У больших мальчиков крошечные сердца

За бокалом вина и забавными разговорами проходит еще пара часов. За Кевином и Джейми приезжают жены. Маттиа и Ману смеются над ними, подкалывают. Пьяного тренера по пауэрлифтингу Маттиа и Нико укладывают на кровать в гостевой. - Не оставляй меня с ними наедине, - шепчет Май. Я смеюсь. – Они снова заведут разговор о внуках, а при тебе они не станут. - Да твой отец почти спал в кресле. Они устали. Им не до тебя, дорогой, - провожу ладонью по его щеке. - Просто останься, ладно? – смотрит в мои глаза. Гипнотизирует. Я опускаю голову, быстро киваю ему. Получилось как-то слишком покорно, послушно. Энни отчего-то несказанно рада, что я останусь, щебечет о маленьком Масо, пока застилает свежей простыней кровать в его комнате. Я ни разу не была в спальнях братьев. Здесь стены завешены мотиваторами с сильными изречениями мудрейших мира сего. Стол завален различными гаджетами, а на полках книги по менеджменту. Да. Напоминает Масо, несомненно. Укладываюсь на огромную кровать, обнимаю одеяло. Подушек и в этой комнате не сыщешь. Недолго мониторю последние новости в мире и стране, пытаюсь заснуть. «Спишь»? – сообщение из комнаты в другом крыле дома. «Не так-то это просто в доме, где нет подушек», - отвечаю. «У меня есть парочка. Приходи. А еще есть несколько банок Хайнекена. На случай, если тебя мучает жажда», - куча смайликов. Я боялась, что ты не позовешь! Быстро вытягиваю из шкафа какую-то футболку Масо, и семеню на цыпочках в другую часть дома. Через дверь слышу тихое бормотание телевизора, тяну ручку вниз и попадаю в комнату Маттиа. О! Мамочка! Этот запах! Я сейчас сознание потеряю! Какой волнующий у тебя парфюм, Маттео! Комната больше похожа на библиотеку, только вместо книг на полках стеллажей из красного дерева, кассеты, диски, пластинки. В другом конце огромная кровать из красного дерева и белоснежная постель, среди простыней которой такое желанное тело моего любимого итальянца. Выворачиваю пальцы, все тело горит огнем. Какое же мокрое у меня настроение! - Эй! – шепчу. Тео разворачивается. - Быстрее под одеяло, замерзнешь! – улыбается. Я как сумасшедшая несусь к кровати. Замерзну? Мне совсем даже не холодно! – Крепкий орешек, - кивает на экран. Тянется за пивом, стоящем в наших ногах, и я еле сдерживаю стон, при виде его голой спины с перекатывающимися мышцами и тысячей родинок. - Я два раза пыталась посмотреть этот фильм, и оба раза останавливалась на двадцатой минуте – тупняк! – глотаю свое пиво. - Тупняк? Ты о Уиллисе? – раскрывает глаза. Улыбаюсь, смотрю на него. - Тебе говорили, что ты чем-то похож на молодого Делона и Пачино? - О, Господи! – закатывает глаза. – Каждый день говорят! - Ты мой Тони Монтана! – быстро целую его в лоб, и, прижав к щеке пиво, устремляю взгляд в телевизор. - Разведи бедра, - просит. - Чего? – раскрываю глаза. - Тогда разведи колени. - Чего? – ты с ума сошел? - Ой, да я просто лягу! – быстро разводит мои ноги в разные стороны, втискивается меж ними и прижимается спиной к моему животу. Я глубоко вдыхаю. Ну, ладно. Укладываю ладонь на его голову, чмокаю в макушку. Я точно испытываю к тебе чувства! Фильм просто потрясающий! Столько экспрессии, куча качественных драк и перестрелок, хулиганский юмор – люблю такие фильмы! - Ну как? – Маттиа поворачивается ко мне, когда по экрану плывут титры. - Как он мог показаться мне скучным? Уиллис ведь гений! – машу руками. Май улыбается. - Какие еще грандиозные фильмы ты не смотрела? – садится напротив меня. Он в одних боксерах, его тело потрясающее, а родинки делают его еще сексуальнее, если это вообще возможно. - Ну… - опускаю голову. – Звездные войны. Ни единого эпизода. Не смотрела