Статус вивенди, или С жопой по жизни

Дэним подсматривал. Это было совершенно некультурно и даже постыдно, но оторваться он не мог. Даже под угрозой того, что его за этим занятием застукают. Ведь, как ни крути, зрелище было достойно любой кары: бывшего капрала Сидорова, которому он в свою бытность рядовым не раз желал много чего, теперь реально ебли конем. И как ебли! Дэним прикусил кулак, переводя возбужденное дыхание. Антрацитово-черный член кентавра больше всего походил на стенобитное орудие и работал так же: мощно и неумолимо. То погружаясь в снежно-белый, лилейный на фоне вороной лошадиной шерсти зад Риса, то выскальзывая из него, таща за собой нежно-розовую, масляно блестящую смазкой кожицу. При этом сам капрал Сидоров совсем не выглядел жертвой жестокого насилия. Да и больно ему, несмотря на габариты лошадиного естества супруга, похоже, совсем не было. Он лишь вскидывал голову, самозабвенно закусывая губу и стонал так сладко, что Дэним почувствовал, что его собственный член, теперь надежно упрятанный в просторные солдатские штаны, задрался едва ли не к носу. С детства Дэн помнил пошлый стишок, который очень веселил его товарищей-мальчишек. Звучал он примерно так: «Если б я имел коня — это был бы номер. Если б конь имел меня — я б, наверно, помер». Рис помирать явно не собирался. Скорее, он мечтал кончить, но кентавр ему не давал. Каждый раз, когда Рис тянулся к своему члену, чтобы приласкать его, Фей повторял укоризненно: — Без рук, мон шер. Мы же договорились. — Я немножечко, — выстанывал Рис и елозил, прогибаясь, чтобы потереться перевозбужденным естеством хотя бы о поверхность стола, на котором его имели в позе немного расплющенного рака. Но кентавр был неумолим: — Девочка моя, хочу чтобы ты кончил так. Только от моего члена в тебе. Как сладенькая, маленькая, развратная шлюшка, чью попочку я вылижу потом всю-всю. Я кончу в нее, а после выпью, высосу из твоей раскрытой, красной дырочки всю свою сперму. А ты при этом будешь стонать так громко, что нас услышат… Ты ведь хочешь этого, а, шлюшка моя? Ты хочешь, чтобы я кончил в тебя, а после заставил чистить ртом мой черный член? Хочешь? Хочешь, знаю. И сделаешь это. Ты встанешь на колени и послушно откроешь рот, принимая в себя мое перепачканное в твоем заду естество. И будешь сосать. И у тебя снова от этого встанет. И твой бывший подчиненный и его юный любовник, которые придут на твои стоны, увидят, какая у тебя широкая, развратная, раздолбанная мной дырка, мон шер. Ну же, кончи для меня. — Ах! — сказал Рис и действительно кончил. Здоровенная конская елда у него в заду за секунду до этого, видимо, двинулась как-то особенно правильно, а может, капрала завели грязные словечки в исполнении обычно предельно вежливого Фея, но факт оставался фактом: собственный член Риса — крупный, почти фиолетовый от прилившей крови — задергался и вдруг начал выстреливать длинными перламутровыми струями прямо на полированную столешницу. — Сладкий! — нежно сказал кентавр, выскользнул из обессилевшего и совершенно обалдевшего Риса, тяжело спрыгнул передними копытами на пол, нагнулся, разводя волосатые ягодицы мужа ладонями, и действительно начал вылизывать его припухший, растраханный и от того особенно сочный анус, запуская длинный розовый язык в самую его сердцевинку. — Так пахнешь вкусно, сил нет… «Сладкий!» — хмыкнул про себя Дэним и тихонько попятился, уходя. В коридоре он перешел на довольно быстрый шаг, а после и вовсе припустил трусцой. — Сладкий! — повторил он уже вслух, врываясь в отведенную им с Сином каюту. — Слаще просто не бывает, — прорычал он чуть позднее, изливаясь в нежное отверстие мальчика. Син извернулся с игривым смешком. Его собственный член бодро стоял, и Дэним сместился ниже, приник к нему губами, одновременно погружая сразу три пальца в анус мальчика, который и не думал пока что смыкаться — частый секс с неугомонным Дэном давал о себе знать. Син стонал, невольно еще шире раздвигая стройные ноги, вскидывал бедра, толкаясь Дэну в рот и одновременно сжимая его пальцы в себе внутренними мышцами, и, наконец, кончил, забрызгав решившему в последний момент отстраниться Дэниму лицо и грудь. — Дэн… — прошептал Син позднее, когда они уже лежали с полусонной неге, тесно прижавшись друг к