У больших мальчиков крошечные сердца

После праздничного обеда мы с Маттиа едем в Палермо, сегодня он улетает в Анджелес, потому что завтра у него начинаются съемки. Съемки партнером в которых стала долбанная Карла! Приедет и будет спать с ней. Черт! Это мне покоя не дает! - Я прилечу двадцатого декабря, сможешь меня встретить? – кладу ладонь на его колено. - Да, конечно. Тем более, мне все равно придется ехать в аэропорт за Масо и Дейзи. Вы же прилетите вместе? - Ага. Клер и Патрик улетают завтра, а Марла с твоими родителями. Мне не хочется, чтобы ты улетал, - не хочу оставаться без тебя. - Полетели со мной, - улыбается мне, отвлекаясь от дороги. – Только видеться-то мы все равно не сможем – я сутками буду на съемках. - Это я так… Не обращай внимания. Ною напоследок, чтобы тебе было на что злиться в самолете. - Я бы взял тебя ноющую и посадил бы в карман, только чтобы увезти с собой, - он специально со мной сюсюкает, знает, что это мне сейчас так нужно. И ведет себя так со мной, пока я не отпускаю его на посадочную полосу. Губы почти не трясутся, комок в горле почти не препятствует дыханию. Все в порядке, все хорошо, я скоро его увижу снова, всего через несколько дней. Но как подумаю, что в аэропорту его встретят не только папарацци, но и Карла, так ладони сами до онемения сжимают руль. Я знаю, я сама виновата в нашем разрыве, сама толкнула его в объятья Карлы. Но легче-то от этого не становится. Вот бы вернуться в то время и со всей силы влепить самой себе пощечину. Да побольнее, тупая дура! Как разрушить жизнь? Спросите у Холи. Я точно это знаю. Как потерять девственность с инструктором по вождению, который старше на двадцать лет? Нужно его спровоцировать, потом напоить и все случится. Как забеременеть в девятнадцать лет от босса? Нужно просто не уметь работать, оставаться с ним допоздна на мастер-классы, потом непременно влюбиться и поддавшись на его ухаживания переспать. Ах, да! Еще не предохраняться, потому что ему, видите ли, надоело это с женой после рождения дочери. Как не выйти замуж до тридцати? Встречаться с парнями младше себя только для того чтобы было с кем сексом заниматься. Как потерять работу? Черт! Да просто усни перед важным интервью и вообще проспи его. Как развалить отношения с единственным мужчиной, которого любишь по-настоящему? Да просто не уважай его просьбы из-за своих гребаных амбиций, которые по сути тебе ничего не приносят, еще можешь свести его с какой-нибудь девчонкой. Ну, для пущей радости. Я прошаталась по Палермо до двух ночи, неторопливо, впрочем как обычно, добралась до Чинизи, а в дом Нери кралась словно вор. Следующие два дня прошли великолепно. Действительно мне было невероятно спокойно на душе, так бывает когда ты дома, в кругу тех, кого любишь, и кто любят тебя. Мне нужно помириться с родителями и сестрой! С этим твердым уверением я пересекала полмира, возвращаясь в город, который по многим причинам давно разлюбила. Конечно же Маттиа нас не встретил, и мне пришлось ехать с огромным чемоданом на такси. Дома меня встретил свихнувшийся от радости Хвитсерк, который не отлипал от меня до самой поздней ночи, пока не отрубился вниз головой на пуфике, записка от Чарли, который любезно приготовил мне очередную вегетарианскую запеканку. Утром меня разбудил звонок режиссера этого фильма про Артемиду, он выслал мне кусок сценария диалоги в котором нужно переписать - они не совсем подходят к ситуации. Это все конечно здорово, но дело в том, что я не автор текста и не могу просто так переписывать авторские слова, но Окинос меня заверил в законности дальнейших манипуляций. И в этот же день Маттиа позвал меня к себе, сообщив, что вечер у него освободился. Я только закончила новые диалоги, и решила отправить их уже у Тео. Приехав раньше него, я приступила к исполнению своего плана. Но… Идиотский ноут, пылящийся на кухонном окне наотрез отказался включаться. Мне нужна моя почта! Мак Маттео спокойненько себе стоит в углу. Ничего страшного