Женщины в красном 2

Клэр обнаружила себя голой рядом с ложем Алексии и прикованной к нему ошейником. То же самое произошло с Адой. Цепи были больше для вида — руки и ноги оставались свободны — но у женщин не было плана побега, а Эшфорд приходила и уходила через разные промежутки времени. Кровать с балдахином пребывала в полном беспорядке. Простыни скомкались в кучу у самого края, подушки были разбросаны. Комната казалась маленькой из-за множества предметов — от портретов, кукол и декоративных тарелок до зеркал и украшенных столиков. — Кажется, вы двое получили удовольствие, — Клэр глянула на постель. Азиатка пожала плечами: — Мы должны поддерживать ее хорошее настроение, пока не сможем найти выход. Она знает, чего хочет, и тебе, думаю, придется поплясать под ее дудку. Девушка закатила глаза и вздохнула. «Как обычно», — подумала она. — Можешь сама доставлять ей радость, если тебе это так нравится. А я собираюсь искать выход. — Если ты такое скажешь, — предупредила Вонг, — то можешь и не дожить до того момента, когда наскучишь ей. Нашла что-нибудь полезное, когда выходила? Клэр подумала о собачьих упряжках, но все животные умерли или переродились. Путешествие не завело девушку в какой-нибудь ангар для снегоходов или сноукэтов, хотя она видела нарисованные на бетонных стенах знаки, указывающие на служебный гараж. — Я знаю, где они могут держать сноукэты, но понятия не имею, в каком они состоянии и стоят ли там вообще. — Не стану рисковать, пока мы не будет знать наверняка, — твердо сказала Ада. — Кажется, она может в ограниченной степени читать мысли, поэтому не думай рядом с ней о побеге. Думай о… других вещах. — Тебе ведь на самом деле это не нравится, так? — спросила Клэр, зная, что очень даже нравится. — Все может быть, — развела руками азиатка. — Опасность и секс — две мои любимые вещи. — К моим увлечениям относится еще и жизнь, — хмыкнула девушка, — а опасность ей, как правило, угрожает. — Тогда ты выбрала интересный образ жизни, — усмехнулась Ада. — Это единственный способ найти моего брата, — напомнила Редфилд. — Нет у меня выбора. Эти слова явно задели Вонг, и девушка решила выбирать их более осторожно. — Я не это имела в виду, — добавила Клэр. — Мне без разницы, что ты имела в виду, — холодно сказала азиатка. — Не путай меня с сентиментальной дурочкой! — Не знаю, как кто-то может спутать, — вздохнула Редфилд. Неожиданно для них обеих дверь открылась, и Алексия беззвучно вошла в комнату. Она оставалась голой от макушки и до пят. Блондинка присела перед туалетным столиком, чтобы расчесать волосы. Ада и Клэр ожидали, что Эшфорд что-то скажет, но она их игнорировала. Алексия все причесывалась и причесывалась, а Редфилд осмелела. — Что именно ты планируешь? — спросила она, не заметив предостерегающий взгляд Вонг. Аристократка не ответила и продолжила расчесывать волосы, которые сияли в тусклом свете комнаты. — Алексия? Эшфорд отложила расческу и повернула к Клэр голову. Потом встала и подошла к неподвижно сидящей девушке. Она взяла ее цепь и сильно дернула. — Встань, — приказала Эшфорд, и Клэр подчинилась. Аристократка вывела Редфилд из комнаты и потащила по коридорам. Сквозняк в бетонных залах заставлял ноги Клэр неметь, а кожу — покрываться пупырышками. Алексия привела ее в служебный гараж, и Редфилд увидела шесть припаркованных сноукэтов. Аристократка нажала кнопку, открыв ворота, и Клэр внезапно ощутила, что мороз ударил ее, словно гиря. Он окружил девушку и проник во все тело, заставляя дрожать. — Иди за мной, — Алексия повела ее к двери, выходящей наружу. В пустыню из снега и ветра. Снег под босыми ногами показался теплее воздуха. Непроизвольно вздрагивая, Клэр двигалась маленькими шажками позади Алексии, которая как будто вообще не ощущала холод. Сгорбившись