- Мне плевать на твою любовь.

      Наверняка читатель устал видеть каждый раз главу, начинающуюся с утра. Сегодня мы сделаем исключение, и начнем ее с полудня. Именно с полудня. Ведь как раз в двенадцать часов дня проснулся Ривай и, только-только открыв глаза, бросил небрежный взгляд на часы. Ровно полдень. Наверняка, кто-нибудь сейчас думает, как же так?! Они опоздали! Везде опоздали! Но нет, сегодня они решили устроить себе день отдыха и своеволия. Прибыть в церковь они намеревались в два часа дня. Микаса была уверена, что к двум они все успеют. Утро уже началось и единственная девушка с животиком — Зое, не уступая своему характеру, все же решила поздравить будущих молодоженов. Почему нет, когда да? Конечно же, да! Вот и сейчас она мучила Смита с тем, чтобы тот разрешил ей немного намусорить. Однако длились ее мольбы недолго, ведь она прекрасно знала отношение Леви к чистоте. Этот вариант умер, как и множество предыдущих. Эрвин пытался убедить женщину в том, что она и так сделала все, что могла, но Ханджи не унималась, и вскоре все сдались. Она одна бегала, придумывая идеи и отбрасывая их в «урну». Криста тоже намеревалась поздравить Микасу. Они неплохо поладили и почему бы не сделать этого? Главное поздравить. В общем, в разных концах штаба творилась суета до тех пор, пока две эти суеты не встретились. Так и произошло: они столкнулись в коридоре, Зое чуть не упала. Блондинка тащила в руках небольшую книгу. Поговорив при встрече, они с радостью осознали, что нашли друг друга! Теперь эта была одна большая суета, бегающая по штабу в виде двух лиц. Праздник устраивался покруче некоторого нового года, но об этом чуть позже…       Так вернем же читателя к нашей паре, которая намеревалась сегодня дать друг другу клятву вечной любви и верности. Утро начинается не с кофе, и мы все это уже поняли. Микаса только что приоткрыла глаза и взглядом начала искать любимого и дорогого мужчину. Он лежал совсем рядом, и от этого становилось спокойнее. Наконец-то этот день настал! Она с таким нетерпением его ждала! — Доброе утро, любимый, — сонно произнесла брюнетка, улыбаясь, глядя на него. — Доброе утро, миссис Аккерман, — он тоже пропустил на свои губы улыбку и, аккуратно взяв руку девушки, поцеловал кисть. — Пожалуй, это самое доброе утро за всю мою жизнь, — тихо сказала Микаса, капрал усмехнулся. — Самым добрым утром будет утро, когда ты узнаешь о том, что беременна от меня. Хотя… скорее, это будет самое доброе утро для меня, — он уже сам не желал отпускать улыбку, и она выказала желание быть там, где находится. — Ты же не любишь детей… — Микаса немного нахмурилась. — Да, но у нас их пока и нет, однако своих, я наверняка бы любил, — он улыбнулся, осознавая в голове, что сейчас нехило наврал. Дети ему откровенно не нравились, но он и не видел их чуть меньше десяти лет…       Девушка улыбнулась и чуть приподнялась на локте, легким движением нежной руки притягивая к себе брюнета, он даже не думал сопротивляться, даже скорее наоборот. Наконец, поцеловав его, она решила растянуть момент, или это решил он… Однако в комнатке царил уют и покой, совсем теплая и добрая атмосфера…       Не то, что за дверью. Там, все еще в панике, носились Ханджи и Криста! Изредка доносились крики, приказы и ругательства. Они расставляли какие-то декорации, развешивали украшения, наводили красоту, Миссис Арлерт заставила дорогого мужа помогать ей, а тот не посмел отказать. Теперь их было трое: две суеты и один недобровольный пленник-раб.       Сегодняшний день был огромнейшим праздником для всего штаба, ведь величайший воин человечества женится! Это определенно надо было отпраздновать! Счастье настигало всех, всех кроме Смита. Он сидел и корпел над бумажкой… Такой маленькой бумажкой-приказом. О ней я уже упоминал, но повторюсь: бумажка эта гласит о вылазке. Вылазка, так или иначе, должна состоятся, но Ривай об этом не знает, да и точная дата не известна… Приказ был ни о чем, но он есть, а значит, все там написанное должно состоятся. Выбора не было, нет, и не будет. Однако говорить сегодня он точно не осмелился бы, да и нельзя расстраивать Ривая именно в этот день… Может завтра… Завтра можно, вчера можно было, но не сегодня.       