У больших мальчиков крошечные сердца

Утром бегаю по номеру. Уже в пятый раз толкаю Масо в бок.  — Просыпайся! Уже девять часов! — уношусь в душ. Быстро заливаю себя шампунем, натягиваю гостиничный халат. — Масо! Масо, ты спишь! — специально громко говорю. — Ты порвал мою майку на спине своей чертовой застежкой часов! — ворчу. — Масо! Проснись! Масо Нери!  — Вообще-то Масо Гарсия Нери! — бурчит. — Твоя кровать мягче моей.  — Вали в свой номер, Гарсия. Все подумают, что мы спали! - Ну, мы ведь спали, — переворачивается на другой бок.  — Ладно. Ошиблась. Все подумают, что мы переспали, — натягиваю джинсы. Кручусь перед зеркалом.  — Все надеялись на это…  — Прекрати. Мы были пьяны.  — Не слишком, — поднимает голову. - Ну, ладно. Если бы ты смог снять с запястья часы, то мы бы переспали, — киваю. Масо был слишком пьян, чтобы расстегнуть даже застежку часов.  — Я могу сделать это прямо сейчас.  — Уже поздно, — улыбаюсь. — Масо, иди к себе. Мне нужно на пресс-завтрак, а потом на стадион.  — Что такое пресс-завтрак? Звучит вкусно.  — Так и есть, — прохожусь по лицу тоником. — Масо! Иди к себе! — начинаю злиться.  — Я ничего не украду! Там Мэтт и Минди. Ты знаешь, какова жизнь в коробке со спаривающимися кроликами? Она невыносима! Я просто посплю, — обещает. Твою мать! Если бы ты не был таким красивым и так сильно не нравился мне, и не был предлогом для сближения с твоим братом, я бы наверняка отказалась. Но, так и быть… - Спи, сладкий! — быстро чмокаю его в горячий лоб и выхожу из номера. - Май! Где он? — на меня налетает Маттиа. — Он в твоем номере? - Да, в моем. Он спит. Устал за ночь, — зачем-то вру. Мы ведь просто спали! Даже не прикасались друг к другу, нас разделяли одежда и разные одеяла.  — Он же старше тебя. Не в твоем вкусе.  — Откуда ты знаешь, кто в моем вкусе? — морщусь.  — Масо тридцать. А ты привыкла к малолеткам, — улыбается. Что? Как? Откуда?  — Ты с чего это взял? — рявкаю.  — Забудь, — отмахивается. — Мне нужен Май! - Ну, Масо спит, а я иду на пресс-завтрак, так что ничем не могу тебе помочь.  — Завтрак? Отлично. Я с тобой, — хватает меня за локоть, толкает перед собой. Слишком больно сжимает, я не привыкла к таким жестким прикосновениям.  — Мне больно, отпусти, — пытаюсь отдернуть руку. Мы выходим в холл. Толпы журналистов снуют туда-сюда.  — Прекрати! Ты ведешь себя так, будто я насильно удерживаю тебя.  — Сжимаешь сильно! Отпусти, — бормочу ему.  — Улыбайся! Нас же снимают! — Маттиа заставляет меня позировать перед камерами фотографов.  — Ладно, достаточно. Я могу опоздать, — теперь я тащу его в ресторан отеля. Мы усаживаемся за столик, сервированный на двоих.  — Где официанты?  — Их нет, — листаю газету. В ней моя статья о тренерах одной из команд, написанная под моим писательским псевдонимом Донни Дарко. Также зовут и моего любимого странного героя, воплощенного талантливым Джейком Джилленхолом.  — А кто принесет мне хлопья и шоколадное молоко? — шепчет Маттиа. Шоколадное молоко?  — Ты маленький что ли? — поднимаю голову.  — А чем ты завтракаешь?  — Ну… Кофе… То, что осталось с вечера, — жму плечами.  — Ты не умеешь готовить?  — Я не заканчивала кулинарную академию, — фыркаю. — Жила с родителями. Мама никогда не работала и всегда готовила она, — жму плечами. — А во время учебы готовила Хоуп.  — Научись готовить, иначе никогда не выйдешь замуж, — дает совет. - А! Так вот зачем научился ты, — улыбаюсь.  — Вот прямо в самое сердце, Донни, — сверкает глазами. — Так что там с официантами?  — Позади тебя стоят столы. На них твой завтрак, — тычу пальцем на еду.  — Отлично! Я как раз невероятно голодный! — встает. — Тебе взять что-то?  — Поем из твоей тарелки, — улыбаюсь.  — Я не делюсь своим, — качает головой.  — Тогда пару блинчиков. Шоколадный и кленовый сироп. Смешай их, — прошу. — И кофе. Большую кружку.  — Надеюсь, запомнил.  — Это хорошо. Если бы не запоминал, потерял бы работу! — опускаю голову.  — Я шеф-повар, а не официант! — шипит.  — Как скажешь, — переворачиваю страницу.  — А ты сука, — уходит. Не могу сдержать улыбки. Это флирт? Мы флиртовали сейчас? Безумно приятное чувство. Я интересна ему. Если бы было иначе, он бы не пошел со мной. Блинчики очень вкусные, особенно в трио со сладкими сиропами. Маттиа внимательно слушает ответы игроков, тренеров. Кивает в такт моему голосу, когда я задаю вопросы.  — Ты воротила, — шепчет мне, когда какая-то идиотка спрашивает у футболистов очевидные вещи.  — Воротила? Я? — хмыкаю. - Ну, да, — кивает. — Смотри, ты из рук не выпускаешь свой Блекберри, этот твой блокнот с желтыми страницами весь исписан, в ручке последние капли чернил.  — Если я прямо сейчас не запишу свои мысли, то потом, мне будет сложно воспроизвести их в точности. Поэтому мой карманный девайс всегда со мной. И… Я не воротила, — качаю головой. — Посмотрю на тебя в ресторане, — киваю.  — В ресторане я творю. Ну, как художник, понимаешь?  — Конечно, художник! Совершенно не представляю тебя в переднике и ловко управляющимся с куском мяса и овощами, — веду плечом.  — Я легко покажу тебе, как ловко я со всем управляюсь, — хрипит. Чертов соблазнитель! — Поужинаем? - Да, — киваю. — Отличная идея. Масо, я, ты со своей Минди, — передергивает. — Можно позову Хоуп и Патрика?  — Я думал… — сводит брови. Кажется, он разочарован. – Да. Конечно, можешь, — кивает. — Позови.  — Что-то не так? — наклоняю голову. Умоляю, скажи, что нам нужно пойти на ужин вдвоем!  — Да… Мне пора. Минди, наверное, уже проснулась. Встретимся вечером. Май сказал, что ваши места где-то рядом.  — До вечера, — улыбаюсь. С ним определенно что-то случилось! Это странно. Он странный… Пробираемся на свои места на трибунах. Масо крепко сжимает мою ладонь. Мы купили одинаковые майки. Прямо сладкая парочка. Маттиа очень и очень молчаливый. Кажется, его не радует игра, атмосфера соперничества, и даже полуголые черлидерши. Я же наоборот, в восторге от фееричного финала, от невероятного потока энергии, от мужской красоты. Так сильно возбуждена, что готова скакать и носиться по футбольному полю. Пресс-конференцию переносят на завтрашний ланч. А прямо сейчас вечеринка! Поле быстро заставляют столами, тележками с едой и небольшими холодильниками с выпивкой. На сцене, где перед началом матча причудливо танцевала Гага, теперь выплясывает местная группа поддержки. Хоуп вертится вокруг Патрика, что-то напевает себе под нос, улыбается. Она такая счастливая, влюбленная. Я еще ни разу не видела ее такой.  — Она всегда такая счастливая? — улыбается Масо. Он сидит позади меня, я прижимаюсь спиной к его груди, нас укрывает один плед. Мы на большой террасе люкса братьев Нери. Маттиа и Минди тихонько беседуют в другом конце веранды.  — Она любит. Впервые в жизни. Оттого улыбка так перекосила ее лицо, — смеюсь.  — Она очаровательная.  — Безумно, — соглашаюсь.  — У тебя волосы пахнут цветами, — неожиданно шепчет мне на ухо.  — Вообще-то травами, травяной шампунь, — объясняю. — От тебя… — начинаю, но Клер Хоуп перебивает меня.  — Мы пойдем. У нас планы, — шепчет мне так громко, что даже Маттео со своей девицей слышат ее.  — Спокойной ночи, — машет рукой Масо. Клер, а потом и Патрик целуют меня в щеки, уходят. — Может, и нам пора? — шепчет итальянец. - Нам? Я припоминаю, что мой номер на одного человека. На меня, точнее, — кусаю губу.  — Коробка с кроликами, — шепчет Масо. Я коротко хихикаю.  — Только чтобы ты нормально выспался, — выражаю наигранное беспокойство за него. Я встаю, хочу показаться образцом изящества, тяну руку младшему брату.  — Куда вы? — вскакивает Маттиа. Ревнуешь? Умоляю, скажи, что ревнуешь!  — Спать, брат, — я замечаю, что Масо подмигивает Тео. Отреагируй! Ну же! Скорее! Отреагируй хоть как-то, чтобы я поняла, что небезразлична тебе. Но Маттео лишь раздраженно выдыхает, и сверлит нас двоих злым взглядом. Кажется, кто-то все-таки ревнует меня к своему младшему брату! В моем номере прохладно, даже холодно. Я вздрагиваю. Масо, не дожидаясь моей просьбы крутит термостат. Вот-вот должно стать очень тепло.  — Раздеваться обязательно? — в темноте комнаты на него смотреть легче. Смущения нет.  — Не будем повторять прошлую ночь. Я вообще считаю, что в постели нужно спать голышом, — но его улыбку хорошо видно.  — Только не голышом, — качаю головой.  — Ладно, оставлю боксеры.  — Тогда и я раздеваться не намеренна.  — Останешься в трусиках, — Масо забирается под одеяло.  — Черт! Как же холодно, — оставляю трусики, натягиваю на себя толстовку, укладываюсь рядом с итальянцем, он прижимает меня к себе.  — Я не привык спрашивать о таком… - Нет.  — Почему?  — Я не сплю с мужчинами старше себя, Масо, — улыбаюсь.  — Почему? Давай представим, что мне совсем не тридцать. Тебе сколько? Двадцать пять?  — Двадцать восемь, — кусаю губу.  — Тогда мне двадцать шесть, — шепчет.  — Так не честно, Май! — смеюсь.  — Я разочарован. А я так надеялся.  — Вчера ты не захотел даже заходить в мой номер, а сейчас просишь о сексе? — отстраняюсь.  — Я все переосмыслил.  — Вот поэтому я не сплю с мужчинами. Мальчишки мне больше по душе. Они не тратят время на всякие там раздумья. С ними все выходит легко.  — Прямо-таки просто? - Ну, не совсем. Мужчины пассивны в сексе, однообразны. Что вы делаете? Говорите что-то типа: «Детка, у меня что-то не стоит. В офисе куча проблем. Может, отсосешь и я буду готов», — пытаюсь смахивать на мужика.  — Не так! — хохочет Масо.  — Именно так! Получив отказ, вы дуетесь минуты две, потом предлагаете женщине быть сверху. Получив еще один отказ, наваливаетесь и, в лучшем случае, пыхтите минут семь.  — Ты просто не спала со мной, — улыбается, раздвигает своим коленом мои.  — Зато спала с кем-то очень похожим на тебя, — мне почему-то становится грустно.  — Можно подумать, молодые парни прямо мустанги в ласковом режиме, — фыркает.  — Не все, — соглашаюсь. — Но я скорее выберу того, кто будет стараться.  — Пока королева будет наигранно стонать, ожидая оргазма или языка между «трепещущих створок», — делает воздушные кавычки. Я смеюсь.  — Однако, откуда такие познания?  — Мамины романы, — отмахивается. - Нет. Вообще-то, я тоже очень и очень старательная. Никогда не лежу бревном. Чтобы все получилось хорошо, оба должны вкладывать в это силы. Например, — начинаю, но Масо перебивает меня.  — Если ты не собралась угощать меня ужином, то не стоит мне рассказывать, каким он мог бы быть вкусным, — ворчит.  — За твоей спиной есть дверь, — шепчу.  — В клетку к кроликам? Ну уж нет! Я лучше завяжу свои яйца узлом и постараюсь заснуть, не фантазируя.  — Тогда засыпай, — прикасаюсь кончиком своего носа к его, закрываю глаза. Уверенна, что он поцелует меня, но Масо больше не делает ни единого движения.