если я воспользуюсь им? Он в основном работает на своем ультрабуке. А! Наплевать! Включаю машину, и на экране появляются многочисленные вкладки. Чего там только нет: новые тачки, раритет и винтаж, рецензии на последний альбом Dead by April, незаконченный заказ на 7 книг в Амазон и страница Сицилийской сказки. Как я не пытаюсь, моя почта не хочет обновляться в браузере Тео, приходится искать другой поисковик с рабочей почтой. На столе меня привлекает название документа «Биполярка». Несмотря на мое осознание идиотизма всей этой ситуации я все же открываю документ. Это собрание ссылок, не более. Я не должна была этого делать, я знаю, но все таки кликнула по первой. «Известный актер и ресторатор Маттиа Нери признался, что систематически избивал свою бывшую девушку Джессику Пэсс. Об этом сногсшибательный итальянец вскользь сообщил на очередном интервью Harper’s Bazaar, назвав отношения «непростыми». Нери рассказал о «непростых» отношениях с бывшей моделью с которой познакомился на показе Гальяно в Дюссельдорфе, и с которой в итоге пережил болезненное расставание. Актер заявил, что до сих пор раскаивается за случившееся... Все мужчины так говорят, но раскаялся ли актер на самом деле? На это нам сможет ответить только его нынешняя девушка светская львица – Лорин МакНелли», - и дальше интервью с ней, в котором она лишь упомянула, что Маттиа очень добрый и нежный. Дочитываю, и в груди собирается комок. Все тверже и тяжелее. Он бил ее? Бил Джессику? Периодически бил ее? О, Господи! Сколько раз он срывался при мне? Сколько раз кричал? И он ведь ни разу даже не замахнулся. А ведь мог! Я же постоянно вывожу его из себя. Черт! Что же я делаю? Получается, я бессознательно провоцировала его? А ведь он ударил меня, причем совсем недавно. Нет, больно не было, и он сразу же раскаялся, извинился, и я действительно его спровоцировала ударив первой. О, Господи! Я что оправдываю его? Уже начала? Так поступают женщины, которые терпят побои? - Холи! – кричит Тео. Я вздрагиваю. - Я тут! Да. Почту отправляла, - быстро вхожу в рабочую почту, скидываю с карты переписанные диалоги. – Твой ноут, который стоит на окне в кухне, не включался. - А чего из дома не отправила? - Торопилась к тебе, - развожу руками. Отправляю документ режиссеру. - Забери мороженое, иначе растает на этом декабрьском солнце, - кричит с террасы. - Луна почти взошла, какое солнце? – еле передвигаю ногами в сторону входа. - Ты меня поняла, - улыбается мне. – Иди ко мне, - прижимает меня к себе, страстно целует, что у меня аж земля из под ног уходит. Кто бы меня еще так целовал? - Чего так поздно? – отрываюсь от него, кажется, голова кружится. - Отвозил Масо с Дейзи в аэропорт, - хватает еще пару пакетов, заносит их в дом. Я плетусь за ним, прижимая к себе контейнер с мороженым. - В аэропорт? Куда? Они улетели? Куда? - В Чинизи. - Чего? – раскрываю глаза. – Мы только вчера утром прилетели оттуда. - Бабуля уехала погостить к своей подруге в Трапани, а Масо с Дейзи решили помочь деду. - Но там же Джулиана, Майкл, Норман, Хлоя, - развожу руками. - Холи! – рявкает. Он ударит меня сейчас! Сжимаюсь. – Они сами так захотели, - улыбается мне. Я молча киваю. По спине проходится капля ледяного пота. – Сегодня у лакота праздник. В этот день они едят оленину и всю ночь не ложатся спать, - рассказывает. - Да? – пытаюсь отвлечься. – Мы будем есть оленину? – удивляюсь. Май кивает. – Ты много о них знаешь? Я ни разу не слышала о лакота, до того как познакомилась с тобой. - Не очень много, - идет в свою комнату переодевается. – Мама была далека от своего отца-индейца. Он жил в резервации, а она с матерью и сестрой в городе, - возвращается в кухню, наливает нам чай. – Там у него тоже была жена, только детей у них не было. Дед жил на два дома. Но так как лакота и по сей день считается самым… Эмм… Не могу подобрать слово, - задумывается. – Самым антиправительственным племенем – они не платят налоги, зато пользуются всеми льготами, - улыбается. - У