У больших мальчиков крошечные сердца

По городу мы едем не в такси, а в крутой тачке. Почему мы в ней, куда едем, и что вообще происходит – Мите наплевать на мои вопросы. Несет всякую чушь о сюрпризе. Ох! Я бы устроила скандал и сбежала, но я в плену синих глаз моего бледного блондинчика. - Что такое «Сеньор Эль Дорадо»? – читаю вывеску на въезде в район. - Это жилой комплекс, хозяином которого является Рафаэль Дорадо. - Зачем мы здесь? – пялюсь в окно. – И, мать твою, это что за дворец? - На эти выходные он наш, - гремит ключами, выпуская меня из машины. – Спасибо, Кетти! – благодарит Митя водителя, и только сейчас я понимаю, что за рулем была очуитительная блондинка. Причем вела она, скорее всего титьками. – Добро пожаловать, - открывает дверь и я уже стою в королевском холле. Смотрю на Митю. – Это дом моего отца. Он живет здесь с женой и дочкой. - С твоей мамой? – свожу брови. - Они с мамой развелись, когда мне исполнилось девятнадцать. Она не захотела переезжать в Америку, а его работа больше не позволяла мотаться по трем странам, - объясняет. Я пялюсь на стопку конвертов на столе. «Брэдли Уоллис Кинг», - имя адресата. - Как твое отчество? – интересуюсь. - Догадайся, блин! В школе все смеялись! – трясет головой. - Зачем рассказывать своей девушке о разводе родителей? – из-за угла лениво выходит хозяин – отец Дмитрия, и я теряю дар речи. - Отец? – Митя удивлен. – Я думал вы еще в Испании, - они обнимаются. - Лив не выдержала без своего кенгуру, которого оставила дома, - смеется. – Познакомь нас, - поднимает голову, и его глаза становятся похожими на мои – две огромные алычи. - Пап, это моя девушка Холи. Холи, это мой отец Брэдли Кинг – человек наградивший дурацким отчеством и подаривший жизнь, которой я наслаждаюсь сейчас. - Говнюк, - трясет головой его отец. – Вы из Лос-Анджелеса, Холи, так? – спрашивает. Зачем? Он ведь знает! Это друг Алана – владельца Голден Калвер – бывшего парня Клер Хоуп. Алан познакомил нас на одной из вечеринок, тогда они с Хоуп еще были вместе. Из Голден Калвер вечеринка переросла в домашнюю приватную посиделку. Я только что рассталась с Заком, который был как раз до Риккардо. Я не страдала, мне просто было грустно, что он променял наш жесткий секс на серьезные отношения со своей девушкой. Так вот, я напилась и позволила лишнего взрослому другу Алана – Брэдли, мать его, Кингу! Нет, мы не переспали, но я заснула во время петтинга. О, Господи, сколько же ему лет на самом деле? Если Мите двадцать восемь, то… О, Господи! - Да, - киваю. – Из Толука Лейк. - Холи ведет передачу на спортивном радио Северного Голливуда, она брала у меня интервью – так и познакомились. - Да, я помню, - кивает его отец. - Митя! – визг со второго этажа. По лестнице бежит девочка лет семи. - Лив! – улыбается Митя, подхватывает ее на руки. Они болтают о чем-то. Перевожу настороженный взгляд на Брэдли, он же пялится на меня пристально, строго. - Пожалуйста! Нет! – произношу одними губами, качая головой. Его отец пальцами показывает мне «окей», и я расслабляюсь. Минут через десять в доме появляется красивая девушка, кажется, моя ровесница. - О! Митри! – вскидывает она руки. - Даян, - он ставит Лив на ноги и обнимает вошедшую. Они наперебой голосят, кажется, на французском. Митя знает французский? Ого! Как сексуально он звучит. – Холи, это жена отца – Даяна. Она ни слова не понимает по-английски, - объясняет. И представляет меня ей. Девушка жмет мою руку, и трижды целует в щеки. О! Как мило. - Скажи ей, что я очень рада знакомству, и она красотка, - прошу Митю. Он что-то бормочет ей. Даян смеется, и благодарит меня. Уж эти слова я знаю. Перед обедом Митя и Даян крутятся за барной стойкой в гостиной. Мой русский ловко наливает всякую жидкость в шейкер, выталкивает туда полстакана инжирного мороженого, и при этом еще щебечет на французском с мачехой. Что он, блин, делает? Я ревную! О, Господи, я ревную, как девчонка! У