У больших мальчиков крошечные сердца

- Знаешь, что я вспомнила? - Даже предположить боюсь, - сжимает мою ладонь. - Я помню, как ты сказал однажды, что не видел свою бабушку уже пятнадцать лет. Почему? – смотрю на него. Я так люблю его захмелевший взгляд. - Ну… Про пятнадцать я сильно преувеличил. Когда я был юн, у нас с Холли состоялся разговор. Не помню, как он начался, но я сказал, что никогда не приведу домой женщину. Я тогда считал, что девчонки все как одна те еще шлюшки, - смеется. – А бабуля предположила, что я гей. А ведь тогда «гей» было страшным обзывательством, о толерантности и речи не шло. Я попросил ее забрать свои слова обратно, а она упрямая, сказала, что не поверит, пока я не приведу невесту. - Она ведь стебала тебя! – развожу руками. – Это же очевидно! - Я слишком поздно это понял. Несколько лет не приезжал на Сицилию, но на день рождения деда все-таки прилетел, и мы с бабушкой сделали вид, будто никакого разлада между нами и не было, - жмет плечами. - Похоже, она чудесная женщина, - поднимаюсь с пола. Ноги и задница, будто каменные. - У тебя будет время в этом убедиться, - встает с пола и замирает на коленях, прямо передо мной, его лицо напротив моего живота. Ощущаю своей кожей, даже через ткань футболки, его тепло. Бросает в жар. Слишком неловко. - Поднимайся уже, - шагаю к двери, прижимая к груди куски сыра. Жар отступает. Когда мы поднимаемся, находим всех «малышей», как их с легкой руки называет самый старший из детей Эдуардо и Холли Нери – дядя Миро, заполнивших все плоские поверхности гостиной. Они смотрят какой-то итальянский фильм. Отлично! Я устала после перелета, за окном уже темно – отправлюсь в постель и высплюсь так, как еще никогда не спала. - Я держал вам место, - шепчет Масо, подзывая нас. Его ладонь зажимает бокал красного вина. - Дай попробовать, - шепчу, опускаясь на диван рядом с ним. - Ни фига! Бери свое! – чуть двигается, укладывая на мои колени свою левую ногу. Маттиа усаживается с другой стороны. Ну отлично, я сладенькая прослойка сэндвича из братьев. - Где взять? Я хочу! – шепчу. - Май, Холи, - перед нами встает самый младший из всех внуков – Майкл сын тети Джулианы. – Бокалы, - протягивает руку. Маттиа отдает ему два больших бокала и мальчик наполняет их вином. – Крепкий орешек. Вторая часть, - сообщает. - На итальянском? – раскрываю глаза. - Это смешно, - улыбается малышка Рея. - Тшш! – слышно со всех сторон. Майкл прижимает палец к губам и опускается в кресло рядом с одной из своих кузин беременной Хлоей и ее мужем. - Мы ведь уже смотрели, - шепчу Маттиа, указывая на телевизор. - У этого фильма несколько частей, - тянет меня на себя, и я упираюсь спиной в его грудь. Брюс Уиллис невероятно смешно звучит на итальянском. Как-то слишком рассеянно, а голос переводчика совершенно не характерен. Особенно смешны сцены, где офицер МакКлейн орет на кого-то. По кругу проходится уже седьмая бутылка вина, и я отчетливо слышу храп мужчин этой семьи. Но, ни Масо, ни Маттиа еще не спят. Последний копается у меня в волосах, наверняка не прочешу этот колтун. - Вся гребаная армия США не может разобраться с шестью террористами, а один коп делает всю их работу, - бормочет Виктория. - Если бы армия США справлялась без супергероев, то фильмы были бы дико скучные, сестренка! - смеется Алонсо. - Тшш! – снова приказ заткнуться со всех сторон. Они