Поворот... куда?

Поднять опухшие веки оказалось еще сложнее, чем раннее. С трудом разлепив ресницы, мужчина уставился воспаленными глазами в потолок над собой. Он даже не планировал предпринять попытку встать – это ни к чему. Он заперт в камере, идти ему некуда. Нельзя сказать, что за эту неделю он привык к своему состоянию – едва ли к такому состоянию вообще можно хоть сколько-то привыкнуть. Но он стал гораздо спокойнее, что, по мнению его врача, было благоприятным знаком. Каждое утро ему приносили таблетки – седативное и анальгетик. Слишком слабый анальгетик, чтоб не думать о боли. Слишком слабое седативное, чтоб не думать о ней. О Кадди. Он запретил пускать к себе кого-либо с тех пор, как рано утром Лиза привезла его сюда и его сразу же закрыли в этой клетке. Последнее, что он видел – ее уставшие, влажные глаза. Последнее, что он слышал – «все будет хорошо». Вернее, он прочел это по ее губам, и ее голос произнес это в его голове. Первое время он непрерывно обливался потом и кричал от боли. Кричал с некоторыми перерывами. Но его мысли все не покидала женщина. Она засела в его голове и повторяла: «все будет хорошо» Ты справишься. Я справлюсь. «Это психосоматическое» - качали головами врачи, и он гадал: а о ноге ли речь? Каждый день его снова и снова терзали сомнения. Он постоянно думал о том, сработает ли это все. Не подведет ли он Кадди и его с ней ребенка. Не обернется ли это все провалом. Не испугается ли он ответственности. Он снова и снова думал, правильно ли поступает, давая надежду Лизе на если не счастливое, то хоть какое-то будущее. Она заслуживает всего благополучия мира. А заслуживает ли он ее? Однажды утром он просыпается и замечает, что дверь его не заперта. Поначалу он не верит своим глазам. Затем, медленно поднявшись, он направился к двери и выглянул в коридор. Никого. Пройдя немного вперед, он дошел до общей комнаты. Он тут еще ни разу не бывал. Было на удивление пусто. Подойдя ближе к окну, он выглянул наружу. Ничего нового – все так же светит солнце, жизнь идет своим ходом, пока он сидит тут, в психушке. Хотя, ни одного психа, кроме себя самого, он тут еще не встретил. Обернувшись, он вздрогнул. В дверном проеме стояла девочка, лет шести максимум. Он долго смотрел на нее, не решаясь что-то сказать – он молчал долгое время, и теперь боялся испугать ужасными звуками из своей гортани. Она так же неотрывно смотрела на него, как будто ожидая, когда он, наконец, что-то сделает. Но он понятия не имел, что же ему делать. - Привет, - прохрипел он. Получилось не так страшно, как он опасался. - Привет, - спокойно ответила девочка. - Ты к кому-то пришла? – спросил он как можно тише, плавно приближаясь к ней. - Да. К тебе, - заявила она, не отступая и шагу назад. Она внимательно следила за каждым его движением, - почитай мне книжку, - тоном, не терпящим возражений, приказывает она и протягивает книгу со сказками. Мужчина молча принимает ее, берет девочку за руку, усаживает за стол. Положив книгу перед собой, он смотрит на нее. - Как тебя зовут? - Рейчел. А тебя Грег. - Откуда ты знаешь? - Я же пришла к тебе, - рационально парировала малышка и взглядом указала на книгу между ними. Он кивнул и открыл книгу на первой странице «Красавица и чудовище» Он хмыкнул, учуяв иронию над самим собой. Девочка приходила каждый день. Они вместе читали, рисовали, играли. И это почему-то никого не смущало, никто так и не контролировал их действия. Казалось, он мог спокойно выйти из этого здания и отправиться куда глаза глядят, но… но тогда он больше не увидит Рейчел. И он оставался. Снова и снова. Он уже потерял счет дней, как однажды она сказала: - Теперь ты знаешь, что у тебя все получится. - О чем ты? – спросил он в недоумении. - Ты справился со