Место во ржи

      Ответом на стук было тихое «войди». Северус толкнул скрипучую дверь и увидел Эффи, с растерянным видом сидящую на заправленной постели. Она на секунду взглянула на вошедшего, после чего уставилась в окно, будто там было что-то интересное. Собранная сумка, с курткой наперевес, немного напрягала Снейпа. Он развернул стул и уселся на него верхом напротив дочери. — Когда поедем? — было заметно, что у нее плохо получается изображать безразличие. — Ты завтракала?       Она легонько кивнула, и посмотрела вопросительно. «Врет ведь» — понял он. — Хорошо, — Северус прикрыл глаза и мысленно посчитал до трех. — Куда ты собралась ехать?       Эффи тряхнула волосами: — Да ладно, давай без этого... Я же знаю, что ненормальная вроде меня никому не нужна. А то, что вчера произошло... Этого, конечно, давно не случалось, и я думала, уже не будет... Но ты же сам видел, что я там все разнесла! Я не знаю, что это, но это не лечится. Это и раньше всегда так было. — Так вот ты о чем, — Снейп выдохнул с облегчением, а Элизабет уставилась в пол, сдирая лак с ногтя большого пальца с таким усердием, словно хотела снять его подчистую. — Если считаешь себя ненормальной, то хочу, чтобы ты знала, что я точно такой же ненормальный. И мы не одни такие. — Не надо меня успокаивать, — горько усмехнулась она. — Я знаю, что на свете много фриков. Про них интересно слушать, смотреть на них, но никто не хочет с ними жить.       Северус глухо засмеялся: — Фриков... — он достал из кармана палочку и протянул ее рукоятью вперед. — Попробуй-ка.       Элизабет взяла ее и озадаченно повертела в руках, разглядывая. — Попробовать что? Что это за штука? — Взмахни. «Будет хорошо, если она ей подойдет»       Эффи рассекла воздух и испуганно уставилась на сноп ярких искр, сорвавшихся с кончика. Она то открывала, то закрывала рот, пребывая в полном шоке. Снейп смотрел на это и не мог скрыть легкую улыбку. Девушка отбросила палочку и быстро отползла на противоположный край кровати, сжавшись там в комок. На глаза стали наворачиваться слезы, лампочка над их головами несколько раз вспыхнула дрожащим светом и погасла. Северус, опасаясь повторения вчерашнего, пересел к ней поближе, взял дрожащие ладони к себе в руки и легонько сжал. — Спокойно, нет повода расстраиваться. Не нервничай, ты же чувствуешь, что сейчас опять это произойдет. Ты волшебница, у всех волшебников такое случается. В основном, когда они маленькие, конечно, но бывает и у взрослых, когда они сильно... — он замолк, подбирая осторожное слово, — расстроены. Ведь было же у тебя в детстве подобное? — хоть Снейп и прекрасно знал ответ, но хотел втянуть ее в диалог, чтобы Эфф немного успокоилась. Та неуверенно кивнула в ответ, не поднимая глаз. — Было, но мать называла это чертовщиной, — когда она, наконец, посмотрела на него, у Северуса перехватило дыхание — столько отчаяния было в ее взгляде. — Лучше было этого не делать, но у меня не всегда получалось, и тогда... — Элизабет замолчала на полуслове, и опустила голову.       Что именно «тогда» объяснять было не нужно. От этого признания, сказанного тихим голосом, Снейп почувствовал, как его трясет. Ему и раньше доводилось сталкиваться с невежеством родителей-магглов — далеко не всем магглорожденным везло с понимающими семьями, но сейчас горечь понимания, что это коснулось его напрямую, разъедала не хуже ядовитой слизи. Он взял себя в руки и постарался спокойным голосом продолжить: — Это называется стихийная магия, она формируется в теле волшебника и ищет выхода, ведь дети еще не умеют колдовать. А учатся они этому в специальной школе, долго учатся. Я там работаю. В колдовстве нет ничего страшного или странного, ну то есть для обычных людей это странно, а для таких как мы — так же естественно, как дышать. Вот, смотри...       Он одной рукой нашарил палочку и, закатав длинные рукава ее джемпера, провел кончиком по иссиня-желтым синякам. Элизабет широко открытыми глазами смотрела, как кожа снова приобретает здоровый цвет, но больше не срывалась на истерику. После того, как Северус залечил ее губу, она решилась на тихий вопрос: — А что еще ею можно делать?       Она была готова поклясться, что впервые за все то время, что она была здесь, увидела на его лице не ухмылку, не усмешку, а улыбку, пусть и едва заметную.