и тщетно закрывая руками грудь, Редфилд тряслась, чувствуя, что никогда уже больше не согреется. — Как ты смеешь говорить со мной? — строго спросила Эшфорд. — П-п-простите, — сказала Клэр, стуча зубами. — Это больше не п-п-повторится! Алексия опустила цепь, поставив девушку на колени. Приблизившись, блондинка зажала ее лицо между ног. — По моим подсчетам у тебя есть три минуты. После этого тебе не поможет все тепло мира. Удовлетвори меня, и я позволю тебе вернуться. Клэр это не нравилось, но она знала — предпринимать что-нибудь другое равносильно самоубийству. Так что она прижала посиневшие губы к вагине Алексии и начала лизать. Поверхность ее кожи была холодной, но, если забраться на несколько сантиметров глубже, можно было ощутить, что Эшфорд горячая и влажная. Девушка старалась сфокусироваться на этом тепле и забыть о ледяной глыбе, в которою явно превращалось ее остальное тело, но это было сложно. Редфилд представляла себе, что как-то сможет принять тепло аристократки через рот и согреться. На большее ее разум не был способен при минусовых температурах. Что-то схватило ее за хвостик и прижало к вагине Алексии. Клэр не знала, как долго это продолжалось. Казалось, что целый час, и она перестала чувствовать свое тело. — Вставай, — Редфилд почудилось, что она слышит голос аристократки. — Вставай, я сказала! Девушка расслышала звон своей цепи и поняла, что ее тянут вверх. Она попробовала встать, но ноги не двигались. Вдруг ее потащили за руку обратно в гараж. Двери закрылись, но Клэр чувствовала, что ее внутренности застыли. Кожа натянулась, словно девушка готовилась лопнуть, как пиньята, разбросав повсюду снежные хлопья. — Ты слабее, чем я думала, — покачала головой Алексия. — Если опять разозлишь меня, я вытащу тебя наружу и буду смотреть, как твоя кровь замерзает. Понятно? — Д-д-да, — Редфилд ощутила, как к коже возвращается тепло, а вместе с ним и боль. Алексия дернула цепь и подвела девушку к задней двери одного из сноукэтов. Открыв ее, она заставила Клэр залезть внутрь и лечь на широкое заднее сидение. Конечности едва повиновались, но Редфилд все же сумела проделать это. Алексия забралась следом и закрыла дверь. Она расстегнула ошейник пленницы и кинула его на пол, заползая на Клэр. По сравнению с холодом девушки, Эшфорд казалась себе сделанной из огня. Клэр просто не могла сопротивляться возвращению в объятия тепла. — Чувствуешь мой жар? — спросила Алексия. — Д-д-да, — ответила еще дрожащая Клэр. Монстр она или нет, но тело Эшфорд наполняло теплом, которое девушка не надеялась снова почувствовать. Она хотела прикасаться к нему столько, сколько возможно. — Хорошо, — кивнула аристократка. — Знай, что я могу быть для тебя теплой или холодной. Ублажай меня и будешь знать только тепло, безопасность и уют. Разозлишь — станешь единым целым с холодом, болью и смертью. Твоя компаньонка это понимает. Клэр начала чувствовать боль в конечностях, когда прошло онемение. Ощущение было сильным, и она старалась подставить под прикосновения Алексии как можно больше частей тела. Эшфорд села и взяла руку девушки, согревая ее собой. — Больно? — спросила она. — Да, — призналась Клэр. — Еще до превращения я редко испытывала дискомфорт. Особенно от холода. — Здорово, наверное, — сказала Редфилд, не подумав. Она ощутила комок в горле и стала ждать реакции Алексии. Блондинка засмеялась. — Твой язык тебя погубит, — заявила она. — Но сейчас я нахожу это забавным. Эшфорд взяла в рот красные пальцы Клэр и начала их сосать. — Ты раньше спрашивала, что я собираюсь делать, — припомнила аристократка. — Все еще хочешь узнать? Клэр с подозрением изучала лицо Алексии. У блондинки была улыбка человека, который все знает и все может, но в глазах застыло чувство удовлетворения. За ним