другу. Мальчик устроился головой на плече Дэнима, а его руку натянул на себя, как край одеяла. — Что, маленький? Син молчал. А потом повернулся на спину и, перехватив запястье Дэна, принялся водить пальцем по выступающим венам на его покрытом темными волосками предплечье. — Ты… Ты не оставишь меня? Дэн от изумления даже перестал перебирать шелковистые пряди мальчика. — С чего такие мысли? Син повернулся к Дэну попкой и спрятал лицо в подушки. Голос его теперь звучал глухо. — Я… Я не знаю, что будет дальше… Дэн потянул мальчика обратно, вынуждая его повернуться и посмотреть на себя. — Я тоже, малыш. Но в одном уверен: я останусь с тобой до тех пор, пока ты сам этого будешь хотеть. — Значит, навсегда, — шепнул Син и, уткнувшись Дэну мордочкой в подмышку, засопел горячо и счастливо. Дэним тоже уже почти заснул, когда что-то в поведении корабля, на борту которого они находились, изменилось. Такие вещи бывший пилот чувствовал нутром, на уровне инстинкта. Вот и сейчас словно кто-то огромный потянул его за кишки. Дэн понял — корабль тормозил и менял вектор движения. Выпутавшись из объятий недовольно завозившегося Сина, Дэн натянул штаны и отправился на мостик. Фей стоял у пульта управления и что-то энергично печатал на небольшой сенсорной клавиатуре, периодически сверяясь с небрежно прикрепленной рядом бумажкой. — Опять, ироды, все пароли поменяли, — бормотал он. Дэним приблизился. — Проблемы? — А? Нет. Просто, если вы не в курсе, Дэним, планета Новая Эллада, на которую мы и планируем сейчас приземляться, закрыта для свободного доступа. Земная Федерация в рамках борьбы с контрабандой лигерия — по крайней мере, ее представители утверждают, что причина именно в этом — разместила на орбите множество автоматизированных станций. Они открывают огонь по любому кораблю, который входит в пространство вокруг планеты без знания паролей доступа. А эти пароли постоянно меняются. Вот и приходится… — пальцы Фея снова замелькали над клавиатурой. — Новая Эллада, — пробормотал себе под нос Дэним, всматриваясь в обзорный экран, большую часть которого уже занимала поверхность близкой планеты. Где-то в самой глубине его существа при одном только взгляде на неумолимо приближавшийся желто-зеленый шар что-то напрягалось и скручивалось спиралью скверного предчувствия… * * * Господин посол Земной Федерации на планете Новая Эллада Кеннет Люк фон Розенкрюг произвел на Дэнима неизгладимое впечатление. Мягко говоря. Впрочем, в какой-то степени к увиденному Дэн уже был готов. После того, как гефрейт-капрал Рис Сидоров появился в кают-компании корабля в корсете, нарочито открывавшем его проколотые соски, и прозрачных шальварах, через которые просвечивало голое, местами украшенное каменьями и золотом волосатое тело бывшего солдата. — Эт-то что? — спросил тогда Дэним. — Так надо, привыкнешь, — отозвался Рис и подмигнул, по собачьи дрыгая правой ногой и при этом руками поправляя у себя в заду какую-то заткнутую в него драгоценную штуковину. — Новая Эллада славна своей блядской модой. Чувака, который все это придумал, говорят, сожгли, но дело его живет в веках. Так что тебе тоже придется приобщиться к местному гламуру. Иначе — никак. — Никогда, — убежденно заявил Дэним, со смешанным чувством разглядывая своего бывшего командира. — Вы ошибаетесь, Дэним, — Фей шагнул в каюту держа в руках какой-то пакет. — Без некоторых вещей высадка на планету просто опасна. Так что зовите Сина. Займемся экипировкой. И они занялись. Выслушав объяснения по поводу вредоносной фауны планеты, едва ли не каждый представитель которой так и норовил забраться первому встречному более или менее крупному существу в любую дырку, Дэним обеспокоился и согласился с тем, что плаг в заду и спица в члене — вещи, хоть и неприятные, но, наверно, необходимые. — А эти ваши прозрачные пид… в общем, штанишки — носите сами. Без меня. Я и так как-нибудь. Рис улыбнулся и промолчал. Фей покачал головой, но тоже ничего говорить не стал. Дэн вздохнул с облегчением, но, как выяснилось очень скоро, расслабился он слишком рано. — Это что? Это кто? Это вообще как?! — завопил встретивший их на пороге особняка земного посольства мелкий субъект с завитыми золотистыми волосами, одетый также, как Рис — в корсет и гипюровые панталоны. — Сын