Пленник ветра

      За несколько дней Рейек усвоил то, что никакая война не начинается быстро, зато подготовка к ней — моментально. Алваро тут же уехал на континент, где проводил военные сборы, а Эллагар и Джавиер всё чаще оставались наедине, что-то напряжённо обсуждая возле стратегической карты. Рейек слышал, что эйс-лорды были недовольны событиями и обвиняли его, абсолютно ни в чём не повинного пленника, во всех бедах и грехах. Но, как заверил парня сам Эллагар, война началась бы в любом случае. Нириас и его планы были лишь предлогом для южного лорда обвинить Север в агрессии. Политика казалась Рею сложной и непосильной, но наречённый всё доступно объяснил.       «Нириас не был любимым сыном своего отца, как заявлял, — поведал правитель в один из свободных вечеров. — Во-первых, наследника он бы не отдал за северянку, это точно. Во-вторых, Рисшийский удел — не самые благословенные земли их державы. Стал бы любимый сын наследовать забытый Древними берег? Нет. В-третьих, южане совершенно не набожны — они не верят молитвам, преданиям и пророчествам. Будь Нириас любимым сыном, правитель отговорил бы его от нелепого похищения. Но нет. Младший лорд был брошен в когти Севера, где нашёл свою смерть, а его отец — повод для начала войны». Из этих слов Рейек сделал вывод, что в любой ситуации нужно искать двойное дно, и если он проведёт здесь ещё какое-то время, то никто больше не сможет его обмануть.       Вечера в Твердыне Ветров стали холоднее — наконец наступила полноправная зима, которая покрывала волосы и ресницы тонким серым инеем, стоило лишь оказаться на улице. Рейек кутался в плащ, внутри полностью обшитый свежим медвежьим мехом, но он не спасал даже в стенах замка. Ветер выл и проникал сквозь разбитую кладку. «От него не сбежать, — вздыхал Рей, обнимая свои плечи. — Я здесь пленник. Пленник ветра — не иначе. Куда бы я ни шёл, он всегда преследует меня, врезается в лицо и пронизывает холодом. Смогу ли я когда-то так же полюбить ветер, как любят его северяне?..»       Парень спускался по лестнице на нижние этажи, где располагалась людская. Поговаривали, прислуга любила младшего лорда за то, что он умел понимать тех, кто по воле судьбы оказался вне титулов. Особенно всех удивила ситуация с южанами — Рейек велел оставить в замке всех до едина, а вместо хворающего Хеллеса взял на службу Царану — темнокожую девушку с яшмовыми глазами и вьющимися тёмными волосами. Она была молчалива и очень скромна, в отличие от говорливой Исциллы, но Рей очень хотел, чтобы девушки поладили. — Хеллес… — младший лорд толкнул дверь в комнату, где жил мальчишка. В помещении было довольно тесно, но уютно. Рею здесь нравилось гораздо больше, чем в большой комнате, устеленной шкурами и коврами. Людская напоминала о быте Риховфа и простой жизни в Западном Пределе. — О, это Вы, — встрепенулся Хелл, вскакивая с кровати. Одно ухо он тщательно закрывал волосами, но Рейек знал, что с ним случилось. — Зачем явились? Если что, Лессер сказал, что я уже готов приступить к делам. Только уха у меня теперь нет. Ничего ведь?       Мальчишка поднял волосы к виску и продемонстрировал отрезанные хрящ и мочку. Младший лорд поморщился и махнул рукой. — Я пришёл сказать спасибо, — вздохнул Рейек, смущённо пряча руки за спину. Он никогда не думал, что сможет сказать подобное этому грубому и заносчивому ребенку. — Я не за Вас беспокоился, — слукавил Хелл. Он тоже явно смутился, отчего вздёрнул нос и уставился в потолок. — Я волновался за Север, за нашего лорда. — За это тоже спасибо.       