Снегопад.

- Венеция – очень живописный город, но я не в том настроении, чтобы им восхищаться. За три часа, что мы бродили по Венеции, я, должно быть, сильно достала блондинчика своим ворчанием. Но ничего поделать с собой не могла – милые домишки, каналы с большим количеством гондол и даже доносящаяся отовсюду итальянская речь меня раздражала. Я себя чувствовала почти так же, как и во время ПМС – но ведь у вампиров такового не имеется. Вывод – это особенность моего характера. Что тоже не сильно воодушевляет. - Аделина не любит привлекать к себе внимание, - пояснил Иордан, направляясь в сторону одного магазина. – Поэтому не каждый знает, где её искать. Он пропустил меня вперед, и лишь потом зашел сам. - Могу я спросить, почему мы в магазине женской одежды? – поинтересовалась я у Иордана. Тот хмыкнул и пояснил: - Чтобы Аделина позволила тебе укусить себя, ты должна понравиться ей. Чтобы понравиться ей, ты должна произвести на неё хорошее впечатление. А лучший способ сделать это – выглядеть эффектно. Впрочем, та же логическая цепочка подходит для каждого из детей Габриэля. Я покачала головой, но безропотно пошла за Иорданом. Удивительно, но вампир тщательно искал подходящие вещи среди вешалок. Я никогда не видела такого сосредоточенного взгляда у мужчины в магазине женской одежды. К нам подошел худощавый консультант с густой каштановой гривой. Он произнес что-то по-итальянски с вежливой улыбкой на лице. Иордан так же ответил что-то ему, не поднимая головы от вещей. Консультант ушел. - Что он спросил? – поинтересовалась я. - То, что спрашивают все консультанты всех магазинов во всех городах мира, - отозвался блондинчик. Он вытащил розовое платье с рукавами-фонариками и тут же, поморщившись, сунул его обратно. – Нужна ли нам помощь. Консультант стоял у кассы, и голодным взглядом наблюдал за нами. Точнее, за блондинчиком. - Похоже, ты понравился парню, - насмешливо заметила я. - Знаю, - спокойно проговорил Иордан. – Это не трудно вычислить. Я приподняла бровь. - Объясни, - потребовала я. Вампир глянул на меня и убрал руки от вешалок. Он приказал мне: - Закрой глаза, - когда я с неохотой повиновалась, блондинчик продолжил: - Прислушайся к его сердцебиению. Оно участилось с того момента, как мы вошли в магазин. Консультант вспотел, и еще он постоянно томно вздыхает. Определенно, кто-то из нас двоих ему понравился. Трудно признать, но Иордан был прав. Сердце действительно стучало у итальянца, как бешеное. Думаю, он по-итальянски обсуждал нас со смуглым кассиром. - А как ты догадался, что ему понравился ты, а не я? – открыв глаза, поинтересовалась я. Иордан ухмыльнулся и вернулся к платьям. - Ты слишком погружена в себя. До превращения ты была осторожной и хитрой охотницей, которая бы проверила этот магазин сразу же, как вошла. И пока сейчас ты наслаждаешься своей депрессией, я выполняю эту функцию. Я сразу услышал, как консультант сказал, что «у того блондина потрясающая задница». Я криво улыбнулась. Иордан был прав, и я признала это дважды за день. Что же со мною творится-то? Настроение немного повысилось, поэтому я, глянув на джинсы Иордана, съязвила: - А ведь итальяшка-то прав. Задница, конечно, что надо. Блондинчик запнулся и изумленно глянул на меня. Несколько мгновений он молча рассматривал меня, а затем насмешливо протянул: - Неужели ты, Алина, только что флиртовала со мной? Я не сдержала улыбки: - Тебе показалось, блондинчик. Иордан улыбнулся мне. Это была его первая искренняя улыбка, адресованная мне, и она преобразила черты вампира, сделала проще, что ли. Что-то позади меня отвлекло Иордана, и его лицо приобрело довольное выражение: - Вот это платье тебе пойдет. Через десять минут я рассматривала себя в зеркало примерочной, не решаясь показаться на глаза Иордану. Платье было действительно