Falling in love with the lion

      POV Фила:       Мои родители почти не разговаривали со мной после того инцидента, мы обменивались всего пару предложениями. Даже тогда они были немного больше чем «передай соль, сынок» и «подвинь сюда». Должен ли я быть благодарен им за то, что я всё ещё дома? Что они не выгнали меня на улицу?       Однако я был благодарен, что они оставили меня одного. Одна из моих родственниц со стороны мамы сломала лодыжку, и ей нужна была помощь. С ней живёт лишь её старая мать, которая не в силах передвигаться. Кто-то ведь должен заботиться о ней в течение нескольких дней. И поэтому час назад мои родители уехали к ней. Перед выходом папа ворчал, и капризно хлопнул дверью, видимо, недовольный тем, что проведет следующие несколько дней в окружении женщин и каждодневной домашней выпечки.       Как-то я услышал звук приближающегося автомобиля под своими окнами, но потом звук начал отдаляться, и я с облегчением прислонился к стене, сползая на пол. Они уехали. Целых три дня я могу делать, что захочу, без постоянных напоминаний отца о необходимости к совершенству во всем доме.       С самого моего рождения он изо всех сил старался подняться в мир политиков, но, хоть и успешное, движение вверх было слишком медленным для него. Он хотел достигнуть совершенства. Представьте себе стереотипно идеальную американскую семью, как были в 1950-х годах. Послушная красавица-жена и домохозяйка, приветствуя своего трудолюбивого мужа, протягивает ему мартини, а его безупречный сын, красивый и умный, усердно работает в каком-нибудь прекрасном месте. Вот какими мы должны быть. Моя мать преуспевает во всём этом, и отец любит её за это, но я так не делаю.       Иногда он немного сходит с ума. Если мы не сразу снимем обувь, как только зашли в дом, он в бешенстве. Если мои оценки не столь хороши, как ему хотелось бы, он в бешенстве. Я всегда думал, что это может быть связано с обсессивно-компульсивным расстройством*; только в этом случае он был одержим тем, чтобы сделать нас совершенством.       И знаете, что самое смешное? Он никогда не гордился мной. Трудно поверить, что мы действительно родственники. Он чуть не поперхнулся кофе, когда я однажды рассказал ему про свою мечту: снимать видео. Почему-то после просмотра довольно многих людей на YouTube мне стало любопытно попробовать себя в этом, и я хотел, чтобы он гордился мной. Я рассказал ему об этих планах: как бы я усердно работал и двигался по карьерной лестнице вперёд, и стал бы популярным видеоблоггером на YouTube, каким всегда хотел быть. Но он не был впечатлен, ведь эти брюки будут стоить ему больших денег, чтобы заплатить за них в химчистке для удаления всех пятен от кофе. Он лишь плюнул на мои слова. В тот день его уважение ко мне умерло для меня так же, как и моя мечта работать на YouTube.       Дэн никогда не рассказывал мне о своих родителях, поэтому я не знаю, как они отреагируют на нас. Если Дэн вообще когда-нибудь им об этом расскажет. Я бы не стал винить его, если он не будет этого делать после того как мои родители отнеслись к этому. Но я уверен, что его родители не такие гомофобы, как мои.       Нет, то что они гомофобы — это не совсем правда. Я думаю, он просто боится, что если мой «унизительный секрет» узнают окружающие, то его просто-напросто проигнорируют на голосовании. Ему нужны «правильные» мы, чтобы выглядеть лучшим в глазах окружающих. Но я, если честно, не знаю, зачем скрываю истинного себя из-за него. Может это потому, что он мой отец и где-то в глубине души есть связь между отцом и сыном, которая все еще существует где-то…       Та, которая заставила меня смеяться. Долго смеяться. Это смешно, но эй, никогда не говори никогда.       