Мальчик почувствовал в словах своего господина некую грусть, поэтому резко изменился в лице. — Хеллес, — начал разговор Рейек, — я знаю, что ты не хотел приезжать на Одеор. Я тоже не хотел сюда, поэтому в чём-то понимаю тебя. Если я что-то могу сделать, то только это. Ты больше не будешь никаким слугой. Твоё место я отдал девушке с юга. Ей оно нужнее, чем тебе. — Что? — зрачки мальчика расширились, а рот открылся от изумления. Но он тут же разозлённо свёл брови и с горечью поинтересовался: — А кем теперь я буду? Я потерял всё, а теперь Вы лишаете меня даже должности в прислуге. Где теперь моё место? На псарне или на кухне? И за что? Если я и грубил Вам, то не с большого зла! — Эй, — Рей немного испугался горячих речей Хеллеса, который даже вскочил с кровати. — Всё вообще-то не так плохо. Ты теперь оруженосец. Я попросил Эллагара, и он разрешил мне это сделать. — Что Вы сказали? — кажется, собеседник, забыл от удивления, как дышать. Выглядел он очень озадаченным и явно не верил услышанным словам. — Да-да, — подтвердил младший лорд, хватая мальчишку за плечи для пущего убеждения. — Клянусь тебе, что всё это правда. — И я вернусь на континент? — всё ещё с недоверием поинтересовался Хелл. — Скорее всего, нет… — И кто же будет моим наставником?       Рейек загадочно улыбнулся и сделал большую паузу назло нетерпеливому собеседнику. Затем он выждал момент, когда тот был готов умереть от любопытства и счастья, и добил: — Командующий Алваро! — Нет, Вы шутите, — замахал руками Хеллес. — Нет. Быть такого не может. Чтобы я у командующего… — У меня приказ, — пожал плечами Рей, доставая из внутреннего кармана грамоту. Он протянул её мальчику, и тот развернул лист трясущимися руками. Одна за другой крупные слёзы покатились из глаз вчерашнего слуги, и рукой он тут же зажал скривившийся рот. — Вы… — всхлипывая, произнёс Хеллес, — Вы лучший младший лорд. Самый лучший! Простите меня. За все гадости, что я Вам говорил. Мне стыдно. И я не заслужил такой милости. — Ну же… — Рей в неловкости отступил, не имея понятия, что в такой ситуации делать. — Сейчас он уехал на военные сборы, но вскоре вернётся. Ты сможешь помогать ему в рекрутской школе… — Да, — улыбаясь, мальчик утёр слёзы рукавом и звучно шмыгнул носом. — Учить тамошних неумех. Я рад. И очень жду. — Вообще-то я тоже учусь там сражаться, — недовольно нахмурился Рей. — Я знаю, — ответил Хеллес.       Тут же он улыбнулся ещё шире, прижав грамоту к груди.

***

      В день, когда началась оттепель, Исцилла не разбудила Рейека в ранний час. Обычно он поднимался с первыми лучами солнца, но сегодня утром его встретило уже яркое солнце, от которого даже чувствовалось тепло. Его лучи оседали на кровати, и в них, млея, катался разнеженный кот.       Парень вспомнил, что Эллагар вновь покинул архипелаг, и решил, что завтракать вдвоём с Эгиль он не станет. Эти дежурные разговоры за едой он не любил, а уж взгляды девушки, упрекающие его за неаккуратность, тем более. К тому же, в последнее время младшая леди была обеспокоена состоянием Северных Земель и часто говорила о войне, в которой Рей частично винил себя.       Парень перекусил у себя в комнате и после этого отправился на занятия к Лессеру — пропустить их было невозможно, ведь лорд строго следил за образованием своего наречённого. Долго сидеть за книгами у Рея не получалось, поэтому он часто вступал в жаркие споры от скуки. — Над всеми нами одно солнце, волчонок. Одно, — старательно убеждал Рейека Лессер во время одного из уроков.       Парень скептически отнёсся к этим словам. — Как оно может быть одно, — возмущался Рей, — если здесь светит слабо, а на юге полыхает так, что у них там вся кожа чернеет? Это разные солнца. Уверен.       Тогда учёный вздыхал, чесал белую бороду и причмокивал тонкими синеватыми губами. Спорить с младшим лордом порой было невыносимо. Рейек не хотел принимать простые истины только из вредности, и почти на всё у него было своё собственное мнение. — Я так считаю, — продолжил он, а затем захлопнул книгу и тут же чихнул от попавшей в нос пыли. — Я тут уже вечность сижу. Невозможно. Шея затекла, поясница ноет… Зачем вообще всё это нужно? Какая разница, сколько солнц на небе и почему дует ветер. Как это поможет мне? — Вы будущий лорд, — возразил Лессер. — Знания делают Вас богаче, милосерднее и мудрее. — Что-то я не заметил, чтобы Эллагар был милосерден, когда похищал меня. — Он руководствовался волей Древних, — отозвался Лессер, звучно обслюнявив палец и перелистнув страницу.       «Только этой дурацкой сказкой в старой книжке руководствовался, — с обидой подумал Рей. — Значит, никакого личного желания? Одни амбиции…»       С досадой парень стукнул мыском сапога по полу и выскочил из-за стола. Когда он уставал, Лессер позволял подойти к окну и поглядеть на горы и дворик. Отсюда были видны и крыши Крепостного Городка. Все они были припорошены снегом несколько дней назад, но сейчас он уже растаял.       Внезапно возле алтаря недалеко от ворот он заметил незнакомых людей. С высоты разглядеть их было невозможно, однако Рей был уверен, что никогда не видел их в замке. Одним человеком, что стоял возле молельни, была девушка — её выдавал головной убор с длинной тканью, развевающейся на ветру. Двумя фигурами позади, судя по всему, были её служанки.       Младший лорд хмыкнул, почесал подбородок, а затем, одержимый любопытством, решил закончить урок раньше времени. — С меня хватит, — строптиво заявил он, укутываясь в плащ. И прежде, чем Лессер успел что-то возразить, парень ринулся прочь из комнаты, наполненной книгами.       «Это она, — Рейек понял сразу. — Айгелла. Айгелла Рейнгольд.»       Под удивлёнными взглядами стражи он выбежал во внутренний двор и моментально оказался возле алтаря. Девушка всё ещё стояла, лбом прижавшись к его каменному краю, а служанки за её спиной замерли в молчаливой молитве. Ничто, кроме мелких снежинок, не тревожило их обращения к Древним, и Рейеку пришлось с неловкостью глядеть в спины ещё с полминуты. Затем девушка распрямилась и повернулась к нему лицом. — Последний раз я молилась тут лет пять назад, — неожиданно произнесла она.       Ветер вновь подул, норовя сорвать тонкую ткань, прикреплённую к меховой шапке девушки. Служанки, как и их госпожа, с интересом уставились на парня. А тот, смущённый, тут же попытался поддержать разговор: — И о чём Вы молились? — О том, чтобы все беды миновали Северную Землю, война прекратилась, а наш лорд оставался таким же благословенным, — гостья склонила голову в знак почтения и знакомства. — Мое имя Айгелла Рейнгольд. Правитель велел явиться тайно, и я прибыла ранним утром. — Меня зовут Рейек. Я тут остался один. Эгиль уехала в какие-то владения неподалеку, Эллагар на континенте… Мне так вообще никто не сообщил, когда Вы приедете, — пожал плечами тот и внимательно взглянул на гостью.       Её лицо было сердцевидным, с маленьким острым подбородком и высоким лбом, на который спадали пряди светлых, блестящих волос. Они торчали из-под шапки и поблёскивали на солнце, как серебряные нити. Маленький алый рот и круглые выразительные глаза тёплого фиалкового цвета только добавляли образу прелести. Рейеку показалось, что Айгелла — самая красивая северянка, какую он видел.       После взгляд падал на одежду: тёмно-серая песцовая шуба закрывала колени девушки, а ниже, доставая подолом до земли, тянулось алое платье с неимоверно искусной вышивкой. На меховой шапке красовалась золотая брошь, украшенная крупным рубином, а на ветру шелестела шёлковая прозрачная ткань. Этот наряд не шёл ни в какое сравнение с тем, что носила правящая семья: Эллагар и Эгиль были сдержанны и практичны в выборе одежды, поэтому даже парадный плащ правителя выглядел аскетично перед сияющим богатством Айгеллы. — Я наслышана о Вас, младший лорд, — девушка улыбнулась, ухватив Рейека за ладони для пущей убедительности. — Я уверена, что мы станем хорошими друзьями. — Простите, — парень резко отдёрнул руки и запустил в карманы плаща, — но человек, который в последний раз назвался моим другом так скоро, умер от руки Эллагара. — Да, — Айгелла искренне смутилась, крепко сжав пальцы в кулак. — Это Вы о южанине?       