меня теперь есть парень, и я ревную его! Накрываю лицо ладонями. Кажется, чувствую стыд. - Держи, - протягивает мне стакан. - Иди… К француженке… - бормочу. - Не ревнуй, - быстро чмокает меня в висок, снова отходит к стойке. - Пошел ты, - хмыкаю, делаю глоток чего-то сладко-солено-горько-тягучего, глоток чего-то потрясающе вкусного. И мне уже наплевать на Митю, Даян и окружающий мир, я счастлива со своим коктейлем. Обед же готовил сам хозяин дома. Вкусно, но не так как у Маттиа. И я всегда говорю это себе, когда пробую чью-либо еду. - Уже подумал, чем будешь заниматься в межсезонье? – Брэдли смотрит на сына. - Да. Тренироваться, - кивает. - Может, поживешь здесь? - Нет, не может, - отказывается Митя. – Не начинай, ладно? - Ладно. Холи, вот скажите, сколько можно страдать ерундой? - Что, простите? – чуть ли не давлюсь. – Я страдаю? – он что, серьезно? - Не ты, Дмитрий. Ему почти тридцать, а он не хочет работать. - Футбол это не работа? – свожу брови. - Нет, не работа! – рычит. – С самой младшей школы он хотел играть в футбол. - Начинается! – Митя откидывается на спинку. Но отец игнорирует его реплику. - Я поддерживал его, тратил деньги на тренера и спортивную школу. Думал, в университете это пройдет, но его взяли играть за Миссисипи. Я ждал, год, два, три. Надеялся, что сын наиграется и бросит это. Но потом его заметил гребаный Лос-Анджелес! - Команда Лос-Анджелеса сильная. И им далеко не с первого раза удалось купить Дмитрия. Они не часто бьются за своих игроков. Политика команды такова, что всегда найдется кто-то лучше. Вашего сына они добивались полгода. По-моему это престижно, - рассуждаю. Я секу в этом! Митя сжимает мое колено под столом. - Это круто. Я рад за него, но пора подумать о будущем. Придет время, и в футбол будет невозможно играть. И на что тогда содержать семью? Ты бы хотела работать вдвое больше него, чтобы обеспечить ваших будущих детей, в то время, как он будет зарабатывать лишь проценты от продажи маек с фамилией Кинг? – нервно улыбается. Наших будущих детей? Эй! Тормози, папаша! Какого черта ты несешь? - Вы бы хотели, чтобы Дмитрий продолжил ваше дело? – интересуюсь. Хотя, это очевидно. - Бинго! Он единственный, кто сможет! - Эй я же здесь! – наигранно возмущается Оливия. Митя тихонько хохочет. - Прости, моя миледи, но мама уже решила сделать из тебя балерину, вряд ли она отпустит тебя продавать лодки, Лив, - быстро целует дочь в макушку. – Дмитрий окончил бизнес-школу, и где-то в его доме пылится диплом маркетолога. - Пап, отстань от моей девушки. Мы хотим погулять по городу. - Можете взять Кетти. Я сам отвезу Оливию на занятие в танцкласс. - Кетти? Эта с сиськами? – шепчу. Брэдли разражается искренним смехом. - Именно она, дорогая, - улыбается мне. Я вздрагиваю от этого его обращения. В разговор наконец-то вступает Даяна, и все кроме меня продолжают с ней болтать. Этот декабрь выдался снежным для Бостона и всей Новой Англии. Мы, как и рекомендовано в моем путеводителе, гуляем по ледяной набережной и мосту Лонгфелло, даже успеваем на выступление чирлидерш в ТиДи-Гардене. Домой попадаем только к часу ночи. Я не могу миллиарды лет лежать с Митей в горячей ванне, и через двадцать расслабляющих минут в горячей воде и семиминутного секса я покидаю комнату. Только успеваю переодеться и лечь в постель, как мой телефон начинает громко орать голосом Челентано. - Май! – в груди загорается огонь. - Эй, привет! Куда пропала? – он весел. Меня прошибает холод, перебивая весь огонь. - Это ты два месяца скрывался где-то, - кусаю губу. - Я снимался в фильме. Помнишь, ты сама мне посоветовала? Съемки закончились неделю назад. Я приезжал к тебе, но Эндрю сказал, что ты уехала еще в четверг. - Эмм… Да… - А еще он сказал, что ты уже два месяца не живешь дома по выходным. - Не соврал, - улыбаюсь. – Я в Бостоне. Отдыхаю от Анджелеса. Сегодня гуляла по их мосту. Представляешь, сегодня наступила в лужу, а