У больших мальчиков крошечные сердца

Меня будит приятный сквозняк из открытого окна и трели птиц, которых уже полно в саду. С первого и второго этажей доносятся крики, смех и бормотание. Лицо Маттиа упирается мне в грудь, он как-то тяжело дышит. - Эй! – шепчу. – Май, - провожу ладонью по его голове. Пальцы скользят по его волосам, проникая меж ними. Он стонет и прижимает меня к себе еще крепче. Как же неловко! Он вот-вот проснется, и будет вести себя очень странно. Бормотать что-то. Это неправильно. Если мы решили, что просто друзья, то нам нельзя вместе спать, да еще и наслаждаться этим, как делаю я. Пытаюсь отцепить его руку от своей задницы. - Я задохнулся ночью и попал в рай? – хрипит он. Я замираю. - Эмм… - тяну одеяло к груди, иначе она окажется совсем голой, как только Май отстранится. - Ты пахнешь облаком, - шумно втягивает воздух. - Да? – свожу брови. – И чем же пахнет облако, интересно? - Тобой, - утыкается лицом мне в грудь. - Ты всем девушкам это говоришь? – улыбаюсь. - Без исключения, - поднимает на меня голову. - Юбочник, - провожу пальцами по его щеке. – Доброго утра, - улыбаюсь. - Доброго, - кивает, отстраняется и проползает вверх. – Чертова подушка, - отпихивает, вытягивая ее из под моей головы. – Как ты можешь на ней спать? - А как ты спишь без нее? - Отлично! Шея не болит и кровообращение у меня не нарушено, - вытягивает руку, я укладываюсь на нее, как на подушку. - У меня с этим тоже все в порядке, - прищуриваюсь. От Маттиа так приятно пахнет. Он чуточку сонный, будто немного рассерженный, но такой соблазнительный сейчас. - Холи? – тихонько входит Энни. - Мама? - Маттиа? - Мэтт? – за Энни стоит Масо. - О, Боже! – накрываю глаза ладонью. - А чего всю семью не привели? – рычит Май. - Я же говорил, что он здесь, - Масо жует яблоко. – Они не могут друг без друга. - Выйдите! Мам, пожалуйста! Масо, пошел вон! – выгоняет их Маттиа. - Пойдем, ты нужен деду внизу, - Энни ждет его в дверях. - Мам, я только надену штаны и спущусь. - Неа! – Джорджио Нери тоже просовывает голову в комнату. – Он сбежал в одних трусах, - ржет. В дверях стоит сердитая Энни Нери, за ее спиной Масо, хрустящий яблоком и ржущий Джо. Я смотрю на все это и не знаю, как реагировать. Мне стыдно, что я полуголая, лежу с полуголым Маттиа в одной постели, а три пары глаз смотрят на нас. - Все, уходим, - Маттиа встает с кровати, и выходит из моей комнаты. - Спускайся к завтраку, Холи, - строго кивает Энни и закрывает за собой дверь. - Черт! Черт! Черт! Черт! Черт! – визжу в подушку. Идиотизм! Я даже сутки еще не пробыла здесь. А уже попала в неприятности. Сложный путь! Оставь это! Беги! Не лезь! Ой. Ну в самом деле что тут такого? Подумаешь, ну полежали вместе полураздетые. Тоже мне новость! - Доброго утра! – я одна из первых за столом. Здесь только пара мужей теток Маттиа, беременная Хлоя, Фабио, Алонсо и бабушка Холли. - Напомни, как тебя зовут, милая? – улыбается Алонсо. - Холи, - киваю. - Просто Холи? Это прозвище такое? – удивляется отец Хлои – муж тети Улии – самой старшей из сестер Нери. - Это редкое имя, Норман, - встревает бабуля. – Обычно им называют желанных дочерей. Откуда ты, деточка? – интересуется. - Вообще-то я родилась в России, в Калининграде, - зачем-то уточняю. Уверенна, они понятия не имеют где это. – А мои бабушка и дедушка были ирландцами, - киваю. За стол садятся Нико, Марджи с мужем и придурочным сыном Джорджио. Все слушают мою историю. – В девяностых папу перевели на работу в Америку, Калифорнию и вся наша семья переехала. У родителей есть еще ребенок – моя младшая сестра Люси, - жую руколу. Фу! Гадость какая! - Определенно что-то не так с этим тестом. Это не хлеб, а какой-то чешский пирог с… С дерьмом! – орет с кухни Маттиа. Все смеются. - Трахнула его? – шепчет мне Масо. Перестаю наматывать плавленый сыр на корку тыквы, бросаю ее на тарелку. - Ты идиот или где? – шиплю. – У меня нет такой цели. - Врешь, - улыбается. - Вру, - киваю. – Ничего не было. Мы просто спали. - Жалеешь? – любопытный. Я киваю. О, Масо! Ты даже не представляешь себе как сильно! За три минуты стол окружают оставшиеся члены семьи, и снова из-за этого ора мне не разобрать ни один английско-итальянский разговор. – Я был бы не против, - шепчет Масо. – Ну, типа чтобы вы были вместе, - отводит взгляд. - Правда? – дурацкая улыбка лезет на лицо. - Ты нам нравишься, - подмигивает мне. - Кому? - Нам с Фелли, - кивает. - Да ну? Именно поэтому она решила не ехать? - Ты же знаешь, она на съемках в Париже, - хмурится. - Открою тебе секрет. Любые съемки для одного выпуска журнала длятся несколько дней. Да и Франция совсем рядом, - умничаю. - У