неплохое. Темно-красного цвета, без рукавов, оно напоминало бы простое клубное платье, если бы не шлейф, начало которого было пришито под грудью. Он открывал ноги, но по бокам ноги были скрыты. Очень интересное платье. - Если ты сейчас не выйдешь, то я сам зайду, - пригрозил Иордан. Я отодвинула штору и глянула на вампира. Тот придирчиво рассматривал меня со всех сторон, и, наконец, одобрительно кивнул: - Тебе идет. Быстро сняв платье, я направилась к кассе. Иордан перехватил у меня платье и пояснил: - Я сам за него заплачу, Алина. Я хотела возразить, но Иордан закрыл мне рот ладонью и заметил: - Солнышко, у тебя только начало улучшаться настроение, и если ты сейчас снова начнешь ворчать, то, клянусь Богом, я сверну тебе шею и буду это делать до того момента, как Аделина захочет увидеть нас. Я оттолкнула руку Иордана, но все-таки промолчала. Угроза не казалась мне напрасной. Иордан отвел меня в бар с непонятным мне названием. Вампир заказал выпивку и, взяв меня за руку, направился к одинокому посетителю, сидящему в углу. Его не трудно было заметить из-за впечатляющей внешности. Встрепанные каштановые волосы, темно-карие глаза, смуглая кожа, бородка на лице, стройная фигура – все это явно говорило о том, что незнакомец мог бы быть фотомоделью или актером. Блондинчик воскликнул что-то на итальянском. Незнакомец вздрогнул, услышав голос Иордана, и, когда он поднял глаза, на лице его отразилось удивление. - Иордан? – произнес итальяшка и заговорил что-то. Ах, как плохо, что я не учила итальянский. Прямо бесит, когда ничего не понимаешь. Когда вместе с Иорданом я села напротив него, глаза незнакомца с интересом глянули на меня. - Моя спутница не понимает итальянского, - на английском произнес Иордан. Уже легче. - Прошу прощения, - произнес итальяшка и ослепительно мне улыбнулся: - Я Фабрицио Фонз, сеньора… - Алина Майер. И я сеньорита, - машинально поправила я, протягивая через стол руку Фабрицио. Улыбка шатена стала еще шире, а его глаза без стеснения рассматривали меня. - Так это ты убила Саида? Своего создателя? - Вырвала сердце голыми руками, - заверила я. И, чтобы отбить у Фабрицио желание ухаживать за мной, добавила: - Хорошо, что на тот момент я отращивала ногти. Иначе было бы трудно его убить. Итальянец побледнел и, казалось, поежился. Но, к несчастью, интерес в его глазах лишь разгорелся сильнее. - Нам повезло, что мы встретили Фабрицио, - нарушил молчание Иордан. В его голосе слышалось недовольство. Ого, похоже, у блондинчика тоже испортилось настроение. – Аделина является его создателем. По правде говоря, Фонз её любимый сын, если иметь в виду вампирские отношения. Помню-помню, вампир и его создатель равняется дитя и его родитель. Улыбка Фабрицио слегка сползла: - Иордан, ты хочешь сказать, что ищешь встречи с Аделиной? Вид Фонза был по-настоящему пораженный. Надо не забыть выяснить у Иордана про его отношения с вампиршей Савски. - Мы ищем встречи, - поправил итальянца Иордан. Фабрицио перевел взгляд с вампира на меня и обратно. - Ты же не хочешь сказать, что ты с этой прекрасной сеньоритой… Блондинчик приподнял бровь, дожидаясь окончания фразы. Я хотела возразить, но Иордан сжал мое колено под столом, и я замолчала. - Вы пара? – тихо спросил Фонз. Иордан едва улыбнулся и приобнял меня: - Правда, моя девушка красавица? Я едва не задохнулась от возмущения. Кажется, кое-кто с наглой бледной рожей только что начал копать себе могилу голыми руками. - Что мне сказать Аделине? – Фабрицио опустил плечи. - Правду, Фабрицио. Я, младший сын Габриэля, и моя возлюбленная, Алина Майер, Первейшая вампирша, единственная равная Габриэлю, любезно просим Аделину Савски принять нас, - в голосе Иордана отчетливо слышалась усталость. – Передай ей это слово в слово, Фонз. Итальянец закивал. Почему-то мне охотно верилось, что