она замерзла. Тут снега по щиколотку, - болтаю. - А мы с Кевом сегодня на пляж ездили. Дурацкий Малибу. Вода ледяная. Я скучаю, Донни. Когда вернешься? - Я тоже, Май! Вернусь завтра ночью. Увидимся в понедельник? – сердце колотится о ребра. - Я за поставками в Италию в понедельник. Вернусь к среде. Может, в пятницу? – назначает встречу. В пятницу Митя возвращается в город. Насовсем! - Я работаю в пятницу. Утром у меня эфир, а вечером задание от редакции. Я пропустила выплату кредита, мне необходима работа, - сообщаю. - Значит, встретимся, как только прилечу, у меня к тебе разговор, как раз на счет квартиры. - Что? – удивляюсь. – Что с моей квартирой? – пугаюсь. - Холи, мне пора. Офелия что-то готовит на моей кухне, мне нужно срочно проконтролировать. Жду встречи, - бросает трубку. - Да… - выдыхаю. – Я тоже… - кладу телефон на тумбу. Переплетаю пальцы у лица, крепко прижимаю ладони друг к другу. У меня сейчас настоящая зимняя сказка. Зачем ты позвонил? Какого черта напомнил о себе? - Детка! – горячие пальцы проходятся по моему подбородку. - А? – вздрагиваю. - Все нормально? – сапфиры… Мой Бог, эти прекрасные сапфиры впиваются в меня. - Да, - отмахиваюсь. – Прочла кое-что. В Толуке стреляли в парня, - вспоминаю новость трехдневной давности. - Опасно, - тянет он. – Поживешь у меня какое-то время, - плюхается на кровать. - Поживу, ты же знаешь, - прижимаюсь к нему. - Знаешь, как для меня важно то, что ты сказала сегодня отцу? Ты похвалила меня, сказала, что он недооценивает меня, пусть и не совсем прямо, – целует в щеку. - Ты ведь мой парень, - улыбаюсь, сажусь на него. – Ты мой первый, настоящий парень, понимаешь? – смотрю в голубые глаза. Он быстро прикрывает их в согласии, и я впиваюсь в его губы. Да! Он тот, кто мне нужен! Я не хочу сбежать, не хочу скорее все закончить. - Эй! Полегче, - шепчет он. - Что? Слишком громко? – шепчу. – Прости, - утыкаюсь лбом в его предплечье, двигаюсь быстро, как и раньше, но молча. Скатываюсь с его тела. Ноги онемели, руки устали от перенапряжения. – Ты не принес воды? - Черт! Я сейчас, - откидывает одеяло. - Я сама, - целую его в губы, заботливо укрываю, натягиваю на себя его майку, семеню вниз по лестнице. В кухне горит лампа, перед ней хозяин дома. Пробираюсь к холодильнику, хватаю две бутылки воды. - Погоди, - голос его отца. Твою мать! Конечно, именно тебя мне не хватало! - Да, мистер Кинг? – тяну низ майки на колени. - Мистер Кинг? Уже не Брэди? – улыбается. - Я же просила не вспоминать. Слушай, это была слабость. Я рассталась с парнем, и напилась. Алан расхваливал тебя, и ты излучал мужественность. Я и понятия не имела, что ты такой взрослый. А о том, что Дмитрий твой сын, узнала только сегодня. Я не преследовала тебя. - И в мыслях не было подумать о тебе такого. Надеюсь, что главный для тебя – мой сын, - делает глоток сока. - Так и есть, - киваю. – Спокойной ночи, - собираюсь уходить. - Я думаю, - снова начинает он. Ну, что за фигня? Мы уже попрощались! – Ты можешь на него влиять. Определенным образом. - Мы вместе всего несколько месяцев, я бы не сказала, что могу, - качаю головой. - И все же постарайся убедить его, что работа в компании для него необходима. - Он так не считает, - жму плечами. - А ты убеди его! – рычит. – В конце концов, этими благами сможешь пользоваться и ты в будущем, и ваши дети. - Я бы не забегала так далеко, - аж мурашки побежали. Какие к черту, дети? Мы встречаемся то несколько часов. Дети… - Спокойной ночи, - почти убегаю. Быстро семеню по лестнице, закрываю дверь на замок. Как же здесь тепло. - Я почти заснул. Чего так долго? – бормочет блондинчик. - Заходила в туалет, - вру, укладываюсь. – Мне так хорошо здесь, - шепчу. – С тобой. Когда ты рядом, я ни о чем не думаю, обо всем забываю, - обнимаю его, упираюсь лбом между лопаток. - Это плохо? – переплетает наши пальцы. - Нет, малыш. Я постоянно в своих мыслях. С тобой отдыхаю, - закрываю глаза.