Жестяная Луна

       Прощу прощения, дорогие читатели, но давайте на время оставим храм богини ночи, где находятся Роуз Вайт и Его Святейшество. Давайте, постаравшись не обращать внимания на ужасную непогоду и немного побродив по улицам города, присмотримся внимательнее к красивому трехэтажному особняку. Да-да, тому самому, к которому сейчас подъехал богатый комфортабельный экипаж. Чтобы получить полную картину последующих событий, нам, увы, придется пока сосредоточиться на происходящем именно здесь.       Итак, из экипажа вышел плохо различимый в темноте человек средней ширины в плечах и роста, который был повыше среднего. Быстро оглядевшись, этот человек вежливо придержал дверь, пока из черного зева кареты не показалась вторая личность - намного ниже ростом и намного уже в плечах. Первый быстро раскрыл зонт над только что вышедшем под дождь, ни капли при этом на заботясь о себе. После эти двое господ с завидной неспешностью направились к входной двери.       В доме их явно ожидали, так как дверь оказалась открыта моментально. Высказывая двум ночным гостям столько почтения, сколько это только возможно, у них забрали верхнюю одежду и проводили в комнату, где стоял богато накрытый стол. Первым всегда следовал более низкий и более слабый человек, тот самый, который выходил из кареты вторым - это был седоволосый низкий старичок с лукавыми глазами и болезненно-желтоватым цветом кожи, при ходьбе опирающийся на трость с каким-то замысловатым золотым набалдашником. Его неизменным сопровождающим был высокий ослепительно-красивый брюнет, про которого можно было сказать, что он уже скорее мужчина, чем юноша. Оба гостя были одеты с иголочки. - Ваше высокоблагородие... - вежливо приветствовал вошедших хозяин дома, обладающий, к слову, довольно неразборчивым шепелявым голосом. - Ваш визит великая честь для меня. Изволите отужинать? - Разрази меня гром, если откажусь, Ваше Преосвященство, - бодро и неформально отозвался пожилой господин, ослабляя галстук и присаживаясь на тотчас отодвинутый его спутником стул. - Чертовски вкусно пахнет. Индейка под винным соусом? - Смею заверить, под прекрасным винным соусом.        Хозяин дома представлял собой полновато... ах, ну и к чему лукавить?... жирного человека с отвисшими, как у сенбернара, щеками и почему-то несколько покрасневшими водянистыми глазами. В общем-то, никто из двоих участников начавшейся беседы, ни привлекательной внешностью, ни обаянием не обладал - это были весьма нелицеприятные личности. Ослепительно-красивый брюнет в разговор не вступал, безмолвной тенью оставаясь за спиной пожилого господина, названного "высокоблагородием". - Без всякий сомнений, ваш визит для меня - величайшее счастье, но все же нельзя не заметить, что беспричинным он быть никак не мог. Что вас привело сюда? - Дьявол, в самом деле прекрасная индейка под прекрасным соусом! - словно не услышав высказывания собеседника, выдал старичок. - Врачи приписали мне строгую диету, но пошли бы они все! Эта индейка стоит того, чтобы быть съеденной... Особенно приятно видеть её на столе у вас, зная, что глупые предрассудки о запретах радостей жизни для духовных лиц, вам по барабану. - Ваше высокоблагородие, - "сенбернар" улыбнулся. - Если бы Великая Богиня в самом деле существовала, то все мы давно бы горели в адском пламени. А если её не существует, то к чему лишать себя такого удовольствия как, например, владение несколькими домами и вкусная пища? Грех грехом не будет до тех пор, пока вас в нем не улучат люди. - Прекрасная точка зрения на вещи, - похвалил гость. - А что же религия тогда, по-вашему? - Способ заработать деньги на несколько домов и вкусную пищу, ваше высокоблагородие. В чем-то этот способ лучше других, так как не полагает собой усилий и большой конкуренции, а в чем-то и хуже, поскольку лицемерие весьма утомляет. - А вера как же? - Пустой звук. - О-о-о, нет, Ваше Преосвященство, - скептически протянул старичок, сделав своему спутнику знак, чтобы он налил ему вина. - Во всем ваше мнение верно, ну вот кроме последнего. Вера - это не пустой звук. Вера - это способ управлять людьми. А вы, говоря от имени веры Его Величеству, вносите существенный вклад в управление нашей страной. Его Величество ценит вас главным образом за отсутствие амбиций, ибо все ваши желания сводятся к обладанию домами, красивыми женщинами и вкусной пищей. - Управление людьми или власть, как вы изволили