Фабрицио передаст каждое слово с предельной точностью. Через час мы вернулись в отель. Иордан переоделся в смокинг, и теперь ждал меня. Я переодевалась в ванной, пока блондинчик через дверь просвещал меня на счет свойств вампиров: - Вампиры – создания магии. Первого вампира, то есть Габриэля, создала черная колдунья. Его возможности могущественнее, чем у других вампиров. Однако второе поколение вампиров отличается более всего. Да, как и другие вампиры, они накапливают силу и могущество со временем, и они никогда не смогут полноценно соревноваться с Габриэлем. Но второе поколение имеет очень интересную черту. У них есть магический дар, уникальный и невозможный для других вампиров. У каждого свой. Однако эта магическая способность существует, пока связь между вампиром и его создателем не разорвана. Первым это обнаружил Саид. В его силах было повелевать всеми существами – не только людьми, но и вампирами, оборотнями, ведьмами и даже феями. Саид возгордился, и посчитал, что, если связь между ним и Гейбом будет разорвана, он сможет управлять Габриэлем. Гейб знал о планах Саида и согласился разорвать связь. Однако после этого силы Саида исчезли, и он стал обычным вампиром. - Но почему я об этом никогда не слышала? – поинтересовалась я, расчесывая волосы. Я почти видела, как блондинчик пожимает плечами. - Многие вампиры считают эту историю выдумкой. В основном об этой способности знают только приближенные вампиров второго поколения – сейчас они называются королевскими дворами. Двор Аделины Савски, двор Габриэля Биссона и так далее. Об этом не сильно распространяются. - И какая же способность у Аделины? – поинтересовалась я. - Особенности некоторых русалок, которых называют сирены, помнишь? Они голосом могут привлечь к себе любого мужчину. Так вот, у Аделины аналогичный дар, вот только в сотни раз сильнее. Своим голосом она может убить любого, лишить рассудка, влюбить в себя или заставить сделать все то, что она желает. И Аделина не умеет управлять своим даром. Поэтому от её лица будет говорить кто-то другой. В этот момент у Иордана зазвонил телефон. - Слушаю, - он ответил на английском. Из мобильного послышался голос Фабрицио, только он говорил на итальянском. Блондинчик фыркнул и тоже что-то ответил, затем отключил телефон. Из-за двери послышался его насмешливый голос: - Ну ты там скоро? Я понимаю, что впереди у тебя вечность, Алина, но внизу нас ждет автомобиль. Я открыла дверь и хмуро глянула на Иордана. Он мягко улыбнулся: - Потрясающе выглядишь. Вот только мордочку попроще сделай. - У меня не мордочка, - буркнула я, направляясь к выходу. – А лицо. Иордан схватил меня за локоть и развернул к себе. - Ах да, совсем забыл. Алина, сыграй роль моей девушки для Аделины. Ну точно. Я же обещала убить Иордана за ту ложь в баре. - Зачем? - Я соврал тебе, говоря, что провел рядом с Гейбом всю жизнь. Сто пятьдесят лет жизни в виде вампира я был любовником Аделины и состоял при её дворе. Я скептически приподняла бровь: - И что дальше? Иордан глубоко вздохнул и пояснил: - Аделина до сих пор испытывает ко мне что-то. Я не хочу, чтобы она посчитала, что я вернулся в Венецию не просто так. - Ладно, герой-любовник, - вздохнула я. У входа нас ждал белый лимузин. Шофер наклонил голову в знак приветствия. Иордан с улыбкой пожал ему руку и представил мне: - Любимая, это Леон Паскуале, личный водитель Аделины. Леон, это моя возлюбленная, Алина Майер. Светловолосый мужчина вежливо улыбнулся мне и проговорил на русском с небольшим акцентом: - Все вампиры только о вас и говорят, сеньорита Алина. - Вы говорите по-русски? – удивилась я. - Я родился двести лет назад на территории современной Эстонии, - засмеялся Леон. Он открыл перед нами дверь лимузина. Когда Иордан и я оказались внутри, блондинчик заметил: - Аделина принимает нас очень