мной, значит, и со своей справишься. - С кем со своей? – немного вспылил мужчина, раздражаясь от того, что не понимает происходящего. - Со своей дочерью, конечно же. Видишь, ты не сделал мне ничего плохого. Мне с тобой очень понравилось. Значит, и твоей дочери с тобой будет хорошо. Она помахала ему рукой и, встав из-за стола, скрылась за поворотом. Он сидел и смотрел на свои руки. Что происходит? Поднять опухшие веки оказалось еще сложнее, чем раннее. С трудом разлепив ресницы, мужчина уставился воспаленными глазами в потолок над собой. Только теперь он вскакивает с кровати и летит к окошку. - Что-то не так? – интересуется у него дежурный. - Рейчел, маленькая девочка, лет 6. Вы ее не видели? – взволновано залепетал он. - Ох, молодой человек. Когда же это закончится? - Закончится что? – вспылил он. - Ваши галлюцинации, что же еще. - Галлюцинации?.. – его руки опускаются, и он смотрит в пустоту перед собой, - сколько я галлюцинировал? - он смотрит на дежурного. - Очень долго, очень. Я уж думал, не выкарабкаетесь. - Сколько? – рявкнул мужчина и схватился за прутья. Дежурный осуждающе на него посмотрел, но все же ответил: - Три недели. Вам кстати снова названивали ваши друзья. Джеймс и Лиза. - Три недели… - прошептал Грег, облокотился спиной о дверь и спустился на пол. Три недели он был, грубо говоря, в отключке. А он думал, прошла всего неделя. Лиза и Джеймс звонили… интересно, что им говорили врачи. Хаус снова облился потом. Его глаза с полопавшимися сосудами блуждали из угла в угол, пытаясь осознать, что все то, что он так живо ощущал, оказалось лишь уловкой его воспаленного мозга. В прочем, как всегда. Его мозг иногда становился для него же самого его проклятьем. Что это было? Почему он галлюцинировал не о Кадди, не о Уилсоне, не о ком-то из своей команды, в конце концов? Кто такая Рейчел, и почему его мозг создал ее образ у него в голове? И почему эта Рейчел была уверена в том, что Лиза родит девочку? Хаус обхватил голову руками. Он ненормальный. Психопат. Калека. Он в своих галлюцинациях провел все время с шестилетней девочкой. И что самое страшное – он не осознавал, что галлюцинировал. Он всегда это осознает! Что было не так в этот раз? Ведь все на это указывало – открытая дверь, отсутствие работников, психопатов. Никаких таблеток. Девочка, спокойно приходящая и уходящая, когда заблагорассудится… просто он не хотел осознавать, что это галлюцинация. Ему там было лучше, чем здесь. Не в силах двигаться, он откинул голову на дверь за своей спиной и уставился на противоположную стенку. Лиза Кадди спешно зашла в здание психиатрической больницы. Живот уже приобрел довольно округлую форму – пошел шестой месяц беременности. Она прекрасно знала, что Хаус распорядился никого не пускать, но этот месяц для нее был словно кошмарный сон. Она знала, что он галлюцинировал. Подробностей ей не сообщили, но сам факт заставлял ее лоб покрываться холодной испариной. Когда он наконец придет в норму? Она устала ждать этого. Только вернувшись в сознание, он мог изменить свое решение по поводу посещений. Сегодня ей позвонили и сообщили, что галлюцинации прекратились, но пациент в подавленном состоянии. И, не смотря на его запрет, они решили попробовать вернуть его состояние в норму посредством визита возлюбленной (иногда во сне он звал ее, поэтому сомнений у них не оставалось). Вчера она, наконец, решилась узнать пол ребенка. Она должна спросить, хочет ли он знать. Ее провели к двери его одиночки. Заглянув в окошко, она никого не увидела. Лиза вопросительно посмотрела на дежурного. Он жестом показал, что пациент сидит на полу у двери. Женщина кивнула и кинула выжидающий взгляд на дежурного. Он несколько секунд смотрел на нее, но, сдавшись, кивнул и отошел в другой