Как попасть в историю

Не то, чтобы Дин очень много думал над словами Каса о том, что он может остаться агентом Базы и после обратного превращения в человека, если пожелает. В его голове как-то сама собой закрепилась мысль о том, что он просто не сможет бросить новую работу. Вернее даже, что он не сможет бросить Каса. Образ напарника, пригвождённого к стене и едва дышащего, слишком сильно пропечатался в голове Дина и, кажется, произвел какой-то сдвиг в восприятии. Возможно, это включился собачий инстинкт защищать, а возможно, причина крылась в чем-то ином. Чуть больше недели спустя очередное расследование забросило их в конец семнадцатого века под Кёнигсберг, где медведеподобный монстр ош терроризировал несколько деревенек. Вычислить его логово оказалось проще простого. Они не учли одного – ош не жрал селян уже неделю и был очень голоден и зол. Заморить червячка он решил Дином; Касу это определенно не понравилось, и он вместо этого предложил оборотню себя. Так что прежде, чем Дин выпустил в голову монстра пару серебряных пуль, тот успел распороть Кастиэлю когтями бедро. – Кас, черт тебя дери! Что за слабоумие и отвага, в самом-то деле? Дин отпихнул ногой тушу оша и подлетел к лежащему на земле Касу. Тот, побледнев и закусив губы, пальцами сжимал края рваных ран на собственной ноге. Одному Богу известно, как ему повезло, что бедренная артерия была не задета, и раны лишь немного – для таких больших повреждений – сочилась кровью. Дин осторожно, стараясь не задеть рану, стянул с Каса штаны, а кальсоны, подумав, аккуратно распорол ножом, извлеченным из-за пояса. – Так, Кас. Потерпи, сейчас я попытаюсь перевязать эту дрянь… надеюсь, Чак не сильно расстроится, если я использую для этого свою рубашку! И потом сразу домой. Кастиэль кивнул, расширившимися от болевого шока глазами глядя, как Дин отрывает широкие полосы ткани от своей льняной рубашки. – Может быть немного больно, – предупредил Дин, сгибая ногу Каса в колене, чтобы было удобнее бинтовать. – Но ты же большой и сильный, на медведей кидаешься, значит, и это потерпишь, да? Кас снова кивнул. Он побелел еще сильнее, на высоком лбу выступили капельки пота, но он молчал все то время, пока Дин туго обматывал его ногу импровизированными бинтами. – Ну, вот, теперь ты практически без потерь доберешься до Базы, а там уже доктора тебя подштопают, – ободряюще улыбнувшись, Дин поднялся на ноги сам и поднял, подхватив под мышки, Каса. Тот попытался устоять на одной здоровой ноге, но пошатнулся и упал Дину на плечо. – Прости, Дин, – просипел он, – кажется, я переоценил возможности… – Так, – Дин выпустил когти и поскреб в затылке, – проблема. Ладно, перенесемся прямо отсюда, а там до медицинского отдела я тебя донесу. – Дин, может, я попробую дойти самостоятельно? – уточнил Кас уже в фойе Базы. – Угу. Дойдешь. Ты на ногах-то держишься хуже, чем папин друг Бобби после хорошей попойки! Я не сахарный, Кас, донесу без проблем! Кас промолчал, глядя мимо него. – О… так тебя смущает, что я тебя на руках поволоку, как юную невесту? – хмыкнул Дин. Воображение тут же дорисовало Касу белые кружевные перчатки до локтя прямо поверх грязной рубашки и фату на голове. – Ты волнуешься, что твоя репутация пострадает? Кастиэль безразлично пожал плечами, но Дина уже понесло – видимо, на адреналине. – Эй, да не паникуй ты так! Если тебе претит кататься на моих руках, пока мы еще даже за руки не держались, я могу сделать тебе предложение руки и сердца. Прямо тут. – С этими словами Дин подхватил опешившего Каса на руки. – Дорогой Кастиэль, мы с тобой знакомы столько, э-э, дней, ты прекрасен, как рассвет, бла-бла-бла, будь моим мужем, считай, что я встал на колени и протянул кольцо. Все, все формальности соблюдены, потопали в медблок! – С этими словами он повернулся спиной к стене и боком стал спускаться по лестнице. – Я не могу охарактеризовать твой поступок иначе, нежели «дурацкий», – придушенно пробормотал Кас Дину в ключицу. – Такими словами не разбрасываются, знаешь? – Дурацкий – это когда ты меня от оборотня спасать полез с голыми руками. После такого поступка я просто обязан на тебе жениться, понятно? Так что расслабься и получай удовольствие, пока ты раненый, а я добрый, а отказаться всегда успеешь. Если ты захочешь отказываться от такого сокровища, как я! Кас явно хотел чем-то ответить, но Дин по-собачьи толкнул его лбом в плечо, прося замолчать, и повернул в коридор, ведущий в медблок. – Эй, есть кто дома? – проорал Дин, сгружая свою тяжелую, но приятно теплую ношу на ближайшую кушетку. – Принимайте моего красавца! – Что ты сказал, Динно? – Габриэль за его плечом материализовался, кажется, из воздуха. – Не так важно, что я сказал, важно, что меня поняли, шеф, – Дин кивнул на выходящего в приемную Иниаса, молодого медбрата. – А ты какими судьбами, обходишь владенья свои? – Зашел поздороваться с вами двумя, обалдуи, – подмигнул Габриэль. – Винчестер, надеюсь, это не ты подрал одного из моих лучших сотрудников? – Не надейся, не придерешься! – Дин помахал перед носом начальника рукой, выпуская и втягивая когти. – Я при всем желании так не смогу. И никогда – с Касом! – Он присел рядом с кушеткой. – Ну, как ты, старик, терпимо? – Терпимо, – слабо улыбнулся Кас, – ты же напишешь отчет один? – И напишу, и сдам, – Дин похлопал Каса по колену здоровой ноги и встал. – Я пойду, мне еще Чаку за испорченную рубашку виски ста… ой, извиняться! Веди себя хорошо, слушайся тетю Эстер и дядю Иниаса, я зайду к тебе вечером! Он вышел из медицинского отдела, буквально физически ощущая теплый взгляд, которым его провожал Кастиэль. Уже пройдя по коридору несколько метров, он услышал, как Габриэль кричит вслед: – Вообще-то я зашел сказать, что ты прошел испытательный срок и принят в штат, Дин Винчестер! Зайдя в свою комнату, Дин немного покружил по ней, потом скинул ботинки, плюхнулся на кровать, свернулся калачиком и озадаченно вздохнул. Итак, теперь можно было официально заявить, что язык Дина Винчестера длиннее, чем мост Золотые Ворота, а мелет он им, как вертолет пропеллером. Он много чего лишнего ляпал за свою жизнь, но делал предложение – сдуру! Другу! Парню, наконец! – впервые. «Слова, сказанные без задней мысли, являются самыми правдивыми, – прозвучал в голове голос Сэма, – потому что в них говорит твое подсознание!» – Чего? – возмутился Дин вслух. – Мое подсознание хочет мутить с Касом? Да ну, на хрен! Конечно, в плане совместной работы, проживания в соседних комнатах и общения вне рамок расследований Кас был хорошим напарником. Умный, как Сэмми, но не такой сучистый, хотя иногда включает зануду. Аккуратный – всегда моет после чистки зубов раковину в общей ванной и никогда не говорит, когда Дин забывает сделать то же самое. Интересный и начитанный. Симпатичный… На этом месте мыслительный процесс Дина дал сбой. Он не привык оценивать внешность других парней какими-то категориями, и Каса тоже не оценивал – просто смотрел на него иногда, не так уж и часто, только когда Кастиэль не видел. Но ни синющие глаза, ни изящные руки с длинными пальцами, ни вредная привычка облизывать нижнюю губу, ни очешуенно нежная кожа на бедре, которая покрывалась мурашками, пока Дин наспех бинтовал рваные раны, не были причинами считать, что Кас ему нравится не только как напарник и друг! Тем более, после того, что Дин вытворил на прошлой неделе в Шотландии и о чем усиленно старался не думать. Или… – Ну, хорошо, пусть так: Кас мне нравится! – вымолвил он, перевернувшись на спину и уставившись в потолок. – И что теперь? У него есть хренова вторая половинка, которая может в любой момент найтись и предъявить на него права! Что мне тогда, поджать хвост и в конуру? – Он сел на кровати. – Ну уж нетушки! Пусть только попробует заявиться, все рога поотшибаю. И пусть катится… Внутренний голос ехидно заметил, что тщательно лелеемая мужественность Дина, кажется, дала трещину в тот самый момент, когда он признался в симпатии к другому парню. Дин ласково послал внутренний голос в задницу, а сам отправился на кухню просить Купидона, чтоб отложил для Каса куски повкуснее на ужин. А рефлексии и прочую муть он отложил на потом.