радушно. Она приняла нас как почетных и важных гостей. - Это показали лимузин и водитель? – уточнила я, поправляя шлейф платья. - Это показали белый лимузин и её личный водитель, - поправил Иордан. Леон завел машину и улыбнулся нам через зеркало заднего вида, показывая, что он все прекрасно слышит. Вампирский слух еще никогда не подводил. - Еще бы она нас не приняла, - пробурчала я. Меня, честно говоря, не волновало то, что Леон все обязательно передаст Аделине. Уж извините, если у меня превредный характер. – Я же – как ты меня тогда назвал? – единственная равная Габриэлю. - Ты нос-то не задирай слишком высоко, - усмехнулся Иордан. Я многозначительно глянула на мужчину и отвернулась. Мы выехали за пределы Венеции и теперь были на безлюдном шоссе. - По этой дороге редко кто ездит, - пояснил нам со своего места Леон. – Это своеобразный тупик, и в той стороне находится один лишь дом сеньориты Аделины. Примерно через сорок минут, когда из-за деревьев показался трехэтажный особняк в викторианском, кажется, стиле, Иордан взял мою и сжал её, тихо прошептав: - Не забудь о приличиях. Я закатила глаза. Блондинчик мне все уши прожужжал о вампирском этикете, я уже все его фразы наизусть знала. Иордан открыл дверь, вышел из машины и галантно подал мне руку. В ином случае я бы её не приняла (не феминистка я, но что-то очень близкое), но сейчас я играла роль девушки блондинчика. Так что я с легкой улыбкой вложила свою ладонь в руку вампира. У входа нас встречал черноволосый вампир с холодной улыбкой на тонких губах. - Любимая, позволь тебе представить Лино Коррадо, советника Аделины. Коррадо, это Алина Майер, - безрадостно произнес Иордан на английском. Ему, как и мне, сильно не нравился вампир перед нами. - Вы еще красивей, чем я думал, сеньорита, - от такого голоса, источающий холод, способный заморозить все уголки ада, хотелось поежиться. - Благодарю вас… сеньор Коррадо. - Прошу вас, зовите меня Лино. Добро пожаловать в дом моей госпожи. Она уже ждет вас. Лино повел нас внутрь. Я, повидавшая достаточно богатых домов, не могла не отметить вкус Аделины. Дом поражал великолепием. На стенах висели картины известных художников, мебель была поставлена самая дорогая… в общем, все самое лучшее и даже больше. Коррадо зашел в огромную гостиную. По комнате разбрелись десятки вампиров, но не заметить главную было трудно. На другой стороне гостиной стояло внушительное кресло, напоминающее трон. На нем сидела прекрасная женщина с золотисто-русыми объемными волосами. Её бледная кожа почти светилась, широкие губы были слегка сжаты, а разномастные глаза – один серый, другой янтарно-желтый, - рассматривали меня и Иордана. На женщине было черное платье до пола, завязанное за шеей. Не трудно было догадаться, что передо мной была Аделина Савски собственной персоной. Слева от неё стояла черноволосая низенькая вампирша на вид лет двадцати. Но я чувствовала, что ей не меньше четырех сотен. - Я приветствую вас от имени моей госпожи, дорогие гости, - проговорила брюнетка на английском. – Нам известно, что вы, Алина Майер, не говорите на итальянском. Поэтому весь сегодняшний вечер разговоры будут вести только на английском языке. Мое имя Лукреция Гаспаро, и сеньорита Аделина научилась говорить через меня. Лукреция замолчала, и через несколько мгновений проговорила совершенно другим голосом, более властным и уверенным: - Нет секрета в том, как я научилась управлять твоим голосом, Лукреция. Моя личная ведьма-перебежчица, Патриция Рокко, сумела связать нас с Лукрецией, и теперь я могу читать её мысли и говорить её голосом. Было любопытно наблюдать за тем, как Лукреция говорит сама с собой. Но губы самой Аделины в это время шевелились, что создавало видимость прямого разговора, а не через посредника. Савски поднялась с кресла, и все стоящие