Bloody Lovebirds

      Офис уже давно опустел, ночь скрыла здание во мраке, потушив все огни. Лишь на восьмом этаже горел свет. В тесном захламленном кабинете сидела молодая девушка и уже в сотый раз пролистывала старую ленту сообщений на видавшем виде телефоне. Задняя панель его была усеяна грязными наклейками, удалить которые был не в силах даже мастер починки. Девушку интересовали только две переписки, которые она уже изучила вдоль и поперек настолько, что смогла бы пересказать те наизусть, но все равно зачем-то каждый раз перечитывала их. В ее действиях не было элемента ностальгии, все это было частью ее собственного расследования. Когда девушка отложила в сторону телефон и повернулась к окну, созерцая картину ночного города, в дверь постучали. В кабинет зашел человек, одетый во все серое. Он несколько секунд молча стоял у двери, сливаясь с темнотой помещения.       — Узнал что-нибудь? — спросил женский голос. Девушка все также стояла у окна, повернутая спиной к ночному посетителю.       — Проверил 9 случаев смертей в этой части города, все они не имеют отношения к нашему делу. Но…       — Но? — она повернулась и внимательно посмотрела на собеседника. Кажется, последнему не особо хотелось делиться с ней своими сведениями.       — Смерть, зафиксированная в базе несколько недель назад… Рой Сандрес. Мне удалось найти его второй телефон, с него действительно было сделано несколько вызовов на номер Дина Винчестера. Один вызов датируется примерно за неделю до происшествия.       — Есть еще что-то? Истории сообщений?       — Ничего.       Молодой человек подошел ближе к столу и замер. Девушка пребывала в глубокой задумчивости. Наконец она заговорила:       — Очевидно, они были знакомы. Это не просто совпадение. Я слишком долго наблюдаю за ними, это не может быть совпадением. Парень покачал головой и тяжело вздохнул.       — Милая, это бесполезно. У погибшего родственник в полиции работает, и он охотно закрыл это дело, назвав несчастным случаем. Потому что это действительно несчастный случай, и те ребята не причем. Вот я знаком с ними, например, а завтра сгорю у себя дома, уронив во сне сигарету. И что? Ты будешь их подозревать в поджоге? Это совсем не объективно.       — У меня великолепная интуиция.       — Интуиции мало. Может быть, уже прекратим эту слежку? Оставь в покое эту парочку. Копая под них, ты все равно не вернешь прошлое.       — Забыть все и позволить преступникам свободно жить, не отвечая за свои поступки? Я уже говорила тебе, это не было самоубийство. Я разговаривала с сестрой в тот день. Думаешь, я бы не поняла по ней?!       — Прости. Но… почему ты привязалась именно к этим парням? Это мог сделать кто угодно.       — Но ни у кого больше не было мотива, — девушка строго посмотрела на своего собеседника, давая понять, что такие глупые вопросы здесь не уместны, и разговор окончен, — Продолжай следить. Глаз с них не спускай.       — Ладно, а что ты будешь делать?       Девушка бросила взгляд на обшарпанный телефон, а потом в окно.       — Попробую наведаться к ним в университет.

***

      — Дин, — Кастиэль пощелкал пальцами перед глазами Винчестера, — ты что, с открытыми глазами спишь?       Парень моргнул, возвращаясь в реальность. Прошло около пяти недель спустя дня «Х», и все снова вернулось в относительную норму. Дин и Кас негласно договорились не поднимать животрепещущую тему о том, что произошло и старательно делали вид, будто все хорошо. Довольно скоро игра стала частью их жизни, а к настоящему моменту они поверили себе настолько, что могли позволить себе поругаться из-за какого-нибудь неаккуратного слова, брошенного в тот последний для Роя вечер. О его убийстве они бы вспомнили лишь мимолетно и как о каком-то бытовом обстоятельстве. Кас действительно был невозмутим, но вот Дин с легким удивлением открыл в себе такое бездушие. К счастью, Винчестер не был склонен к самоанализу и самобичеванию, поэтому просто наслаждался тем, что жив, и тем, что еще пока на свободе.       — У нас сегодня последнюю пару отменили. Заместо неё будет консультация с психологом.       — Да, знаю. У нас такая же хрень была вчера, — пробурчал Дин, дожевывая свой бутерброд. Он листал свою тетрадь с конспектами.       — Ну и как прошло?       — Не знаю, я свалил. Мне не понравился мужик, который консультант. Такой надменный. «Всем добрый день, меня зовут Томас Моррисон и сегодня я буду с отвращением копаться в ваших мозгах», — передразнил Винчестер, постукивая себя по груди. От его кривляний, бутерброд встал комом в горле.       — Томас Моррисон? Может, Моррис? — Кастиэль, который собирался покинуть кухню, застыл в дверном проеме.       — Что? Ну, может, Моррис, черт его знает. А что, ты его знаешь? — спросил Дин без доли интереса.       — У меня ведь ещё не было консультации, — уклончиво ответил Новак и улыбнулся, чувствуя, как начинает нервничать.       — Слушай, Кас, — Дин наконец-то оторвался от своих конспектов и подошёл к Новаку, положив руки к нему на плечи, — Тебе ведь ничего не будет за прогул консультации. Давай ты освободишься пораньше, и мы начнём собираться. Сегодня с ребятами собирались встретиться, помнишь?       — Да, — Кастиэль снова улыбнулся, находясь в каком-то трансе. Вообще, когда Дин вот так вот о чем-то его просил, прикасаясь, глядя в глаза и заговорчески улыбаясь, Кастиэль не мог отказать. Искрящаяся зелень глаз, веснушки на носу, очаровательная улыбка подкупали парня каждый раз, как в первый, — Хорошо.       — Чудненько. Ну ладно, я пошёл. Мне перед занятиями ещё в пару мест нужно забежать.       Дин коротко поцеловал Каса в щеку и ускользнул из кухни. Временное наваждение, охватившее Новака минутой ранее прошло.       Но по прошествию нескольких часов вернулось, когда Кас, идя по коридору, случайно подслушал лепет болтливых второкурсниц.       «Ты была на консультации? Этот психолог такой лапочка!»       «Точно! Но слишком он холодный. От него неприступностью разит, я с задних рядов поняла, что без шансов…»       «Ну не знаю, я бы заглянула к нему под пиджачок…»       Последовавший далее поток вульгарных фантазий Кастиэль уже не слушал. Что-то внутри завязалось в тугой узел, к горлу подкатила тошнота. Новак возненавидел себя за столь острую реакцию, но ничего не мог с собой поделать. Слишком много противоречивых эмоций забурлили в нем, смешиваясь в один отвратительный ком. Парня снедало любопытство, страх, злость, давно забытая тоска и чувство вины перед Дином за то, что одно лишь имя, не слышанное им уже несколько лет и прозвучавшее вновь, вызвало такой адский микс чувств. Брюнет пытался вернуть себе бесстрастное состояние, размышляя о том, что в этом городе наверняка сотня таких вот Томов Моррисов, работающих психологами и имеющих красивую наружность. Стыдил себя за то, что один из них завалился к ним в университет со своей дурацкой программой и посеял смуту у Новака в душе. За этими мыслями парень провёл предпоследнюю пару. Он молился, чтобы это оказался не тот Том, о котором он подумал. Врать себе Кас перестал, когда увидел на входе в аудиторию, в которой должна была проходить консультация, женщину, рядом с которой стоял мужчина, совершенно не тот, кого Новак ожидал увидеть. Внезапно парень вспомнил, что пообещал Дину прийти пораньше, но любопытство завело его в кабинет и даже усадило за парту в первом ряду, сбегать было поздно.       «Прости, Дин, я все-таки пошёл на консультацию. Справишься без меня?» — отправив сообщение, Кас прожигал взглядом телефон, ожидая ответа. В муках совести он до боли впился ногтями в нежную кожу запястья, оставляя на бледной коже розовые борозды.       «Без проблем», — ответ пришёл через минуту. В конце сообщения стоял весёлый смайлик, чему Кас был несказанно рад. Его радость перебил звучный женский голос:       — Всем добрый день. Меня зовут Элис Пирс, а это мой коллега Альфред Пирс. Мы пришли, чтобы поговорить с вами о некоторых насущных вещах, с которыми молодые люди часто обращаются к нам в центр, но сначала хочу обратить ваше внимание на одну вещь: на столе лежит коробка с именными конвертами. Каждый из вас на выходе должен будет получить от Альфреда конверт со своим именем. У большинства из вас внутри находится несколько брошюр из нашего центра, но некоторым ребятам мы положили внутрь приглашение на частное посещение психолога. Это сделано таким образом, чтобы сохранить конфиденциальность. В приглашении указано время и номер аудитории, в которой назначена встреча с психологом. Явка обязательна, так как все организовано по решению вашего деканата. Итак, ну, а теперь начнём…       Следующие полчаса супружеская пара (на родственников они совершенно не походили) по ролям рассказывала публике заученный от корки до корки текст. Их речь была настолько поставленной и отработанной, что Новак почувствовал себя зрителем какого-то странного и скучного телешоу. К счастью, это не затянулось надолго, и вскоре все могли быть свободны. На выходе Кастиэль назвал своё имя и получил конверт. Распаковывая его без особого интереса, парень очень удивился, когда обнаружил внутри помимо цветастой брошюры ещё какую-то маленькую карточку. Это оказалось то самое приглашение, о котором предупреждала Элис.       «Имя: Кастиэль Новак       Время: пятница, 18:00       Аудитория 113» — гласил аккуратный кусок картона. Внизу красовалась подпись мистера Стивенсона — декана и по совместительству близкого собутыльника мистера Харрисона. Тут-то Кас и понял, откуда ноги растут. Старик не простил ему обиды, заморочился и обеспечил Новаку обязательный сеанс у мозгоправа, не иначе.       Порядочно измотанный Кастиэль лишь досадливо вздохнул и отправился домой, думая о том, что он скажет Дину.       Винчестер ожидаемо уже находился в общежитии. Кас застал его дома, разбирающего пакеты с продуктами. Разложив все по полкам, парень поднял с пола огромный ящик пива и ухмыльнулся, как кот.       — Давно мы впятером не собирались. Кассирша Джейн уже из декрета выйти успела. Ты чего это?       Кастиэль подошёл к нему со спины и обнял, кладя подбородок Дину на плечо. За годы совместного проживания у Винчестера успела выработаться совершенно дурная ассоциация с таким милым и нежным прикосновением. Он знал, что если Новак так делает, значит, собирается его чем-то расстроить. Так Кас заранее извинялся.       — Дин, начинайте без меня, — он прижался губами к чёрной футболке и прикрыл глаза. Винчестер аккуратно расцепил его руки и развернулся.       — Почему?       — Мне назначили приватную консультацию на сегодня, — Кастиэль выудил из кармана приглашение и передал Винчестеру. Парень брезгливо пробежался глазами по тексту и выдал мученический вздох.       — Черт, да просто не приди и все. Больно ты там кому сдался, с собаками искать не будут.       — Что-то мне подсказывает, что у меня будут проблемы, — Кастиэль открыл бутылку пива, оставленную на столе и сделал большой глоток. На протяжении последних лет он чувствовал себя обязанным подстраиваться под настроение Винчестера и как бы подстраховывать его, как воздушного гимнаста, — вдруг упадёт? Но не все всегда идёт так, как нам хочется. Этот закон жизни распространялся и на Дина, что очень утомляло Кастиэля. Редко случались моменты, когда эмоциональный дискомфорт достигал своего пика. Это могла быть ничем непримечательная бытовая ситуация, как в данном случае, но она переполняла чашу, и Кас чувствовал себя свободным делать что хочется. Обычно такие «просветы разума» длились несколько минут, а потом все возвращалось на свои круги. Однако в последнее время терпение Новака подводило все чаще.       — Тогда перенеси. Я не вижу никакой проблемы.       — Сказано надо, значит надо! Я не хочу потом штаны просиживать в канцелярии и объяснительные писать. Отсижу консультацию и приду к вам, хватит усложнять это дерьмо!       Кас вспыхнул на мгновение и сдулся, словно шарик, снова став вялым и усталым. Дин удивленно вскинул брови. Ему не понравилось, что Новак разразился агрессией буквально на ровном месте. Более того, он был возмущён тем, как его парень расставил свои приоритеты совершенно не в его пользу.       — Это ты усложняешь 'это дерьмо', — сказал он язвительно, — Продолжай, Кас, давай, убивай наши отношения! Сначала это, а теперь ты и пиво мое собрался выпить?! Я его не для тебя на столе оставил!!! — говоря это, Дин наигранно повысил голос, передразнивая Кастиэля. Его кривляния значительно сгладили ситуацию, Новак не смог сдержать улыбку.       — Да подавись своим пивом! — продолжил он в том же шуточном ключе, всучивая парню бутылку.       — Спасибо! — проорал Дин и с деланной жадностью начал глотать напиток, стреляя в Новака глазами. В конце концов, он действительно подавился: резко отнял бутылку ото рта и закашлялся, из носа брызнула пивная пена. Через пару секунд оба парня давились, только уже смехом. Напряжение окончательно улетучилось. Кас достал вторую бутылку из холодильника.       — Этого не хватит на пятерых, — сказал он, кивая на холодильник.       — Ну так парни ведь не с пустыми руками приедут. Ты, кстати, не налегал бы на спиртное, раз решил идти. Твоему психологу может не понравиться.       — Да плевать я на это хотел, — Кас улыбнулся, — Наоборот хорошо, если расслаблюсь. Разговор душевнее пойдёт.       Дин одобрительно кивнул. В глубине души его кольнуло беспокойство о том, как бы Кас не рассказал лишнего. Он не пил ничего с того самого дня. Парень не знал, как Новак может себя повести и слегка нервничал, но решил промолчать.       Как уже было сказано выше, Кастиэль действительно со дня убийства Роя не взял в рот ни капли спиртного, в отличие от Дина, который исправно раз в неделю выпивал в компании приятелей с работы. В таком режиме прошло больше месяца — достойный перерыв для Каса, чьё сознание слегка помутнили две бутылки темного, опрокинутые перед психологом. Сегодня для всех студентов был короткий день, поэтому в 6 вечера здание было почти пустым. Преподаватели и прочие работники превратились в призраков: изредка были слышны их разговоры, шаги, возня с бумагами, но никого не было видно. Таким университет Касу нравился больше. Повесив куртку в гардероб, он неспешно отправился искать нужную аудиторию. Первый живой человек, который встретился ему на пути, был его одногруппник Мэтт, тихий и очень замкнутый парень. Видимо, он тоже был приглашён на частный сеанс. Кас понял это, взглянув на номер аудитории, из которой тот вышел — «113».       — Можешь зайти. Мистер психолог освободился, — тихо сказал парень и, стараясь избегать взгляда Новака, пошаркал в сторону лестницы.       Кас хотел покончить со всем быстро. Постучал в дверь и вошёл, не дожидаясь разрешения.       — Мистер Пирс, здравствуйте ещё раз, — окликнул он, стоя лицом к двери и пытаясь совладать с поломанной ручкой.       — Здравствуй, Джимми. Рад тебя видеть, — спокойный глубокий голос заставил Кастиэля вздрогнуть. Его снова бросило в жар, по спине пробежались мурашки. Только один человек здесь мог знать его настоящее имя. Точно так же Том приветствовал Каса каждый раз у себя на приеме 6 лет назад. Как он мог забыть? Кастиэль медленно повернулся. В небольшой комнате для семинаров были раздвинуты все парты. Неподалёку от двери стоял стол и два кожаных дивана, поставленные друг напротив друга. В одном из них сидел никто иной как Томас Моррис, его бывший психолог и бывший мучитель. Он смотрел на Каса с спокойной, немного холодной улыбкой, — Сядешь на диван или… — он хитро прищурился, -…как в старые добрые, ко мне на колени?