***

Кастиэль провел в медблоке еще два дня, пока ему ускоренно заживляли швы на бедре. Дин это время проводил исключительно продуктивно. Он написал и сдал отчет, после чего долго рассыпался в извинениях перед Чаком за испорченную рубашку. Лучше всего кастелян воспринял извинения в жидкой форме, облеченной в стеклянную бутылку – за ними, правда, пришлось мотаться в свое время, но хорошее отношение было важнее. Заглянув в библиотеку за книгами для Каса, Дин завел сразу два знакомства: с той самой Памелой из отдела аналитики и с напарницей Эша, рыжей хакершей Чарли – а также нашел в одном старом фолианте то самое заклинание для отвода глаз, которое использовал граф Сен-Жермен. Ну, звучало оно точно похоже и действовало эффективно. Вспомнив, как Кастиэль шуточно сокрушался, что они были в «клубничной столице Америки» – Хэммонде – а клубники так и не попробовали, Дин выпросил у Габриэля разрешение слетать туда еще раз и купил свежих ягод. Кас был ошарашен, но счастлив, и Дина это безумно радовало. Когда Кас наконец вышел из медблока, практически полностью здоровый, Габриэль вместо нового дела дал им дополнительные два дня отдыха. – До полного восстановления сил, – пояснил он. – А там, глядишь, и вакцина от укуса кадехо готова будет, все будут довольны и счастливы. Когда они вышли от шефа, Дин спросил у Кастиэля: – А как агенты проводят выходные и отпуска? – По-разному, – пожал плечами Кас. – В основном, отправляются в свое время. Встречаются с семьей и друзьями. Не знаю. – И как ты? Отправишься в свое время, к семье и друзьям? – уточнил Дин. – Нет… определенно, нет. – Кас нахмурился. – Есть причины, по которым я не испытываю желания возвращаться в ту реальность, откуда пришел, когда-нибудь я тебе расскажу. А что касается этих выходных… Думаю, что проведу их за чтением или подобным расслабляющим занятием. – Чтение – это расслабляющее занятие для ботанов! – воскликнул Дин. – Ты говоришь прямо как Сэмми, тот тоже чуть что – сразу за книжку. Так и ушел из охоты в колледж учиться на юриста. А теперь ты тоже… В палате не начитался? Кас вопросительно поглядел на Дина. – Слушай… а поехали со мной в мое время, раз уж ты не хочешь в свое? Поедим бургеров, сходим в кино, будем изображать добропорядочных граждан… – Звучит… – на секунду Дину показалось, что Кас сейчас скажет: «Как приглашение на свидание», – заманчиво. Спасибо за приглашение… – «на свидание»? – Я с радостью проведу выходные с тобой. Дин просиял. – Чудненько! Сегодня отправимся или завтра с утра? – Я предложил бы завтра с утра, – решил Кастиэль, – так как сегодня хотел посидеть в библиотеке, почитать кое-что об ошах. Мне стало интересно, являются ли они родственным видом скандинавским берсеркам. – Расскажешь потом, ага? И еще, Кас… можно тебя попросить завтра надеть что-то такое, что не деловой костюм? Джинсы, например. – Хорошо, Дин, если ты так хочешь, я надену джинсы, – кивнул Кас. Провожая взглядом уходящего в библиотеку Кастиэля, Дин почувствовал, как на его лице расползается глуповатая счастливая улыбка. Даже если у Дина ничего не получится, Кас все равно останется самым классным чуваком в этой карманной Вселенной. И в той, большой, пожалуй, тоже.

***

– Тебя устраивает мой внешний вид? Кас заглянул в комнату Дина, одетый в простые прямые джинсы по фигуре и темно-синюю клетчатую рубашку. – Оче… очень хорошо, Кас, реально… Тебе определенно стоит почаще так одеваться! – искренне восхитился Дин, оглядывая товарища с головы до ног. Кастиэль и в строгих костюмах при галстуке выглядел круто, а в нормальной одежде, подчеркивающей разворот плеч, талию и стройные ноги, был просто восхитителен. – М-м-м… Спасибо, – смутился Кас. Приглядевшись, Дин увидел под рукавом Каса ножны его любимого клинка, одобрительно кивнул – плох тот охотник, который идет отдыхать безоружным – и засунул за пояс курдский нож с зазубренным лезвием. Не «ангельская сталь», но тоже много против кого хорош. Затем достал из тумбочки бумажку с записанным на ней заклинанием на старом гэльском и торжественно зачитал. – Ну, как результат? – Если это заклинание для отвода глаз, то оно работает, – прокомментировал Кастиэль, оглядывая Дина с головы до ног. – Выглядишь, как обычный человек, если не приглядываться. – Ну и чудненько. Выдвигаемся? Кас достал из кармана «переходник» и ключ, который передал Дину. – Это ключи от гаража, где находится твой автомобиль, – пояснил он. – Было бы неосмотрительно оставлять его на улице перед мотелем. Надеюсь, ты не возражаешь, что я перегнал его. – Кас, ты чудо! – Дин едва не прослезился от восторга. То, что брошенная на произвол судьбы «детка», как минимум, благодаря Касу не осталась зябнуть на улице, давало тому в глазах Дина плюс миллион очков, не меньше. Кастиэль улыбнулся Дину, положил руку ему на плечо и набрал цифровую комбинацию на «переходнике». Они перенеслись, как понял Дин, обратно в Карсон-Сити, за несколько кварталов до места их незабываемого знакомства. – Вот здесь, – показал Кас на небольшое неприметное здание гаража, – я оставил твою машину. Этот дом принадлежит Базе, в нем периодически останавливаются наши агенты… Дальше Дин не слушал. Дрожащими руками он отомкнул замок и поднял ворота. Из темноты гаража блеснула фарами Импала, и Дин, не сдержавшись, погладил ее по капоту и крылу. – Скучала, моя хорошая? Скучала без меня… – Он открыл дверцу и заглянул внутрь: в салоне пахло точно так же, как две недели назад, потертой кожей, фаст-фудом и хорошей музыкой. – Залезай, Кас! Ты нравишься нам с деткой, так что можешь ехать на переднем сиденье. – Куда мы направимся? – поинтересовался Кас, заняв место штурмана. – Тут неподалеку, где-то в получасе езды, есть забегаловка, которую держит Андерс, бывший охотник и вообще клевый мужик, – пояснил Дин, – он, конечно, не Купидон, но его бургеры – самые вкусные на всем Западе. Ты просто обязан их попробовать! Мотор Импалы басовито замурлыкал, и Дин замурлыкал вместе с ним. – Ты любишь ретро-автомобили? – Нет. Я люблю свою красавицу, – поправил Дин, поглаживая руль. – Это не просто автомобиль, это произведение инженерного искусства. Восьмицилиндровый движок – только послушай, как поет! Лучшее, что ставили на машины в двадцатом веке. И еще она ест любой бензин, лишь бы не палёный. Кастиэль понятливо кивнул. Дин расценил этот кивок как приглашение к дальнейшей лекции о прелестях Импалы и расхваливал ее на протяжении всего пути до закусочной. – А, Винчестер! – поприветствовал его Андерс Эванс, огромный бородатый мужчина, разом смахивающий на медведя, на великана и на байкера. – Давно что-то не заходил. Новый напарник? – Привет, Андерс, – Дин кивнул, подойдя к стойке. – Это Кас. Охотимся вместе последние… – Две с половиной недели, – уточнил Кастиэль. – Эванс, рад знакомству, – Андерс протянул руку для пожатия, и Кас принял ее. – Бёрд. Взаимно. – Представляешь, он никогда не пробовал твоих бургеров! – поделился Дин. – Сделаешь парочку? Эванс кивнул и направился на открытую кухоньку. Дин, вытянув шею, с восторгом наблюдал, как он кладет на раскаленную жарочную поверхность две большие, дюймов в шесть в диаметре, котлеты, располовинивает булочки и огромным, под стать себе, ножом кромсает лук и помидорки и рвет руками салат. Это действо выглядело настолько аппетитно, что когда Андерс поставил перед ними две тарелки с готовыми бургерами и две банки холодной колы, Дин уже едва не подпрыгивал от нетерпения. – Вот, держи, – он подвинул одну из тарелок к Касу. – Спорю на твой клинок, такого ты никогда не пробовал. – Тебе не нужно пытаться отнять у меня оружие посредством пари, – пожал плечами Кас. – Просто пойди к Чаку, он выдаст тебе такое же – клинки есть у всех агентов, странно, что ты до сих пор не носишь свой. – Ага. Не притворяйся, что не понимаешь шуток, и ешь давай, я хочу слышать, как ты будешь стонать, когда попробуешь этот бургер-шедевр… – Дин осекся и прикрыл рот ладонью, понимая, что опять ляпнул не то. Кастиэль как-то очень понимающе глянул на него, взял в руки бургер и осторожно откусил. Дин с явным удовольствием увидел, как его глаза чуть расширились от удивления или восторга, но, к вящему неудовольствию, стон он старательно сдерживал. – Это… это действительно потрясающе, – наконец вымолвил Кас. – Я же говорил! – Дин подтащил к себе тарелку с бургером, откинулся на спинку стула и энергично заработал челюстями. Телефон в кармане зазвонил так резко, что Дин дернулся, махнул открытой банкой колы и разлил бы ее, если бы не Кас, перехвативший его руку. – Да, Сэмми! – гаркнул Дин в трубку. – Привет, Дин, – голос младшего звучал глухо и взволнованно, – мне нужна твоя помощь. Ты далеко от Пало-Альто? – Чуть больше четырех часов езды, – прикинул Дин, – что случилось? – Нужна твоя помощь. Джессику похитили. – Черт возьми. Кто? – Демоны.