вампиры поклонились ей. Вампирша проигнорировала их и медленно подошла к нам с Иорданом. Лукреция, на один шаг позади, следовала за своей госпожой. - Иордан… - Аделина подала руку блондинчику, и тот её поцеловал. – Я так скучала. В разномастных глазах женщины плескалась невыразимая тоска и печаль. Даже у меня защемило сердце от боли в её глазах. Но это чувство прошло, едва она перевела на меня взгляд. - Аделина, это Алина Майер, моя возлюбленная, - представил меня Иордан, попутно приобнимая меня. - Возлюбленная… - эхом повторила Аделина, разглядывая меня с ног до головы. Прав был Иордан, не позволив мне взять никакого оружия. Сегодня им была моя внешность. Когда вампирша снова взглянула мне в глаза, я увидела множество противоречивых чувств – от презрения и зависти до понимания. - Говорил ли тебе Иордан, почему мы расстались? – спросила Аделина – точнее, Лукреция. На лице дочери Габриэля отразилось презрение. – Потому что Иордан не смог принять мой образ жизни. Я всегда была моногамна… Однако одна я не могла утолить его сексуальный голод. Он спал со всеми более или менее красивыми женщинами. И с годами его голод не умолк. Не правда ли, mon cher? - Это все в прошлом, - с беззаботной улыбкой заверил Иордан, крепче прижимая меня к себе. Я промолчала. – После того, как я встретил Алину, мне больше не нужны другие женщины. Я улыбнулась и погладила руку Иордана на своей талии. Если обещала сыграть роль его девушки, значит, сыграю. - Должно быть, во мне есть что-то, что Иордан никогда не найдет в других женщинах, - мило заметила я. Улыбка Аделины померкла, а в гостиной наступила тишина. Все ждали, как же ответит Савски. Однако она меня поразила своей сдержанностью. - Должно быть, - спокойно согласилась Аделина. – Прежде, чем мы будем говорить о делах, я хотела бы познакомить вас со своими приближенными. Орсола Северо, начальница моей охраны, её заместители, Маттео Рэнирэ и Амброджино Карлос, - Аделина кивнула на коренастую брюнетку и двух мускулистых гигантов за ней. – Братья Оуэн, Грей и Итан, мои друзья. Ты их должен помнить, Иордан. - Еще как, - холодно отозвался Иордан, разглядывая светловолосых близнецов. - И, конечно, Сантино Гэвино, мой любовник. Рядом появился светловолосый мужчина с карими глазами. Он был чуть ниже меня и чуть выше Аделины. Я не сдержала усмешки – определенно, своего парня вампирша представила в последнюю очередь, надеясь причинить боль Иордану. - Приятно познакомится, - Сантино сначала поцеловал мою руку, затем пожал руку Иордану. - Взаимно, - вежливо заметил блондинчик. Его знакомство с любовником бывшей любовницы ничуть не впечатлило. - Прошу следовать в мой кабинет, - произнесла Аделина и направилась прочь из гостиной. За ней последовала Лукреция, а затем и мы. Орсола, Маттео и Амброджино угрюмо наблюдали за мной и Иорданом, но следом не пошли. Когда дверь просторного кабинета закрылась, Аделина, сев в одно из кресел, рукой предложила нам сделать то же самое и холодно произнесла: - Магическая звукоизоляция не позволит подслушать нас. Ты, Иордан, никогда бы не пришел ко мне по собственной воле. Так что говори, что нужно тебе и твоей… возлюбленной. Последнее слово женщина выплюнула, как ругательство. А меня она теперь игнорировала. - Наша просьба немного странная, - произнес Иордан. – Нам нужна твоя кровь. Лукреция вопросительно глянула на вампира, а Аделина все так же сохранила невозмутимое выражение лица. - Нужно ли мне опасаться за свою немертвую жизнь? – поинтересовалась женщина. - Нет, - покачала головой я. – Просто позволь мне тебя укусить и взять немного крови. Аделина поджала губы, и теперь иллюзия того, что говорила она, исчезла. Лукреция произнесла чужим голосом: - Интересно узнать, зачем? Я открыла рот, чтобы объяснить всю ситуацию, но Иордан меня остановил. Он мягко