Титаник, потому что Люси всегда рыдала, а я плакать не хотела, - жму плечами. – Не видела ни одного фильма с Иствудом, Питтом, ненавижу Брэда Питта! Ни за что не прощу ему уход от Энистон! – ворчу. - У вас в России телевизора не было? – иронизирует. Снисходительно смотрю на него. - Я была еще маленькой, когда папу перевели в Анахайм. Меня не интересовал тот говорящий ящик. И еще раз начнешь обсуждать то, в чем не разбираешься, а в особенности очернять другие страны – врежу по ребрам! – угрожаю ему. - Окей, тигрица! – смеется, выставляя ладони вперед. – Мне нравится, когда ты злишься. Прямо молнии глазами метаешь. - Вот сейчас метну еще одну и срожу тебя! – встаю с кровати, тяну майку на колени. - Эй! Ты же не бросишь меня? – хватает за руку. - Эмм… Вообще-то брошу. Май, я ненавижу спать с кем-то! Мне мало места, - развожу руками. - Холи, это калифорнийская королевская кровать! Ты даже не почувствуешь, что рядом кто-то есть. Тем более мы уже спали прижавшись друг к дружке, - улыбается. - Что скажут твои родители? – опускаюсь на колени на кровать. - Я уже большой мальчик, они не входят ко мне по утрам и без надобности. - Тебе повезло. Наша с Люси комната была, чуть ли не проходной. - Они не горят желанием врываться после того, как несколько раз видели то, чего не должны были видеть, - ложится на бок, вытягивает руку. И я понимаю, что это было немое предложение последовать его примеру. Хотя, судя по требовательному взгляду это, скорее всего, был приказ лечь. Я не могу противиться, да и почему-то хочется подчиниться – укладываю голову на его плечо. Как же ты пахнешь, Маттиа! Я сейчас снова начну пытаться запрыгнуть на тебя! - И то, что они видели, стало слишком шокирующим для них? – пытаюсь отвлечься. - Ну… До потери девственности они застукивали меня за самоудовлетворением, - ему совершенно не стыдно говорить мне такое. Я прыскаю. - Маленький Тео – шаловливые ручки, - комментирую. - А однажды они приехали ко мне в Сан-Франциско, и я был жутко занят. Занят двумя девчонками из сестринства Каппа, - улыбается. – Они много чего увидели. Я был связан, обмазан медом… В общем теперь они не входят в мою комнату. - Ты не был примерным сыночком, да? – поднимаю на него взгляд. - Почему? Совсем наоборот. Высокие оценки в школе, играл в регби, и в школьном театре, состоял в организационном комитете выпускного. Меня ни разу не хотели отчислить из университета. - По тебе не скажешь. Ты похож на бунтаря, - смотрю в его глаза. - Ой уж я бунтарь, - улыбается. – А какой была ты, Холи О’Доннелл? - Эмм… - его вопрос ставит в тупик. – Нормальной. Обычной, - жму плечами, отвожу взгляд. Пялюсь на мелькающую картинку на экране. – Я всегда поступала, так как хотела я. Родители говорили, что мое конкретное решение неправильное, объясняли почему. Но я плевать хотела на их мнения, ведь никто не знал ситуацию лучше меня. Но… - Оказывалось, что они правы? – кивает. - Да! – вскидываю руки. – Все сотни раз, как я ошибалась! Сделай я так, как говорили они – гребаные грабли не лупили бы меня по лбу каждый раз! - Глупенькая, - прижимает меня к своей груди. - Они всегда и во всем меня поддерживали. Старались уберечь от шишек, разбитого сердца… - в горле встает ком. – Лишь однажды я не получила помощи от них, и, - стоп! Стоп! Ты и так уже сказала слишком много. – И теперь я думаю самостоятельно. Стараюсь просчитать свои шаги. Не всегда получается, - улыбаюсь. - Сладких снов, - быстро чмокает меня в губы. - Сладких, - утыкаюсь лбом в его грудь. Кусаю губы. Нет! Это ничего не значит! Ничего не значит, Холи! Это был дружеский поцелуй. Простой поцелуй на ночь. Целомудренный и без потаенных смыслов. Я, кажется, люблю тебя, Тео!