***

До Пало-Альто они добирались молча. Дин вдавил педаль газа в пол, выжимая из Импалы всю возможную мощность, так что на дорогу им потребовалось всего три с половиной часа. Сэм встретил их у дома, где снимал квартиру – бледный, взлохмаченый сильнее, чем обычно, в криво застегнутой рубашке. Дин коротко прижал его к себе, похлопав по спине, и обернулся к выходящему из Импалы Касу. – Кас, это Сэмми, Сэмми, это Кас. Все, познакомились, теперь к делу, давай, показывай, что случилось. Сэм, пожав руку Каса, повел их к себе. Квартира, которую снимали Сэм и его девушка Джессика, была маленькой, как клетка для канарейки, но уютно обставленной и красивой. Казалось, здесь по определению не могло произойти никакого преступления, а хозяйка… ну, например, просто выбежала в магазин за яблоками для шарлотки и задержалась покормить бездомного котенка. Однако же первое, что ощутил Дин, ступив на порог – резкий запах серы. – Скорее всего, ее похитили из кухни, – промолвил Сэм. – Когда я вернулся с работы, духовка была еще горячая, на столе стояла лазанья, лежала раскрытая книга, которую Джесс читала… Вот только дверь была заперта, ее верхняя одежда – в прихожей, а на подоконнике и возле плинтусов я нашел серу. Дин прошел на маленькую кухоньку и осмотрелся. Все было ровно так, как описывал Сэмми – лазанья, книга, следы серы на окне и полу. – Никаких посланий, писем, СМС непонятного содержания ты не получал, да? – уточнил Дин. – Абсолютно никаких, – мотнул головой брат. – Пока мы не знаем, связано ли это похищение с тем, что ты, Сэм, в прошлом охотник, – подал голос Кастиэль, – и никаких зацепок относительно того, куда ее могли переместить, у нас нет. – Да мы даже не знаем, жива ли она, Кас! – повысил голос Дин. – Дин, прошу, дай мне продолжить. Мне кажется, стоит использовать ритуал поиска. Существуют такие заклинания, которые могут указать местоположение человека с точностью до сотни ярдов. Я знаю несколько. Для самого простого и быстрого нам потребуются… так, четыре свечи черного воска, священный елей, листья птичьего горца, карта города и окрестностей и любой предмет, принадлежащий Джессике. – Так… карту и свечи достать легко, а со священным маслом и горцем сложнее, – Дин почесал затылок, – что это вообще за листья такие? За ними в Шотландию лететь надо, к горцам? – Не беспокойтесь. Ищите пока все, что можете, а я позабочусь о елее и листьях, – отрезал Кас, выбежав из квартиры прежде, чем Дин успел спросить, где он будет все это доставать в незнакомом городе. Сэм достал из шкафа шелковый шарфик и принялся за поиски карты, а Дин спустился к Импале, чтобы поискать свечки в потайном отделении багажника. Он уже нашел искомое и собирался подняться обратно, когда увидел выворачивающего из-за угла дома Каса. Тот дышал немного загнанно, а щеки его пылали, как от быстрого бега. – Пользуюсь служебным положением в личных целях, – прокомментировал он, поравнявшись с Дином. – Слетал к Бальтазару за необходимыми ингредиентами. Правда, координаты перемещения пришлось рассчитывать несколько наугад, и потому вместо фойе магазина меня вышвырнуло к Бальтазару в спальню. А там… – А там Бальт с дамой? – Не совсем. Там Бальт с тремя дамами, – пояснил Кас. Они понимающе переглянулись и поднялись в квартиру Сэма. – Кас, я не буду спрашивать, как ты так быстро достал все нужное, я просто скажу тебе спасибо, – нервно улыбнулся Винчестер-младший. – Пока не за что. Освободи, пожалуйста, стол на кухне, расстели на нем карту и расставь свечи. Сэм послушно отправился на кухню исполнять требуемое. Кастиэль, закатав рукава, встал перед столом, сжав в руке шарфик, а братья расположились поодаль, чтобы не мешать ритуалу, и молча наблюдали, как Кас раскладывает на карте в сложном порядке листья и кропит их маслом. Затем он зажег свечи, одной из них подпалил уголок карты и начал читать заклинание на не знакомом Дину языке. С каждым словом заклинания карта горела все ярче, и, наконец, запылала, как костер из сухих веток. – Сгинь! – выкрикнул Кас уже по-английски, и пламя мгновенно погасло. – Все, можете идти смотреть. Дин с Сэмом подошли к столу. На нем среди лохмотьев сажи, оставшихся от сгоревшей карты, лежал нетронутый клочок, который огонь будто обошел стороной. – Вот здесь, – Кастиэль двумя пальцами поднял клочок, – и находится Джессика. Теперь от вас требуется только найти, что это за место. Сэм схватил обрывок и метнулся к ноутбуку. Через несколько минут он захлопнул крышку и буквально выдохнул: – Складской комплекс не пересечении Баррон-авеню и Спринг-стрит… едем немедленно!