Прошло, дай бог, минут тридцать, Зое уже начинала нервничать. Они вроде бы все украсили, и ее вроде бы все устроило, тем более Смит одобрил, какого же черта Ривай и Микаса не встают?! Для кого они, спрашивается, тут старались? Не-е-ет, так не пойдет! Ханджи, настойчиво пошла в кабинет капрала, и совершенно не беспокоясь, что сегодня у них выходной, распахнула дверь. — Доброе утро, мои дорогие! — стараясь делать интонацию как можно мягче, но с явным недовольством на лице, произнесла шатенка. — О, Ханджи! — Микаса вылезла из-под одеяла и подошла к женщине. Леви, как не хотел не отпускать брюнетку от себя, так ничего ровным счетом у него и не вышло, — Ты чего разнервничалась, спокойнее… Все еще хорошо… Тем более тебе нельзя. — Ученая быстро перебила Аккерман. — Та-ак, не надо мне зубы заговаривать, я вообще пришла по другому поводу… Черт… по какому? … Ах да… Какого хрена вы все еще не встали?! Мы там с Арлертами весь штаб оббегали, марафет навели, кстати, ТЫ — она указала пальцем на Ривая, — будешь счастлив, ибо там все убрано, нет и пылинки! — она была явно взволнована, никто не спешил оценить ее труды это ее и беспокоило… — Тише! Я все поняла… — спокойно ответила девушка, — сейчас встанем, только не нервничай, сходи к Смиту, расскажи ему, как ты постаралась, а потом выпей успокоительного… — Микаса развернула женщину и легонько подтолкнула из комнаты, быстренько захлопнув дверь и заперев ее на ключик, торчащий в замке… — Так-то лучше… — выдохнул капрал. — Нет, поднимайся! Еще чуть-чуть и она устроит истерику. Я не хочу ее разочаровывать. Тем более, ей нельзя нервничать, — Микаса подняла брови кверху и взглянула на будущего мужа. — Вот не надо, за этим следить должен Смит, она как-никак от него беременна, вот пусть он и беспокоится… — Микаса нахмурилась. — То есть ты бы позволил нервничать беременной женщине? Ты злой, — она сложила руки на груди и сделала губки бантиком. — Тебе бы точно не позволил. Ну, а… ладно-ладно, никому бы не позволил, довольна? — он, наконец, вылез из постели и потянулся. — Довольна, — она улыбнулась и, подойдя к шкафчику, начала одеваться.       Какого было их удивление, когда зайдя в привычную им серую столовую, с обыкновенными кирпичными стенами и легким холодом, они обнаружили там толпу радующихся людей. Стены были в разноцветных гирляндах, с надписями, без надписей, с шариками, а как же без них? Вы вообще праздник без шариков представляете? Зое тоже не представляла. В общем, столовая была украшена в таком же духе, все в ярких оттенках и люди, друзья или просто те, кого заставили, стояли и радовались тому, что капрал женится, а Микаса выходит замуж.       Как только пара зашла в столовую, все дружно крикнули «Поздравляем!» и большая часть этой толпы, то бишь женщины, кинулись обниматься. Микаса с удовольствием принимала все поздравления, обнимашки и прочие милости. Ну, а то, как же? Не каждый день ты выходишь замуж, тем более всегда приятно, когда большое количество людей радуется за тебя просто так… Однако, всего этого нельзя было сказать про капрала… Он всем сердцем не любил подобные милости и принимать их готов был лишь от Микасы. До знакомства с ней он принимал что-то эдакое и от Ханджи и то, с ярко высказанным на лице отвращением. Поэтому, ради того, что бы не портить людям его праздник, он, с вялой улыбкой, обнимал некоторых, кто лез к нему и старался побыстрее ото всех отделаться.       День проходил в спешке, сборах и непонятных беспокойствах. С каждым часом, который приближал церемонию, Микаса все больше нервничала, не находила себе места и начинала бояться, что не справится. Она вдруг почувствовала, что настоящего положения отношений с Риваем ей вполне хватает. Обязательно надо идти куда-то? А вдруг что-то пойдет не так?! А если она что-то не так сделает?! Подобные мысли все больше выбивали ее из колеи, все дела, за которые она бралась не удавались, и она просто хотела запереться одна в комнате и подождать вечера, когда все кончится… Но это было невозможно и она это понимала, все больше беспокоясь. Час сменял другой час, Ханджи не могла дождаться, а Микаса отдала бы все, лишь бы время остановилось. Страшно же…       Ривай мельком замечал ее беспокойства, дрожание рук или ужас на лице (такое случалось, когда Аккерман представляла себе сцену, где она оплошает и попросту все испортит) Вмешиваться он пока что не собирался, но эдакое поведение будущей жены его напрягало, с ней точно все в порядке?       