нее проблемы с коммуникацией, окей? – злится. - Как раз в этом вся проблема. У нее нет подруг, только такие же сумасшедшие модели, - это факт. - Холи, тебя это вообще не должно касаться. Чего ты к ней прицепилась? - Она ведь хорошая. Я знаю. Я хочу, чтобы вся эта большая семья узнала ее, поняла это. - Оставь это мне, - щелкает меня по носу. Как скажешь, Масо. Но… Я переживаю за тебя, как за родного брата своего любимого. После завтрака часть всей большой семьи уходит в сад, другая принимается за работу по дому, ну а несколько женщин во главе с бабулей Холли приступают к приготовлению обеда. - Тебе помочь? – подхожу к Энни. - Нет, - возвращается к тарелкам. - Энни, я умею мыть посуду, - улыбаюсь. – Я убираюсь не хуже мексиканской домработницы, и хорошо шью. Только готовить не умею. С посудой справлюсь. - Займись своими делами, ладно? - Вообще-то мне ничего не поручили. Энни, что случилось? - Ты мне солгала. - Ни фига! – злюсь. - Призналась, что между вами с Маттиа ничего нет, а сама… - Что сама? Ничего не было! - Ну, да! – хмыкает. - Клянусь, я не врала тебе. Не думала, что ты против, - обида сейчас перевесит все чувства, и я расплачусь. - Я не против, Холи. Я была бы рада вашей паре, но я ненавижу, когда мне врут. - Ну, так я и не врала! – голос дрожит. – Вчера он пожаловался, что не хочет спать на кушетке вместе с Масо. Взял, и просто пришел ночью. Мы даже спали спина к спине, - опускаю глаза. - А ты хотела? - Ничего не хотела, - вру. – В общем… Он… Маттиа давно дал мне понять, что ничего не будет. С тех пор я даже не пыталась, - поднимаю голову. - Ты чувствуешь… - Мы просто друзья, Энни, - комкаю полотенце и оставляю его на столе. Выхожу из кухни и направляюсь на террасу второго этажа. Мужчины этой семьи устроили внизу настоящую курильню. - Самая лучшая кулинарная школа открывается сегодня только для тебя, - голос Маттиа позади. – Я всем проболтался, сказал, что ты не умеешь готовить, и теперь они ждут тебя в кухне, - опускает подбородок на мое плечо. - На фига? Я все испорчу! Мэтт! – сейчас сожгу его взглядом. - Стоп! – сжимает мои плечи. - Я устала разочаровывать людей, - качаю головой. - Просто попробуй, ладно? – прижимает свои губы к моей макушке. - Си, - киваю ему. – Предупреди всех, что я приложу руку к приготовлению обеда. - Зачем? – он в недоумении. - Пусть не едят, - шепчу, выскальзывая с террасы. Жена дяди Миро смеется над моим неумением делать равиоли. Я вообще до этого момента плохо себе представляла, как они делаются. Особенно плохо у меня выходит с начинкой – после непродолжительной варки шпинат должен оставаться зеленым, не терять текстуру, у меня он получается серым, а по текстуре напоминает горсть соплей. - Деточка, ты все делаешь не так! – громко сообщает жена Маурисио. – Я же объясняю по-английски! Почему ты не понимаешь? - Я… - мне кажется, она просто орет на меня. – Я делаю это впервые, будь снисходительнее, Кристина! – сейчас разрыдаюсь. - Ты налила слишком много воды, кипяток достает до листьев, а они должны лишь стать мягче на пару, - снова орет. Я не могу чему-то учиться в таких условиях. Я сливаю воду, и Кристина оставляет меня одну. - Это легко. Ведь так? – улыбается Энни. - Легко, когда Кристина не орет на меня, - шепчу. - Это она так разговаривает. Мы привыкли, - Энни успокаивает меня. – А еще тетя Кристина не очень хорошо слышит – последствия детского отита. Не обижайся на нее. - Деточка, ты готова приступить к тесту? – жена дяди Миро – Паола протягивает мне муку. - Нет. Я не готова, - это слишком сложно! Я думала, мне доверят отварить пасту, или там пожарить рис. Но тесто – это слишком сложно. - Не скромничай, - прижимает к себе за талию. – Только волосы собери, - уходит. Следующие два часа выслушиваю, как нужно месить тесто, укладывать на прямоугольнички из него всякую начинку, и самое сложное - слеплять края. Во время обеда ничего странного не происходит. Все живы, всем нравится. Интересно, это нормально, что я сейчас завизжу от радости, что они едят мою еду? Нужно будет спросить у Маттиа. Я согласна готовить хоть каждый день, только бы испытывать что-то подобное. В этой семье существует немного странная традиция – после обеда все ложатся спать. В доме такая тишина, что можно услышать, как летают мухи. Мы с Хлоей домываем посуду, я помогаю ей подняться по лестнице в свою комнату, она на девятом месяце, беременна сразу двойней и ей тяжело удержать равновесие. Ее муж Франческо и сын Тони-младший довольно посапывают на огромной кровати. Оставляю Хлою, и поднимаюсь в свою комнату. Маттиа в одних шортах лежит на моей кровати, в его руках книга, а на лице мои большие очки.