***

Складской комплекс – пять безликих металлических коробок, обнесенных невысоким забором – оказалось удобнее всего обозревать с плоской крыши соседнего здания. Полная луна, выглядывающая из-за низких туч, высвечивала территорию, как мощный, но мигающий прожектор. – Глядите, – показал Дин, – ворота не заперты и охраняются всего одним одержимым. Проезжать на машине слишком шумно, потому пойдем пешком. – Один из складов по периметру патрулируют два демона, – приглядевшись, сообщил Кас, – я не думаю, что это отвлекающая уловка, предположительно, там и держат Джессику. – У склада два выхода, нужно разделиться, – Сэм отложил бинокль. – А у нас всего один нож, способный убить демона, да? – Два, – возразил Кас, – мой клинок тоже. – Чудненько. – Дин встал и отряхнул джинсы. – Мы с Сэмом берем на себя один вход и внутренний периметр, Кас, возьмешь второй? Входим внутрь, ищем укрытие – не думаю, что из склада вынесли абсолютно все – и смотрим по ситуации. Они спустились с крыши и короткими перебежками направились в сторону складов. Снять дозорного у ворот оказалось просто – уверенный в своей силе и неуязвимости, он даже не держал при себе оружия. Демон отвлекся на схватку с Касом, а Дин пустил в ход свой нож. На территории завода они разделились – Кастиэль осторожно, вдоль забора, направился к заднему входу, а Дин с Сэмом, укрывшись в тени от одного из складов – к переднему. Сэм показал рукой на охранника – демона в теле довольно крупного лысоватого мужчины – и вопросительно приподнял брови. Действительно, кивнул Дин, просто так подобраться не получится, а потасовка может создать подозрительный шум. Дин прикинул скорость и неповоротливость тела и решил действовать открыто – дождался, пока охранник повернется к ним лицом, и на шажок вышел из тени. Охранник рванулся к нему, выхватывая широкий мясницкий нож, но был – спасибо нечеловеческой реакции! – встречен ударом курдского клинка в глотку. Сэм перехватил корчащегося в агонии демона и уложил под стену в тени. За дверью склада, к счастью, охранников не было, и Сэм с Дином беспрепятственно прошли внешний периметр, отгороженный деревянными контейнерами, и расположились в узких проходах между ними. Отсюда, словно из брустверов окопа, открывался хороший вид на происходящее внутри. Практически в самом центре большого помещения на полу была начерчена гептаграмма в круге не знакомых Дину символов. В центре гептаграммы к странной железной конструкции, выполнявшей, видимо, какую-то роль на складе, была привязана заплаканная белокурая девушка, еле живая от ужаса; немного поодаль стоял железный стол на колесиках, на котором чадили черные свечи, курились неприятно пахнущие благовония и лежали ритуальные ножи и прочая дребедень. Возле стола, задумчиво водя пальцами по клинкам, стоял высокий и тощий рыжеволосый демон с плоским бледным лицом и прозрачными глазами. Чувство опасности закололо под диафрагмой, совсем как когда-то перед нападением кадехо. Дин расслышал осторожные шаги и запах серы, судорожный выдох Сэмми, а через секунду два здоровяка-демона вытаскивали младшенького из его укрытия. – Так-так, – рыжий оторвался от созерцания ножей и повернулся к Сэму, – а вот и самый главный гость нашего представления. Сэм Винчестер! Право же, мы заждались тебя! Обыщите его. Один из демонов заломил Сэму руки, а второй похлопал огромными лапищами по его торсу и ногам. – Он пришел без оружия. – О, даже так? Изумительно! – рыжий манерно похлопал в ладоши. – И не привел с собой подмоги? – Больше никого не обнаружено, господин, – мотнул головой громила. – Чудесно! Тогда вернитесь к патрулированию, а мы приступим. Ах, да, – он едко улыбнулся, – совсем забыл представиться. Абаддон, рыцарь Ада, к вашим услугам. Хотя тебе, Сэм Винчестер, и твоей девочке мои услуги вряд ли пойдут на пользу. – Все-таки это была ловушка? Похитить Джессику, чтоб заманить меня, и убить обоих? – просипел Сэм. – О, как грубо! Просто… такая ирония судьбы – твой папаша, Джон Винчестер, убил Азазеля, одного из верховных демонов, а мы похитили твою подружку. Не для того, чтобы убить, нет... Ей будет оказана величайшая честь – стать вместилищем матери всех демонов, великой Лилит! Пожалуй, к этой пафосной речи не хватало только раскатов грома. В окошке под потолком сверкнула молния, и глухо загрохотало. Дин начал прикидывать, сколько демонов он успеет уложить, выскочив из своего укрытия, и сколько сможет достать Кас – он определенно был здесь, Дин это чувствовал, но как-либо связаться с ним было невозможно. Меж тем Абаддон снова подал голос. – Ну, а ты, Сэм Винчестер, станешь первой жертвой на алтаре великой Лилит. Ибо нет ценнее приношения, чем любящее сердце! Но прежде ты увидишь, как в теле твоей белокурой девчонки пробуждается Матерь Демонов, а затем ты будешь страда-а-акх… Его вопль оборвался на самой высокой ноте, а тощее тело забилось в судорогах и начало заваливаться вперед. На секунду Дин испытал чувство дежа вю – между лопаток Абаддона торчала рукоять клинка из «ангельской стали», который, как оказалось, служил еще и метательным. Омерзительно пахнуло кровью и серой, и у Дина заломило в висках. Кастиэль молниеносно вылетел из своего укрытия, вытаскивая клинок из трупа, и вонзил его в живот приближающемуся сбоку демону. Сшиб обмякшим телом еще одного нападавшего, наступил ему ботинком на шею, ломая кадык, и довершил ударом клинка между ребер. Дин выскочил из своего «бруствера», вонзая нож в спину демона, который все еще удерживал в захвате Сэма. Кроваво-сернистая вонь стала невыносимой, перед глазами Дина заплясали красные пятна, а клыки и когти стали удлиняться сами собой. – Сэмми, – прохрипел Дин, сжимая в руке нож и ссутуливаясь, как зверь перед прыжком, – освобождай Джесс и возвращайся с ней к Импале! Мы с Касом закончим тут… – Сзади! – крикнул Сэм, и на спину Дина обрушилась туша одного из охранников. Дин припал к земле, перекатился вбок и поймал голову демона в захват, разрывая когтями податливую кожу и плоть и круша кости. – Дин, что ты… – в голосе Сэма слышалась паника. – Не время! – прорычал Дин. – Не задавай вопросов, вытаскивай девчонку… В голове оглушительно взревел черный кадехо, и наступила темнота.

***

– ДИН! Первым к Дину вернулся слух. Он услышал собственное тяжелое, как после долгого бега, дыхание, стук собственного сердца и стук сердца Каса совсем близко. Следом в его нос ворвалась целая гамма запахов – кровь, сера, бензин и металл, и центром этого букета был восхитительный запах другого человека. Окончательно придя в себя, Дин обнаружил, что стоит, прижав Кастиэля к стене склада и уткнувшись носом ему в шею. – К-кас… подожди минутку, кажется, я еще не до конца… вернулся, – прохрипел Дин. Инстинкты кадехо, еще несколько мгновений назад жаждавшие крови тех, кто покусился на жизнь его стаи, теперь требовали притереться ближе, телом к телу, вдыхать умопомрачительный запах кожи Кастиэля, прихватить ее зубами… Помни о Шотландии, Дин… Дин тряхнул головой. Неподобающие инстинкты никуда не делись, но теперь хотя бы не заглушали голос разума и позволяли мыслить рационально. – Где… где Сэм и Джесс? – Должно быть, у Импалы, как ты велел, прежде чем… отключиться, – пробормотал Кас. Его щеки покраснели, а зрачки были расширены так сильно, что глаза казались совершенно черными с тоненькой голубой каймой.. – Хорошо. Демоны… мы прикончили их всех? – Можно сказать, ты прикончил их всех. Я успел положить только пятерых, остальных взял на себя ты. Дин оглянулся, не разжимая рук, и обозрел трупы черноглазых. – Надо здесь все убрать и выметаться, – отметил Кастиэль чуть сбившимся голосом. – Да, определенно. А не то эта мешанина ощущений меня доконает, – Дин вновь прижался носом к шее Каса, успокаивая колотящееся сердце. Кас поднял руку, поглаживая затылок Дина, и это было много больше, чем просто приятно. – Дин. Дин… – Кастиэль поерзал в его хватке, – если ты меня отпустишь, мы закончим гораздо быстрее. – Что? Ох… прости, я, кажется, задумался, – Дин с сожалением отлепился от Каса. – Поищи спички или зажигалку, а я найду бензин. Спалим сукиных детей к чертовой матери… – К Лилит. – К ней самой! Сэм, как и велел Дин, ждал возле Импалы. Он стоял, прислонившись к капоту и прижимая к себе мелко дрожащую Джессику. – Все, Сэмми. Больше они вас не потревожат, – коротко бросил Дин, вытирая руки от спекшейся крови, копоти и бензина о собственные джинсы. – Залезайте в машину, отвезем вас домой. – Это были бандиты, Сэм? Сектанты? Подпольная организация сатанистов, которой вы перешли дорогу? Зачем мы им, Сэм? – приглушенно забормотала Джесс, забираясь на заднее сиденье. – Мне страшно, что будет дальше! – Все хорошо, милая, все кончилось, – Сэм уселся рядом с Джессикой, притянул ее к себе, погладил по спине и коснулся губами ее лба. – Сейчас мы поедем домой, ты выпьешь успокоительного, ляжешь спать, а потом я больше не дам тебя обидеть никому-никому, слышишь? Дин невесело хмыкнул, заводя мотор. В этом был весь Сэмми – желая нормальной жизни, свободной от сверхъестественного, работы, семьи и домика с белым забором и собакой, он все никак не мог уяснить, что нечисти плевать на подобные прожекты. Известное дело – бывших охотников не бывает, вляпался один раз в охоту – и тебя уже не отпустит, как бы ты ни желал. И счастье, что на этот раз никто не пострадал. – А с тобой, Дин, я еще поговорю на тему того, куда вляпался ты, – прошептал Сэм, словно прочтя его мысли. Дин глянул в зеркало заднего вида и коротко выругался, столкнувшись взглядом с ярко-желтыми глазами в отражении. Заклинание отвода глаз больше не действовало.