Вот, до самого прибытия в церковь оставалось совсем не долго, приблизительно минут тридцать. Наверняка читатель в предвкушении, думая, что все счастливы, рады, и вот-вот выйдут из штаба. Но нет, не все так просто. Валерьянку Микасе никто так и не дал, да и толку бы от нее было мало (все мы знаем, что валерьянка накопительного действия.) А бедная брюнетка надела свое сногсшибательное белое платье, фату, аккуратные шелковые перчатки, туфли… И сидела чуть ли не плакала, заперевшись в комнате капрала. За дверью царил настоящий хаос. Зое металась, то в кабинет Смита, то обратно к капральской двери и всеми возможными способами умоляла Аккерман открыть дверь и наконец-то выйти, та просто заткнула уши и боялась пошевельнуться. Необъяснимый страх постиг ее, такой важный шаг… А он точно необходим? Все должно быть так, как происходит? Верно? Капрал стоял рядом с комнатой и ждал, когда его супруга захочет выйти, мольбы были не для него, а угроз она уже не боится, само собой, он пробовал выманивать ее оттуда. Благо, у них был догадливый Смит, которому пришлось открыть маленький секрет капралу. Копия ключа от кабинета Леви была у Эрвина всегда в запасе, конечно, для того что бы открыть кабинет в подобных ситуациях, но Риваю это все равно не понравилось… А кому понравится, когда какой-то посторонний человек может вторгнутся в твое пространство? Вряд ли есть такие… Но именно сейчас блондин оказался кстати.       Посовещавшись, они решили, что разговаривать с невестой пойдет Леви, кому как не мужу надо уговаривать жену? Дверь приоткрылась, Аккерман подняла голову и осознала, что сейчас ее потащат в церковь. Ханджи покорно ждала за дверью, Смит сидел у себя в кабинете. Ривай настойчивым шагом подошел к девушке, которая нервно теребила подол своего прекрасного платья. Резко отвернув голову от мужчины, она продолжила теребить белую ткань. — Микаса… — он не успел закончить, как Аккерман перебила его. — Я. Никуда. Не пойду, — тихо, низким голосом произнесла она. — Микаса, прекрати, мы должны там быть в два часа, сама же решила. Нам пора. Тридцать минут осталось, — он протянул ей руку, но она даже не взглянула на него. — Я же сказала, никуда не пойду. — Почему же? — он вопросительно посмотрел на нее, а она решила встать. — Ты уверен, что нам нужно обязательно официально быть в браке. Мы же можем просто жить вместе, тем более… Вдруг еще рано? — она понизила голос на окончании слова и вновь опустилась. — Подожди… Я что-то не понял. Ты имеешь в виду, что не горишь желанием выйти за меня замуж? Серьезно? То есть почти два года ты носилась за мной, плеская признаниями, а когда я сделал тебе предложение, ты передумала, что ли? Я, правда, не понимаю… — он сделал круг от девушки к двери, от двери к девушке, — Микаса, — Леви присел напротив нее, — Ответь мне на один простой вопрос: Ты хочешь выйти за меня замуж? — он помолчал, но, не услышав четкого «ДА!», продолжил, — Быть моей женой, потом матерью наших детей? Ты хочешь всего этого? Ты готова к этому? — Ривай с надеждой посмотрел ей в глаза. Она замерла, представляя столь прекрасную жизнь с брюнетом. Готова ли она к этому? Конечно, готова! Она ждала этого дня все два года! Нельзя взять так все и бросить! Надо всего лишь пройти через церковь… Это не так страшно, как она думает. — Да. Мне это нужно, — полушепотом произнесла она, но страх был чуть сильнее, чем ожидалось, — Я просто боюсь, что сделаю что-то не так. Это, должно быть, нормально? — Боже… — Капрал усмехнулся, — Шутишь? Боишься? То есть, ты не боишься кромсать титанов, потом умирать за своего братца, безжалостно оставляя меня тут одного… А идти в церковь боишься? Аккерман, ты неисправимый ребенок. Нам пора, пятнадцать минут. Пошли, — он встал и подал руку брюнетке. Микаса, на этот раз, протянула ему руку в ответ и с легкостью поднялась. Страх в ней сотрясал руки, но отнекиваться сейчас было поздно, сама согласилась. Да и что в этом страшного? На этот вопрос она пыталась найти ответ всю дорогу, но так и не смогла этого сделать. Это необъяснимое явление. До церкви осталось пару метров, надо всего лишь выйти из кареты и зайти внутрь белого здания…