них раньше не было паспортов, они их просто выбрасывали, бабуля Вивиан до сих пор единственная законная жена деда. - Они живы? Оба? - Да, - кивает Май. – Только дед уже давно уехал из резервации, и спокойно живет в Сан-Диего. - Ты никогда не рассказывал о них. - Мы не очень часто общаемся. Примерно так же редко, как и с Нери. Хоть и живут они рядом. Нет, мама с отцом ездят к ним раза два в месяц, а мы с Масо… Не знаю, просто не часто. Бабуля очень много работает до сих пор, а Фернандо уже старый. Поэтому они не были на свадьбе в Италии. Но Масо с Дейзи провели у них все выходные пару недель назад. - Как я выпала из жизни, - трясу головой. – По своей собственной вине, - кусаю губу. Забираю у Маттиа кукурузу, принимаюсь очищать ее. - Мы все наверстаем, - перегибается через стол, целует меня в макушку. И мне так тепло от его слов, от его поцелуев и прикосновений. Мы снова вместе сидим на его кухне, снова готовим ужин. Мы снова друзья. – Мама всегда говорит, что до сих пор злится на деда. Говорит, что его не было, когда они с сестрой росли и больше всего нуждались в мужской строгой руке. Мама винит деда в том, что тетя Элли до двадцати трех лет сделала два аборта, и не сохранила первый брак. У нее не было того, кто вставил бы ей мозги, закрыл в комнате в конце концов, и у нее перед глазами не было примера нормальной, традиционной семьи. - Но сейчас-то у Элли все хорошо. - Да, Холи, жить в дебрях Полинезии, воспитать там детей, а теперь внуков это просто прекрасно, - сарказм. - Остров Пасхи вовсе не дебри, а большой курорт с истуканами и пляжами. Ну, чтобы ты знал. - В моей кухне могу умничать только я! – грозит мне пальцем. - Да и кроме того, несмотря на отсутствие отца в жизни твоей мамы и ее сестры, не помешало Энни создать настоящую, хорошую семью. С ценностями и традициями. Она с мужем воспитала двоих прекрасных сыновей. Вы с Масо не асоциальны, цените семью и друзей, много добились в жизни. - Холи, мне через десять дней стукнет сорок, а у меня ни жены, ни детей, - разводит руками. Ну я же прямо здесь сижу! Я могу быть твоей женой, могу родить тебе столько детей, сколько захочешь, только сделай шаг! - А в этом ты виноват сам, родной, - бросаю кукурузу в кипящее молоко. - Разве что ты меня спасешь, конфетка, - обнимает меня, скрещивая руки на моем животе, утыкается носом в мою шею. Я сейчас растаю. - Может и спасу, - вырываюсь из его объятий, кокетливо веду плечом. – Как долго будет печься твоя оленина? - Вообще-то ее нужно печь в костре, засыпав углями. - Ты разведешь костер? - Ага, - кивает. – В печи для гриля. - Почему сегодня принято не спать? - Потому что духи приходят ночами. В эту ночь мужчины много курят, а женщины готовят всякие напитки на основе чая, кофе. - Отлично! Я смешаю Бейлис и Черный русский, - вытаскиваю из шкафа пакет с молотым кофе. - Ты всегда будешь согласна на любую мою авантюру, да? – берет меня за руки. – Всегда меня поддержишь? – он с такой нежностью смотрит на меня. Как этот человек мог бить беззащитную женщину? - Ты мой лучший друг, Маттео, - наклоняю голову набок. – Чтобы ни случилось, - повисаю на его шее. Я люблю тебя! Я люблю тебя! Я сто тысяч раз люблю тебя, Маттиа! Хочешь, я прямо сейчас скажу тебе об этом? Хочешь, я добегу до самой высокой точки города и прокричу это на всю округу? Хочешь слышать это каждым утром? Хочешь, я буду шептать это тебе ночами? Хочешь? Только скажи, что хочешь, Маттиа! Он рассказывает мне про кухню коренных народов Америки, рассказывает, как он однажды ездил в резервацию к деду, и пробыл там почти неделю. Я с интересом слушаю его, смотрю, как он возится с мясом, передразнивает кузенов, пародирует деда и его акцент. Он от природы актер, ему и вправду незачем было учиться на драматическом. И мы засыпаем уже в четвертом часу утра, так и не выпив ни глотка коктейлей и не попробовав ни кусочка печеной оленины. Мы провели этот вечер спокойно, как и должны были перед надвигающейся волной, целой бурей.