***

Настенные часы пробили три часа ночи. Дин с Кастиэлем сидели на кухне в квартире Сэма, пока он сам укладывал Джессику спать. Свет они не зажигали – Дину было не нужно, а Кас не хотел. – Знаешь, Кас, наша с Сэмми мама умерла, когда мне было четыре, а ему – полгода, – Дин нарушил тишину, отвечая на так и не высказанный вопрос. – Отца сильно подкосила ее смерть. Он поклялся во что бы то ни стало найти нечисть, которая убила маму. Он стал охотником… первоклассным охотником, одним из лучших на континенте. И нас с братом он обучал охотничьему ремеслу с малолетства. Правда, Сэму это никогда не было по душе – он хотел нормальной жизни. Поэтому, как только выдалась возможность, он сдал выпускные экзамены и подал документы в Стэнфорд. Не знаю, как ему удалось получить грант на обучение, но факт остается фактом. Мы с отцом продолжали колесить по стране, а он уехал учиться… Отец сильно сердился на него тогда. Да и я, честно признаться. Понимаешь, я ж его вырастил, на самом-то деле, пока отец за нечистью гонялся. Сопли подтирал, носки стирал, завтраки готовил… Ну, ты сам посуди, смог бы я просто так взять и принять, что он вырос и сам стирает и готовит? Уже потом нехотя признал, что мелкий имеет право на свою жизнь и может строить ее, как хочет сам, а не как велели. Кастиэль согласно наклонил голову, ничего не сказав. Дин продолжил: – Так вот, около года назад отец вышел на след Азазеля – демона, который убил маму. Он нашел и оружие, которое было способно убить любое сверхъестественное существо. Правда, в бою с Азазелем он и сам очень сильно пострадал. Мы с Сэмми – он тогда на время вновь присоединился к нам – не смогли ничего сделать. Через два дня отец умер в местной больнице. После похорон наши с Сэмми пути разошлись – он вернулся в Пало-Альто, а я продолжил охотиться в одиночку, иногда присоединяясь к кому-нибудь. Видимо, оттого, что я колесил по стране, как перекати-поле, меня было очень сложно поймать, чтобы отомстить. Потом, как ты понимаешь, я и вовсе исчез. А Сэма найти оказалось легче легкого. – Сердечные привязанности – слабое место любого охотника, – задумчиво произнес Кас, покачивая ногой. – Вот именно, – согласился Дин. – Я всегда говорил: или сердечно привязывайся к тому, кому будешь готов рассказать о любом дерьме, которое случалось в твоей жизни, и от кого получишь поддержку, или не привязывайся ни к кому! – Тише, Дин, – Кас предостерегающе поднял руку. – Как я полагаю, теперь моя очередь рассказывать тебе про свою жизнь… – А расскажи, пока Сэмми не вернулся. Ты обещал, а атмосфера располагает… – Если говорить вкратце, то я не человек. Не совсем человек. – Ну, технически я тоже не совсем человек! – Дин пожал плечами. – А если говорить подробно? – Подробно… – Он вздохнул. – В той реальности, откуда я родом, наука развивалась гигантскими шагами. Люди научились достигать скоростей порядка третьей космической и начали освоение дальнего космоса, постигли мастерство расщепления субатомных частиц и научились клонировать живых существ. Следующим шагом стало искусственное создание и выращивание людей со специально подобранными наборами генов. Однако этому воспротивилась церковь. Духовенство посчитало, что организмы, рожденные «из пробирки», без участия женской репродуктивной системы, не имеют души и не могут называться людьми. За то время, пока продолжались лабораторные испытания, этот постулат прочно засел в умах людей. Поэтому было решено, что целью проекта – по иронии, он назывался «Божий промысел» – станет создание «живых машин», или гомункулов, так нас называли – приспособленных к различной тяжелой физической работе и в некоторых случаях умственной, но не способных чувствовать и думать вне рамок, заложенных предназначением. – Дай угадаю, – Дин придвинулся ближе, – ты был производственным браком? – Если можно так выразиться, – кивнул Кас. – Меня создали солдатом для гарнизона, осуществляющего военную поддержку колонизации планет. Иными словами, для подавления и уничтожения местных. – Ну, ни хрена ж себе, – вырвалось у Дина. – Поначалу я в полной мере выполнял возложенные на меня функции, – продолжил Кастиэль. – Но потом… не могу точно определить момент, когда во мне зародилось сомнение. Наверное, когда я отказался сжигать целое поселение местных жителей только из-за того, что в нем прятался лидер повстанческой армии. Он закрыл глаза. – Знаешь, сомнение – это ведь первый шаг к тому, чтобы начать думать и принимать решения самостоятельно. Меня раскрыли и признали непригодным для гарнизона. Такие как я, согласно инструкции, подлежали выбраковке, и меня должны были уничтожить. – И? Что было дальше? Ты сбежал? – Нет, что ты! Оказалось, что проект «Божий промысел» ненавязчиво курировал Габриэль, в задачу которого входило находить таких «неправильных» гомункулов, как я, и вербовать в агенты. Он явился буквально за пару часов до моей ликвидации и предложил сделать выбор. Я выбрал. Теперь моя работа не противостоит моим убеждениям, хотя более человеком я от этого не стал. – Кас! – Дин придвинулся ближе и коснулся своим лбом его. – Давай ты выкинешь всю эту чушь про более или менее людей из головы? Человеком тебя делает не то, каким тебя создали, а то, каким ты себя делаешь сам! Смотри, вот Бенни, или Кали, или Купидон, да даже я – мы, по факту, не люди, но кто может упрекнуть его или меня в отсутствии человечности? А вот доктор Сонг, который собственную жену разрезал на кусочки и превратил в крокодила, явно не заслуживает называться человеком, хоть и родился таковым. Понимаешь, Кас? – Да, Дин. Я постараюсь, – шепнул Кастиэль. Выдох из его приоткрывшихся губ щекотно коснулся губ Дина, и отчего-то сердце заколотилось быстрее, а по спине побежали мурашки. Дин почувствовал, что ему очень хочется придвинуться чуть ближе, коснуться губ Каса своими и поймать его следующий выдох… – Кхм. Парни, надеюсь, я вам не мешаю? – Хмурый Сэм переминался в дверном проеме. Кажется, Дин с Касом отскочили друг