***

      Когда на часах была половина седьмого, в дверь позвонили. Дин, закончивший все приготовления и уже порядочно заскучавший, скинул ноги со стола и неспешно прошёл в коридор. Он почему-то решил, что Кас уже освободился и заранее обрадовался тому, что Новак успел вернуться до начала тусовки. Однако уже в коридоре сквозь надрывный стон дверного звонка он расслышал веселые голоса за дверью. Пока Винчестер искал ключи, он услышал, как один из гостей шутил двум другим о возможных причинах, почему им так долго не открывают. На лице невольно появилась улыбка.       — Я все слышал, — крикнул Дин, наконец открывая дверь.       За порогом стояли трое молодых парней. Светловолосый парень, стоявший все это время с огромным пакетом, первым вломился внутрь.       — Черт бы тебя побрал, Винчестер, что так долго, у меня сейчас рука отвалится! — возмутился он, наконец отпуская тяжелую ношу.       — Бальтазар, скулишь, как девчонка, — осадил его тот, что был самым плотным в тусовке. Темноволосый брюнет, обросший густой бородкой шагнул навстречу Дину и заключил того в объятья.       — Бенни, ты потолстел! — воскликнул Дин, похлопывая друга по плечу.       — Да потому что жрет, как не в себя! Только, на самом-то деле, в себя, — засмеялся разобравшийся с пакетами Бальтазар. Он тоже обнял Дина. Лишь один человек оказался обделённым вниманием и все так же стоял у порога. Сдержанный белокурый юноша выглядел слишком серьёзно. Дин притянул его к себе сам.       — Адам, ну, а ты что, как не родной?       — Привет, Дин.       — Ребят, проходите, хватит на пороге топтаться.       Все четверо двинулись в сторону кухни. Бальтазар, скинувший с себя уличные шмотки, стрелой влетел в спальню, затем повторил это с каждой комнатой помещения.       — Эй, я не понял! — воскликнул он возмущённо, — А где же мой крошка-Кас?!       — Кастиэль скоро подойдёт, — улыбнулся Дин, обводя взглядом заинтересованные лица. Он был безумно рад их видеть. У Винчестера не было много хороших друзей из-за того, что Кас с сомнением относился к каждому из его окружения, но трое человек стали золотым исключением. В неё входил Бальтазар, друг детства Новака, который и был тем самым сводником, напоившим Каса текилой и толкнувшим к Дину; Винчестер познакомился с Бальтазаром в тот же вечер, заметив, как раскрепощённый от природы весельчак время от времени внимательно наблюдает за их с Касом разговором с дальнего конца барной стойки. Когда Дин поинтересовался, кем Новаку является этот сталкер, Кас гордо назвал Бальтазара Купидоном. Тогда Дин предложил, чтобы они сели вместе. Новак с радостью поддержал эту идею. После этого потрясающего вечера Дин почти не расставался с Новаком, и Бальтазар частенько маячил на горизонте, желая убедиться, что Дин нормальный парень, и Касу ничто не угрожает. Так, постепенно они и сдружились. Часто оставались наедине, вместе над чем-то работали, и, что самое удивительное, Кас не был против. Он был уверен в своём друге, несмотря на ориентацию Бальтазара. Это дало Дину повод думать, что Роше надежный человек. Следующим из тройки был Бенни. Бенджамин Лафит — друг Дина с времен окончания старшей школы. Они познакомились перед самым выпуском и целый год вместе снимали квартиру. Добродушный Бенни привлёк Дина своей простотой, раньше парень чувствовал себя свободным рассказать Лафиту все, что угодно. Эти времена, к сожалению прошли, но в том не было вины Бенни. Бальтазар легко сдружился с Лафитом, на самом деле, иногда Дину казалось, что не существует человека, с которым Бальтазар не сдружился бы. Однако, как выяснилось позднее, и такое возможно. Винчестер познакомился с Адамом, белокурым серьёзным парнем, которого было сложно рассмешить лишний раз. Такой склад характера не отпугивал Винчестера, который легко записал Адама в список близких друзей после того, как парень, появившись буквально из неоткуда, спас Дина от отчисления. Это стоило ему больших трудов и Винчестер был безгранично благодарен. Так как они дружили относительно недолгое время, Адаму было сложно освоиться в общении с Бенни и Бальтазаром, вместо этого он очень поладил с Касом, имевшим, как ему показалось, более спокойный нрав. Были прекрасные времена, когда эта компания была сосредоточена в одном месте, но время раскидало их по разным городам: Бальтазара отчислили из университета, Бенни отправился на заработки, а Адам постоянно был чем-то занят. Такие встречи стали редкостью, именно поэтому Дину хотелось, чтобы Кас присутствовал.       Время двигалось к восьми. Парни расслабленно развалилась на диване, водрузив на кофейный столик перенесённый из спальни телевизор, играли в подключённый плейстейшен, потягивали пиво и переговаривались между собой, рассказывая о событиях, произошедших с ними за последнее время. Дин яростно вдавливал кнопки джойстика, не желая уступать Бенни в их последнем раунде, как вдруг тот начал задавать вопросы.       — Дин, ты слышал, что Рой умер? — невзначай проронил он, даже не отвлекаясь от экрана. Винчестер едва ли не выпустил из рук злополучный джойстик. Его напряженное тело напряглось ещё сильнее, а лицо отобразило величайшее удивление.       — Какой Рой? — он усмехнулся сам себе. Бенни, кажется, не собирался его ни в чем подозревать.       — Ну, тот парень, с которым вы зависали. Я у него пятьсот долларов занял. Думаю, что за щедряк, бабки назад не выбивает, столько времени прошло. Сам ему набрал.       — А, Рой, — Дин с ненавистью посмотрел на свой низкий уровень здоровья, цокая языком, — Вы разве были знакомы?       — Не особо. Пересеклись пару раз на общих тусовках, номерами обменялись. Я просто очень удивился. Вроде недавно был жив и здоров, а тут взял и сгорел у себя дома.       — Ну что ж, очень жаль, — задумчиво протянул Дин. Он был очень благодарен Бальтазару, решившему ворваться в разговор.       — Бенни, что за прекрасная тема для обсуждения в этот замечательный день! Может, у тебя ещё завалялись где-то фоточки его поджаренной задницы? Давай по столу разложим и будем любоваться! — запричитал парень, пережевывая чипсы, — Зато теперь ты можешь оставить себе 500 баксов.       Бенни засмеялся:       — Не осталось в тебе, Бальт, ни капли человечности, — беззлобно сказал он. Бенни все ещё удавалось виртуозно совмещать болтовню с игрой и надирать зад пиксельному Дину, что неимоверно раздражало Винчестера.       — А кто был этот Рой? — тогда, когда Дин уже подумал, что тема исчерпала себя и вздохнул с облегчением, Адам решил неожиданно подать голос.       — Да ошивался тут один тип, всех бесил неимоверно, — отмахнулся Бальтазар. Дин на секунду бросил взгляд на задумчивое лицо Адама.       — Мне казалось, он всем нравился, — поделился он мыслями.       — Да, Дин, только тебе одному он и нравился, — фыркнул Бальтазар, — Ха, неудачник.       Дин в порыве взмахнул руками, глядя на иконку результатов боя. Бенни исполнил победный танец, чем смог рассмешить даже самого серьёзного человека в комнате. Выдохнув горечь поражения, Дин отложил джойстик и встал. Ему нужно было отлить. На выходе из уборной его подстерег Бальтазар. Винчестер подумал было, что ему тоже приспичило, но Роше не сдвигался с места. Взглядом он предложил Дину пройти на кухню. Вальяжно развалившись за столом Бальтазар заговорил:       — Ну так что, Дин? Где Кас пропадает?       — Ты прав, у психолога два часа держать не будут, — сказал Дин задумчиво.       — Психолог? Кас решил походить к психологу?       — Ну, его скорее заставили, — Дин улыбнулся, доставая бутылку пива из холодильника. Он начал беспокоиться за Новака ещё с семи вечера и с каждой минутой все сильнее ждал звонка в дверь. Сеанс действительно не может длиться два часа, маленькая стрелка часов медленно двигалась в направлении девяти. Телефон Каса был недоступен, и это раздражало. Дин тешил себя мыслью о том, как он сможет наказать Кастиэля за опоздание. Бальтазар тем временем решил развлечь его историей.       — Я думал, что Кас больше по психологам не ходит. Ну знаешь… после того случая.       — Какого случая? — непонимающе нахмурился Винчестер. Чутьё подсказало, что Бальтазар вот-вот выложит ему какие-то безумно интересные подробности из прошлой жизни Кастиэля.       — Работал при нашем детдоме один молодой специалист-мозгоправ. Кас на нем помешался. Ну этот Том поматросил его и бросил. Кас так переживал… Я боялся, что он никогда не отпустит эту ситуацию. Больше он по психологам не ходил. Винчестер, я безумно рад, что именно ты покорил это сердце.       Бальтазар говорил скупо, видимо, где-то в начале, когда отступать уже было поздно, парень вспомнил, что эта их общая с Касом история находится под грифом «секретно», и нет никакой случайности в том, что Дин ее до сих пор не знал. Дин тем временем очень тщательно вспоминал подробности сегодняшнего утреннего разговора.       — Скажи, а как звали того психолога? Случайно не Томас Моррис?       — Да, как ты узнал?       Дин смотрел сквозь Бальтазара, покручивая в руках холодную бутылку. Внезапно многие детали, которые он раньше не замечал, которым не предавал значения, показались весьма значимыми. Парень даже мысленно додумал то, чего не было, мозг сделал все, чтобы картина сложилась таким образом, будто Кас сбежал от него к объявившемуся бывшему любовнику.       -…Так вот почему он так на своём стоял… — озвучил Дин свои мысли, находясь в каком-то трансе.       — Что? — Бальтазар начинал предполагать, в чем дело, но спросил на всякий случай.       — Кажется, я знаю, почему Кас так не торопится домой.

***

      — Джимми, прости, это было совсем непрофессионально.       Том повел головой, поправляя ворот белоснежной рубашки. Кастиэль пробыл в ступоре около пяти секунд, после чего первым делом резко повернулся к двери и отчаянно вцепился в ручку, явно намереваясь позорно сбежать. Он смотрел на золотую краску и слушал мерное тиканье настенных часов. Это было так глупо с его стороны — догадываться о возможной встрече и все равно прийти. Кас не хотел быть честным с собой, не признавал, что ему вновь увидеть Тома не хотелось так же сильно, как и хотелось. Это было сравнимо с любопытством детей, стоящих на пороге заброшенного старого дома, окружённого пугающими легендами. Кас дёрнул ручку.       — Джимми, ты не можешь просто уйти.       — Дверь не заперта, у меня есть ноги, так почему нет? — спросил Кас, все ещё не поворачиваясь. Он услышал, как зашуршала ткань костюма, звук медленных, словно выверенных шагов. Мужчина встал сбоку и мягко отцепил руку Кастиэля от двери. Он предполагал, что будет нелегко, и хорошо подготовился.       — Твой преподаватель экономики, мистер Харрисон, очень беспокоится за свою безопасность, он очень сильно старался сделать так, чтобы тебя отчислили. Ты нагрубил ему. В принципе, есть формальный повод. Но в деканате тебя сберегли при условии, что ты пройдёшь курс занятий с психологом. Все ещё не можешь научиться контролировать свои порывы, Кастиэль?       — Я могу попросить другого психолога?       — Бери, что дают.       — Говоришь, как наша повариха.       Кас немного успокоился. Том улыбнулся.       — Послушай, извини, я неправильно начал. Мне следует дать тебе понять, что наши беседы не будут выходить за рамки того, какими они должны быть. Впрочем, по старой дружбе, я могу пойти на уступки. Мы можем говорить, а можем и не говорить. Я понимаю, что тебе может быть сложно рассказывать о своих переживаниях именно мне, я думаю, это почти невозможно.       