Место во ржи

      В назначенное время Элизабет потянула уже знакомую дверь кабинета зелий и, заглянув туда, обнаружила Слагхорна, потягивающего чай с ананасовыми цукатами. — Добрый вечер, профессор. — Ааа, мисс… — на секунду замялся пожилой волшебник, — Холт, рад вас видеть! Пожалуйста, проходите! Не желаете чаю? «Я точно на отработку пришла?», — подумала Эфф, выдавила вежливую улыбку и поспешила отказаться. — Нет, сэр, благодарю, но я только что поужинала и предпочту поскорее разобраться с взысканием. — Что ж, жаль, я думал, вы составите компанию старику. Рассчитывал, что мы сумеем познакомиться. Должен признаться, вы мне очень любопытны, все-таки в Хогвартс не каждый год переводятся студенты на последний курс, почти перед экзаменами. Но, в таком случае, помогите мне растереть когти виверны до состояния порошка, а то, знаете, — он повертел ладонями в воздухе и уселся обратно в кресло, — руки уже не такие ловкие.       Эффи кивнула и взяла в руки ступку, а профессор тем временем продолжал: — Вы для всех настоящая загадка, Элизабет. Могу ведь я вас так называть? Расскажите немного о себе. Чем, например, занимаются ваши родители? — Да, разумеется, сэр, — она заправила за ухо упавшую на глаза прядь волос. «Ну вот, приехали… И что мне теперь говорить?» — Меня… Меня воспитывает только отец, — начала она осторожно. — О, признаюсь, мне неловко, прошу прощения, — озадаченно протянул толстяк и уже через пару мгновений поинтересовался с прежним энтузиазмом. — И кто же он, если не секрет? «Человек! Ну вот зачем тебе это? Неужто так интересно, Профессор-Ананасы-В-Сиропе?»       Эффи едва удержалась, чтобы не хохотнуть. Ситуация была до предела абсурдной. Она решила, что откровенно врать не станет, но вот добавить чуть-чуть иносказания… — Он занят весьма благородным делом — руководит заведением для, эм-м… умственно отсталых детей и подростков. Ну, понимаете, следит, чтобы у них было достойное образование и все такое… — Да, вы правы, — поправив шапочку, ответил профессор, — это и впрямь очень достойное занятие. Значит, только дети? «Ох, если бы…» — Ну, в основном… — замялась Эфф, но быстро спохватилась, вспомнив еще об одних «подопечных» отца. — Хотя есть еще несколько взрослых и стариков. Особенно старики! Должна вам признаться, мне порою кажется, они немного не в себе. Но папа не относится к ним из-за этого хуже. Он… очень терпеливый.       Ее уже начало выводить из себя это представление под называнием «Алло, мы ищем таланты», которое смотрелось абсолютно однозначно вкупе с показным сибаритством Слагхорна. Впрочем, профессор уже слегка сбавил пыл дружелюбия и с расспросами о семье больше не лез, поддерживая разговор на нейтральные темы — видимо, страдать деменцией в богадельне не входило в его планы.       Ссыпав последнюю порцию порошка в банку и попрощавшись с преподавателем, Элизабет поспешила к себе в башню, думая о том, что стоит больше внимания уделить зельям и быть внимательней, потому что если придется часто проводить вечера подобным образом, она свихнется.

***

      Драко неловко обнимал в ответ висящую на нем Пэнси и думал, что глупее ситуации, должно быть, придумать невозможно.       Паркинсон отстранилась, но только для того, чтобы взять в ладони его лицо и заглянуть в глаза. — О, Мерлин, это и правда ты! — она встала на цыпочки и легко поцеловала Драко в губы. — Я уже думала, что тебя не увижу! Но… как?       Малфой положил ладони ей на плечи и мягко отстранил от себя: — Ты ведь понимаешь — я не могу всего рассказать, это слишком опасно, — он напустил на себя самый загадочный вид, на который только был способен, и заметив, что Пэнс, похоже, впечатлилась, продолжал. — Но да, я прячусь в Хоге под обороткой. Ты же знаешь, меня ищут…       Пользуясь моментом, пока Паркинсон была в замешательстве, он нагнулся к ней: — Но тебе ведь я могу доверять? — Конечно… — она инстинктивно подалась вперед и покраснела, смутившись. — Я… Я тебя не выдам!       Тесная блузка норовила треснуть по швам в плечах, и Драко уже приблизил горлышко к губам, когда пальцы Пэнси остановили его. — Ты торопишься? Просто, если нет, может, ты мог бы побыть еще немного самим собой, со мной? Я скучала…       Драко заглянул в ее полные надежды глаза и заметил легкую улыбку, делающую это новое, непривычное лицо чуть привлекательнее: — Эмм… Здесь? — он обвел глазами тесную кабинку. — Мы могли бы отправиться в наше место, — предложила она.       Малфой скептически оглядел себя — красться по Хогвартсу в таком виде было неприемлемо. «А Эфф бы уже давно высмеяла меня за то, что я болтаю с ней в женских шмотках…»       Поймав направление его взгляда, Пэнси хлопнула в ладоши: — Микки!       Появившийся домовик в наволочке с гербом Паркинсонов на груди учтиво поклонился: — Микки здесь, чтобы служить юной хозяйке. — Перенеси нас в старый кабинет нумерологии, что на седьмом этаже.

***

— А почему для Оборотного ты выбрал девушку? Почему не парень? Ведь так проще, — разомкнула поцелуй Пэнси. — Проще. А так — надежнее. Я же уже объяснял — я не могу тебе рассказать всего. — Тогда хотя бы блузку сними, а то как-то… — перебила она его и потянула вниз белый хлопок.       Разглядывая сидящую у него на коленях девушку, наконец избавившийся от одежды Элизабет, Драко чувствовал себя немного не в своей тарелке. Пэнси была слишком скованной, слишком безэмоциональной, слишком… не такой. Он с сожалением осознал, что абсолютно охладел к ней, несмотря на то, что она, вроде как, даже похорошела за время их разлуки. Паркинсон явно недоставало темперамента, который был теперь для него сродни наркотику — без него все было слишком пресно и размеренно.       Но у нее было одно большое преимущество — она теперь знала его секрет и пообещала его хранить. Драко всегда ощущал ее преданность и поддержку — этого у Пэнси было не отнять. Что же до Эффи, то она ясно дала понять, что больше не желает иметь с ним ничего общего, а стало быть, скрестив мысленно пальцы, можно считать, что он поступает правильно в этой ситуации. «А в лицо можно и не смотреть…»