Место во ржи

      Хорошо прогретый чарами и паром воздух закутка, служившего им ванной, вкупе с теплой водой и приятным запахом мыла создавал обманчивое ощущение, что нет той страшной метели, которая выла с самого утра, вызывая отнюдь не радостные мысли. Элизабет поежилась, когда мокрой кожи коснулось дуновение прохладного воздуха. Уловив, откуда он идёт, она бросила намыливать волосы и, подавив волнение, как можно небрежнее произнесла: — Не пускай холод, Малфой. Лучше возьми полотенца и иди сюда: будем экономить воду.       Торопливые шаги раздались за пологом, и Драко, откинув его, вошел с махровой кипой в руках. Эффи улыбнулась про себя, когда заметила его неуверенность, которую тот пытался скрыть за суетливостью движений, и немного успокоилась. Ей было неловко сидеть обнаженной под чужим взглядом и пришлось собрать всю свою смелость, чтобы не пытаться прикрыться, поэтому она жестом пригласила его присоединиться и с затаенным любопытством смотрела, как он скидывает одежду. К щекам, как всегда некстати, прилил румянец и внизу живота приятно потянуло. Прислушиваясь к ощущениям, от которых слегка перехватило дыхание, Эффи зажмурилась на секунду и открыла глаза, когда вода вокруг нее колыхнулась.       Элизабет смотрела на сидящего напротив Драко, которого до этого стеснялась разглядывать в упор. Он был худым, но не был тощим, а сквозь бледную кожу даже можно было разглядеть вены. Его можно было назвать… привлекательным? Да, наверное, это слово подойдет, решила Эфф. — Я совсем не представляю, что нужно делать, — она закрыла глаза рукой и посмотрела на него сквозь пальцы с надеждой. — И виски больше нет… — Да уж, вчера было проще, — усмехнулся он, но быстро посерьезнел. — Если быть честным, я тоже. Я, вообще-то, думал, что у тебя уже была куча парней и… — Что, так похоже? — нахмурилась она от понимания. — И поэтому ты…       Неприятная догадка была подобна грому на голову: он принял ее за шалаву, вот и все. Стало тошно и захотелось поскорее уйти. Эффи вскочила и потянулась за полотенцем, но Драко схватил ее за руку. — Эфф, прости, я кретин! Мерлин, я не знаю, что я несу, я не это хотел сказать! То есть, не это имел в виду! Не уходи… — почти жалобно попросил он.       Она позволила усадить себя обратно в теплую ванну и внимательно посмотрела на него. — Я не врал, когда говорил тебе тогда… Правда.       В серых глазах читалась решимость пополам с раскаянием, и Элизабет поняла: он действительно не врет. Вздохнув, она подвинулась ближе, взяла ковшик, и полила его водой, невольно улыбнувшись, глядя на то, как Драко возмущенно фыркает, и принялась намыливать его плечи. Он притянул ее к себе и поцеловал, но когда проворные пальцы пробрались к светлым прядям, она оторвалась от его губ: — У тебя волосы отросли… — Угу, — поцеловал он ее в острую ключицу. — Ты ведь подстрижешь меня? — Ни за что, — фыркнула она, наматывая прядь на палец. — Мне так больше нравится.       Дурея от собственной смелости, Драко поймал узкую ладонь Элизабет и направил под воду, помещая ее на свой возбужденный член. Эффи на секунду задержала дыхание и покраснела, но погладила нежную кожу, плотнее обхватывая пальцами, пока между ее собственных ног не устроилась изучающая рука. От его прикосновения Эффи всхлипнула и сильнее обняла Дракл свободной рукой за шею, почти повиснув на нем. — Не так… сильно, — краснея пуще прежнего, тихо попросила она.       