаивал, чтобы дорогой человек не мучил себя и сходил, наконец, по большой нужде. Блистательные аргументы приводимые по такому смешному поводу Винчестером, заставили Каса улыбнуться. Вскоре организатор сдался то ли от убедительности Дина, то ли от тяжких позывов в области прямой кишки и оставил свой «пост». Кас мысленно ликовал вместе с Винчестером, который с самой хитрой физиономией расчехлил неизвестно откуда взявшуюся бутылку вина. Взяв в другую руку коробку с виноградным соком, парень начал свою незамысловатую операцию подмены. Те, кто стоял ближе к столу заулюлюкали, но Винчестер легко усмирил шум, с улыбкой поднеся один палец к своим пухлым губам. Где-то в этот момент Кастиэль потерялся в пространстве, осознав, насколько этот мерзавец красив. Его улыбка была такой светлой, взгляд таким манящим, во всем теле, в каждом, даже мелком движении, прослеживалась львиная грация.       Новак не заметил, как течение подвело его к самому столу, тому, что стоял правее стола, за которым стоял Дин. Он рассеянно понял, что нужно что-нибудь взять, пока его грубо не выперли в сторонку, но невозможно было оторвать взгляда от Винчестера, вслушиваясь в каждую его шутку, в каждую сказанную глупость, которыми он сопровождал подаваемый стаканчик с «соком». Вдруг Дин неожиданно посмотрел именно на Каса, еще улыбаясь. Новака от такого резкого зрительного контакта будто прошило током, пальцы сжались в каком-то нервном порыве, разламывая пополам дешевое печенье. Он поспешил спрятать глаза и хотел бы скорее уйти, но ноги будто вросли в землю. Веселое «Эй» прозвучало совсем рядом, буквально напротив. Дин подвинулся к правому столику и протянул ему стаканчик. Новак безмолвно его принял, понимая, что выглядит ужасно неловким. «Выпей, а то ты какой-то загруженный», — последнее, что успел сказать Винчестер, прежде чем вернулся организатор. Тогда Дин очень быстро ретировался, и больше Кас не был к нему так близок.       Но потом он с друзьями решил отправиться в тот самый небезызвестный клуб. Столько времени, проведенном в режиме тихого наблюдения, сказалось взрывным эффектом на Каса после обильного возлияния алкоголя. Он видел Дина чем-то недоступным, слишком возвышенным и прекрасным. Людей, с которыми парень контактировал, Кас считал особенными. Для того, чтобы иметь право разговаривать с Винчестером, в его понимании нужно было как минимум быть ужасно интересным и веселым человеком, а также красивым. Именно таким Кастиэль видел Дина: общительным, веселым, остроумным, обходительным, добрым и невероятно красивым. Он не понимал, в чем дело. Казалось бы, теми же качествами обладает одна четверть всего потока. Были из них так же и геи, и би, и панксексуалы, но сердце Каса отчего-то выбрало Дина. Его тянуло к Винчестеру. Завидев того самого единственного в одном лишь Дине, Кас не мог точно ответить на вопрос даже самому себе, чем он лучше других? Даже имея более богатый набор чудесных личностных качеств, другие парни казались Новаку какими-то пресными, неинтересными. Другое дело — Дин, имеющий свои достоинства и недостатки, тоже привлекательные в своем роде. Тогда в клубе Новак подступился к Винчестеру, ощущая себя слабой деревянной лодкой, несущейся на рифы. Его удивлению, смешанному с безграничным сладчайшим счастьем и удовольствием не было предела, когда Винчестер мягко принял его в свою компанию, а когда Новак обнаружил себя, целующимся с Винчестером, он и вовсе потерял чувство реальности. Быть может, тому способствовала немаленькая доза текилы, но Кас почувствовал, будто за его спиной раскрываются крылья. Нежный, даже заботливый взгляд Дина ласкал душу. Парень понял, что готов простить Винчестеру все, что угодно, перенести любую причиненную им боль, лишь бы видеть этот искрящийся взгляд зеленых глаз почаще и чувствовать тепло его нежной загорелой кожи.       Кастиэль открыл глаза, встречаясь со взглядом Дина — таким же, как и тогда. Лишь нотка какого-то волнения и напряженного ожидания проскальзывала в нем. Похоже, Кас слишком глубоко погрузился в свои воспоминания и не заметил, сколько времени прошло. В комнате было так тихо. Дин неотрывно глядел на Новака сверху вниз, возможно, тоже кое-что вспомнив. Кас дотянулся рукой до его лица и невесомо провел по нему пальцами.       — Мне просто очень хорошо заплатили, — улыбнулся Новак, опустив руку.       — А, вот оно как, значит! Я очень разочарован, Кас, — Дин усмехнулся в ответ. — Значит, у тебя все это время были лишние деньги, а ты врал, что у пуст, и не делился?!       — Ну раз у нас сегодня вечер раскрытия грязных обманов, скажу еще: однажды я сказал, что съел последний пирог, но на самом деле, я просто хотел найти тебе повод сходить в магазин вместо меня! — под конец Новак выпучил глаза подобно рассказчикам жутких историй в самый ключевой их момент.       — Ты чудовище! — в тон ему ответил Дин и засмеялся, — Но все-таки… — продолжил он уже серьезно. — Ты не ответил на вопрос. Какие парни тебя привлекают? Какие они внешне?       Кас вздохнул, понимая, что этот вопрос Винчестера отчего-то сильно припек, и отшутиться от ответа не получится. Ему было сложно объяснить то, чего он сам не понимал толком.       — Ну, такие, как ты, наверное, — выдал он неопределенно.       — Ну попробуй рассмотреть другие типажи. Например, Рой. Как тебе он? — как бы невзначай спросил Винчестер.       — Рой? — Кас нахмурился.       — Как вариант, — Дин невинно улыбнулся.       Стоит отметить, что Рой по своей комплекции и внешним параметрам совершенно отличался от Дина. Он был куда более плечист, мускулист. Кожа была очень смуглой и грубоватой на вид, будто он работал целыми днями под палящим солнцем или спал в солярии. Волосы были черными и вздыбленными, на вид жесткими, но довольно ухоженными. Выдающийся острый нос, угловатые скулы, суровая линия челюсти — все в нем, каждая черта выражала грубость, отсутствие и намека на мягкость. Кастиэль смутно вспомнил эпизод в туалете и подумал, что несчастлив тот, кто понравится этому дровосеку. За то время, что Рой наведывался к ним, Новаку стоило тяжелых усилий не предавать большого значения отпущенным в его сторону жестов. Бывало, нежданный гость норовил потрогать Кастиэля там, куда тот только Дина допускал, проворачивая все это как бы случайно. Иногда Дин своими глазами видел, как рука Роя скользнула к заднице Каса, не успев, правда, добраться до точки назначения. Новак готов был поклясться, что Дин это заметил, но отчего-то ничего не сказал. В душе вновь пробудилось это тревожное чувство, которое невозможно заглушить. Винчестер лишь подливал масла в огонь со своими странными расспросами.       — Нет, он не в моем вкусе, — максимально спокойно ответил Кас, заерзав.       Дин напрягся, став совсем серьезным. Кас видел его таким довольно редко и точно знал, что в этом нет ничего хорошо. Обычно с этого начинаются все сложности и проблемы.       — Кас, ты ведь меня любишь, так? — Винчестер заставил Новака посмотреть ему в глаза. Стало неуютно.       — Люблю, — прозвучал тихий и осторожный ответ.       — На что ты готов пойти, чтобы меня осчастливить?       «О, нет…»       Кастиэль сел на диване и хотел было слегка отодвинуться, чтобы как бы взглянуть на Дина на расстоянии, будто это поможет увидеть что-то, ранее не замеченное, но Винчестер схватил Новака за предплечья, не позволяя отодвинуться.       — Дин, что ты хочешь?       Винчестер замялся, не готовый к вопросу в лоб. Пока он выбирал нужные слова, Кастиэль напряженно ждал. Тишина вокруг показалась зловещей, Новак не мог вынести этого безмолвия. Казалось, воздух свистит вокруг них. Наконец, Винчестер собрался с духом и выпалил ответ:       — Давай займемся сексом втроем?!

***

      Было около четырех утра, когда Кастиэль заснул, измотанный своей же «тихой истерикой». Тихая истерика — эмоциональное явление, протекающее без громких скандалов и руганей, но переносимое намного тяжелей. Кастиэль даже не повышал тон, когда разговаривал с Дином, когда задавал волнующие его вопросы, вернее малейшую их часть, в то время как внутри него все бурлило, шкалило и разрывалось. Все беспокойства, являющиеся накануне были лишь малой протечкой, которые превратились в мощнейшие гейзеры, затопляющие здравый смысл. На поверхность всплывали лишь глупейшие догадки, страшные мысли, неприятные выводы. Все считали Каса тихим, даже не представляя, насколько тот излишне эмоционален. Дин представлял, потому, как только голос Новака начал слегка подрагивать, немедленно свернул тему и больше к ней не возвращался. Но зерно было посеяно, и разрасталось с невероятной скорость, в какой-то огромный куст проблем.       — Дин, я тебя не удовлетворяю сам по себе? Скажи, что я делаю не так. Ты хочешь порвать со мной?       — Кас, нет! Что за глупости! — отвечал Винчестер вполне искренне. Ему и в голову не пришло бы расставаться с Касом, ведь он его любил, иначе не терпел бы вот такие вот порывы.       Но также он любил и себя. Почти всегда Дин потакал своим желаниям, даже если они не совпадали с желаниями других. Мысль о тройничке не первый месяц преследовала его навязчивой идеей. Это ни в коем случае не означало, что секс с Кастиэлем ему осточертел, просто неугомонная душа жаждала экспериментов и новых впечатлений. До встречи с Касом Дин уже пробовал секс втроем с участием еще одного парня и девушки. Это был приятный опыт, но больше не вызывал бешеного интереса, в отличие от перспективы переспать сразу с двумя парнями. Это будоражило кровь Дина долгое время, и вот, будто придя на беззвучный призыв, появился Рой. Их интересы абсолютно совпадали. Оставалось лишь уговорить Кастиэля, но… не удалось.       Кастиэль спал, убаюканный Дином, кое-как успокоившийся, выбившийся из душевных сил. В это время мобильный Дина зазвонил. Отойдя вглубь кухни, парень принял вызов. Из динамика прозвучал нетерпеливый голос Роя:       — Ну, что наша пташка думает по этому поводу?       — Мм, чувак, он даже не хочет об этом слышать, может…       Дин остановился, не зная, что ту еще можно предложить. Он чувствовал себя ужасным человеком по отношению к Касу, но не мог уйти от сделки. Бедный парень даже не подозревал, что у него нет выбора, когда Дин предложил ему это. Винчестеру оставалось лишь уговаривать себя, что Кастиэль просто не понимает, от чего отказывается, и что он, Дин, сделает все самым наилучшим образом, сделает все настолько хорошо, что Новаку самому захочется повторить. Слабо, но помогало.       — Ясно. Приводи его на следующей неделе где-то под вечер пятницы. Ничего не объясняй и не говори про план. Он нужен нам расслабленным.       Вызов оборвался. Дин сглотнул горький ком: не хотелось ему идти этим путем.