мой, держи себя в руках, — пробасил у него за спиной еще один тип. Этот был куда здоровее. Его широченная грудь, живот, ноги и, похоже, все прочее тело было густо покрыто черной кудрявой шерстью, в которой местами загадочно поблескивали драгоценные камни. Взгляд Дэнима зацепился за крупный крест, который скромно поместился у здоровяка между украшенных толстыми золотыми штангами сосков. Да и одеяние типа по фасону тоже было вроде как сутаной. Правда, изумительно прозрачной. «Священник? — ошарашенно подумал Дэн. — В таком виде?!» Его пробило на нервное «хи-хи», но тип взглянул на него осуждающе, перекрестил, имея при этом вид достойный и сдержанный. А после, повернувшись к нежданным посетителям крепким задом, который был четко виден через прозрачный газ его одеяния, пошел куда-то во внутренние помещения. «Отмаливать грехи наши тяжкие», — почему-то решил Дэн и вдруг ужаснулся всей глубине собственного кощунства. Сам-то он после стольких лет в армии был, скорее, человеком неверующим, но вот если бы подобное увидели его богобоязненные родители! От подобных мыслей Дэнима отвлек златовласый посол, который ухватил его за руку и насильно поволок следом за святым отцом, словно бы желая спрятать от посторонних взглядов. — Стыдоба-то какая! — при этом причитал он, осматривая свободные брюки и просторную светлую рубашку, в которую был обряжен Дэн. — Немедленно, немедленно переодеваться. Все разговоры — потом. Дэним сопротивлялся. Более того, он боролся как тигр, отстаивая возможность ходить с прикрытыми задом и мотней для себя и для уже совершенно смирившегося с необходимостью заголиться прилюдно Сина. Боролся… И проиграл. Через час Дэн с отвращением рассматривал себя — преображенного самым удивительным образом — в зеркале. В свое время он сильно увлекался татуировками, отмечая новым рисунком на собственном теле каждую победу или удачно проведенную военную операцию. В итоге теперь его спину, руки, плечи, грудь, живот и даже пенис украшала сложная вязь символов и изображений. Изречения философов, драконы, свившиеся кольцами, цифры, географические названия и космические корабли на фоне созвездий — все это текло по его поджарому мускулистому телу черной ленивой рекой. И если раньше это выглядело мужественно, то теперь — откровенно дико. А как иначе воспринимать крупного половозрелого самца, который прошел огонь и воду, понюхал плазмы, не раз оказывался ранен и чудом остался жив, а теперь… Бляяяя… Теперь был вынужден вертеться перед зеркалом, разглядывая через прозрачные шаровары собственный крупный член, украшенный вставленной в него золотой спицей, и тяжелые яйца, которые игриво поблескивали самоцветами? В заду мерзко ворочался тяжелый плаг, и Дэн испытал желание по-собачьи подергать ногой, как давеча это делал Рис, чтобы он встал на место и мешался хоть немного меньше. — И как с этой штукой сидеть? — мрачно спросил он у бывшего сослуживца. — На Новой Элладе все стулья и кресла — со специальным углублением по центру. Надо только помнить о том, что садиться следует… прицельно. А то это… Хуево, в общем, будет… Ух ты! Дэним обернулся. В дверях, сияя, стоял Син. Его тоже украсили драгоценными камнями, кольцами, ожерельями, серьгами и всем прочим, но его нежная андрогинная красота от этого только выиграла. Причем настолько, что член Дэнима при одном только взгляде на мальчика заинтересованно приподнялся в своей золотой сетке. — Прекрасно, — удовлетворенно проговорил господин посол, косясь Дэну между ног. — Столь откровенная эрекция на Новой Элладе — лучший комплимент, верх галантности. Дэн стиснул кулаки и глянул злобно. Господин посол тут же отступил в сторону и, интенсивно виляя бедрами, направился к ближайшему креслу. — Вот теперь, когда внешний вид ваших спутников не позорит Земную Федерацию в глазах жителей Новой Эллады, я готов слушать. В чем проблема на сей раз? Рис с Феем переглянулись и некоторое время торговались, тыча друг в друга красноречивыми взглядами, словно рапирами. А потом кентавр вздохнул, капитулируя, и заговорил. В его устах история Дэна и Сина, включавшая недавний побег, выглядела… мило и даже романтично. Не отчет о жизни двух злостных преступников, а история любви двух несчастных, потерянных в жестоком мире сердец, которые обрели друг друга