Тридцать второе шоссе

Чайник засвистел. - Во времена античного Китая бытовала легенда о небольшой деревеньке, терпящей нападки чудовища, которое пожирало детей и женщин, разрушало дома и уничтожало урожай. В самые худшие из своих времен жители взмолились о пощаде, и тогда богиня Бодхисаттва Гуаньинь сжалилась над народом и окружила их жилища деревьями Лю Ань. Когда чудовище вернулось в очередной раз, оно не смогло и взмахнуть лапой - его умиротворил чудесный запах листьев. Местные научились готовить из листьев чай и назвали его дынным - за сочный фруктовый вкус и форму листьев, похожих на дынные семена. Пока бархатный голос Ганнибала с невозмутимым спокойствием рассказывал легенду, его руки, ни разу не дрогнувшие за последние два с половиной часа, тщательно взвешивали необходимое количество чайных листьев и кипятка. Внешнее отсутствие изменений не отражало внутреннего страха, но Уилл чувствовал, что произошло нечто, напугавшее доктора. Что-то, что смогло вывести его из себя. После визита старухи Лектер превратился в напряженную пружину. Он быстро собрал необходимые вещи в кабинете, велел Уиллу одеться, и в почти гробовой тишине и непонятной спешке они доехали до дома, где Ганнибал невозмутимо приступил к приготовлению чая и тостов с печеночным паштетом под сладким ягодным соусом. Это должно было помочь успокоиться. Но не помогало. Уилл выудил из сумки потрепанную временем карту, оставленную старухой. Рубашка была испещрена витиеватыми черными узорами, а вот рисунок на лицевой стороне... Грэм поморщился. Висельник с широко открытыми стеклянными глазами и вывалившимся из оскаленного рта языком смотрел на профайлера с безмолвной идиотской усмешкой. - Это не стоит нашего внимания, - холодно отозвался Ганнибал. - Сумасшедшая старуха, читающая молитвы и оставляющая карты на пороге твоего кабинета, не стоит внимания? Уилл скептически поднял бровь продолжил. - Похоже на карту таро. - Похоже на то, что выжившая из ума цыганка хотела укрыться от дождя. Ещё больше скепсиса и недовольства в лице Грэма. - Висельник, - безапелляционно продолжил он, - знак мудрости, ясновидения и интуиции. Однако обычно его изображали перевернутым, повешенным за щиколотку. Ганнибал молчал в ответ. - Символично и то, - Уилл напористо постучал кончиками пальцев по столешнице, - что на карте всегда изображено дерево, либо опора, прикрепленная к двум деревьям. Дерево - символ жизни. Висельник - символ смерти. Противоречие, противоборство в его первородном... - Самопожертвование. - Что? Ганнибал, тяжело вздохнув, подвинул чашку чая к Уиллу. - Самопожертвование. Эта карта значит самопожертвование и добровольное обречение себя на страдания во имя цели. - И как всё это связано с порогом твоего кабинета? Уилл отхлебнул чай и поморщился с нескрываемым отвращением. - Он же горький! - Горечь хороша для чая высшего сорта. Если бы попробовал... - Не переводите тему на чай, ради всего святого. Кто-то хочет, чтобы вы чем-то пожертвовали ради цели. Что за цель? - Считается, что... Жертва приносится для того, чтобы стать мудрее. Это первая ступень метаморфозы. Если пойти дальше... - То? - То не стоит нам об этом говорить сегодня. С утра отвезем карту в отдел, если ты так этого хочешь, пусть проверят её. Может, у нас в штате новая банда цыганок-убийц. - Она не была сектанткой. Это, во-первых. Во-вторых, ты от меня что-то скрываешь. В-третьих, что будет, если пойти дальше? Ганнибал мучительно выдохнул. - Если продолжить свою жертву, быть честным в жертвоприношении, то человек, согласно легенде, станет полубогом. - И это по-твоему не заслуживает внимания?! Кто-то бормочет странные молитвы под твоей дверью, предрекает тебе, что ты станешь полубогом, а ты настаиваешь, что мы поговорим об этом завтра?! - Замолчи... - Не стану, всё это слишком странно, чтобы... - Замолчи!!! Ганнибал резко встал из-за стола, напряженно осматриваясь. Уиллу тоже удалось ощутить напряжение, нарастающее во внезапно зазвеневшей тишине. Где-то вдалеке раздался едва слышный вой. - Кто может здесь выть? - Грэм нервно ухмыльнулся, но Лектер не улыбнулся в ответ. - Оставайся на кухне, я проверю заднюю дверь. - Так и бывает во всех фильмах ужасов, "ты оставайся тут, я пойду туда, а потом монстр сожрёт нас". Уилл нервно хлопнул в ладоши, но послушно сел, дожидаясь возвращения Ганнибала. Задняя дверь была закрыта. Ганнибал провел пальцами по ручке, чтобы убедиться ещё раз. От тактильного ощущения к спокойствию. Он размеренно дышал, стараясь успокоить сердцебиение, прислушивался, чтобы снова услышать вой, но ночь отвечала ему лишь бархатной тишиной. Может, это был бездомный пес, раздосадованный луной. - Чтож, похоже, мы в безопасности, - наконец объявил Ганнибал с достаточной громкостью, чтобы и Уилл услышал это.- Знаешь, ты прав. Если хочешь, мы можем поехать в офис прямо сейчас и... Хлопок. Громкий, резкий хлопок. Остановившись лишь на долю секунды, скованный внезапно вернувшимся ужасом, Лектер ринулся вперед. Кухня была пуста. - Уилл! Ганнибал знал, что нужно действовать быстро, понимал, что паника никак не поможет, но не мог остановить лихорадочный трепет мыслей в своей голове. Он метался по кухне, в растерянности шаря руками по воздуху, будто надеясь нащупать Уилла на том же месте, где он был всего пару минут назад. - Уилл! Ганнибал бросился к входной двери. Приоткрыта. - Уилл! Никого на крыльце, никого во дворе, ни единого звука, ни единого следа. Ганнибал кинулся бежать прямо в темноту, выскочив на трассу. Ни одной машины. Ни единого звука. Ни единого следа. Он вертелся, как юла, оглядываясь и оглядываясь, не зная, как действовать дальше. Он метался по округе, выкрикивая имя Уилла, без толку размахивая руками и лихорадочно отгоняя от себя воспоминания о последнем визите К. и его странных словах. Когда он вернулся домой, в странной сладкой надежде увидеть там недоумевающего Уилла, на пороге была карта. Ещё один висельник.