Они все ещё стояли у двери, Кастиэль, до этого сверливший взглядом прилепившийся к полу кусок жвачки, наконец поднял глаза. Это были глаза обиженного ребёнка, обиженного не только человеком, но и жизнью. Том внимательно вглядывался в открывшееся лицо, подмечая, что, повзрослев, Кас стал привлекательнее. Новак разорвал зрительный контакт и сел на диван, откинувшись на спинку. Он закрыл глаза, так ему было легче.       — Так что ты здесь делаешь? — спросил он чуть ли не обвиняющее.       — Я работаю, — Том сел напротив, перенося вес вперед.       — Работаешь? — Кас закинул руки за голову и уставился в потолок. Мысли восстановили своё плавное течение, эмоции притупились. Он ровно и медленно дышал, как бы медитируя. Самое страшное позади, дом из страшных городских легенд оказался лишь прогнившим скопищем мусора и логовом крыс.       — Я работаю в молодежном центре. Меня и ещё несколько сотрудников разослали по разным учебным заведениям этого района. Так совпало, что меня отправили в твой университет.       — И сам ты на это не повлиял? — со скептицизмом спросил Новак.       — Нет. Чистая удача.       Том врал. Разумеется, специалисты его класса имеют полное право выбрать себе заведение по вкусу, однако мужчина имел определенный ряд причин, по которым выбрал именно университет Кастиэля. Одна из них была прикрытием для другой. Сэм Винчестер. Парень был на удивление смышлёным и каким-то образом выяснил о запуске программы локальных консультаций. За день до того, как специалисты должны были определиться с местом, куда они отправятся, Сэм позвонил Тому и настоял на встрече. Он был обеспокоен и очень решителен, просил помочь ему воплотить его темные замыслы. Кастиэль, очевидно, был младшему Винчестеру как кость в горле, настолько сильно ему хотелось устранить его. Том оценил настойчивость парня и согласился помочь тем, чем сможет. Со стороны выглядело, как вполне благородный мотив, но Моррис был не из тех людей, которые помогают своим друзьям и приятиям, пренебрегая личными интересами. Том согласился вновь столкнуться с человеком, от которого когда-то сбежал, движимый одним лишь интересом. Мужчине было любопытно понаблюдать, как себя поведёт Новак, хотел выяснить насколько его поведение соответствует норме и понять, действительно ли все так плохо, насколько Сэм описал. Кастиэль был его покинутым, недолеченным пациентом. Тому было интересно, что изменилось спустя время.       — Я не должен здесь находиться, — поделился Кас, не имея сил и дальше игнорировать пытливый взгляд. Он почувствовал короткую вибрацию в кармане. Телефон разрядился и был готов отключиться с минуты на минуту. Парень нахмурился, беспомощно глядя на пустой значок батареи, — Черт.       — Что тебя так взволновало? — Том уцепился за эту перемену в настроении брюнета для завязки разговора.       — Телефон сел.       — Ты ждёшь важный звонок?       — Нет… Но мне могут позвонить. Меня ждут дома.       — Твой молодой человек? — Том сцепил пальцы и выжидающе посмотрел на Каса.       — Как ты узнал? — Каса ещё больше стали терзать сомнения относительно случайности его встречи с Томом.       — Просто предположил. Семьи у тебя нет, но мог бы появиться партнёр. Интересно. Не расскажешь мне о своём новом парне?       У Каса похолодело в сердце. На одно мгновение он почувствовал себя ужасно несчастным и обиженным. Том Моррис, человек, который так жестоко с ним обошёлся, сейчас сидел, как ни в чем не бывало, и задавал ему такие личные вопросы. Будто мало ему было того, что он уже когда-то разрушил, теперь он объявился снова и пытался засунуть нос в личное счастье Каса. Он был спокоен и почти безразличен, это всколыхнуло на поверхность воспоминание о пережитой боли. Оно было невзрачным и хрупким, как пепел. Кас лишь подумал о том, что теперь у него есть Дин, которого он любит больше всего на свете, и воспоминание рассыпалось. Новак посмотрел в лицо Тома и понял, что тот действительно больше не достоин быть его болью.       — Джимми, дело не пойдёт, если ты будешь молчать.       — Он просто чудо из чудес, это все, что тебе нужно знать, — наконец гордо ответил Кас.       — Судя по описанию, неплохой парень. Наверняка он имеет большой спрос. Этому человеку уже доводилось сталкиваться с твоими приступами ревности?       Кас сразу понял, к чему клонит Моррис.       — На этот раз все иначе. Я пытаюсь держать себя в руках.       — Боишься, что он уйдёт.       Кас промолчал и лишь досадливо посмотрел на свой телефон.       — Джимми, — Том подошел к столу и взял небольшой поднос с лежащей на нем голубой кучкой. Он подсел к Касу и поставил поднос ему на колени, — На самом деле, мне стыдно. Я виноват перед тобой и поэтому очень хочу помочь. Я знаю, у тебя есть некоторые проблемы. Зная тебя, могу предположить, что они, скорее всего, связаны с твоими взаимоотношениями с другими людьми. Я хочу, чтобы ты мне рассказал, как обстоят дела, а пока рассказываешь, слепи для меня что-нибудь.       Кас усмехнулся.       — Кинетический песок? Я уже не ребёнок, чтобы этим заниматься.       — Какая предвзятость. Песок нужен для того, чтобы ты мог расслабиться. Ну так что, расскажешь?       