Тут же она нахмурилась и строго надулась: — Древние не простят ему этой дерзости. Не простят!       Несмотря на то, что девушке недавно исполнилось восемнадцать, выглядела она младше своего возраста. Розовощёкая и улыбчивая, Айгелла казалась милой. Но младший лорд твёрдо поставил перед собой задачу — не быть обманутым. Даже невинной юной девушкой. — Не очень приятно вышло, — закивал он, желая поскорее скрыться. Но гостья, видимо, разгадала эти намерения и дружелюбно заявила: — Ваше имя сложное, чтобы произносить его. Не хочу обижать своим говором. Можно просто Рей?..       Юноша вздрогнул и замер. Ещё никто в этом месте, кроме Эллагара, его так не называл. В этих словах чувствовалась искренность. Точнее, мерещилась. «Не связывайся с ней, — как-то раз предупредила Эгиль. — Вокруг Айгеллы всё обращается в хаос». — Конечно. Называйте, как хотите, — кивнул Рейек, стараясь быть как можно отстранённее. Он не хотел, чтобы из-за него вновь произошла неприятность. — Тогда и Вы вместо Айгеллы зовите меня просто Гелла, — гостья с расположением приблизилась к юноше и вновь коснулась его. В этот раз пальцы в чёрной перчатке легли на плечо. — Я не была здесь довольно долго, хочу вспомнить замок. Может, составите мне компанию?       Служанки с живым интересом глядели на младшего лорда, но при этом не издали и звука. К слову, одеты они были тоже довольно помпезно — о платьях с такой вышивкой и дорогих мехах Исцилла могла только мечтать. Эйс-леди Рейнгольд наряжала компаньонок под стать себе.       Рейек замялся, кутаясь в плащ. Он помнил слова Эгиль, но почему-то отказать не мог — во взгляде этой девушки была безумная искренняя юность. После нескольких секунд раздумий, он кивнул.

***

— Здесь мы прятались от няньки Эгиль. Скверная была женщина — отнимала у нас сахар. А на этот балкон пускали только Эллагара с Джавиером. Почему-то все считали, что девочки могут упасть с него, хотя мы едва доставали до перил…       Казалось, что это не Рейек показывал гостье замок, а она ему. По словам Айгеллы, до смерти лорда она часто тут бывала со своей семьёй. Едва девушка видела знакомое ей место, она тут же растягивала улыбку и начинала со смехом рассказывать о забавных случаях, приключившихся здесь. Рейеку было легко и приятно слушать о детстве Эллагара и его сестры, но все это время он старался не терять бдительности. Это напрягало и лишало удовольствия — парень пытался не улыбаться, не смеяться и уж тем более не задавать лишних вопросов. Ещё его смущало платье эйс-леди — такой откровенный вырез, обнажающий плечи и шею, был не принят в северных землях. Он всё ещё помнил негодование знати о том самом южном наряде Эгиль. А уж алое платье Айгеллы, украшенное вышивкой, камнями и лентами, смотрелось ещё более вызывающе.       Заметив интерес к своей одежде, гостья тут же опередила Рея на пару шагов и игриво закружилась перед ним, чуть приподняв подол. Тяжёлая ткань зашуршала, а камни начали переливаться в свете сотен свечей. Особенно ярко сияло рубиновое колье — сложно было представить, как такая тонкая шея выдерживает его драгоценную тяжесть. — Это платье я выписала из Гарсинии, — поведала девушка, опустившись перед собеседником в шуточном реверансе. Она вела себя так, будто они были уже вечность знакомы. — По последней тамошней моде. С собой у меня ещё около двадцати нарядов. Хотите взглянуть? — Нет, — раздражённо произнёс Рейек. Тут же, не зная зачем, он отрезал: — Если Вы не теряете надежды понравиться лорду, то такое не в его вкусе.       