выразиться, мне глубоко безразличны. - Вера хороша ровно до тех пор, пока не идет вразрез с интересами Его Величества. - Да упаси, Всевышняя! Интересы Его Величества всегда для меня превыше всего. - Это хорошо, - удовлетворенно фыркнул старикашка, совершенно не по этикету развалившись на стуле и гоняя вино в бокале. - Это замечательно, Ваше Преосвященство. Упрощенно выражаясь, вера нам нужна только как инструмент для достижения цели. И не больше. Вы это понимаете, - он ненадолго замолчал. - А вот один из ваших подчиненных, кажется, не слишком. Я сейчас говорю о нынешнем главном жреце. - О, - Преосвященство не на шутку забеспокоился. - Вы о той девчонке?... Ох, черт, как её... - Роуз Вайт, - участливо подсказал до сих пор не вмешивающийся в разговор молодой красавец. - Так вы о Роуз Вайт?       Ненадолго в комнате повисло молчание. В плотно зашторенные окна стучал дождь. Спустя какое-то время старикашка заговорил, и вся непринужденность исчезла из его тона - теперь его голос был тихим, но зато он печатал каждое сказанное слово: - Единственная функция главного жреца - приводить в движение колокола, содержать в порядке храм и быть своеобразным рупором вашей воли. Это все. Мне было бы совершенно наплевать, если бы он при этом втихую трахал прихожанок, жрал сладкое и мясо, вымогал деньги, скупал хоть всю недвижимость в городе. Согласитесь, что в сравнении с пригрешениями предыдущих обладателей этого титула, да и вообще всех духовных лиц, Роуз Вайт - это сущий пустяк. Да, бывало хуже. Но если бы это было незаметно для народа - пожалуйста, потому что кому какая разница, черт возьми? Вы сами сказали, что грех не будет грехом, пока его не обличат. Меня беспокоит совсем не увлеченность Святейшества этой девчонкой. Его Преосвященство внимательно слушал эту интереснейшую речь. Высокоблагородие остановился, чтобы отпить вина. - Меня беспокоят амбиции вашего подчиненного, - еще более ледяным голосом продолжил тот. - В тех, кто занимает столь высокое положение... меньше всего на свете поощряется стремление к самодеятельности. Окажись ненужный человек на высоком посте в любой другой области, никакой проблемы не было бы. Но, понимаете ли, без всякого шума убрать человека, который позиционируется как наместник Богини на земле - это невозможно. Убийство - скандал, несчастный случай - подрыв народной веры. Есть еще один вариант: заставить ненужную личность покинуть свой пост. Но опять, елки-палки, не выходит - титул главного жреца дается на пожизненный срок. Что же нам теперь делать-то, Ваше Преосвященство? Вера как наше орудие - это хорошо, но вот вера именно ради веры в руках человека, который хочет власти... Что нам делать? - Хм... - несколько невнятно последовало в ответ. - Тогда нам остается уговорить Его Святейшество изменить свои взгляды и несколько умереть амбиции. - Уговорить, - старикашка поднял палец вверх, одобряя идею. - Именно у-го-во-рить. Но тут-то и появляется новая проблема! У нас не так много весомых аргументов. Если, например, вам, я могу сказать: "Если хочешь и дальше спокойно жрать индеек и щипать служанок за задницы... то сделай то-то"... Но Его Святейшество берет на себя труд следовать всем глупым религиозным предрассудкам: он не трахает прихожанок, не жрет ничего из того, чего не положено жрать священнослужителю, у него вообще нет собственной недвижимости... Пригрозить бы лишением власти - да как, если титул сам по себе подразумевает власть? Ужасно. И чем нам можно в таком случае убедить его быть более смирным? - Ах, Ваше высокоблагородие, - крякнул Преосвященство. - Отсутствие корыстных интересов не означает отсутствие интересов личных. Поверьте, на каждого найдется рычаг давления. Понимаете, главный жрец имеет некоторые, - он символически провел по своему лицу, словно разделив его на две части. - Скажем, некоторые проблемы с внешностью. Это не может не играть роли. К тому же, Платоник Норт и Роуз Вайт... - А вот это уже не мое дело, - твердо заявляет старикашка, поднимаясь со стола. - Проблема должна быть решена, а поскольку подчиненный ваш, то и проблема ваша. Единственное что, могу одолжить вам Идверда, - он кивнул в сторону своего молодого спутника. - Этот малый скользкий, как змея, но зато такой же пронырливый. - Благодарю и на этом, - сенбернар печально вздохнул. - Я вас услышал. Проблема будет решена. - Что же, желаю удачи, Ваше Преосвященство. Ох, скверная же погодка сегодня...