от друга быстрее, чем требуют правила хорошего тона. Сэм с крайне мрачным видом протягивал Дину серебряный нож. – И что, если я откажусь его брать, ты меня зарежешь прямо тут, Сэмми? – Дин подпустил в голос яда, но нож взял. Лезвие приятно холодило ладонь, но не жгло – кадехо нечувствительны к серебру, вспомнил он. – Если ты не мой брат – в чем я практически уверен – мне придется это сделать, – мрачно заключил Сэм. – Не твой брат не примчался бы сломя голову по первому звонку, мелкий, – хмыкнул Дин, перекладывая нож в руку Каса – нужно было, чтобы брат убедился, что перевертышей тут нет точно и вервольфов тоже. – Не твой брат не помчался бы с тобой спасать твою девушку в толпу демонов. Не твой брат не знал бы, что ты боишься клоунов, получил школьный аттестат в Льюистауне, штат Монтана, и в девять лет летал вниз головой с крыши сарая в костюме Бэтмена? – Некоторые монстры способны примерять не только внешность, но и личность другого человека… – с сомнением начал Сэм. – Сэмми, хочешь, я тебе подзатыльник отвешу, чтоб телесная память проснулась? – не выдержал Дин. – Это ты! – Сэм выдохнул практически с облегчением и тут же пошел в атаку: – Тогда какого черта ты выглядишь как монстр? – Наверное, потому что я и есть монстр? Правда, с иммунитетом к серебру и с мозгами в нужном месте… – Если бы у тебя в нужном месте были мозги, ты бы сказал мне, что с тобой случилось! – обиженно пробормотал Сэм. – Когда ты собирался мне сказать? – В идеале – никогда, – пожал плечами Дин, – потому что паскуда, в которую я превращаюсь, не излечивается простым ритуалом или зельем! По правде говоря, лекарства вообще не существует. – Что?.. Дин, ты говоришь мне, что необратимо превращаешься в монстра и так спокоен? Да ты на моих глазах двумя руками и одним ножом покромсал два десятка демонов, как ты можешь быть спокойным? – Сэмми, не части, – поморщился Дин, – если бы дрянной отвод глаз не слетел в самый неподходящий момент, я бы успел вылечиться, пока ты ничего не знаешь! – Как вылечиться, пулей в лоб? – шепот Сэма сорвался на тонкий, практически девчачий вопль. – Дин, Сэм, пожалуйста, не стоит ругаться, – попытался вклиниться Кастиэль. – Как это не стоит? Он всегда был апологетом идеи, что близким людям врать нельзя, и теперь мне нагло врет в глаза! – Кем-кем ты меня назвал, Сэмми? – Правдорубом я тебя назвал… – Тише оба! – рыкнул Кас. Дин замолчал уже автоматически, а Сэм – от удивления, скорее всего. – А теперь позвольте сказать мне. Сэм, твой брат ничего тебе не рассказал не по своей воле, а потому, что давал подписку о неразглашении. Молчи, – он поднял ладонь перед собой, – потому что нарушать ее будет не он, а я. Мы охотились на одного и того же монстра – Дин как вольный охотник и я как представитель, эм-м, чего-то вроде охотничьей гильдии. После того как ночной кадехо его заразил, я предложил присоединиться к нашей организации, в том числе для того, чтобы ученые из нашей лаборатории могли искать вакцину, которая поможет Дину превратиться обратно в человека. – Бред какой-то, – Сэм тряхнул головой, – почему я никогда об этом не слышал? – Да потому что это тайная организация, Сэмми, не тупи, – перебил Дин, – я все еще охочусь на монстров, только теперь получаю за это зарплату, мой начальник – засранец, который жрет конфеты килограммами, напарник вот сидит, и это все, что я могу тебе рассказать, чтоб не попасть под раздачу тумаков! – Эй-эй, тише, я понял, – Сэм развел руками, – если у тебя все так прекрасно, могу я попросить тебя дать мне знать, когда с тобой все будет хорошо? И вообще, чтоб ты выходил на связь иногда! – Да без проблем, буду тебе звонить раз в неделю и давать полный отчет, мамочка, – съязвил Дин. – Кас, могу я попросить тебя за ним присматривать? – Конечно, Сэм. – Ага-ага, он так за мной присматривает, что сам… – начал Дин и тут же получил ощутимый тычок между лопаток, – все, молчу! Сэм перевел взгляд с Дина на Кастиэля и вздохнул. – А теперь я буду просить тебя, Сэмми. Вот мы уедем, Джессика придет в себя, и ты ей всё расскажешь. Честно и без утайки. Ты никаких подписок не давал, а она должна знать, что ты за человек. Не смотри на меня щенячьими глазками! Расскажешь, я говорю. Если она тебя любит, то поймет и примет. – Дин, ты просишь о невозможном, – помотал головой Сэм, – она не вынесет правды. – Сэмми, вы живете вместе, она выносит тебя, а это о чем-то, да говорит! Дин вытащил из-за пояса нож, обтер его о штанину и протянул брату. – Не вздумай отказываться. Как эти пришли, так и другие могут прийти, будешь хотя бы вооружен. – А ты как же… – А мне по штату оружие положено, – пожал плечами Дин. – Как у Каса. Кас кивнул, подтверждая его слова. – Да, и еще… – Дин быстро, чтобы не успеть засомневаться в своем решении, вытащил из кармана ключи от Импалы и положил на стол. – Бери. Она вся твоя. У нас, э-э… штатный транспорт, так что я не смогу уделять ей много времени, так пусть у нее будет неплохой хозяин. – Ты не Дин, – Сэм поджал губы, – мой брат бы никогда не расстался со своей деткой. – А теперь возьми рентгеновский аппарат и посмотри, как мое сердце разбилось от этого решения, – ощерился Дин. – Я не просто так тебе ее отдаю, а чтобы ты заботился о ней! Буду приезжать и проверять, и, уверяю тебя, если на ней появится хоть царапинка, мотор будет звучать хоть на полтона иначе, я тебе… – Дин, тише, Сэм понял, – негромко произнес Кастиэль. Его пальцы коснулись шеи Дина, с нажимом погладили выступающий позвонок, и Дин почувствовал, что пульс и дыхание выравнивается, как по волшебству. – Сэм, где-нибудь поблизости есть круглосуточная прачечная? Боюсь, ни в один мотель нас в такой грязной одежде не пустят. – Что? А, да, есть, конечно, я даже нарисую, как туда дойти, – затараторил Сэм. – Как-то Сэм странно на нас смотрел, – заметил Дин, выходя из подъезда. – Наверное, он просто шокирован изменениями, произошедшими с тобой, – предположил Кас. Руку с шеи Дина он так и не убрал, и Дин не возражал.