прикоснулся к моей ладони, лежащей на подлокотнике. Аделина внимательно проследила за этим движением. - Аделина, - мягко обратился к вампирше Иордан. Она внимательно посмотрела ему в глаза. - Notre père* в смертельной опасности. Лучшая ясновидящая за последние двести лет видела его смерть в будущем. Она послала нас с Алиной собрать кровь всех живых детей Габриэля. И именно Алина должна укусить всех нас. На правах Первейшей. Поверь мне. Аделина молчала. Она смотрела своими разномастными глазами на меня, и от этого взгляда мне хотелось поежиться. Если бы я до сих пор была человеком, то подумала бы, что Аделина размышляла о том, сколько крови из меня можно выкачать. Прошло несколько минут, прежде чем женщина заговорила: - Я верю тебе, mon cher. Но что же от этого будет мне? Какая выгода? Ты ведь знаешь, как практичны сейчас европейцы… И я… как бы выразиться… шагаю в ногу со временем. Как говорится, ничего личного. - Так я и думал, - выдохнул Иордан и устало откинулся на спинку кресла. – Чего ты хочешь, Аделина? Ответ вампирши был прост и ясен. - Тебя, - спокойно произнесла женщина. Она наклонилась, и в глазах её стояли слезы. – Будь моим, Иордан. Спаси нашего отца и возвращайся ко мне. Лицо Иордана стало печальным, и он покачал головой: - Не могу, Аделина. Я больше не люблю тебя, у меня есть она, - он кивнул в мою сторону. Звучало это так искренне, что я почти поверила в его слова. Аделина резко встала. - Хорошо, - она улыбнулась улыбкой акулы, а по щекам её текли слезы. – Я позволю твоей шлюхе себя укусить. Но взамен она должна послушать мою любимую песню – Plaisir d’amour** – до конца. Лукреция поклонилась и вышла. Я испугалась – неужели Аделина хочет, чтобы я слушала её в прямом смысле смертоносное пение? - Аделина, нет! – Иордан вскочил одновременно со мной. – Не делай это… Но было поздно. Аделина запела. Сначала тихо, затем все громче. - Plaisir d'amour ne dure qu'un instant, сhagrin d'amour dure toute la vie… Меня откинуло назад, словно от резкого порыва ветра. В кожу словно впились тысячи иголок, в глазах стало расплывчато. Аделина пела и с закрытыми глазами плакала, изредка всхлипывая. Иордан рядом упал на колени и закрыл уши руками. -… J'ai tout quitté pour l'ingrate Sylvie, elle me quitte et prend un autre amant… От боли колени подкосились, а из глаз хлынули слезы. Я почувствовала новый запах – металлический запах крови, но он не манил, как человеческий аромат. Это я плакала кровавыми слезами, и сквозь эту кровавую пелену я заметила, что и по щекам Иордана тоже текут красные слезы. В голове затрещало. - …Plaisir d'amour ne dure qu'un instant, сhagrin d'amour dure toute la vie… Адская боль пронзила нервы, казалось, под кожей моей бегают, царапая острыми коготочками, сотни крыс. Я вскрикнула и заскребла ногтями по коже. Пожалуйста, пусть это прекратится!.. - …"Tant que cette eau coulera doucement vers ce ruisseau qui borde la prairie, Je t'aimerai", me répétait Sylvie. L'eau coule encore, elle a changé pourtant… Резко, без предупреждения, боль прекратилась. Я испуганно ловила ртом воздух, прижимая колени к груди. Неужели песня прекратилась? Но нет. Аделина все еще пела, закрыв глаза и вкладывая в песню всю свою боль. Иордан, сидевший на коленях, все так же мучился, зажмурившись и закрыв уши руками. Однако я не чувствовала боли. По крайней мере, боли от голоса Аделины. Но руки у меня болели. Я опустила глаза и поняла, что расцарапала себе плечи, но царапины заживали на глазах, и последний отголосок мучений исчез. Для меня пение Аделины теперь было как слону дробина. Вообще без разницы. Я с трудом встала, слабость все еще присутствовала. Затем подошла к Аделине. Подождала, пока она допела песню – в конце концов, именно это условие она поставила мне. Я старалась не смотреть на Иордана. - …Plaisir d'amour