Кас посмотрел в глаза Тому, ожидая увидеть насмешку или презрение, но мужчина принял самый участливый и сочувственный вид, на который был способен. Немного поколебавшись, Новак все же решил, что может рассказать все, как есть. Помог ли ему добрый вид Тома или ещё не выветрившийся из крови алкоголь, сказать было трудно. Более того, ему действительно нужно было выговориться. С Бальтазаром он не мог обсудить то, как тяжело ему порой приходится сдерживать себя, уберегать Дина от своих истерик, быть для него идеальным. Скажи он об этом своему другу, тот бы обязательно предъявил Винчестеру пару претензий. Том же напротив из своего личного опыта мог понять, в каких местах Кас ошибается, и дать совет. Новак говорил без остановки где-то полчаса, комкая в шар податливый кинетический песок. Это действительно помогало расслабиться, более того, он отвлекался на моторику рук и меньше следил за тем, чтобы фильтровать свои слова.       -…В общем, я не хочу, чтобы у него появился повод думать, что с кем-то ему будет лучше, чем со мной, — подытожил Кас свой монолог. Том, внимательно слушавший все это время, задумчиво хмыкнул.       — Получается, все твои старания сводятся к тому, что ты подавляешь свои негативные эмоции. Так делать нельзя, ты знаешь, эмоции, в частности негативные, никуда не исчезают. Они копятся внутри и ждут момента, чтобы вырваться. Как бомба замедленного действия. У тебя уже бывали взрывы?       — В последнее время все чаще, — признался Кас.       — А знаешь, почему?       — Нет, — Кас почувствовал, как атмосфера накаляется.       — Ты слабеешь, Джимми, — нагнетающим тоном произнёс Том. Его слова произвели на Каса должное впечатление, — Дальше будет только хуже, — он легонько постучал указательным пальцем Касу по виску, — Медленно, но верно твоя нервная система истощается. Ты хочешь защитить Дина, но что будет, если твоя головушка не выдержит? Кто защитит Дина от тебя?       У Каса участилось сердцебиение, он бегал глазами из угла в угол, пока внутри всплывали ужасные образы. Том увидел, как Кас раздавил хрупкий шарик из песка, который держал в руке.       — Что мне делать? — он посмотрел на Тома почти обреченно.       — Сохрани своё душевное спокойствие. Не держись так сильно за человека, для которого ты должен быть удобным, чтобы он тебя любил. Примирись с мыслью, что ты не всесилен, не можешь забраться в его голову, не можешь насильно проникнуть ему в сердце. Будь собой, а если он не будет этим доволен, просто отпусти.       — Ты ушёл, не выдержав моей ревности, второй раз я не буду так ошибаться, — с чувством ответил Кас, раздражаясь.       — Я не любил тебя, Джимми. Но если Дин любит, он в любом случае не уйдёт. Или ты в нем сомневаешься?       — Так, все, мне пора, — Кас подорвался с места, двигаясь к двери. Они просидели здесь больше часа, а телефон был выключен. Дин, наверное, уже начал беспокоиться. Новак резко дернул ручку и услышал нехарактерный щелчок. Дверь не отпиралась, как бы он не старался, — Заперто.       — Плохая новость, — Том подошёл ближе и тоже попробовал открыть, — Похоже, ты сломал замок.       — И что мы будем делать?       — Радоваться, что никто из нас не страдает клаустрофобией, — улыбнулся Том, — Не волнуйся, меня предупредили, что такое может случиться. Она легко отпирается с обратной стороны.       — На какое время назначен следующий приём? — Кас упёр руки в бока, закусив губу. Он не помнил нового номера Дина, хотя было бы неплохо позвонить и предупредить, что он задержится.       — Через 20 минут. Не паникуй.       Кас расценил этот совет полезным и снова уселся на диван, безжалостно терзая кинетический песок, удивительно, но это помогало. Прошло полчаса, и Кас сердился, не зная, на кого, за его непунктуальность. Наконец, снаружи кто-то начал ковырять ручку, и Том подошёл к выпрямившемуся Новаку, кладя руку на плечо.       — Спасибо, что согласился поговорить со мной.       Кас кивнул.       — До встречи.       На улице стояла вечерняя прохлада. Кас был рад наконец выйти на свежий воздух. Легкий ветер охладил его голову, и он решил, что обязательно обдумает все, что ему сказал Том, но как-нибудь в другой раз. Сейчас надо было скорее вернуться в общежитие и встретиться с парнями, они уже заждались. Спешно огибая припаркованные около здания машины, Кастиэль на ходу соображал, как ему стоит поубедительнее объяснить свое долгое отсутствие. Прикидывал, в какой стадии алкогольного опьянения сейчас находится компания и будет ли вообще нужно перед ними распинаться. Он представил себе, как Бенни опять спорит с Дином о какой-то ерунде, а Бальтазар пытается шутить о том, что они оба ни черта не правы. Улыбаясь, Кас юркнул в подъезд. Сейчас он чувствовал себя вполне умиротворенно.       Задумавшись, Новак уставился в пол, и, выходя из кабинки лифта, внезапно с кем-то столкнулся.       — Извините… Дин? — он очень удивился, когда увидел Винчестера, даже не шелохнувшегося с места, вросшего в пол перед ним. Парень выглядел очень хмурым и даже злым, но узнав Каса, поспешил переменить суровую гримасу на другую, еще более пугающую.       — О, Кас! Вот уж не ожидал, — он ужасно наигранно обрадовался внезапной встрече и загородил Новаку путь. Когда Кас непонимающе посмотрел на него, парень одним толчком в грудь вернул Новака в еще не успевший закрыться лифт. Зайдя следом, он вдавил кнопку самого последнего этажа, и двери за его спиной закрылись, — Давай-ка прокатимся.       — Дин, что такое? — настороженно спросил Кас. Он смотрел на Винчестера и не понимал, что происходит. Тот был на взводе, смотрел на сменяющие друг друга цифры на табло и нетерпеливо постукивал ступней. Новак коснулся его локтя, привлекая внимание, и Дин странно дернулся, облизывая губы. Он посмотрел на брюнета и кивнул своим мыслям, ничего не объясняя.       