замолкают. - И часто у вас такое? – шепчу Маттиа. - Нет. Это слишком тихий разговор. Обычно все орут и спорят. - Круто! – ставлю пустой бокал на столик, закидываю руку за голову Маттиа, и закрываю глаза. Он быстро чмокает меня в локоть, и возвращается к просмотру. - Потаскуха! - неожиданно орет один из братьев Нери. Мы с Маттиа вздрагиваем, пробуждаясь. - Фабио! – голос бабули Холли из соседней комнаты - библиотеки. - Дьявол! Но Вивиана потаскуха, бабуля! Пытается вызвать ревность. - Фабио, я промою твой рот с мылом! – грозит она. - Ты же ирландка! Не реагируй на такие слова! - Угомонись, придурок! – Масо шлепает кузена по колену. - Иди к черту, брат! Эти девки выбьют из меня остатки жизни. Чертова сучка снялась со своим бывшим и выслала фото мне! – тычет Масо в лицо своим телефоном. Ему только двадцать три, он ревнивец и собственник! Какая прелесть! - Она просто глупенькая, Фабио, - улыбаюсь. - Это у вас в штатах это поведение называют глупым. У нас в Италии – синдромом потаскухи! – размахивает руками. - Грубиян, - утыкаюсь носом в плечо Маттиа. - Хамло, - хмыкает Джорджио. - Хоть бы сестер постеснялся, тупица! – старшая родная сестра Фабио Сильвия встает с дивана. - Иди к черту, сестра! Вы все идите к черту! – Фабио быстро переходит на итальянский и, выкрикивая всякие грязные (я уверенна, что они грязные) слова поднимается на второй этаж. - Невыносимый… Хрен… - выпаливает Микаэла и мы возвращаемся к просмотру фильма. - Идите спать, - в арке гостиной появляется бабуля. – У вас будет завтрашний день доделать то, что вы не успели. - Бабуль, кино про террористов, - сообщает ей Холли-младшая. - Кто такие террористы? Ирландская армия? – щурится она. - Нет! Американские террористы, вместе с мексиканцами, - поправляет ее Джорджио. - Знаешь, кто они такие, сынок? – бабуля поднимает ладонь вверх. Джорджио качает головой. – Дворовые мальчишки с крошечными пукалками, сынок. Не террористы, малыш. Нет! – рассуждает она, чем вызывает общий смех. Она такая надменная, с ироничной интонацией. – Знаешь, что творили ирландские бандиты в Нью-Йоркском Гарлеме в восьмидесятых? - Ты же знаешь, мы хотим это слышать! – потирает ладони Масо. - А вот для этого и существует завтрашний день, мой щеночек! – улыбается она, и по комнате проходит недовольный гул близнецов Джованни и Тони. – Идите спать. Завтра у нас много работы, - Холли резво минует гостиную и скрывается в своей комнате, закрывая дверь. Мы досматриваем последние три минуты кино и лениво расходимся по разным сторонам дома, этажам, комнатам. Сквозь сон чувствую движение, и матрас качает меня словно на волнах. Быстрый стук сердца передается мне. Что происходит? - Черт! Телефон забыл! – чей-то гневный тон. - Что? – поднимаю руку, и ладонь касается чего-то теплого. - Ты мне нос сломала! – шипит голос. Наконец, открываю глаза. Справа от меня на коленях сидит Маттиа. - Что ты здесь делаешь? – натягиваю одеяло на лицо. - Я же говорил, что буду спать у тебя, - укладывается рядом. Ледяные ступни на секунду касаются моей ноги. Интуитивно сжимаюсь. - Я запретила, - улыбаюсь. - Ну, так это дом моей семьи, поэтому я делаю, что хочу, - дышит мне в ухо. Покрываюсь мурашками. – Спокойной ночи, - отворачивается, прижимаясь спиной к моей спине. - Спокойной, - сжимаю губы. Уснуть получается далеко не сразу. Ты меня так сильно волнуешь, Мэтти!