***

В общественной прачечной, расположенной на цокольном этаже большого кирпичного дома в паре кварталов севернее, было пусто – неудивительно для четвертого часа ночи. Тишину нарушали только тиканье часов и гудение тусклых люминесцентных ламп под потолком. Дин выгреб из кармана никелевую мелочь, полученную на сдачу еще в Неваде, и выгрузил ее на одну из машинок. – Хватит, чтобы обстирать нас обоих, – ухмыльнулся он. – Скидывай вещи и выбирай любую машинку! Кастиэль кивнул и начал медленно, сосредоточенно расстегивать пуговицы на рубашке. Дин скинул ботинки, быстро стащил с себя рубашку, джинсы и майку, кинул их в машинку и повернулся к Касу: – Давай свою одежду, тут хватит места… – Спасибо, Дин, я могу и сам, – Кас приблизился к Дину практически вплотную, наклонился к машинке и закинул внутрь свои вещи. Дин невольно сглотнул. Он и до этого видел Каса полуобнаженным, но еще ни разу не рассматривал специально так долго. А он, как оказалось, был весьма и весьма хорош – ровно настолько, что Дина, до этого не сомневавшегося в своей традиционной ориентации, непостижимым образом потянуло приблизиться, рассмотреть и потрогать. Желательно, не один раз. Меж тем Кас закрыл дверцу машинки, заполнил приемник монетами и опустился на пол возле подрагивающего и гудящего агрегата, согнув ноги в коленях. Дин последовал его примеру, и теперь они сидели рядом, касаясь друг друга голыми плечами. Два ряда близко стоящих стиральных машин отгораживали их от внешнего мира. Дин замер и, кажется, даже дышал через раз. Более всего сейчас ему хотелось повернуться к Касу, погладить и сжать его коленку, провести раскрытой ладонью по бедру, слегка царапая нежную кожу… Его останавливало только одно. – Кас? – Я тебя слушаю, Дин… – Прости меня. За Шотландию. – Когда мы изгоняли призрак лорда Кавендиша из силосной башни и осчастливленные хозяева устроили праздник?.. Я не сержусь на тебя за тот инцидент. – Все равно… я же напился тогда, как свинья, и вел себя так же… – Ты не приставал к хозяйским дочкам и не задирал мужчин, ты всего-навсего… 1571 год, Шотландия Трапезная в МакЛеод-холле была, по мнению Дина, огромной – площадью не менее чем в четыре столовых Базы. Центр ее занимал длинный широкий стол, заставленный блюдами с жареной дичью, овощами, хлебом и тому подобными нехитрыми яствами. Просто, но много и сытно. Во главе стола сидел сам владелец поместья – невысокий, плотный, с едва заметными залысинами в смоляно-черных волосах и со взглядом опытного торгаша, плута и проходимца. Каса и Дина, как почетных гостей, посадили по левую руку от сира МакЛеода; место справа занимала его мать, высокая и худая рыжеволосая женщина, возраст которой определить было невозможно; на сына она была непохожа до крайности. Далее с обоих сторон стола места занимали многочисленные домочадцы и приживалы. В вежливой беседе ни о чем с хозяевами дома Дин не участвовал, предоставив это Кастиэлю – тот, по своему обыкновению, перед отправкой основательно закопался в архивные записи и был осведомлен о политической ситуации и урожаях овса прошлой осенью гораздо лучше самого Дина. Единственное, за чем он следил – чтобы Кас не забывал время от времени что-нибудь съедать – пить на голодный желудок даже такую слабенькую медовуху, как наливали здесь расторопные служанки, явно не стоило. Медовуха, правда, оказалась коварной. После нескольких глотков Дин почувствовал, как по телу разливается приятное тепло, потом в ушах приятно зашумело, а картинка перед глазами начала расплываться, даже несмотря на нечеловеческое зрение. Дин пожалел, что сидит на лавке, у которой не на что опереться спиной, чтобы не так сильно шатало. Зато рядом сидел Кас, которого медовуха, как и прочий алкоголь, не брала вовсе, и Дин с огромным удовольствием привалился боком к нему. – Дин, тебе нехорошо? – настороженно спросил Кастиэль, оборачиваясь к нему. – Мне ха-ра-шо-о… – выдохнул Дин, устраиваясь удобнее. – Кажется, ты перепил. – Кас нахмурился и, придерживая Дина одной рукой за плечи, второй нырнул внутрь сумки-споррана. Секунду спустя он извлек оттуда крохотную белую капсулу. – Вот, съешь, пожалуйста. – Ч-что это? – Эффективный прекурсор алкогольдегидрогеназы в убойной дозе. – От такого количества заумных слов в голове Дина не прояснилось ни на миг, и Кас мгновенно поправил себя: – В общем, отрезвин. Правда, действует не сразу, а через десять-пятнадцать минут. Постарайся не очень много пить, хорошо? – Ладно, – покладисто кивнул Дин, запивая капсулу большим глотком медовухи. Кас нахмурился и явно хотел сказать что-то, но хозяин дома отвлек его каким-то вопросом – Дин уже не вслушивался. Теперь все его внимание было сосредоточено на складках килта, обернутого вокруг талии Каса. Такого хорошего, настоящего шерстяного килта, какой могли сделать только в настоящей Шотландии или же в мастерской Чака. Отчего-то Дину представилось, как кто-то из швей – Кэсси, Бекки? – помогает Касу надеть килт правильно, при этом бесцеремонно лапая его за крепкие бедра. Эта картинка возмутила Дина до глубины души – что, не могли позвать его? Он бы с радостью протянул руку помощи… С этими мыслями Дин аккуратно погладил Каса по бедру, расправляя замявшуюся складку. Кас вздрогнул и выпрямился так резко, что Дин едва не свалился с его плеча прямо в собственную тарелку лицом. – Мистер МакЛеод, миссис МакЛеод, прошу нас извинить, – Кастиэль встал со скамьи, поднимая следом за собой Дина, – мой компаньон долгое время воздерживался от употребления хмельных напитков, и ему стало плохо с непривычки. Я провожу его до спальни и вернусь к вам. – Дождавшись ленивого кивка, он обхватил Дина за плечи и практически поволок к выходу из трапезной. Первые… очень много шагов Дин старательно передвигал ноги самостоятельно, руками – для опоры – цепляясь за очень сердитого Каса. Подъем по лестнице на второй этаж стал для Дина таким же подвигом, как полет на самолете – ступеньки двоились, троились и выпрыгивали из-под ног, как полевые мыши. Но уже на подходе к спальне правая нога встретила непреодолимое препятствие в лице левой, Дина резко мотнуло в сторону Каса, а в следующий момент Дин осознал себя возле подоконника, запутавшимся в тяжелой пыльной портьере и с Касом, прижатым к груди. – Дин, прошу, не делай резких движений, – пробормотал Кас, пытаясь выпутаться из Диновых объятий и портьеры, – сейчас… – Ка-ас, – протянул Дин, прижимая его еще крепче и обнюхивая кожу за ухом – она пахла мылом, потом, медовухой и почему-то тмином, и ее страшно хотелось попробовать на вкус. – А т-ты носишь пд килтом тр.. трусы? – Ч… что, прости? – Кас даже отпрянул. – Трусы, – повторил Дин, даже не запнувшись, – настоящие штлд… штд… горцы не носят, во-от! Кас, кажется, опешил, но ничего не сделал – не оттолкнул и даже не начал ругаться… и Дина накрыло. Он переместил руки на талию Каса, огладил бока, выдергивая полы рубашки из-под пояса. Длинно лизнул нежную кожу за ухом, пощекотал языком раковину, прикусил мочку – кажется, Кас при этом всхлипнул и закрыл глаза. А Дин уже добрался руками до горячей голой кожи на талии и животе Каса и гладил, гладил, бездумно водил пальцами, с восторгом вслушиваясь в низкие стоны и всхлипы. – Ну, пок-кажи, что пд килтом? – мурлыкнул Дин, одной рукой забрасывая колено Каса к себе на бедро и поглаживая его. – Не-ет, я см гля-ану… Он еще раз несильно сжал колено Каса и двинулся ладонью выше по бедру. Кас коротко хныкнул, впиваясь пальцами Дину в затылок, и Дин несильно прикусил его за основание шеи – молчи, мол, я знаю, что дел… Доза отрезвина и вправду была убойной – Дина словно приложило обухом по голове сзади, и весь хмель мгновенно выветрился, а голова неприятно прояснилась. Он взглянул на Каса – раскрасневшегося, с закушенной нижней губой, в сбившейся помятой рубашке – и осознание того, что он едва не сотворил со своим напарником и другом, ударило еще сильнее, чем «волшебная таблеточка». – Кас… – Дин торопливо разжал руки и отступил, выпутываясь из портьеры, – мне так жаль, Кас, я так накосячил… – он развернулся и рванул из особняка, не разбираясь, куда. До рассвета он просидел на конюшне в охапке сена, вслушиваясь в испуганные всхрапы лошадей, чующих нечисть. – …я всего лишь лез к тебе и выпытывал, носишь ли ты трусы под килтом. Кас, да в приличных обществах за такое в морду бьют без промедления! – Дин. – Кастиэль повернулся и навис над Дином, уперев ладони ему в плечи. – Я не сержусь на тебя, потому что на самом деле не надел тогда белье. И потому что на самом деле ждал, когда же ты будешь проверять. И было немного грустно, что ты так быстро отступился… – Ты… ждал? – ошарашенно переспросил Дин. – Ждал и жду до сих пор, – теперь Кас шептал Дину в самые губы, – с тех самых пор, когда две с половиной недели назад увидел тебя, распластанного на асфальте. Господи, Дин… я не должен это говорить, я никогда и никому такого не говорил, но ты с ума меня сводишь… Дин выдохнул со стоном, отпуская себя; скользнул руками по спине Каса – по роскошной шелковистой коже, очерчивая подушечками пальцев контуры напряженных мышц – и сжал его крепкие ягодицы, притягивая и практически усаживая к себе на колени. Кас охнул, сжимая ногами его бедра, и прижался теснее, впился пальцами в плечи Дина. – Кастиэль Бёрд, – прохрипел Дин, практически касаясь губами чужих губ, – я никогда не любил мужиков и никогда об этом даже не задумывался, но здесь и сейчас я заявляю свои права на тебя, ясно? Вместо ответа Кас впился в его губы с какой-то особой яростной страстью, скользнул языком по губам и проник в рот, скользя вдоль кромки зубов, толкаясь в клыки и потираясь о язык Дина. Руками он беспорядочно шарил по груди и бокам Дина, задевал затвердевшие соски и царапал живот. Весь он – губы, руки, грудь, каменно-твердый член под тонким хлопком трусов – был словно раскалён, и каждое, даже крохотное прикосновение заставляло кожу Дина пылать. Сердце колотилось, как в лихорадке, из горла рвался нечеловеческий рык, которому вторили низкие, сипловатые стоны Каса. – Дин, – всхлипнул он, потираясь своим членом о его, и, черт, это было очешуенно, – Дин, если мы сейчас не остановимся, то…а-ах!.. то мы прямо здесь… – Я готов прямо здесь, – рыкнул Дин, прикусывая влажную, солоноватую, безумно вкусную кожу на шее Каса, положил руку на его член и сжал. Каса словно подбросило вверх, и всхлип, который он издал, прокатился по телу Дина жидким огнём. Как будто сквозь пелену в ушах он расслышал приглушенное «И здесь извращенцы!», произнесенное старушечьим голосом, и сразу же следом – звук хлопнувшей двери, странным образом отрезвивший его – и Каса, кажется, тоже. – Нас заметили, – хрипло, загнанно хихикнул он в шею Дина, – кажется, она побежала за полицейским. – Тогда нам надо побыстрее свалить, – Дин подхватил Каса под ягодицы и, практически не ощущая его веса, поднялся на ноги. – Значит, сейчас мы очень быстро одеваемся, находим мотель с душем и кроватью, и весь остаток ночи проверяем, насколько душ и кровать крепкие…