Когда лифт достиг последнего этажа, Дин вышел первым, уволакивая Новака за собой. Двери кабины закрылись, лишая лестничную клетку освещения. Единственным, что разгоняло мрак на грязном необитаемом этаже, была лампа, повешенная на спуске к площадке пониже. Касу хватило этого света, чтобы разглядеть вспышку злости в блестящих глазах Дина, прежде чем тот припечатал его к холодной стене. Винчестер схватил кисти парня и прижал их по обе стороны от его головы, для уверенности прижимая Новака к холодному бетону своим телом.       — Итак, не хочешь мне ничего рассказать?       — Что, например? — Кас смотрел на Дина изумленными глазами. Внезапная близость прогнала по спине табун мурашек.       — Ну типа… — Дин слегка отстранился, повернув голову в сторону света, облизал губы и недобро ухмыльнулся, — Например, то, как прошла встреча с твоим бывшим ебарем? Вы ведь там два с лишним часа зря не тратили, верно? — Дин снова приблизился вплотную, упираясь лбом в стену, шепнул Касу в самое ухо: — Потрахаться успели?       Кастиэль сглотнул. Тело начинала пробирать мелкая дрожь. Чувство страха смешалось с зарождающимся возбуждением. Конечно, Дин мог провести допрос в другой обстановке, но он знал наверняка что нужно сделать, чтобы Новак не мог ему соврать. Дыхание Винчестера щекотало шею Каса, брюнет чувствовал, как сильно бьется его собственное сердце, он был готов поспорить, что Дин тоже это чувствует.       — Дин, — слабо мяукнул Новак, — Что ты говоришь?       — Ты встретился с Томом? — ответил Дин вопросом на вопрос, освобождая одну руку и медленно обвивая парня вокруг спины, прижимая к себе еще сильнее. Кастиэль не сопротивлялся, он лишь рвано дышал, словно поднимался сюда пешком. Винчестер вошел во вкус, его завлекла эта игра, желание взять это покорное тело покалывало на кончиках пальцев, а злость Дина лишь обостряла все чувства.       — Да… — Кас избегал смотреть Дину в глаза и лишь беспомощно следил за движениями его руки.       — Том Моррис — твой бывший, я прав? — он прижался ко лбу Каса своим. Их носы соприкасались, Дин чувствовал рваное теплое дыхание на своих губах.       — Да, но… Кто тебе… Это Бальтазар тебе рассказал?       — Намного важнее, — Дин говорил медленно, — что ты мне это не рассказал. Что, боялся, что я встречу сорву? Таким сразу стал ответственным, убежал на консультацию, выключил телефон, два часа занимался непонятно чем. Рога мне хочешь понаставить?       — Дин, — в такой момент разговоры давались Касу очень тяжело, — Ты действительно… в это веришь? Думаешь, я мог…       — Бальтазар сказал, что ты его о-очень любил. Вот я и подумал, что, возможно, за это время вы могли что-нибудь успеть.       — Мы просто разговаривали, а потом… дверь заклинило, — Кас не знал, что делать со своими ногами, колени предательски дрожали от напряжения, грозились согнуться без его разрешения, но Дин не позволял Касу упасть. Одна рука все еще прижимала кисть Новака к стене, колено врезалось в стену между ног Новака, а вторая свободная рука уже очертила левый бок парня и легла на пряжку ремня.       — Звучит не очень убедительно, — Дин дразняще легонько прикусил нижнюю губу Кастиэля, растягивая тем временем ремень, затем пуговицу. Когда звякнула молния ширинки, и грубая рука собственнически забралась в штаны, Кастиэль охнул, отводя голову в сторону, желая, чтобы эта сладкая пытка скорее закончилась. Возбуждение уже пересекло ту грань, где приятный внутренний зуд превращается в нечто нестерпимое. Ему хотелось сбросить это напряжение с тела, но Дин назло не позволял ему сделать ни одного лишнего движения. Стиснув член Каса через трусы, Дин притормозил наступление. Очевидно, никаким недавним сексом тут и не пахло, более того, Винчестер самодовольно подумал о том, что вряд ли кто-то еще, кроме него, может заставить Новака так дрожать и изнывать от желания, — Хотя, реакция твоего тела вполне красноречива.       Он вытащил руку и обхватил лицо Каса обеими ладонями. Голубые глаза были затуманены, зрачки расширены. Естественный запах кожи смешивался с затхлостью лестничной клетки.       — Ничего не было? У меня нет причин для беспокойства? — спросил Дин примирительно.       — Нет, Дин, ты же знаешь, — Кас улыбнулся, — Я люблю тебя больше жизни.       Винчестер ответил на улыбку и нежно, почти что трепетно поцеловал парня в губы.       — Верю.       В квартиру они вернулись счастливые и возбужденные. Кас шепотом попрекал Дина за его дурацкие игры и винил в том, что их друзья могут что-то заподозрить. На это Винчестер лишь улыбался и отвечал, что так он наказал Каса за его недомолвки. Про то, что себя он наказал не меньше, Дин умолчал. Компания встретила их восторженными возгласами. Кастиэль осторожно обнялся со всеми гостями, и их маленькая тусовка продолжилась в привычном русле. К ночи все уже были пьяны и полны безумных идей. Лидером авантюристов оказался, как обычно, Винчестер. Привлекши к себе всеобщее внимание, Дин торжественно заявил, что они просто обязаны освободиться от всех своих насущных дел и рвануть на недельку в Лас-Вегас. Ожидаемо, Бальтазар горячо поддержал эту идею, Бенни сообщил, что ему нужно отпроситься у своей благоверной, а Кас с Адамом, наблюдавшие за всей этой горячкой со стороны, лишь синхронно вздохнули.       — Тяжело, наверное, жить с человеком, у которого шило в заднице, — меланхолично рассуждал Адам.       — Тяжело, — Кастиэль задорно улыбнулся, — Но зато не скучно!

***

      Вечер воскресения. Все то же офисное здание.       — Дин действительно был серьезен насчет этой поездки? — девушка накинула на плечи пальто, закрывая за собой кабинет. Стоявший рядом молодой человек подал ей кушак.       — Видимо, да. Он звонил мне сегодня и говорил, что предложение все ещё в силе.       — Хорошо. Не отказывайся, обязательно езжай с ними и продолжай следить. Будешь отчитываться мне по телефону, ладно?       — Хорошо, милая. Уверен, все пройдет отлично.