Малфой кивнул, и его поглаживания стали нежнее. Он делал все непривычно, совсем не как она сама, но от этого не становилось менее приятно. Элизабет словно со стороны услышала свой тихий стон, показавшийся ей пошлым настолько, что она поспешила заткнуть себе рот, целуя Драко. Уловив, что именно ей понравилось, он стал уверенней в своих ласках, повторяя только то, что вызывало одобрение, пока Эффи не замерла, вцепившись ему в плечи. Он поцеловал раскрытые в немом крике губы и, не в силах больше терпеть, поспешил довести себя до разрядки.       Смыв остатки мыла с себя и Эфф, Драко накинул ей на плечи мягкое полотенце. — Мне, наверное, полагается донести тебя до постели на руках, — усмехнулся он. — Не говори ерунды, — фыркнула она, высушивая себе и ему волосы, — этого еще не хватало.       В комнате Драко нерешительно застыл, не зная, что ему теперь делать, идти к своей кровати, или же… Только когда Эфф приглашающе откинула одеяло, он, облегченно улыбнувшись, направился к ней. — Погаси свет, — тихо попросила она, и когда из освещения осталось лишь пламя очага, порывисто обняла его и прижалась всем телом. — Так лучше? — шепотом спросил он, обдав горячим дыханием ухо. Он этой нехитрой ласки Элизабет стала возбуждаться снова. Заметив это, Драко спустился легкими поцелуями к груди и накрыл губами маленький торчащий сосок.       Эффи прогнулась и застонала, прижимая его голову, и, словно испугавшись себя, закусила запястье. Малфой отвел ее кисть от лица и погладил большим пальцем отпечатки зубов, вызывая дрожь.       Вытянувшись рядом, он вернулся к начатому и едва не умер, когда Элизабет, осмелев, но крепко зажмурившись, стала ласкать его и себя одновременно. Он смотрел на нее и не понимал, как она смеет считать себя некрасивой: черные волосы, разметавшиеся по подушке, лихорадочный румянец на скулах, приоткрытый рот и дрожащие длинные ресницы… Драко отстранил ее руку: — Я больше не могу, — тихо простонал он.       Взгляд Эфф прояснился, став за доли секунды предельно осознанным. Она кивнула и, вновь зажмурившись, развела сжатые колени. Когда он, устроившись между разверстых ног, направил себя в нее, Эффи вся сжалась и дернулась, как от тока. — Больно? — обеспокоенно спросил Малфой.       Ответом ему было энергичное мотание головой: — Продолжай.       Элизабет поймала себя на мысли, что все портит, но была не в силах ничего с собой поделать. После еще одной бесплодной попытки она, наконец, смогла чуть-чуть расслабиться, чтобы впустить его. — Может, не надо?       Эффи разозлилась на себя и вновь замотала головой: — Надо. Давай…       Драко, окинув еще раз изучающим взглядом ее напряженное лицо, стал покрывать его и шею порывистыми легкими поцелуями, бормоча успокаивающие нежные глупости до тех пор, пока напряжение Эфф начало исчезать.       Внутри оказалось беспредельно горячо и тесно, так хорошо, что голова закружилась, и мир вокруг едва не схлопнулся. Драко не понял, сколько он продержался, придя в себя от ударов собственного сердца, словно эхом отдававшихся в ушах. Он понял, что придавил Эффи своим весом, и скатился, ложась рядом и переводя дыхание. — Ты как? — спросил он, когда белые пятна перестали плясать перед глазами. — В порядке, — повернула голову она, чмокнула его в нос и вдруг замерла. — Эй, ты что? — испугался Малфой.       Элизабет вспомнила одну очень важную деталь, которая совсем вылетела у нее из головы, и теперь сосредоточенно подсчитывала в уме дни, молясь всем божествам только о том, чтобы все сошлось как надо. Удовлетворившись результатом, она счастливо улыбнулась и поцеловала Драко: — Нет, все окей, правда, — поймав недоверчивый взгляд, поспешила заверить она и натянула одеяло, накрывая их с головой.