несмотря ни на что. Господин посол, однако, идиотом не был и быстро выделил из полученной информации главное. Гнев его был страшен, но скоротечен. Очень быстро возмущение на его лице сменилось расчетливостью, и вскоре Дэним понял, что попал так крупно, как еще никогда в своей жизни. — Есть прекрасный вариант, который разом решит все проблемы молодых людей, — тоном опытного коммивояжера изрек посол. — И какой? — осторожно поинтересовался Дэн, хмуря брови. — Брак! — с бравурным энтузиазмом возвестил златовласый дипломат и улыбнулся голодным крокодилом. — Вам решительно повезло, Дэним. Буквально вчера глава клана Ритен-Хартигаль — госпожа Лукреция Ритен-Хартигаль — объявила о решении расширить свой гарем. — Расширить… что? — хрипло спросил Дэн и грозно глянул на внезапно закашлявшегося Риса. Тот кашлять тут же перестал, воровато побегал глазами и вдруг заулыбался до крайности фальшиво — все-таки врать (а тем более врать лицом) бывший капрал не умел никогда. — А что? Круто. Смена фамилии, — посол кивнул, подтверждая Рисово предположение, — сила клана за спиной, — посол вновь склонил златовласую голову, алчно щурясь, — ну и жена-красавица, естественно. Красавица ведь, а Фей? Фей, все это время стоявший в дверях кабинета, в который он полностью просто не помещался, кивнул. — Я не знаком с представителями клана Ритен-Хартигаль. Их земли расположены далеко на юге. Но с госпожой Лукрецией как-то встречался. И она действительно… очень хороша собой. По-своему. — А еще ее клан владеет вторыми по своему богатству после рудников клана Сабир-Нахтишигаль залежами лигерия! — перебил посол. — На кону богатейшие, супер богатейшие копи. А не какой-нибудь там… табурет! Последнее слово посол буквально выплюнул. Рис вновь кашлянул, но уже совсем в другой тональности, и отвел глаза. Фей же явственно хихикнул. Дэн вскинул брови, ничего не понимая, но особо углубляться в анализ услышанного и задавать вопросы ему просто не дали. Посол перестал сверлить Риса взглядом и вновь повернулся к Дэниму. — Вы должны понимать, молодой человек: если вам тем или иным способом удастся убедить клан Ритен-Хартигаль, что именно Земная Федерация — лучший торговый партнер, и сделка на поставки лигерия будет подписана на выгодных Земле условиях, вам и вашему юному… протеже простят все совершенные вами преступления, включая этот дикий побег. Если же вам удастся стать владельцем хотя бы одной из шахт — а такое по здешним традициям вполне возможно, — посол вновь скосил глаза на Риса, который изучал что-то на потолке, — вам простят и те преступления, которые вы еще только надумаете совершить. — Я не преступник, — возразил Дэн, но посол только рукой махнул — вопросы правосудия на фоне проблемы лигериевых рудников в его глазах явно выглядели мелкими и неинтересными. — Да и ваш мальчик… Как его? Син? Вот. Войдя в дом госпожи Лукреции на правах мужа, он окажется в полной, стопроцентной, непререкаемой безопасности. Довод был сильным. Ради Сина Дэним мог не то что жениться на какой-то неизвестной ему тетке — к дядьке под бочок и то бы… Наверно… А тут — красотка. Ха! Вообще ерунда! В итоге, в ответ на вопросительные взгляды, Дэним кивнул согласно, хотя его задница, в которой у Дэна, как и у многих других существ в галактике, базировалась интуиция, буквально вопила: «Нет, блядь, ни за что!» После, когда четверка в составе посла, святого отца, как раз подтянувшегося к этому моменту в кабинет, а кроме них Фея и Риса засела обсуждать детали, самого Дэнима вежливенько отправили восвояси. К Сину. Последним, что он услышал, прикрыв дверь, но по старой, не раз помогавшей ему привычке, не сразу отойдя от нее, была озабоченная фраза господина посла о том, что следует еще и новые костюмы женихам заказать — в рамках традиций клана Ритен-Хартигаль. Дэн вздохнул и побрел прочь. Ну какому нормальному мужчине могут казаться важными наряды? Кто, за исключением этих четверых, включая разительно переменившегося в связи с внезапной голубизной капрала Сидорова, захочет посвящать этому столько времени? Да никто! Но в комнате, которую Дэним занимал в посольстве на пару с Сином, его ждал очередной удар. Оказалось, что вопросами драгоценностей и нарядов, похоже, никак не озабочен только он один, потому как и Син был занят