***

Дальнейший вечер отложился в памяти Дина урывками и ощущениями – если бы его когда-нибудь попросили вспомнить об этом и рассказать, он бы только зажмурился, может, покраснел за то, что они творили с Касом, но подробностей бы ни за что не поведал, и не потому, что такое нельзя рассказывать, а потому, что в его памяти остались лишь обрывки событий и ощущения, которые нельзя пересказать. До ближайшего мотеля они добирались пешком и очень медленно, цепляясь друг другу за плечи, хохоча и периодически прерываясь для того, чтобы в очередной раз сплестись языками. Кас, раскрасневшийся, с блестящими глазами и припушхими зацелованными губами, казался Дину еще прекраснее, чем обычно, и он едва удерживался, чтобы не прижать его к ближайшей стене и залезть к нему в штаны прямо на улице. В круглосуточной аптеке, куда Кас затащил Дина после напоминания, что у них нет с собой ни резинок, ни смазки, они едва не довели до инфаркта продавца: пока Кас расплачивался на кассе, Дин прижался к нему сзади и короткими толчками терся о его ягодицы своим членом. Руки у Каса дрожали, половину сдачи он рассыпал по полу, и пару минут они собирали раскатившиеся монетки, ползая по полу и хихикая, как дураки. Уже в мотельном номере они вдвоем ввалились под душ, толкаясь в тесной пластиковой кабине и путаясь в клеенчатой занавеске, вновь до одурения целовались, гладили и тискали друг друга скользкими от мыла руками. А потом Кас опустился на колени, обхватывая губами головку Динова члена, и Дина затопило таким крышесносным неразбавленным удовольствием, что все мысли разом вылетели из его головы, вытесненные чистыми ощущениями. Кажется, потом Кас выволок его, мокрого, разомлевшего после душа и оргазма, в номер, разложил на кровати и опустился сверху, накрыл своим тяжелым горячим телом. Кажется, он ласкал его руками и губами, а может, сам подставлялся под ласку, или растягивал Дина пальцами, долго и ласково, заставляя стонать, извиваться и цедить ругательства, а потом заменил пальцы на член, закинув ноги Дина себе на талию, а потом сам опускался на член Дина сверху, зажмурившись и закусив губу… Единственное, что Дин запомнил накрепко – кончая, он видел перед глазами звезды. Ярко-синие, обрамленные пушистыми черными ресницами и светящиеся восторгом, удовольствием и еще чем-то, чему Дин пока что боялся подобрать название.

***

На следующий день Дин проснулся, если верить будильнику на прикроватной тумбочке, далеко за полдень. Настроение его было чудесным, как восход солнца над Гранд-Каньоном, а тело казалось легким, практически невесомым. Если бы его попросили оценить свое состояние, даже несмотря на некоторое (значительное) количество засосов и ноющую задницу, Дин без раздумий поставил бы двенадцать по десятибалльной шкале. Кастиэля не было ни в самом номере, ни в ванной, и в первую секунду Дин малодушно подумал, что с ним случилась утренняя-неловкость-после-хорошего-траха и поэтому он сбежал куда-нибудь в Гватемалу побыть один; но потом он обнаружил «переходник» лежащим на столе, а рубашку Каса – висящую на стуле. Это странным образом успокоило его, и он с легким сердцем отправился в ванную. Несколько минут спустя дверь номера негромко хлопнула, и в ванную просочился пряный запах какой-то явно горячей и свежей еды. Дин выскочил из ванной как был – голый и в зубной пасте – и с довольным урчанием притянул Каса к себе за подол футболки, обхватил за талию и боднул головой в затылок. Кас вздрогнул и едва не выронил аппетитно пахнущие коробки, которые держал в руках. – Дин, ты… твои повадки большой собаки меня когда-нибудь доведут до инфаркта, – пробормотал он, откидывая голову Дину на плечо. – Ты можешь не верить, но я просто соскучился, – пробормотал Дин, – мы не виделись целых… – Целых шесть часов, да, большую часть из которых ты прижимал меня во сне так, словно хотел переломать все ребра, – беззлобно проворчал Кас. – Как ты себя чувствуешь? – Затрахан донельзя, но бодр и полон сил, – подумав, заключил Дин. – Разве такое бывает? – Ты регенерируешь быстрее, чем я, – предположил Кас, отстраняясь, – признаться, я даже немного тебе завидую… потому что вчера мы, как бы это помягче выразиться, слегка переусердствовали. Он, чуть прихрамывая, подошел к столу и поставил на него коробки с едой. – Ничего страшного, Кас, – ухмыльнулся Дин, – я поцелую, где болит, и все пройдет… – А еще, когда я выходил из номера, пожилые супруги из соседнего номера очень странно на меня смотрели. Кажется, мы вчера испортили им сон. – Или они просто завидуют, – беспечно пожал плечами Дин. Он вернулся в ванную, наскоро сполоснув рот от зубной пасты, и вернулся в номер. Кастиэль уже успел скинуть футболку и растянуться на кровати, закинув руки за голову, чем Дин незамедлительно воспользовался, оседлав его бедра. – Ну, и где болит? – негромко мурлыкнул он, прослеживая кончиками пальцев узоры из засосов, покрывающие шею и грудь Каса. – Везде болит, – Кас зажмурился и потянулся, выгнув спину, – обратная сторона секса с очень сильной нечистью… – Ничего, скоро я стану обратно очень сильной «чистью», – ухмыльнулся Дин, – правда, до этого мне нужно разобраться с тем таинственным чуваком, который называет себя твоей второй половинкой, и показать, что ему тут ничего не светит! Кас ошарашенно распахнул глаза. – Что? Какая вторая половинка? Дин коротко пересказал ему все, что слышал от Купидона и что домыслил сам. – Так вот, потом я уточнил у Кьюпи, что – да, есть какой-то чувак, с которым ты связан суперпрочными купидонскими узами. И которому я, если вдруг встречу, надеру задницу в самом плохом смысле, чтоб не смел на тебя претендовать! – Дин, но это бред какой-то, честное слово. Я никогда и ни к кому не испытывал чувства любви и привязанности, которые могли бы быть вызваны стрелой Купидона. Ни к кому, кроме тебя. Но когда мы с тобой познакомились, вокруг не было не то, что ни одного купидона – ни одного человека! – Ну, и чудненько тогда, – улыбнулся Дин, наклоняясь к Касу и ловя его губы своими, – тогда я буду думать, что ты моя родственная душа, вторая половина и все такое прочее… Он скользнул рукой по животу Каса, нащупывая застежку джинсов, и одобрительно рыкнул, не обнаружив под ними белья. – А теперь я буду целовать тебя везде, где болит, – доверительно сообщил он.