***

      Элизабет взвизгнула, и Северус едва успел пригнуться, уворачиваясь от летящих осколков. Да, вместо тренировки левитирования получилось немного не то... — Прости-и-и... — с удрученным видом протянула она, вылезая из-под стола. — Ничего, — он старался сохранять спокойствие. — Попробуем снова. А пока есть возможность потренироваться в Репаро.       Девушка сосредоточилась, взмахнула палочкой, поймала и поставила на стол уже ставшую целой чашку. Они тренировались в заклинаниях третий день, и простейшие из них уже стали ей более или менее удаваться.       В тот день, когда она попросила научить ее волшебству, Северус провел уйму времени за пергаментом, составляя настоящую учебную программу. В той ситуации, в которой они находились сейчас, о том, чтобы отправить Элизабет в Хогвартс — а значит, явить ее магическому обществу — не могло быть и речи. До того, как он сам покинет этот дом, чтобы занять пост директора в новом учебном году, оставалось чуть больше двух месяцев, а значит был необходим экспресс-курс.       Снейп безжалостно вымарал из стандартного школьного расписания астрономию, травологию, нумерологию, уход за магическими существами, историю магии, руны и даже, скрепя сердце, зельеварение, здраво рассудив, что пары простейших зелий будет достаточно, а остальными он будет снабжать ее сам. Когда за окном забрезжил рассвет, Северус устало оглядел то, что у него вышло: первый месяц был отдан чарам, основам полетов — могут пригодиться! — и аппарации, а во втором упор шел на защиту, и еще немного трансфигурации и зелий — так, больше для порядка, чем ради фундаментальных знаний.       Расписание было более чем плотным — заниматься предполагалось практически с утра до ночи, и когда он представил его Элизабет за завтраком, то был морально готов ответить на ее возмущение. Но она лишь приняла из его рук пергамент, пробежалась глазами и спросила: — Сегодня начинаем?       Снейп, уже готовый произнести речь о важности дисциплины, осекся на полуслове. Ему только и оставалось, что утвердительно кивнуть.

***

      Эффи в который раз вчитывалась в текст старенького учебника по чарам, но никак не могла понять, что делает не так: чертова Левиоса не давалась ей, хоть тресни! Палочку у нее конфисковали, но она раз за разом повторяла движение, зажав в руке фломастер, веря в то, что рано или поздно у нее обязательно получится. Элизабет убедилась, что подсвечивать себе в темноте фонариком было не такой уж хорошей идеей, когда раздался стук в дверь и в проем заглянул заметивший свет Северус. — Ты почему еще не спишь? Время видела? — хмуро поинтересовался он. — Живо гаси все и в постель! — Угу... — промычала она, и не взглянув в его сторону. — Щас.       Он закатил глаза, прошел в комнату и выхватил учебник из тонких пальцев. — Не угу, а спать, я сказал! А это, — он потряс книгой и вернул Эффи колючий взгляд, — я забираю. И это тоже.       Снейп подхватил с тумбы стопку учебников и отправился восвояси, провожаемый обиженным воплем. — Подъем в семь утра никто не отменял, и если ты проспишь или вздумаешь зевать на занятиях, я заклею тебе рот, — бросил он через плечо и, взмахнув палочкой, погасил свет и захлопнул дверь.       Эфф бухнулась на кровать, натягивая одеяло до самого подбородка. С одной стороны, ее раздражало то, что Северус все время ее контролировал, а с другой... С тех пор, как он узнал, что она ведьма, он стал, не таясь, колдовать при ней, и Элизабет то и дело ловила себя на мысли, что отдала бы что угодно, чтобы научиться хотя бы половине из того, что умеет он. А ради этого можно было и послушаться. Она широко зевнула и отвернулась к стенке, подтянув ноги к животу.