***

      Драко устроил голову на животе почти задремавшей Элизабет и, пока та лениво гладила его волосы, разглядывал маленькую цветную картинку у бедра, изображающую девушку в белых одеждах с каким-то замысловатым оружием в руках и чудной прической. — Кто это? — он погладил татуировку. — Я у тебя и рисунки ее видел. — Лея Органа. Прицесса Альдераана, — улыбнулась она. — Альда-чего? То есть, принцесса?! — непонимающе уставился он.       В ответном взгляде Эфф читалось нескрываемое удивление. — А, ну да, — пробормотала она, — я забыла, что ты же у нас чистокро-о-овный. Могу рассказать, но предупреждаю сразу: рассказ будет долгим.       Драко устроился поудобнее, делая вид, что он весь внимание. Эффи торжественным голосом начала: — Давным-давно, в далекой-далекой галактике…

***

— То есть эти мидихлорианы, как магия — кто-то с этим рождается, а кому-то не дано? — задумчиво пробормотал Малфой. — Но как тогда появляются джедаи, если они остаются одиноки всю жизнь?       Эффи задумалась, и, хмыкнув, глубокомысленно произнесла: — На все воля Силы. — Но этому пацану все равно повезло, что его нашли, а то так и остался бы в своей пустыне. — Угу, как утопленнику. Так вот, после того, как Совет отказал Квай-Гону, он все равно оставляет Энни, чтобы присматривать за ним, и отправляется на планету Набу, которую оккупировал Темный Лорд.       Драко поперхнулся воздухом: — Кто?!

***

— Значит эти самые джедаи — они как фениксовцы, а ситхи — Пожиратели? — Нет, — помотала головой девушка, — ты сравниваешь мелкое с мягким. Во-первых, джедаи круче орденцев, хотя бы потому, что Йода мне нравится куда больше вашего дедули Дамблдора, а во-вторых, в отличие от орды психов, ситхов всего двое. Всегда. Учитель и ученик. И когда этот самый ученик, Дарт Мол, убивает Квай-Гона, тот берет с Оби-Вана слово, что он возьмет Энакина в ученики. А он взял сдуру и согласился. — Понятно, а когда уже про принцессу будет? — нетерпеливо поерзал Малфой. — Эй, я предупреждала, что это надолго! Не гони гиппогрифов…

***

— Но он же, получается, это все делал только потому, что думал, что так может спасти Падме? — Малфой выглядел растерянным. — Не просто же так он всех этих детей перебил и к Палпатину на поклон пошел? Почему она его бросила?       Элизабет неопределенно дернула плечом, давая понять, что ей самой эта ситуация не очень-то нравится. — Но что сделано, то сделано, и теперь Палпатин стал Императором, а Энакин почти погиб, но его жизнь удается поддерживать с помощью особых доспехов, — она кивнула на тумбочку, где в свете огня поблескивала фигурка. — И вот теперь мы вплотную подобрались к принцессе. Падме рожает ее и ее брата-близнеца, уверенная в том, что в Энакине остался свет, и умирает. Детей разлучают, увозя на разные планеты. Спустя почти двадцать лет Люк станет единственным джедаем, кроме Оби-Вана и Йоды, который будет бороться против ситхов.

***

— Когда Палпатин понял, что у него не выгорит перетянуть Люка на темную сторону, то просто начал его мучить. И когда он уже почти убил молодого джедая, Вейдер опомнился, собрал остатки сил и воли в свои механические кулаки, и сбросил его к чертовой матери в шахту Звезды Смерти. Вейдер понял, что умирает, и он попросил Люка снять с него маску, чтобы взглянуть на сына настоящими глазами, и признался ему, что в нем, и правда, остался Свет. И на празднике в честь победы джедаю являются духи молодого отца, Йоды и Оби-Вана. Такие дела. Эй, ты чего? — удивленно вгляделась она в лицо Драко. — Да пыль в глаза попала. Пыльно тут, — отвернулся он.