***

       Роуз безуспешно пыталась куда-нибудь деть свое смущение. Ну что здесь такого-то, в конце концов? Подумаешь, объятия... Но ей все равно было как-то неловко находиться настолько близко. Ведь ей даже и не неприятно. От этих прикосновений к нему девушка определенно ощущала что-то особенное, возможно, то же самое, что и заставило её не так давно взять и поцеловать Ро. Кроме того, Рози прекрасно понимала, что может сейчас причинить боль, а причинять боли ей вот уж точно не хотелось никому - никому и тем более Святейшеству. Да и вообще, было что-то согревающее и приятное в чужом дыхании рядом, в стуке сердца, в переплетении своих пальцев и чужих. "Проклятие, - мрачно разнеслось в её мыслях. - Честное слово, я даже не помню, когда ревел в последний раз... Но, определенно, это было больше семи лет назад. Великая Богиня! Надеюсь, ты никому не расскажешь?" - Нет, конечно, - смущенно отозвалась Рози, отстраняясь не без едва заметной поспешности. - Я никому не расскажу, обещаю. Не плачет только тот, кто не человек, разве нет?... - Наверное, - он тоже поднялся, тихо шипя и цепляясь за перила. - Наверное, Роуз. "Но, в любом случае, твое участие было весьма приятно. Ты даже заставила себя дотронуться - достойное восхищения сострадание. Это не то, чего я хочу, но даже это очень много."       Рози очень-очень хотелось, ну вот просто до ужаса, сказать, что ничуть она себя не заставляла, и вообще, дело не только в общечеловеческом сочувствии - она бы с огромной радостью сказала, если бы это было правдой хотя бы наполовину. Девушка никогда не была скрытной, и все её эмоции моментально отражались на лице. Так что Ро, только взглянув на неё, прекрасно понял ход её мыслей и, мрачно ухмыльнувшись, развернулся, с видимым усилием заковыляв вверх по лестнице. - Я помогу? - неуверенно спросила Роуз, поднимаясь следом. "Не надо, я не до такой степени беспомощный," - чуть раздраженно последовало в ответ. Видимо, Ро ощущал некоторую досаду из-за того, что, во-первых, повел себя подобным образом, во-вторых, именно от неё ему хотелось не только сочувствия, но и, черт побери, любви. Но, что поделать, хотеть невредно. Роуз и так очень много сделала, и ему следовало бы быть благодарным до гробовой доски. Роуз подарила ему объятия, ласковый голос, осторожные прикосновения и даже поцелуй - в то время как чудовищу, вроде него, существу, на которое ни одна женщина не взглянула бы днем без тайного отвращения, на нечто подобное рассчитывать не приходилось. - Ро? "Что?" - С вами... тобой что-то случилось? У тебя губа разбита и на виске кровь... - А! - он даже оскалился от внезапной и невесть с чего взявшейся насмешливой злости. - Можешь ли представить, за несколько минут до встречи с тобой я навернулся с лестницы. Поверишь? - Не очень, - неуверенно пискнула Рози, терпеливо сносящая черепашью скорость, с которой они поднимались вверх. "Я бы тоже на твоем месте не поверил, но все действительно было именно так." На улице громыхнуло, и Святейшество дернулся, однако ничем больше не показывая своего тайного страха. Ответа на вопрос о том, почему именно гроза так тяжело переносится им, Вайт так и не получила, но вот расспрашивать дальше у неё просто не хватало смелости. Возможно, следовало вообще уходить? Ну, нет, это как-то низко будет. Девушка украдкой вздохнула, впервые подумав, мол, зачем так много ступенек? Молчание её угнетало и нервировало. Блин, ну в самом деле, какая уж тут любовь, если ей даже разговаривать с ним неловко, темы подходящей не находится? "Знаешь... - ей мельком "послышалась" странная смесь смущения и недовольства. - Ты очень мило выглядишь сегодня, Роуз." - В самом деле, вам нравится? - девушка мигом немного оживилась, и на её лице мелькнула улыбка. Комплименты всем приятно слышать, особенно если вероятность лести со стороны собеседника чертовски мала. "Вряд ли ты можешь не нравится мне, но вообще-то да." Вообще-то да... Рози еще раз улыбнулась - это была, пожалуй, наиболее радостная из её зачастую смущенных и робких улыбок. Ну, что ж, недаром надела плащ Тианы, а не свое "бабское" серое пальтишко.