конец коридора. - Хаус, - тихо сказала она, и мужчина задержал дыхание. Через мгновение он уже поднялся и смотрел на ее сквозь окошко. - Ты – галлюцинация? Я устал галлюцинировать. - Я думала, ты разозлишься. Ведь ты запретил посещения, - она смотрела на него спокойным взглядом, но внутри все переворачивалось. Она не видела его месяц! Он стал гораздо хуже выглядеть, но в ней это вызывало лишь огорчение. Ей хотелось забрать его домой и привести в порядок. Она соскучилась за ним. - Я рад тебя видеть, - ответил он, внимательно разглядывая Лизу, - и похоже, что ты – не галлюцинация. - Как ты можешь быть уверен? - Ну, когда я пытаюсь сделать так, чтоб ты была лишь в нижнем белье, у меня не получается, - на его лице заиграла полуулыбка, и она улыбнулась в ответ, склонив голову, - как ты? Как малышка? Ее лицо преобразилось. Она подняла на него шокированный взгляд. От удивления у нее даже рот приоткрылся. Он явно сконфузился. - Откуда ты знаешь? - Это действительно девочка? Лиза лишь молча продолжила смотреть на него. Она ничего не понимала. Откуда он знает? Она еще ни единому человеку не сказала об этом. - Я галлюцинировал, - сказал Хаус, и Лиза кивнула, не отрывая взгляд от его голубых глаз, - ко мне приходила девочка. Шести лет. Сказала мне, что у нас с тобой будет дочь. - Твоя галлюцинация оказалась ясновидящей, - ответила женщина, удивляясь все больше. Хаус сделал странное движение, как будто пытаясь заглянуть сквозь дверь и увидеть ее обувь. Лиза рефлекторно посмотрела вниз, затем снова на мужчину. - Ты можешь просто попросить открыть дверь и увидеть то, что хочешь увидеть, - сказала она с легким укором. - Я… нет, - покачал он головой, - еще рано. Я только сегодня прекратил галлюцинировать. Я просто хочу… можно я коснусь? Она закусила губу, сразу поняв, о чем он. Кивнула. Он медленно просунул руку сквозь щель для подносов и сразу же коснулся ее живота, так как она стояла изначально очень близко. Сначала он неуверенно отдернул руку, но затем приложил ладонь настолько, насколько позволяла узкая щель. В его запястье впились верхний и нижний края, но он не обратил внимание. Подняв взгляд снова к глазам Кадди, он увидел, что они влажные. Убрав руку, он отвел взгляд. - Еще немного, Лиза. Мне нужно еще немного времени. Она тоже опустила взгляд вниз и сделала несколько шагов назад, после чего замерла в нерешительности. «Если бы ты знала, как я хочу тебя обнять» - вопил мозг Хауса, но губы его молчали. Он отвернулся, чтоб она не могла видеть, что его глаза тоже увлажнились. Наткнувшись на его затылок взглядом, Лиза быстрым шагом удалилась прочь по коридору. По щекам текли слезы. «Еще немного, Лиза. Мне нужно еще немного времени». Как будто 4 месяцев разлуки недостаточно. Как будто того одного дня должно было хватить на много месяцев вперед. Она вышла из здания, спустилась на пару ступеней, но не имея сил идти дальше, присела на одну из них. Обхватив голову руками, она попыталась взять себя в эти руки. Не она ли повторила миллион раз «все будет хорошо», когда привезла его сюда? Кому вообще она это говорила? Ему или себе? Сцепив руки под подбородком, она посмотрела вниз на дорогу, и какого было ее удивление, когда она вдруг увидела там Уилсона. Он уже заметил ее и направлялся в ее сторону. - Как он? – тихо спросил Джеймс, усаживаясь рядом на ступеньку, - как ты? Женщина покачала головой. - Сказал, что ему нужно еще немного времени. Он внимательно посмотрел на нее, а затем обнял. Ее губы немного искривились, как будто она готова разрыдаться, но она этого не сделала. Положив голову ему на плечо, она закрыла глаза. - Все будет хорошо, - почти неосознанно прошептала она. - Будет, - ответил Джеймс и посмотрел на свои ботинки. Как будто они могли это подтвердить.