Айгелла тут же сконфузилась и запустила ладонь в серебристые волосы, украшенные маленькими косами по бокам. Она поджала губы и выпалила в ответ: — Я приехала не за тем, чтобы охмурять лорда! Если вы боитесь, что я лишу Вас будущего мужа, то это нелепо. Клянусь Древними, что мне это не интересно. — Зачем тогда было сюда приезжать? Эгиль сказала, чтобы я не верил Вам. — А ещё она называет меня сплетницей и потаскухой…       Эйс-леди горько усмехнулась и поёжилась от сквозняка — открытое платье не подходило для здешней погоды. В последнее время даже в замке было прохладно. — Простите, — опомнился Рейек, разжав кулак. Он понятия не имел, отчего так разозлился. Он совсем не знал эту девушку, но одна лишь мысль о том, что она хочет вторгнуться в жизнь Эллагара, заставить его любить, доводила до ярости. — Я не хотел грубить. — Моему деду пришла записка от какого-то человека. В ней он заявил, что хочет похитить меня. Это произошло после дня рождения моей младшей сестры — мы праздновали её пятилетие небольшим турниром. В нём участвовали в основном странствующие рыцари. Возможно, послание от кого-то из них. Точно не знаю. Но это жутко. — Зачем похитителю присылать записку? — скептически поинтересовался Рей. На мгновение Айгелла задержала дыхание, а затем выдала будто заранее заученный ответ: — В том-то и дело, что мы не знаем его мотивов. И от этого ещё страшнее. — Ладно, — сдался Рей и всплеснул руками, прислонившись к подоконнику в одном из длинных коридоров. — Значит, это не из-за Эллагара… — Он не интересует меня, — кивнула девушка, последовав примеру своего собеседника.       Служанки, всё это время шедшие позади, остановились на расстоянии и начали щебетать о чём-то своём. — Знаете, — продолжила Айгелла, — когда я была ребёнком, я считала, что стану его женой. Они с Эгиль приезжали к нам в замок летом. На континенте в это время довольно тепло — растёт трава, сосны тянутся к солнцу, у подножья гор распускаются цветы… И каждый раз дед просил меня быть милой и заботливой с младшим лордом. «Тогда, Айгелла, — говорил он, — ты станешь леди Северной Земли. Наша династия укрепится. Мы вознесёмся ещё выше». Но Эллагару было неинтересно со мной — он был старше и всё время проводил в компании мальчишек. Через несколько лет я поняла, что мы с ним разные и никогда не полюбим друг друга. Я давно отказалась от мысли об этом браке. А Эллагар даже не задумывался.       Девушка горько усмехнулась и сцепила пальцы, украшенные золотыми перстнями. — Вы с кем-то помолвлены? — проникнувшись печалью, поинтересовался Рей. — Пока нет. Но какая разница, кто будет моим мужем, если всё равно я повенчана со своей семьёй? Она выберет для меня мужчину. Она всегда всё решает. Обидно осознавать, что не имеешь выбора и возможности идти к своей цели. Я хочу быть любимой. Чтобы кто-то по-настоящему увидел мою душу, а не какое-то там положение. Хочу доброго мужа, небольшой замок, комнату, полную нарядов, и пятерых детей… Простите, младший лорд, если Вам неловко слушать всё это… — Айгелла всхлипнула, но у неё получилось сдержать слёзы.       Рейек приподнял плечи и повернулся в сторону девушки, продемонстрировав глаза, полные сочувствия. — Не плачьте, — произнёс он, вздохнув. — Я бы хотел того же, чего и Вы. Но я здесь пленник и не могу вернуться домой. Я должен поступать так, как хочет Эллагар, хотя я ничего ему не должен. Это тоже обидно. — Вы не любите его? — удивилась собеседница, вскинув пушистые серо-чёрные брови.       Служанки тоже удивлённо захлопали ресницами. — Нет. Точнее… Не знаю. Как человека, как друга, как… В общем, всё странно. И я почти не понимаю, что происходит вокруг. — Давайте разберёмся вместе, — чуть улыбнулась Айгелла. Она вновь хотела ухватить Рея за руку, но вовремя опомнилась. — Да, — печально улыбнулся парень в ответ и кивнул.       Внезапно со двора раздался вой рога, который обозначал лишь одно. — Это кто-то из правящей семьи, — пояснил Рей. — Эллагар или Эгиль.       Айгелла нервно вздохнула, приложив ладони к груди.