тем, что увлеченно крутился перед зеркалом, пытаясь разглядеть, как выглядит в прозрачных шальварах его попка, украшенная вставленной в нее анальной пробкой из золота с каменьями. Дэним вздохнул, закатив глаза, и подтвердил ему, что исключительно хорошо, а потом доказал это пару раз, торопливо вытянув из мальчика эту самую пробку, которая вдруг стала не украшением, а помехой. — Маленький, — нежно шептал Дэн, выцеловывая ушко Сина. — Конфетка моя карамельная. Персичек. Так бы и съел. — Ай! — нежно выдыхал Син, подставляя под легкие укусы любовника свою шею, покрытую вдоль позвоночника светлым, почти незаметным пушком, который просто сводил Дэнима с ума. Вообще, его мальчик был скорее молчуном. И в жизни, и в постели, в которой, как правило, ограничивался одними лишь тихими вздохами и междометиями, заменяя слова делом. Но Дэну это даже нравилось. Так приятно было угадывать, чего именно хочет мелкий на этот раз. Теперь вот он явно планировал оказаться сверху. Не в том смысле, чтобы Дэн позволил ему оприходовать свой зад, нет. По этому поводу у бывшего пилота все было строго: его зад — его крепость. Конечно, некоторые колебания, вызванные укусами совести, были. Но, к счастью, Син был столь однозначным нижним, что проблем нерешительность Дэнима никому не создавала. Так что под «быть сверху» применительно к Сину подразумевалось лишь то, что Дэн ляжет на спину, а Син насадится на его член в позе всадника. Неожиданно вспомнив Фея и Риса, Дэн отвел руки мальчика, потянувшиеся к паху, и попросил: — Попробуй так, малыш. Без рук. А я буду любоваться тобой. Ты у меня такой красивый, такой маленький и нежный. Я… Я… — слова любви в очередной раз застряли в горле, но, похоже, Син и так все понял, счастливо улыбнувшись. — Я тоже тебя люблю, Дэним. Очень-очень люблю. Больше жизни. Слезы закипели в глазах бывшего солдата. Он сопнул носом и начал энергичнее толкаться навстречу движениям мальчика. Тот изогнулся страстно, пальцами вцепляясь Дэну в предплечья, но кончить так, как просил любовник, все же не смог. Дэним, сжалившись, сам взял в кулак его затвердевший, истекающий влагой член, пару раз провел по нему, лаская, и Син, вскрикнув, выстрелил вверх тонкой перламутровой струей семени. Дождавшись, когда тело мальчика закончит содрогаться, Дэн перевернулся и подмял его под себя, впиваясь в податливые губы поцелуем. Ему самому хватило нескольких глубоких движений, чтобы достичь финала. После, вынув свой член из припухшего ануса Сина, он долго завороженно смотрел, как колечко пульсирует, то смыкаясь, то вновь открываясь для него — Дэнима. Когда же из покрасневшей дырочки появилась первая капля начавшей вытекать спермы, Дэн потянулся за плагом. Подхватив им свое семя, он заправил его обратно, а после плотно запечатал внутри расслабленного тела. — Так и будешь спать с частичкой меня внутри до самого утра. Я хочу, чтобы ты пах только мной, думал только обо мне, был только со мной. Чтобы ты был помечен мною. Син возмущенно засопел: — Ты еще пописай на меня, Дэн, для верности. — Это мысль, — совершенно серьезно ответил Дэним, и мальчик изумленно округлил глаза и приоткрывшийся рот. — Но не сегодня. Син, хмуря бровки и что-то бормоча себе под нос, еще немного повозился. А после уже привычно примостился носом Дэну в подмышку и засопел расслабленно. Сам же Дэним еще какое-то время лежал без сна, прикидывая так и так, но лучшего выхода, кроме того, что предложил ему посол, не находил. Брак с госпожой Лукрецией сулил слишком много плюсов при относительно малом количестве минусов. Причем плюсы были для Сина, а минусы… Минусы он сам как-нибудь переживет. Решив все раз и навсегда, Дэн прикрыл глаза, проваливаясь в беспокойный сон. Утро застало любовников в той же позе, в которой они и заснули. Они помогли друг другу «экипироваться» по местным обычаям, правда, все-таки сделав неизбежный в такой ситуации перерыв на бурный утренний секс. А после, выйдя к завтраку, узнали, что судьба их, похоже, решена. Господин посол уже отправил официальный свадебный запрос в Дом клана Ритен-Хартигаль. Понимая, что позорно, недостойно мужчины плывет по течению, позволяя все решать за себя, Дэним тем не менее смолчал. В его голове звучало и перекатывалось лишь одно — Син будет в безопасности.