ne dure qu'un instant. Chagrin d'amour dure toute la vie… Как только Аделина замолчала, я собрала все свои силы и с силой ударила её по лицу. Женщина отлетела и врезалась в стену, широко распахнув глаза. - Как ты выжила? – тихо проговорила она. Теперь без помощи Лукреции. Иордан, еще не оправившийся от пения Аделины, не смог выдержать даже этой маленькой фразы и снова вскрикнул, зажимая уши. - Это сейчас не так важно, - заверила я и, подойдя к валявшейся на полу вампирше, за руки подняла её на ноги. – Я свою часть сделки выполнила, и песенку твою дослушала. Очень красивая, кстати. Теперь выполни свою часть, Савски. Я могла бы деликатно укусить женщине запястье и аккуратненько вылить немного крови в старинный бурдюк, врученный мне еще в отеле Иорданом и все это время хранившийся под шлейфом моего платья. Но я понимала, что, хоть вся ярость песни досталась мне, Иордан пострадал сильнее меня. Не знаю, почему, но я была в этом уверена. А обижать этого засранца могу только я. Так что я без сочувствия впилась в горло Аделине. Укус получился что надо. Аделина вскрикнула, но оттолкнуть не пыталась – вампиры свято чтили свои клятвы. Наклонив шею Аделины над бурдюком, я следила за тем, чтобы крови набежало достаточно. Должно быть, Аделина выпила сегодня очень много чужой крови, так как раны её затягивались моментально. Но это был еще один повод лишний раз укусить Савски. Когда я посчитала, что крови достаточно, я оттолкнула ослабевшую Аделину и закрыла бурдюк. Затем подошла к Иордану и опустилась рядом с ним на колени. Вампир лежал на полу, раскинув руки в разные стороны и пытаясь отдышаться. Его лицо было заляпано кровью, но мое, должно быть, выглядело еще хуже. - Как ты? – шепнула я, бережно поглаживая его по щеке. - Почти пришел в себя, - криво усмехнулся Иордан. – Мне повезло, что ярость Аделины была направлена только на тебя. Я улыбнулась. - Раз можешь шутить, значит, можешь и встать, - хитро заметила я и поднялась. Иордан фыркнул и поднялся. Он обнял меня и ласково поцеловал в висок. Я не сразу вспомнила, что мы играем влюбленных для Аделины, но все равно это было чертовски приятно. - Убирайтесь прочь, - прошелестела Аделина. Иордан поморщился. Голос вампирши все еще приносил свой смертельный эффект. Мы открыли дверь и тут же натолкнулись на Лукрецию. Брюнетка удивилась не тому, в каком мы с Иорданом были виде, а тому, что я осталась жива. - Невероятно, - одними губами прошелестела Лукреция, широко раскрыв глаза. И тут же заговорила чужим голосом: - Лукреция, вели Лино отвезти наших гостей туда, куда они пожелают. И пусть Орсола проследит, чтобы к утру их в Венеции не было. Сама Аделина из комнаты не выходила. Мы прошли мимо молчаливых придворных Аделины. Уже в машине Иордан вздохнул и заметил: - Мы легко отделались. - Почему я выжила? – спросила я. Блондинчик глянул на меня и закрыл глаза: - Я не думал, что у тебя, как и у Гейба, есть такая способность. В общем, он тоже подвержен магическим способностям своих детей, но лишь до тех пор, пока не пустит себе кровь. Я немного истерически засмеялась. Получается, если бы я себе не расцарапала плечи от боли, то могла бы умереть? Иордан посмотрел на меня с удивлением, но ничего не сказал. - Кого мы навестим следующим? – отсмеявшись, спокойно спросила я. - Того, кто ближе всего к нам, - нахмурился Иордан. – Я послал ей просьбу о встрече. Завтра вечером ты познакомишься с Эгесихорой Стоун, владелицей Африки. Я удивленно глянула на блондинчика: - Мне кажется, или я слышу в твоем голосе страх? - Тебе не кажется. Мы со Стоун никогда особо не дружили, - пояснил Иордан. - Это почему же? Вампир криво усмехнулся: - Если вкратце, то… помнишь миф о Медузе Горгоне и Персее? Так вот, эта история была придумана после того, как Стоун превратилась в вампира и обрела свой дар.