Я ничего не делал, а просто с нетерпением ждал Дэна, когда он придёт. Я отправил ему многочисленное количество смс, и поэтому, когда часы показывали то время, в которое заканчивался наш перерыв в школе, я был озадачен. А если он сделал что-нибудь необдуманное, и тогда по моей вине его исключат из школы? Но вскоре он ответил довольно приятным смс, где написал, что как только закончатся уроки, он придёт ко мне. Это заставило чувствовать меня счастливым.       Как и любой другой подросток, я направился прямиком в душ петь песни из «Классного Мюзикла». Потом я некоторое время прыгал вокруг себя, пытаясь надеть на себя узкие джинсы. Затем начал выпрямлять волосы, корча рожи перед зеркалом. Как сказать «завершена» по-французски? Для моей многочасовой укладки волос потребовалось бы сказать слово именно на французском языке, но я никогда не брал уроки, особенно языков.       — Трансформация завершена! — я улыбнулся, глядя на себя в зеркало.       И как по волшебству раздался стук в моё окно. Широко улыбаясь, я повернулся и увидел за окном Дэна.       — Двери для слабаков, — пояснил он, ухмыляясь, когда я впустил его.       Качая головой, я так и стоял, улыбаясь, а он начал отряхивать с себя пыль.       — Я вижу. Когда ты успел переодеться?       Он повернулся, нажав на мой нос.       -Если я скажу тебе, мне придется тебя убить.       Я притворился, что мне страшно и начал дрожать.       — Ну, я рад, что ты здесь, потому что… — Я сделал паузу, зная, что это будет раздражать его; он начал нетерпеливо махать руками, тем самым говоря мне продолжить. — Потому что мы, мой хороший сэр, будем делать блины.       Его лицо засияло, как у маленького ребенка.       — Ты понимаешь, как я бездарен на кухне, не так ли, Фил? Если я даже прикоснусь к тостеру, он бум! — Он изобразил взрыв. — И тогда весь дом превратится в атомный гриб.       — Давай узнаем, насколько это трудно может быть, Дэн?       Оказывается, это очень трудно. Смесь была настолько густой, что мы решили быстро покончить с этим, чтобы не замарать этой гадостью всю кухню. Мы должны были превратить эту смесь в блин, что оказалось… интересным. Покойся с миром, дорогая сковорода, которая, я надеюсь, не была национальным достоянием моих родителей. В любом случае, они не очень часто готовят. Короче говоря, после сорока минут многочисленных неудачных попыток и постоянного истерического смеха, мы сдались.       Вместо этого мы пошли в большую гостиную, набирая как можно больше одеял и еды, пытаясь не обращать внимания на мысли о неудавшихся блинах.       — Я знаю! — внезапно сказал Дэн и вскочил с дивана, перекладывая все тарелки с печеньями на пол. — Давай построим логово!       Довольно мило. Сейчас я сижу под многочисленными одеялами, что называется «логовом», а Дэн рядом со мной сидит как король с подушкой на голове в виде короны и одеялом, которое у него за спиной, как плащ.       — Эй Фил, преклоняйся перед своим замечательным королём, — рассмеялся он.       — Никогда! — закричал я.       — Тогда приготовься к смерти! — ответил он, и начал щекотать меня, а я истерически смеялся под ним.       — Остановись, стоп! — умолял я, но он игнорировал меня и продолжал щекотать, а я всё так же беспомощно хихикал под ним.       Он остановился и наклонился, пока его лицо было в дюймах от моего, по-прежнему (удобно) сидя на мне.       — Я твой могучий король! И ты только мой! Так что преклоняйся перед своим королем или приготовься к большой измене!       — Это тяжело, поскольку ты сел на меня, — сказал я. Он задумался.       — Хорошо, тогда поцелуй меня.       — Заставь меня, — усмехнулся я.       Он закинул мои руки над моей головой, чтобы я не смог его оттолкнуть и начал меня целовать, и я нетерпеливо ответил тем же. Его поцелуй углубился дальше, чем все те, что мы делали до тех пор, и был невероятно возбуждающим.       — Черт побери, Фил. Я хочу, чтобы ты всегда был моим, — прошептал он с отчаянием между страстными поцелуями.       — Ты получил меня, — прошептал я в ответ.       Он рассмеялся.