скрывался разум холодной машины. Редфилд это зрелище напомнило кальмара, которого она однажды видела в аквариуме. — Да, — решилась девушка. — Я планирую распространить разновидность вируса «Т-Вероника» по всему миру. Зараженные будут находиться под моим командованием, и вместе мы создадим единый мировой порядок. Больше никакого хаоса, никакой войны, никакого бессмысленного убийства. — И вдобавок никакой свободы воли, — добавила Клэр, удивляясь собственным суицидальным наклонностям. Алексия опять засмеялась и провела обеими руками от пупка Редфилд к ее грудям. Она сжала их и заставила соски напрячься. Девушка задыхалась от жара, идущего от ладоней блондинки к замерзшему бюсту. — Свобода воли — иллюзия, — произнесла Алексия. — Лишь немногие на самом деле ей обладают. Подавляющее большинство существ, зовущих себя людьми — в лучшем случае биологические компьютерные системы, запрограммированные выживать достаточно долго, чтобы передать свое ДНК. Свобода воли, Бог, душа, искусство… Это все прерывающий механизм, созданный, чтобы поддерживать работоспособность наших продвинутых мозгов. Несмотря на понимание того, что однажды они перестанут существовать. — Как-то это… тоскливо, — протянула Редфилд, когда руки Алексии прошлись по ее груди и шеи, а потом вернулись обратно. — Вовсе нет, — Эшфорд пододвинулась к Клэр и взяла в рот ее пальцы. Она посасывала их, покрывая слюной, прежде чем аккуратно раздвинуть половые губы девушки. — Люди не должны мучиться от заблуждений. Когда я стану живым божеством этого мира, больше не будет никаких смертей и иллюзий. Люди обретут истинную свободу в единстве и рабстве. Клэр старалась не стонать из-за пальцев Алексии, которые как будто настроились на ее нервную систему, нащупали клитор и стали его массировать. Тело Редфилд опять напряглось, но теперь уже от электрического импульса, а не от калечащего холода. — Посмотрим, справишься ли ты лучше сейчас, — Алексия вытащила пальцы из Клэр. — На колени! Она села и раздвинула ноги. Девушка поняла намек, устроилась между бледными гладкими бедрами аристократки и сосредоточилась на розовом кусочке, который выделялся посреди ее темно-желтых лобковых волос. Сделав глубокий вдох, Клэр наклонилась и ласково лизнула мягкую плоть между ног Алексии. Сперва одно вертикальное поглаживание от низа и до верха. На обратном пути вниз она просунула язык вперед и расправила его, охватывая большую площадь и вынуждая блондинку раскрыться. Девушка положила ладони на бедра Алексии и глянула вверх. Та смотрела на Клэр с едва заметной улыбкой, однако выглядела не слишком впечатленной. Редфилд отвлекала боль в собственной вагине, оставшаяся после действий Алексии. Закрыв глаза, девушка подумала об Аде и взялась за дело. Она ощутила, как дергаются ноги Алексии, и опять подняла глаза, увидев, что ее веки опущены, а рот приоткрыт. Редфилд продолжила лизать с дикой несдержанностью, наслаждаясь вкусом аристократки и чувствуя, как сама намокает. Могучие руки сжали голову Клэр и подтянули лицо к промежности Эшфорд. Она слышала, как аристократка издает низкие стоны, которые становятся все громче. Соки Алексии наводнили рот девушки и побежали по подбородку, когда блондинка выдала длинный животный вздох удовлетворения. Эшфорд провела голову затаившей дыхание Клэр по своим влажным лобковым волосам. — На тебя еще есть надежда, — сказала блондинка. Через минуту она велела Клэр надеть ошейник обратно. — В следующий раз я буду уже не такой великодушной. — Да, — согласилась Редфилд. — Да, моя королева, — поправила Алексия. — Простите, моя королева, — Клэр почувствовала себя глупо. Она сосредоточила на этом конфузе все свои мысли и старалась не задумываться о том, что ей показали гараж с действующими сноукэтами. Продолжение следует…