Место во ржи

      Элизабет сосредоточенно водила палочкой в воздухе, устанавливая палатку. Разделаться с этим хотелось побыстрее — было очень холодно, но, благодаря деревьям, хотя бы ветер не одолевал. За ее спиной Драко создавал сеть чар, призванных охранять их временное обиталище. Когда она закончила свою работу и залезла внутрь, то так и застыла с открытым ртом. — Только не говори, что ты никогда не жила в волшебной палатке, — заметив удивление Эффи, передразнил ее Малфой. Она метнула в него гневный взгляд. — Я думала, палатка — это палатка. А не дворец на колышках! — огрызнулась Элизабет и подошла к очагу, закладывая туда дрова.       Драко увеличил багаж, открыл его и присвистнул: — Тебе крестный, что, всю библиотеку Хогвартса с собой завернул? А это что? — спросил он, разглядывая черную толстую тетрадь. — Руки!       Эфф в два прыжка оказалась рядом и попыталась выхватить ее у Драко, но у нее ничего не получилось — он ловко вскочил на табурет, подняв руки над головой. — Ты не в первом классе, Малфой, — поморщилась Элизабет. — Нет, серьезно, блин, отдай.       Она протянула руку, всем видом давая понять, что не шутит. — Это что, что-то ценное? Что мне за это будет, — самодовольно ухмыльнулся он, — а, Снейп?       Элизабет отвернулась, покачала головой и фыркнула, словно отказываясь принимать участие в этом ребячестве, и, когда ее оппонент уже почти почувствовал себя победителем, она в прямом смысле слова выбила из-под него табуретку.       Малфой-младший очень некрасиво летел, и еще менее красиво приземлился, шипя сквозь зубы ругательства. Эффи подошла и подняла с пола тетрадь. — Обычно «отдай» значит именно «отдай», а не «продолжай выебываться». — Больная... — скрипнул зубами он в ее сторону.       Эффи бросила предмет раздора на кровать, обозначая ее за собой, взяла сумку с утварью и потащила ее на импровизированную кухню.       Напряженное молчание разбавлялось лишь перестуком посуды, которую расставляла Элизабет, в то время как Драко делал пассы палочкой, зачаровывая шкаф для хранения продуктов. Эфф поймала себя на мысли, что уже пять минут держит в руках один и тот же котелок и, не отрываясь, следит за точными движениями его кисти. Когда он закончил и вопросительно посмотрел на нее, она постаралась как можно непринужденнее продолжить свое занятие, как бы невзначай бросив: — Ты, должно быть, был лучшим учеником в школе, раз у тебя так все получается.       Он скривился: — К сожалению, не лучшим... — Да ну? А кто тогда? — Гр... — он вспомнил, что это слово при Эфф лучше не произносить, поэтому просто со смесью злобы и отвращения на лице выплюнул, — Грейнджер. — А-а-а, — улыбнулась она, — все понятно. — Что тебе понятно? — он тряхнул головой, откидывая со лба уже отросшие белые волосы. — Ты на нее запал.       Драко взял из рук Элизабет тарелку и саркастически прищурился: — Да уж, самый правдоподобный вывод, который я когда-либо слышал. — И все-таки? — Все-таки, ты говоришь ерунду. — Обоснуй! — Вообще-то, это ты строишь здесь нелепые гипотезы, так что требовать обоснования мне стоит от тебя, но раз ты просишь...       Он оседлал стул и, облокотившись на спинку, приготовился загибать пальцы: — Когда я говорю «Грейнджер», я представляю себе абсолютно занудную, невыносимую, скучную, неухоженную, некрасивую выскочку с обостренным чувством справедливости, огромными зубами, как у бобра, и птичьим гнездом на заумной голове, которая только и делает, что мешает жить другим, словно назойливая муха. И исходя из этого, у меня вопрос: на что из этого я, по-твоему, должен запасть?       Малфой пытался выглядеть при произнесении своего монолога как можно артистичнее и не обратил внимания, как изменилось настроение его собеседницы. Она слегка поникла и буркнула себе под нос: — Ладно, проехали. Что там дальше еще нужно разобрать?